Сводящий всех с ума

Нормальные люди в три часа ночи спят и видят прекрасные сны. Нормальные люди, если их что-то подняло, — захотелось в туалет или покушать, — молча и тихонько идут в нужное им место. Но только не ходячее гриффиндорское беременное недоразумение! Из кухни доносился голос с откровенно фальшивыми нотами, кромсая слух словно мясник, разделывающий тушу. Тёмный лорд, он же будущий отец, желал наложить заклятие заглушения шума, да только оно бесполезно. Если уж Гарри хотел петь — он пел! И от заглушения его голос только усиливался. На сей раз он пел о… сырных шариках?! Злющий и ни черта не выспавшийся, тёмный маг спускался по лестнице — шёл на адский голос, которому позавидовали бы русалки. Около двери на кухню со страдальческой мордой сидел домовик с большим чаном в руках, и помешивал в нём сырную смесь судя по отвратному запаху. — Что прикажете, хозяин?! — громко поинтересовался он, перекрикивая себя и страшное пение. Однако Тёмный лорд проигнорировал домовика. Ни один из его слуг не смог бы выполнить его желание — заткнуть садиста младшего-мужа. — Поттер! — Оближешь пальчики, сырные шарики! — продолжал голосить Гарри, не слыша рёв супруга. Нарочно или же нет — трудно сказать. — Поттер, чтоб тебя!!! — сильнее напряг голосовые связки и чистой беспалочковой магией снёс тарелку со стола, разбивая её вдребезги. — Стра-а-асть моя-я-я-я! Беременный парень закончил на высокой «эффектной ноте». И наступила тишина. Её можно было назвать благодатной… если бы Гарри грозной фурией не обернулся в сторону мужчины. — Во-первых, чего ты орёшь?! Во-вторых, я уже четыре месяца как Реддл! Или ты забыл? — Это ты орёшь, чудовище! Тебя не волнует позднее время?! — Нет, не волнует. Прекрати повышать на меня голос, или его повышу я! — пригрозил Гарри, разрывая пакетик с несчастными шариками, что успел заготовить для него домовик, и начал поедать в большом количестве. Без ложки, без вилки, так, сразу руками. Сырный соус «для более яркого вкуса, с двойным ароматом сыра» — парень отобрал и периодически макал туда шарики… вместе с пальцами. Сил… Терпения… И крепких нервов… Три главных вещи, что Том Реддл едва не каждый день просил у Великой Магии. — Что мешало тебе молча пойти есть на кухню? — У меня. Хороший. Настрой, — начал чеканить слова младший супруг. Он и до беременности вовсе не был подарком. Во время неё так стал исчадием ада. — В кои-то веки. После двух месяцев тошноты! А ты теперь выёживаешься? — Хозяин. Красный свет, красный свет, — пропищал дрожащий от страха домовик, указывая на огонёк, что загорался над головой Гарри всякий раз, когда он готов взорваться. Этот сигнал означал: «Только попробуй ещё что-то вякнуть в мою сторону, нос заново отрежу и скажу, что так и было». Проходили уже. Было больно и унизительно. Благо, кару совершили без свидетелей. — Молчу, колобочек, — тут же сменил тон на ласковый и вымученно улыбнулся гриффиндорскому недоразумению, что по несчастью стало его мужем, — кушай осторожно, не подавись только. — Так бы и сразу, вредная башка-дай пирожка, — пробурчал Гарри. Огонёк медленно стал гаснуть. Реддл-старший мог выдохнуть с облегчением и поздравить себя — он только что разминировал «магическую бомбу». — Кстати! Твикси, я не чую рыбу! Я просил на завтрак пирожки с рыбой и рыбу с овощами на пару! Встаю рано. Ты успеешь приготовить?! — Да, невероятный, всеми обожаемый и справедливый хозяин! — отрапортовал домовик и глазки засияли огоньком преданности. — Твикси всё выполнит к сроку! Твикси не подведёт невероятного, всеми обожаемого и справедливого хозяина! Рыба лежит в чаше с водой, в другой части кухни, чтобы не беспокоить обоняние невероятного, всеми обожаемого и справедливого хозяина резким, неприятным запахом! — Умница, — похвалил Гарри, удовлетворённый ответом, — и не забудь сделать ещё шариков. Побольше! Они просто объедение! А с тобой, Том, не поделюсь. Ты единственный, кто их обхаял. — Не очень-то и хотелось. Сказать Тёмный лорд хотел что погрубее, язык так и чесался, но инстинкт самосохранения оказался сильнее. Красный огонёк только-только потух… — Я пошёл спать дальше. — Ты кое-что забыл, дорогой, — пробормотал Гарри с набитым ртом. — Что? — буркнул тёмный маг, оборачиваясь. — Поцеловать меня! Сырные шарики, что с таким аппетитом поедал Гарри, воняли. Очень сильно. Как если бы долгое время носили носки, наплевав на стирку. Таков был на запах сыр… Целовать супруга, который нахрумкался вонючих шариков и рот его был запачкан… Отвращение Тёмный лорд скрыл идеально, но его колебания бывший Поттер заметил. Только возмутиться и обидиться не успел — в этот момент Том заткнул его поцелуем. Закуска как стеной стояла между ними, вполовину гася удовольствие от поцелуя. Если бы не она — настроение обоих повысилось бы до уровня «отлично». Но что есть, то есть. Чего не сделаешь ради человека, к кому питаешь чувства, и кто носит твоего ребёнка… — Всё? Теперь я могу идти? — Да, милый, иди. Я тоже скоро приду к тебе под бочок, — довольно улыбнулся Гарри и облизнулся после поцелуя. Величайший тёмный маг уходил из кухни под возмущенный крик: «Где мой ананасовый сок, Твинки?!» и уже на лестнице наколдовал себе беруши, вставляя в уши. Чуяло сердце — песня о сырных шариках повторится, как и крики-приказы от Гарри-пузатого-бедствия-Реддла. А тёмным лордам нужно спать. Завтра предстоял тяжёлый день. И если он не отдохнёт — последователям достанется по-крупному. Даже тем, кто косяков не совершал. Как ему, например, в середине ночи досталось! Но ничего. Скоро кошмар закончится. Весной на свет появится наследник и сходить с ума они будут вместе уже благодаря ему. «Объединение» в фантазиях тёмного мага вызвало слабую улыбку, и он уснул с приятным мыслями о своей семье.