Лу

      Хироки проснулся один. Сонно пошарив по стороне кровати, на которой должен был спать его Лу, он лениво вспоминал вчерашние события и то, что парень, наверняка, ушёл на работу. Мотоцикл уже не подлежал ремонту, так что, видимо, Лу решил добраться сам и дать Хиро поспать.       Мужчина перевернулся на подушку парня и вдохнул его запах. Улыбнулся. Даже когда Лу не было дома, его незримое присутствие всё равно ощущалось — будь то аромат его волос, зубная щётка в ванной и кроссовки в коридоре. С недавних пор это было для Хиро необходимо. Если раньше он не мог жить без алкоголя и наркотиков, то теперь не видел своей жизни без странного, доброго и не по годам мудрого парнишки.       Ну, а самому ему предстояло придумать, чем занимать свои дни, чтобы не умереть от безделья. Бои остались в прошлом, поэтому и спортзал теперь был не так нужен, разве что просто ради сохранения физической формы. Работы у Хиро не было. Он ничего не умел. Вся его работа на сегодняшний день — встретить Лу у тату-салона в семь вечера. А может, он пораньше закончит?       Хиро выполз из кровати и протянул руку за телефоном. Набрал Лу. Спустился на первый этаж, залез в холодильник в поисках чего-то, что сгодилось бы для завтрака, а гудки всё шли и шли. Парень не брал трубку. Это не удивляло: обычно занятый клиентом, Лу ни на что не обращал внимания. Значит, надо позвонить попозже или подождать ответного звонка.       Хироки позвонил через час. Ситуация повторилась. Сам Лу не перезванивал. Отчего-то японец занервничал и поспешил в тату-салон. Если всё в порядке — хоть успокоится и услышит любимый голос, а если нет…

***

      Из тату-салона выходило двое смуглых крепких парней с явно арабскими корнями. Они переглянулись при виде Хироки и быстро скрылись за углом ближайшего дома. Хиро поднялся по лестнице и замер на минуту. Что-то было не так. Музыка. Нет индийской музыки, которая часто была включена фоном во время работы Лу. Да и звуков самой работы нет. Парнишка, конечно, не так уж шумел в процессе, но и мышью не сидел. Творчество шло обычно полным ходом.       Хироки открыл дверь и чуть не осел на пол.       Первое, что кинулось ему в глаза — огромная, неряшливо и торопливо намалёванная надпись «педик» на противоположной стене. А Лу, его хрупкий Лу, который и мухи не обидел бы, валялся на полу, сжавшись, как младенец, среди раскиданных инструментов, карандашей, помятых эскизов… и грубо обрезанных волос. Из носа уже натекла небольшая лужица крови, губа была разбита, а руками парнишка прикрывал живот.       Хиро калечил когда-то людей и много раз зализывал свои раны. К боли, крови и жестокости он был привычен, но то, что он видел сейчас, выбило из него весь воздух. Японец кинулся к Лу, но в последний момент отпрянул и загнанно вскинул взгляд на огонёк камеры слежения в углу. Рука сама собой потянулась к телефону. Сначала — звонок в полицию, затем — в скорую.       — Лу… — шептал японец, раскачиваясь на полу и боясь притронуться к самому любимому человеку на всём белом свете.       Так их и нашли медики.

***

      «Ты не представляешь, как тут тоскливо лежать…» — сказал когда-то Хиро.       «Не представляю, я никогда не был в больнице» — ответил тогда Лу. И лучше бы так оно и продолжалось…       — Как вы оказались на месте происшествия, месье Маруяма?       Этот вопрос прозвучал сотый раз, и Хироки мысленно обматерился. Он должен был сидеть у постели Лу в больнице, успокаивать и утешать его, а не оправдываться перед полицией за то, чего никогда бы не сделал. Он мог быть зверем, и он загрыз бы кого угодно за Лу, но не его самого. Никогда.       — Говорю же вам, я звонил ему с самого утра, он не брал трубку. Я заволновался и пошёл его проверить. И увидел всё… это.       — Вы видитесь ежедневно?       — Да. Мы живём вместе. Я провожал его каждый день, но недавно у меня сломался мотоцикл, и Лу ушёл на работу один.       — Это может кто-то подтвердить?       — Да кто?! Мы живём вдвоём. Он ушёл, я остался. У нас есть соседи, но откуда мне знать, видели ли они меня или Лу?       — Какое совпадение… — пробормотал следователь. — И камеры не работали… И свидетелей нет.       — Я! Я — свидетель! — буквально рявкнул Хироки, вскочив со стула. — Я понятия не имею, почему камера не записала момент нападения, но я видел тех, кто выходил из салона. Двое смуглых парней, крепкие, похожие на арабов, примерно моего роста. Вам этого мало?! Прошерстите другие камеры — у дорог, у магазинов, где угодно! Ловите их, мать вашу! Это они его избили! Я живу с Лу! Я бы пальцем его не тронул! И если вам будет легче, я такой же педик, как и он!       Полицейский спокойно дослушал его, даже не дёрнув бровью.       — Мы проверим ваши слова, месье Маруяма. Однако мы вынуждены прорабатывать все варианты, и вы в числе подозреваемых. Вы судимы. Ваш брат, Хидео Маруяма, сидел за изнасилование, покушение на убийство и причинение тяжких увечий. Мне продолжать?       — Я — не мой брат.       — Допустим. Хорошо, распишитесь вот тут и тут. Мы отпускаем вас под подписку о невыезде на время следствия.       Хироки, не читая, подмахнул подсунутый ему документ и, как только его отпустили, пулей помчался в больницу. К счастью, до реанимации дело не дошло, и Лу лежал в обычной палате.       — Хиро… — тихонько позвал его парнишка, увидев в дверях — взъерошенного и запыхавшегося.       — Лу, — выдохнул с облегчением японец. Он тут же в два шага очутился у его кровати и осторожно поцеловал в щёку.       — Тебя так долго не было…       — Улаживал дела с полицией. Как ты? Что говорят врачи?       — Много говорят, но я не всё понял. Много ушибов — почки, желудок. Трещины в позвоночнике, в носу и на правой руке. А ещё вот, — грустно надломив брови, Лу пальцем отодвинул рассечённую губу и показал пустое место от выбитого зуба.       Хироки отвёл его руку в сторону и со вздохом обнял парня. Ему было всё понятно. Немного радовало то, что критических повреждений нет. Трещины — не переломы, быстро заживут. Сам японец оправлялся и от куда более серьёзных травм. Однако на своём опыте он знал и то, что ушибы только кажутся безобидными, а на самом деле могут быть последствия. Одна лишь и надежда на то, что организм Лу — молодой и крепкий, он справится.       — Всё будет хорошо, — произнёс Хиро, чтобы как-то успокоить парнишку. — Кто это был?       — Два смуглых парня. Они напали слишком быстро, я не успел рассмотреть подробнее.       «Зато я смог. Твари.»       — Я их найду.       — Хиро, не надо… Тебе нельзя. Пусть полиция ищет.       — Всё будет хорошо, — снова уклончиво ответил японец. Он поклялся сам себе, что найдёт этих подонков раньше полиции и отделает по полной.       Как только Лу уснул, Хироки сразу ушёл, но не домой. Предстояло много работы. Он умел искать людей в большом городе, правда, не слишком законными способами, а подставляться сейчас было нельзя. Задача казалась непосильной. Полиции дадут видеозаписи с камер наблюдения, а ему — нет. Полиции откроют дверь и ответят на вопросы, а ему — нет. У полиции есть эксперты и лаборанты, которые смогут сделать анализ отпечатков пальцев и ещё чёрт знает чего, а у Хироки… ничего нет. Только ярость и голые кулаки.       Весь оставшийся день японец спрашивал людей и бегал по городу в поисках тех двух тварей, что обидели его драгоценного Лу, но под ночь понял, что это невозможно. Перед ним был Париж — чужой, огромный, с целыми кварталами арабских мигрантов, которые своих не выдают. Стоит только туда сунуться в одиночку, и он уже ничем не поможет любимому парню. Потому, пришлось довериться полиции, и Хироки вернулся домой — поспать.       Только вот выспаться была не судьба. Уже в семь утра Хиро в наручниках выводили из дома. И вот он снова сидит на том же месте, что и вчера, и хмуро смотрит на того же самого следователя, в глазах у которого буквально читалась фраза «Я так и знал».       — Почему я в наручниках?       — Вы обвиняетесь в убийстве Али Аббаса и Биляла Аббаса.       — Что за бред? Я впервые слышу эти имена…       Следователь резко наклонился через стол и жёстко спросил:       — Где вы были этой ночью, месье Маруяма? По показаниям соседей, вас не видели со вчерашнего утра.       — Я… искал тех арабов, — признался Хироки и увидел ухмылку на губах у следователя. — Но я не нашёл их!       — Очевидно, нашли. У вас есть право на адвоката и один звонок.       — Я не нашёл их!       — Адвокат и звонок, месье Маруяма. Будете звонить сейчас?       Японец сжал кулаки и покачал головой. Ему нужно было подумать, на что потратить драгоценный звонок. Он не знал ни одного адвоката. Да вообще никого не знал в этом проклятом городе, кроме Лу… который лежал в больнице и вряд ли мог чем-то ему помочь.       Хироки оказался в камере. Опять. За его спиной со скрипом закрылась решётка, а вместе с ней и шанс чем-то помочь Лу. Отомстить за него. Просто быть с ним. От собственного бессилия и злости на себя японец с рыком треснул кулаком по бетонной стене. Легче не стало — только хуже.       Полиция не станет искать другого подозреваемого. Нападение на Лу с него сняли, но убийства — это куда хуже. А у него, действительно, был мотив. Будь он следаком, то сам в первую очередь заподозрил такого, как он. Разозлённого нападением на своего «друга» человека со старыми судимостями и нестабильной психикой. На него с удовольствием навесят непомерный срок. И самое поганое, что он хотел их прибить, но даже не нашёл. Сволочи. Хоть бы сидеть за дело…       Хироки снова треснул стену и плюхнулся на койку. Он не мог сделать ни-че-го. Только поспать, чтобы хотя бы восстановить силы и перемолоть в голове мысли, но сон не шёл.       Как зверь в клетке, мужчина промаялся весь день, а за ним и ночь.       — Встать! — рявкнул надсмотрщик, стоило только Хиро на секунду провалиться в липкую и вязкую дремоту. — Лицом к стене, руки за спину.       Японец послушался.       — Куда меня ведут?       — Посетитель.       Ни на что особо не надеясь, Хироки пошёл вместе со своим провожатым комнату для свиданий. Он не верил, что это Лу. Ему нельзя выходить из больницы, и просто эгоистично ждать его ради спасения своей шкуры, но кого ещё он мог ожидать увидеть? Мужчину грубо пихнули на стул перед стеклянным экраном с переговорной трубкой. По ту сторону никого не было. Хиро уныло прижал трубку к уху и стал ждать.       — У вас десять минут, — тихо объявили на другой стороне переговорной комнаты. На стул перед Хироки сел крепкий голубоглазый парень с выбритым левым виском.       — Тео?       — А ты запомнил моё имя, смотрю… — усмехнулся в трубку парень.       — Не ожидал тебя здесь увидеть. — Меня попросил Лу. Я здесь ради него. А теперь коротко и по делу. Что произошло, когда, где, и чем я могу помочь?       Вначале Хиро коротко обрисовал, что эти гады сделали с Лу, и в каком состоянии он того нашел.       — Я отправился их искать. Я весь день бегал по городу, искал свидетелей и уговаривал их сказать хоть что-то, давал взятки за записи камер, но это чёртов Париж… Здесь невозможно кого-то найти без связей. Я хотел их прибить. Правда, хотел, за то, что они с Лу сделали. Но я не нашёл. Я знаю, что мне можно впаять давление на свидетелей. Что натворил — за то я отвечу. Но я их не убивал, Тео. Мне нужен толковый адвокат, может, даже детектив. Любые деньги… Но только не в тюрьму. Я должен быть с Лу.       — Смешно, что сначала я бегал по городу, чтобы спасти Мишеля от твоего брата, а теперь буду бегать, чтобы спасти тебя, — только и сказал парень, потирая лоб. — Паршивая ситуация. Пойми, я не детектив. Я попытаюсь помочь ради Лу. Он, само собой, выступит в суде против этих подонков, но сути дела это не изменит. У тебя железный мотив, и ты сам признался полиции, что видел их.       — Видел, но это было до того, как я нашёл Лу. Полиция не ищет других подозреваемых. Преступник — вот он я… Смысл им другого искать?       Хироки вздохнул и поднял взгляд в голубые глаза Тэо. Когда-то Лу сказал, что этот парень готов прийти на помощь даже в три часа ночи. Так и поступают настоящие друзья. Друзья, которых Лу заслужил.       — Спасибо тебе. Даже если ты делаешь это только ради Лу.       — Пожалуйста… — фыркнул Тэо. — Ему без тебя плохо, хоть ты и сволочь, раз заставил его пережить всё это. Будешь должен, если всё получится.       — Я сволочь, — согласился Хироки. Он и сам понимал, что ничего хорошего не принёс в жизнь парнишки. Одни проблемы. А разве Лу заслужил это? Он был достоин уважения, любви и нежности, а не больниц и переживаний. — Получится или нет — а я твой должник.       — Ладно. Своих не бросаем, — усмехнулся парень и встал. — Ничего не подписывай тут. Я пошёл. За Лу не волнуйся, он со мной.       Парень махнул рукой на прощание и вышел. А Хироки так и сидел с переговорной трубкой, пока его снова не увели в камеру. Его судьба и жизнь была теперь была в хрупких руках Лу и его друга — человека, который уже натерпелся от господина Хидео Маруяма и не имел никакого желания помогать его брату. И всё же помогал. Наверное, вокруг Лу задерживаются только добрые и мудрые люди, и если Хиро не в состоянии таким стать, то ему не место рядом с ним.