Кому ещё я должен

      В больничном крыле Драко продержали неделю. И Гарри с ним за компанию, хотя его состояние было гораздо лучше. Оказалось, что мальчики пропадали пять дней, и мадам Помфри пришлось лечить их ещё и от последствий длительного голодания. Кстати, выяснилось, что Гермиона никуда не исчезала. Она просто во время завтрака выпила сок, в который близнецы Уизли подсыпали какую-то гадость, и попала в больничное крыло, а когда её выпустили, ребята уже были в подземелье.       В этот раз директору не удалось стереть мальчикам память. У него не было ни единой возможности остаться с ними наедине. Возле ребят постоянно находились авроры и лорд Малфой, поэтому история их похождений стала известной. Авроры устроили допрос Симусу Финнигану и он сразу же рассказал, что завести Гарри и Драко в подземелье ему поручили близнецы Уизли, которые понимали, что лично им Гарри не поверит. Оставлять безнаказанным покушение на своего сына отец Драко не собирался. Близнецов Уизли исключили из школы, несмотря на сопротивление Дамблдора. Финниган получил предупреждение, а его родителям пришлось выплатить Малфоям приличную сумму в качестве компенсации за моральный ущерб. Рон Уизли притих, но затаил злобу на Гарри и Драко.       Правда, ребятам было не до него. Они пропустили много занятий, теперь им приходилось догонять однокурсников и при этом готовиться к экзаменам. В итоге, благодаря помощи Гермионы, Теодора и Дафны мальчики успешно сдали экзамены и на лето разъехались по домам.

* * *

      Гарри был обижен на друзей. За два месяца каникул можно ведь было найти время и написать ему. Но он не получил ни одного письма. И только накануне его дня рождения выяснилось, что друзья были ни в чём не виноваты.       В этот день у Дурслей была назначена важная встреча, результатом которой предполагалось заключение серьёзной сделки. Гарри, чтобы чего не вышло, загнали в самую маленькую комнатку на втором этаже, которая сейчас служила ему спальней — он подрос и в чулан не помещался. И всё бы было хорошо, но заявился какой-то сумасшедший домовый эльф и, шантажируя Гарри пачкой писем от друзей, потребовал обещания, что тот не поедет в Хогвартс, так как там его ждёт опасность.       Гарри ухмыльнулся… Можно подумать, до сих пор там было безопасно. Он попытался расспросить идиота, чей он, но эльф психанул, сбросил торт на голову гостье Дурслей и исчез. Сделка сорвалась… Гарри получил предупреждение от министерства за использование магии несовершеннолетним, а потом был заперт в спальне. На окно дядя поставил решётку. В общем, день рождения получится "прекрасным".       И, словно мало было Гарри неприятностей, на летающем автомобиле прилетели братья Уизли, сорвали решётку и пригласили в гости. Мальчик их послал. Тогда рыжие его вырубили, погрузили в машину и увезли. Очнулся Гарри в сарае, который Уизли называли своим домом. Жильцов в этом гадюшнике было столько, что в глазах рябило от рыжего цвета. Гарри попытался сбежать, но его чуть ли не на руках отнесли на кухню и усадили за стол. Все блюда, которые ему предлагали, были настолько напичканы зельями, что кольцо не просто нагревалось, а жгло огнём. Судя по всему, концентрация его бы просто убила. Не съев ни крошки, Гарри встал из-за стола и сразу же был отправлен матушкой рыжих "развлекаться с мальчиками". Ага!.. Развлекаться... Служить развлечением для близнецов Поттер не собирался и попытался хоть где-нибудь уединиться, но за ним хвостом ходила младшая Уизли и таращилась на него, как сова.       Спасение пришло в лице Люциуса Малфоя, который предусмотрительно прихватил с собой парочку авроров для убедительности, и Гарри возблагодарил Мерлина за то, что дал Люциусу повесить на себя маячок. Так что оставшееся время до школы он с комфортом провёл в Малфой-мэноре.       Первого сентября Гарри, Драко и почему-то Рон Уизли не смогли попасть на поезд. Стена на вокзале по какой-то причине не открылась. Лорд Малфой устроил разборки, вызвал специалистов, которые долго не могли разблокировать стену. Оказалось, блок был наложен при помощи эльфийской магии, а она волшебникам не слишком поддаётся.       Под шумок Уизли предложил ребятам полететь на машине.       — Уизли, ты что, с дуба рухнул? Чего это мы с тобой куда-то полетим? С каких это пор мы друзьями стали? — удивился Драко.       — Ты можешь оставаться, а мы с Гарри полетим. Правда, Гарри? — чересчур уж самоуверенно заявил рыжий. Неужели рассчитывает на зелья? Так Гарри ничего не ел и не пил у них. В этом была отрицательная сторона крестража — зелья проходили незамеченными.       — Лети, птичка, — ухмыльнулся Гарри, — а нам, бескрылым в небе делать нечего.       Рожа Уизли вытянулась, самодовольство сползло, как маска.       — Ты не можешь… Ты должен… Мама сказала… — замямлил рыжий.       — Ну, чего ещё я тебе должен, Уизли? И твоей маме? С чего вообще вы взяли, что я вам что-то должен?       — Но директор обещал…       — Ах, ещё и директору должен? — притворно удивился Гарри.       Драко откровенно потешался над этой сценой.       — Он твой опекун. И ты обязан его слушаться, — выдал рыжий.       — Не вопрос! Принеси бумагу, где директор приказывает мне лететь в школу на машине.       Уизли пытался собрать мозги в кучку. Тем временем вернулся лорд Малфой.       — Я получил разрешение аппарировать вас с Гарри в Хогсмид. До прибытия поезда ещё много времени, поэтому сейчас отправимся домой, а вечером я вас доставлю в школу.       — А я? — разинул рот Уизли.       — А что вы, молодой человек? — Люциус был невозмутим, как всегда.       — Мне куда теперь деваться?       — Понятия не имею. У вас есть свои родители.       — А Гарри? Вы не его родитель. Он с вами не поедет. Он поедет в Нору, — воинственно выпятил грудь «защитник угнетённых Поттеров».       — С какого перепугу, Уизли? — от удивления Драко даже перестал ржать.       — Ну, директор так сказал...       — Уизли, ты уже определись, что сказал директор. То я должен лететь в школу на машине, то ехать в нору. А в чью нору, кстати? Я туда влезу?       Тут уже даже Люциус не смог удержать лицо, уголки его губ растянулись в улыбке. Заметив наливающееся краской лицо рыжего и не желая допустить стычки, он забрал Гарри и Драко и аппарировал.       Мальчишки совершенно не расстроились, что каникулы неожиданно продлились почти на целый день. Они гоняли на метле, а вечером лорд Малфой отправил их в Хогсмид точно к прибытию поезда.

* * *

      Рональд Уизли на распределение опоздал. В большой зал его притащил за шкирку Снейп. Оказывается, рыжий придурок полетел всё-таки на машине. Засветился перед маглами, разбил машину и покалечил Гремучую иву. И, вдобавок ко всем своим неприятностям, сломал палочку.       На следующий день шишки судьбы продолжали сыпаться на Уизли. В «Ежедневном пророке» поместили статью, в которой рассказывалось о его «подвиге» и о штрафных санкциях, наложенных на его семью. И добила его мамаша, приславшая громовещатель и прилюдно его опозорившая.       На фоне купающегося в лучах «славы» Рональда незамеченным прошло появление в рядах Гриффиндора ещё одного рыжего персонажа. Впрочем, надолго уступать пальму первенства своему брату свежеиспечённая гриффиндорка Джиневра Уизли не собиралась. Она оказалась очень целеустремлённой особой. Вскоре Гарри уже не мог игнорировать преувеличенное внимание Джинни к своей персоне. Она ходила за ним хвостом, вздыхала, закатывала глаза и убегала при попытке Гарри подойти к ней. С одногруппницами Уизли общалась, задрав нос и растопырив пальцы веером. Весь Гриффиндор хихикал над рыжим недоразумением и почему-то над Гарри.       Поттер не обращал внимания на настроения факультета. Всеобщим любимцем он никогда не был и быть не собирался. Но и его железобетонное терпение в конце концов лопнуло. Гарри сидел на диване в общей гостиной Гриффиндора и пытался что-нибудь запомнить из учебника по истории магии. Скучный предмет навевал сон. Этому настрою способствовала и дремлющая у него на плече Гермиона. Но тут в гостиную с воплем, достойным ирокеза на тропе войны, влетела Джинни и, вцепившись в волосы Гермионы, стала оттаскивать её от Гарри. Оторвав сонную и ошалевшую от неожиданности сестрёнку от маньячки и спрятав за свою спину, мальчик возмутился.       — Какого чёрта, Уизли, ты нападаешь на людей? Что тебе нужно от Гермионы?       — Гарри, прогони её! Почему ты позволяешь этой грязнокровке на тебе виснуть?       — Во-первых, тебя забыл спросить. А во-вторых, услышу ещё раз, что ты так назовёшь Гермиону, не посмотрю, что ты — девочка. Её кровь почище твоей, это уж точно.       Тут Рональд подскочил на защиту сестры.       — Да как ты смеешь сравнивать? Наша семья — чистокровная, а у этой родители — маглы.       — Вот именно, Уизли, Гермиона — маглорождённая. А чтобы узнать, кого называют грязнокровками, почитай этикет и традиции магического мира. Хотя для тебя это слишком трудно. Грязнокровками в магическом мире считаются чистокровные, совершившие преступление, порочащее честь рода. И какое же преступление против рода совершила Гермиона?       Из-за плеча братца высунулась Джинни.       — А почему эта лохматая заучка на тебе виснет? Ты должен её прогнать.       Гарри рассвирепел.       — Ах, так я и тебе должен? Может, уточнишь, с чего это я должен прогнать свою подругу?       — Потому, что ты — мой жених и должен обнимать только меня, — пискнула рыжая и спряталась за спину брата.       — Кто жених? Чей жених? — Глаза Гарри в этот момент были способны заставить домовых эльфов грызть локти от зависти.       — Ты помолвлен с моей сестрой, — важно пояснил рыжий.       — Интересно. А почему я не в курсе?       — Директор — твой опекун, и ему незачем тебя спрашивать. С кем захотел, с тем и помолвил.       — И я буду леди Поттер, — вякнула рыжая и задрала нос.       — Да лучше я на тролле женюсь или на кошке Филча, чем на тебе. Можешь и не мечтать. И никакие зелья тебе не помогут.       Рыжая заревела и выскочила за дверь. Покрасневший от злости братец, сжав кулаки, бросил зверский взгляд на Гарри и рванул за сестрицей.       В гостиной стояла мёртвая тишина. Все переваривали новую информацию.       Гарри был вне себя от бешенства. Снова эта бородатая сволочь лезет в его жизнь. Что же ему неймётся? Нужно узнать, правда ли это. И дальше действовать по обстоятельствам. А пока надо срочно связаться с лордом Малфоем. Значит, нужен Драко. Приняв решение, Гарри схватил за руку Гермиону и, махнув рукой Невиллу, отправился в подземелье. Вскоре их компания в полном составе шагала к озеру.       — Рассказывай уже, не томи. Что у тебя такого случилось? Ты выглядишь, как после битвы с крысами.       Драко подпрыгивал от нетерпения. Гермиона хихикнула.       — Точно, с крысами. Ещё с какими, — Гарри фыркнул, вспомнив рыжую семейку. — Короче, ребята, Уизли заявили, что директор, будучи моим опекуном, заключил помолвку между мной и младшей рыжей. Это может быть правдой?       — Вообще-то, опекун имеет такое право, — «успокоил» его Драко.       — А то, что мне только двенадцать лет, и я вообще ничего не знал об этом? Это ничего не меняет?       — На самом деле, ничего. В магическом мире помолвки можно заключать хоть сразу после рождения, и понятно, никто не спрашивает младенца, хочет ли он жениться.       — И что, я теперь обязан жениться на этой дуре?       — Подожди, Поттер, не паникуй, до совершеннолетия жениться тебе точно не придётся, а к тому времени мы что-нибудь придумаем.       — Вообще-то можно жениться и до совершеннолетия, — заявила начитанная Гермиона, — по залёту.       — Куда? — не понял Гарри.       Более грамотные товарищи захихикали, а Дафна покраснела.       — Гарри, ты меня пугаешь своей необразованностью. Совсем дикий, как Хагрид, — Гермиона включила свой неподражаемый преподавательский тон. — По залёту — это значит, по беременности.       — Чьей беременности?       — Твоей, Поттер, — ехидно заявил Драко.       — Ты сдурел? Я — парень, вообще-то, если ты не заметил. Или у магов и такое бывает?       Ребята уже катались по земле от хохота. Исключением были только обалдевший Гарри и Гермиона, с осуждением смотревшая на Малфоя.       — Нет, Гарри, не бывает. Разумеется, речь идёт о беременности девушки.       — Так она ещё и беременная?       — Поттер, ей одиннадцать лет. Какая беременность в таком возрасте? Тебе говорят, что она может забеременеть позже. А тебя заставят жениться.       — А при чём тут тогда я? Какое отношение я имею к её беременности?       — Поттер, не добивай меня, — уже скулил, держась за живот от смеха, Малфой. — Вот только не говори, что вообще ничего не знаешь.       — Да ну тебя к Мордреду, Малфой. Знаю я всё. У тебя, дурака, спрашивают, при чём тут я? Не думаешь же ты, что меня потянет к этой кикиморе? — Гарри от злости уже плевался ядом.       — Понимаешь, можно человека опоить зельями, чтобы он не помнил, что делает, — предположил Невилл.       — Или амортенцией, — добавила Дафна.       — Или наложить «Империус», — предложил свою версию Винсент.       — Или просто соврать, что беременна от тебя, а на самом деле — от другого, — выдал свой вариант Теодор.       — Так, стоп, ребята, — вмешалась Гермиона. — Зелья на него не действуют, чужую беременность можно определить, а за «Империус» грозит Азкабан.       — Можно подумать, Дамблдора это испугает, — проворчал Гарри. — Нужно спросить совета у лорда Малфоя и гоблинов. Драко, ты можешь устроить мне встречу с твоим отцом?       — Я — нет, а крестный может. Пошли к нему. Только не всей оравой. Пойдём мы с Гарри.       Ребята отправились к декану Слизерина, а компания осталась дожидаться их у озера. Снейп внимательно выслушал рассказ Драко и, ни слова не говоря, пошёл к камину. Профессор встал на колени, сунул голову в камин и бросил щепотку порошка.       — Малфой-мэнор!       Мальчики притихли в ожидании. После минутного разговора в камин вошёл Люциус.       — Ну, герои, что у вас опять стряслось?       Гарри выступил вперёд.       — Уизли заявляют, что директор заключил помолвку между мною и их младшей сестрой. Я хочу знать, правда ли это. И если правда, то как от этого "счастья" избавиться?       — А вам так не нравится эта девочка?       — Лорд Малфой, вы издеваетесь? Я терпеть эту семейку не могу.       — Ладно, шучу, не бойтесь. Что скажешь, Северус?       — Что директор вообще меру потерял. Кем он себя возомнил? И как он планировал? Ну, поженятся, а как они будут жить, при таком отношении друг к другу? Понимаю, мистера Поттера ему не жалко. А мисс Уизли? Ему всё равно, что девочка будет несчастна в браке?       — Северус, ты — оптимист. Она не будет несчастна в браке. Она будет счастливой богатой вдовой. Мистер Поттер им нужен только до свадьбы, а потом с ним произойдёт какой-нибудь несчастный случай.       — Ну уж нет! Я дал Лили обещание защищать её сына и сдержу его.       — Но ему ты тоже дал обещание верности.       — Тогда получается, что это два взаимоисключающие обещания, и независимо от того, какую сторону я изберу, магия всё равно меня уничтожит?       — Думаю, когда в тебе отпадёт необходимость, Дамблдор так и сделает. Ну а пока… Ты же давал клятву верности Дамблдору, а не его идеям? Так ты и не делаешь ему ничего плохого. Ты же не пытаешься его убить. И, помогая Поттеру, ты не причиняешь вреда ни здоровью, ни жизни директора. В данный момент под угрозой как раз жизнь Гарри.       — И что мы можем сделать, чтобы ему помочь?       — Я свяжусь с Крюкохватом, мы всё обсудим, а потом сообщу о результатах. Не беспокойтесь, мистер Поттер, мы найдём выход.

* * *

      Лорд Малфой не подвёл. Вместе с Крюкохватом они продумали все варианты, проверили все лазейки и подводные камни в магическом законодательстве. Теперь нужно было точно выяснить, какой именно вариант ритуала помолвки был использован Дамблдором. Для этого уже требовалось присутствие самого Гарри. Через камин профессора Снейпа мальчика провели в Малфой-мэнор, а оттуда — в Гринготтс. Узнать, какие ритуалы проводились над человеком, можно только по ауре, на которой сохраняются отпечатки всех изменений в его жизни. Способностью читать ауру обладают только гоблины, но и у них это очень редкий дар. В английской общине имелся только один с таким даром. Это был очень старый гоблин, и Крюкохвату стоило больших усилий, а Люциусу — денег, чтобы уговорить его прочитать ауру Гарри.       На этот раз не понадобились ни пентаграммы, ни ритуального зала. Гарри просто посадили на низенький стульчик, и старый сморщенный гоблин стал ходить вокруг него, всматриваясь во что-то невидимое глазу. При этом он комментировал увиденное для присутствующих здесь Крюкохвата и Люциуса Малфоя.       — В возрасте один год и три месяца над этим молодым человеком был проведен ритуал материнской жертвы. Тогда же в него насильно вселилась часть чужой души, но так как душа ребёнка была цельной и чистой, то слияния не произошло, и этот осколок существует в виде инородного тела. Затем, в течение нескольких часов после этого, был проведён ритуал по ограничению магии мальчика. Думаю, у него даже детских стихийных выбросов не должно было быть. Этот ритуал должен был остановить рост магического ядра ребёнка и, если бы не сняли ограничитель, то до совершеннолетия он мог бы не дожить. Растущая магия просто разорвала бы ядро и выжгла его изнутри.       Лорд Малфой охнул от ужаса. Гарри уже ничему не удивлялся и только мысленно вбил очередной гвоздь в гроб «любимого» директора.       — В возрасте одиннадцати лет была проведена ментальная атака на разум мальчика, но неудачно. Не могу понять, в чём именно она заключалась, потому что сработала защита осколка чужой души. Вскоре после этого была повторная ментальная атака с тем же результатом. Затем, я вижу, был ритуал очищения и ритуал снятия ограничений магии. Вот и все, больше ритуалов над мальчиком не проводилось.       Старичка поблагодарили и отпустили. А лорд Малфой, Крюкохват и Гарри остались обсудить новую информацию.       — То, что ритуал не проводился, нам на руку. - принялся рассуждать Люциус. - Гораздо труднее было бы избавиться от навязанной невесты. Сами того не ведая, Уизли нам подсказали ещё одно слабое место в нашем плане. Действительно, Дамблдор может ударить с этой стороны, и Гарри ничего не сможет ему противопоставить. Директор способен провести этот ритуал и как опекун, и как кровный родственник. Опекунства пока мы его лишить не можем — слишком уж влиятельная он фигура, в то время, как моя жена, хоть и упомянута в завещании в качестве возможного опекуна, но является супругой бывшего Пожирателя, пусть и оправданного. Репутация Дамблдора перевесит. Мы, конечно, продолжим собирать материал для суда, но это займёт больше времени, чем мы думали.       — Но ведь, даже если лишить его опекунства, он же не перестанет быть моим прадедом и сможет провести ритуал, — уныло заметил Гарри.       — А здесь вы ошибаетесь, молодой человек, — оскалился в улыбке гоблин, — это дело пяти минут.       — Вы имеете в виду ритуал отречения? — поинтересовался у гоблина Люциус.       — Я не буду отрекаться от мамы! — Глаза Гарри метали молнии. — Она за меня жизнь отдала, а я от неё отрекусь?       — Да не от мамы, — Люциус отмахнулся от возмущённого Поттера. — От рода Дамблдор. Вы же не собирались претендовать на наследство директора?       — Нет, конечно!       — А ваша мама в миру известна, как Лили Эванс. Вот так и будет.       — Но после этого я ведь снова стану полукровкой?       — Что за глупости? Отречение с вашей стороны не влияет на чистоту крови. Вот если бы он, как глава рода, провёл бы отречение, то вы бы лишились значительной части магических сил, и со стороны матери считались бы безродным, а это хуже, чем маглорождённый.       — Тогда почему он так не сделал?       — А это палка о двух концах. В случае вашей смерти он не смог бы наследовать вам. Да, сейф Гриффиндора он бы смог получить, а сейф Поттеров от него бы уплыл. А так он хочет через брак с Уизли наложить лапу на ваше имущество.       — Неужели ему мало денег в сейфе Гриффиндора?       — Денег много не бывает, Гарри. К тому же, в этих сейфах не только деньги, но и ценные артефакты, и книги. Думаю, именно на них и точит зуб директор. Ещё бы было неплохо узнать, нет ли родственных связей между ним и семьёй Уизли. Уж слишком он им покровительствует.       — Без проблем, — ухмыльнулся гоблин, — Принесите мне хоть немного крови кого-то из их семьи, и я проверю.       — Надо будет Северуса подключить. Если кто и сможет, то только он.       — А если мы проведём ритуал отречения, что помешает Дамблдору провести ритуал помолвки, как опекуну?       — А вот здесь, молодой человек, всё просто. - лорд Малфой хитро улыбнулся. - Чтобы помолвка не закрепилась, вы должны быть уже помолвлены.       — С кем?       — С кем хотите.       — Но мне же только двенадцать! Кто же меня поженит в таком возрасте?       Люциус хмыкнул.       — Не путайте женитьбу и помолвку. Жениться вы сможете не раньше семнадцати лет. А помолвку в магическом мире заключают даже с новорождёнными. Вон у вас есть подружки: мисс Грейнджер и мисс Гринграсс. Выбирайте.       — Но Гермиона — моя сестрёнка!       — Вообще-то, нет… По крови вы не родные. Но раз вы так друг друга воспринимаете, то это, конечно, проблема. А мисс Гринграсс?       Гарри задумался. Дафна ему нравилась. Она — хороший друг, добрая, честная и красивая. Вспомнились большие голубые глаза, аккуратный маленький носик, губки бантиком и длинные тёмные волосы. Мальчик покраснел.       — А вдруг я ей не нравлюсь, или её родители будут против? А может, к семнадцати годам ей другой мальчик понравится…       — Ваша задача — поговорить с ней. А её родителей я беру на себя. К тому же, помолвка — не брак. Я же говорю, не путайте. Помолвку можно и расторгнуть по вашему обоюдному согласию.       — Тогда хорошо. Я согласен, если и она согласна. Но разве для этого не требуется разрешение опекуна?       — Требуется, но есть один нюанс… Требуется разрешение либо опекуна, либо крёстного отца.       — Но ведь мой крёстный сидит в Азкабане?       — Не в могиле же… А в Азкабан можно выписать посещение и уговорить его подписать разрешение на помолвку. Не волнуйся, Гарри, у меня хорошие связи. К тому же, моя жена — его двоюродная сестра и может получить разрешение на посещение.       — Спасибо вам, лорд Малфой! И вам, мистер Крюкохват! Вы так много для меня делаете. А я только проблемы создаю...       Люциус обнял приунывшего мальчика.       — Гарри, для всего магического мира ты — символ надежды. Поверь, многие магические семьи мечтали бы заполучить тебя в качестве сына, жениха для дочери или друга. А мы — Малфои… А Малфои всегда получают только лучшее. Шучу, конечно… Но ты действительно стоишь того, чтобы тебе помогать. К тому же, не могу же я позволить этой бородатой сволочи убить тебя ради каких-то артефактов. И ты думаешь, Драко мне не рассказывал, сколько раз ты его спасал в том подземелье?       — Но, если бы не я, он бы туда и не попал…       — Не факт. Уизли терпеть не могут слизеринцев.       Ритуал отречения действительно занял не более пяти минут. Стоя в пентаграмме, Гарри прочитал слова, которые ему написал Крюкохват. Затем почувствовал, как в груди словно лопнула струна, причинив лёгкую боль, но быстро всё прошло. Вот и всё. Так просто. Теперь директор не имеет над ним власти.       Лорд Малфой отправил мальчика в Хогвартс, где профессор Снейп устроил ему форменный допрос. Вечером, лёжа в кровати, Гарри вспоминал о событиях прошедшего дня. Что же это за артефакты такие, из-за которых его хотят убить? А если бы лорд Малфой не повёл его в прошлом году в Гринготтс и не сделал проверку, то Гарри убила бы собственная магия. Каким же нужно быть человеком, чтобы пытаться убить своего правнука? Да ещё и женить на этой рыжей… При мысли о том, чтобы породниться с этой семейкой, Поттера передёрнуло. И эта девчонка… Рыжая, конопатая, визгливая. Фу… Вот другое дело Дафна… И, представив себе симпатичное личико Гринграсс, Гарри с улыбкой уснул.