When countries die

Дальше Ссср абсолютно не знал, что делать. Конечно у него есть короткий план небольших действий на будущее, без этого никуда, но от понимания того, что всё они ограничиваются домом неволей становится слегка тоскливо. Неудивительно, что остальные страны пытаются как-нибудь между собой общаться. Лучше уж пытаться скрасить свои дни здравым собеседником, может быть даже сразу двумя, чем сидеть в тишине. Повезет, будет проще, если при жизни ты не был настолько скандально-известной страной. Союз устроился на стуле у стола, слабо упираясь в него локтями. Сидел по большей части лицом к двери, наблюдая за чайником, который должен был скоро закипеть. Повезло, что в нем уже было немного воды. Он перевел взгляд левее, глянул на поддувало, отверстие в печи ниже топки, служащее для улучшения тяги. Оно было приемлемо, едва открыто. Словно он печь топить не умеет, в самом деле. Ссср встал с места, слегка выпрямился и подошел к печи. Доски под ногами где-то на середине жалобно проскрипели под его весом. Нужно будет запомнить на случай, где ходить не стоит, если в его доме будет кто-то спать. С одной стороны, - мысль глупая, но простая, проскочившая где-то на краю сознания сама собой. В соседней комнате был книжный шкаф с двумя небольшими ящиками, сантиметров пятнадцать на пятнадцать каждый. Внутри них, как и говорил Поляк, было немного чайной заварки, сахара, и парочка сигар, которые он не очень жалует. Рядом, уже на полу, стояла пара коробок, в которые он решил заглянуть часов позже. Комната оказалась небольшой и слегка темной, окно и то было чем-то завешено, свет шел только из дверного проема. В крайнем, правом углу большую часть стены занимал печной выступ, достаточно внушительных размером, настолько, что на нем без проблем уснет человека два. В случае холодных дней этим можно будет отлично воспользоваться, затащив туда парочку одеял и ещё чего помягче. В деревнях это спальное место обычно особенно в почете зимой, да и до массового появления кроватей люди использовали как раз таки его. Ссср прихватил те два небольших ящика, кружку, маленькую ложку и поставил их на стол в другой комнате. Ящики выполнены из дерева, достаточно темного цвета, так ещё и покрыты лаком, который слегка отсвечивает. Как они здесь появились вместе со своим содержимым все ещё остаётся актуальным вопросом. Союз открыл заварку, насыпал полторы ложки, не задумываясь. Можно попить чай с чаинками, сита все равно нет, да и не интеллигент он, чтобы так извращаться с этим как какой-нибудь Великобритания. Возможно ожога от горячего металла бы не было, но проверять не стал, просто взял чайник двумя прихватками, поставил на стол, взял поудобнее и налил кипятка в кружку. Теперь подождать, пока заварка отдаст вкус воде, добавить сахара и должно быть не плохо. Ссср ждал где-то минут пять, периодически помешивая. Вода медленно окрасилась в соответственный цвет, сахар растворился, стало слегка пахнуть чаем. При перемешивании черные, как смоль, чаинки то и дело метлясили в кружке. Раньше, при жизни, было не до чая, но ему был отлично известен принцип действий. По вкусу было даже не так плохо, а может это всё не естественно и ощущается не как действительность. Ладно, в принципе, на это даже плевать как-то. То, что он чувствует, во всяком случае лучше и имеет больше значения, чем то, что мог бы. Прошло ещё немного времени, а Ссср уже мысленно отметил, что слегка пожалел о том, что так быстро и просто отпустил Польшу восвояси. Наверное, стоило бы задержать его, хотя бы попробовать, может быть даже поговорить или типо того. Если он так и продолжит сидеть без особых событий, то уже совсем отбросит все возможные предрассудки и будет доволен даже тем же активным разговором с какой-нибудь много важной, вежливой империей, которая при кашле обязательно прикрывает рот или типо того. Не сказать, что теперь, в таком то положении эти самые предрассудки вообще имеют смысл, но при взгляде на того же Пруссию и Ги внутри создается чувство противоречивое и не очень радушное. Во всяком случае больше и ярче лёгкого занудства он внутри ничего не испытывает. Союз снова попытался сделать глоток, и в сторону кружки несмотря, но в рот попало только несколько капель и пара чаинок. Чай достаточно быстро закончился под его размышления, хоть он только только его до конца распробовал. Раньше действительно не было времени пить чаи, была политика, дети и дела. Глянуть на Польшу снова было достаточно любопытно. Несмотря на то, что мысли сами собой каждый раз начинают подначивать образ Третьего, здравомыслящая страна всё равно догадается, почему это происходит. Слишком много между ними было, не без этого конечно, но большая часть всё равно в прошлом. Союз даже трезво может сказать, что не злиться. Пока что. Просто возможно и такое, что это происходит ровно до первого взгляда на его немецкую морду, а потом все вспыхнет как раньше. От этих мыслей становится только любопытнее, хочешь, не хочешь, но появляются варианты пройтись как бы невзначай до того же озера, а там хотя бы глянуть. Говорить с ним он точно не собирается. Смысла вступать в диалог немного, ибо помнится, что без особых целей немец реагирует на это несколько недовольно, зло, а теперь, когда его не держит земля, договор, свое место в мире, - и подавно. Несмотря на то, что он считался европейской страной, всякие любезности и тянуть кота за хвост нацист терпеть не мог. По нему было видно, а потом он и сам это признал. Даже как-то удивительно, что память сохранила и такие давние, довоенные моменты. Лучше бы более детально сохранились вторые шаги в политику, когда он был не очень опытен, чем это всё. Однако, с другой стороны, как говорят сами люди, - "Знай о друге всё, а о враге ещё больше". Аргументом и важной причиной для того, чтобы найти Поляка является как минимум то, что ему нужно откуда-то брать воду. Речная - удовольствие сомнительное, наверняка не один он в ней ходил. Раз уж местная природа так благосклонна, то где-то поблизости обязательно должен быть родник. Об этом наверняка в курсе все, но спрашивать лучше всего предпочтительно у Польши. Тот был не против вопросов, если судить по последней реплике, так что пусть уж не обессудит. Ссср налил немного кипятка в кружку, круглым покачиванием руки взболтал воду, после чего выглянул за всё ещё открытую дверь и вылил воду вместе с чаинками в траву, по правую сторону от крыльца. На улице стало либо слегка прохладнее, либо это ему кажется после посиделок в доме, в котором топится печь. Он присел на одну из ступень крыльца, решив лучше охладиться, после чего достал из внутреннего кармана курительную трубку. Затяжки были приятны, трубка сохраняла идеальную, заводскую температуру, что и продолжится, если не делать их слишком часто. Вопрос в том, где в будущем можно будет найти ещё небольшое количество табака, любого в принципе, можно даже не очень подходящего для такой трубки. Тот, который оказался в нагрудном кармане весьма не плох, но уже совсем скоро кончится. Его и было то не так много. Как правило, страны не должны брать подобные вредные привычки, как курение или алкоголь на постоянную основу как люди. По крайней мере Ссср уверен, что точно сможет бросить, если будет необходимость. Не хотелось бы лишиться такого бонуса, но все же. Вплоть до самой грани видимости, где горизонт сходится с белой пустотой неба, никого не было видно. Только деревья качаются, видны ромашки, ряд кустов далеко, по правую сторону, может даже с каким нибудь ягодами. Если странам необязательно было есть и при жизни, то на этом свете, скорее всего, соответственно. Он здесь уже приличное время, ничего похожего на голод не чувствуется, да и еду было бы проблематично начать искать. По крайней мере не было ничего примечательного до тех пор, пока на границе не показалось белое пятно. Кажется, это Польша собственной персоной. Он шел достаточно торопливым шагом, но когда приблизился достаточно близко, то можно было заметить, что выражение лица у него спокойное, расслабленное, губами так двигает, словно идёт и что-то насвистывает. Под шелест травы тот остановился в метрах десяти от крыльца и обвел его курительную трубку таким взглядом, что стоило бы ожидать что-то вроде "Не думал, что ты куришь", но Польша сказал другое: —С тобой хотел бы поговорить Российская Империя, наедине.—Голос звучал все ещё мирно, дружелюбно, лицо умиротворенное. —А чего не пришел тогда? Вопрос звучал следом не раздумывая, ситуация Ссср не смутила. Было бы даже странно, если бы Империя не захотел поговорить после того, как узнал, что Союз тоже здесь. —Nie wiem. Может думает, что ты не хочешь с ним разговаривать. —Поговорю.—Дальше хотелось слегка разбавить диалог.—Ты начинаешь походить на посыльного. —Можешь просто считать, что я всех знаю, если ты понимаешь, о чем.—Польша слегка улыбнулся краешком губ. Поляк действительно смотрелся весьма...Активно. Если смотреть по тому, как он строит диалог, то складывается впечатление, что тот и впрямь всех знает. С ним и впрямь достаточно просто разговаривать. —По тебе видно, но не суть. У меня есть к тебе вопрос, я даже собирался уже начинать тебя искать. Где здесь вообще воду брать? —Да вон, из речки.—Последовало молчание, Поляк сказал это настолько серьезным тоном, что Союз не мог не открыть рот, но его сразу прервали.—Хах, да шучу я! Не делай такое лицо. Там, немного дальше родник есть, могу показать, если хочешь. —Ну и шутки у тебя..—В принципе, Ссср всё-таки ухмыльнулся. Это было слегка, но все же забавно, а он так просто на это повелся.—Давай, покажешь. Союз докурил трубку и спрятал ее во внутренний карман, после чего приподнялся и выпрямился.