* * *
У профессора Снейпа и Гарри появилось общее дело на официальной основе. Им было поручено утилизировать василиска. Тело короля змей состояло из кучи полезных ингредиентов. Гарри открывал Тайную комнату, и они с профессором набирали в бутылочки, баночки, пакетики столько полезного сырья, сколько могли унести. Также у них была возможность поговорить без лишних ушей. Гарри рассказал Снейпу всё о своей жизни, а зельевар — о его маме и папе. Оказывается, мама была лучшей подругой Снейпа, а папа — врагом. Гарри коробило, когда он слушал, что творили отец и его друзья. У Снейпа с ними были почти такие же отношения, как у Поттера с близнецами Уизли. Кроме того, профессор поделился с мальчиком и ценной информацией. Чёрный дневник, в котором писала Джинни — крестраж. Он был уничтожен ядом василиска, как и говорил гоблин. Наверное, Гарри догадался об этом на подсознательном уровне, если додумался сунуть дневник в лужу с ядом. Теперь осталось на один крестраж меньше. Но где же искать остальные? Знать бы ещё, что это за предметы. И где мелкая Уизли нашла этот дневник? Не могла же рыжая семейка хранить его в память о Волдеморте. Или могла? Кто поймёт, что творится в их головах? Но, как бы то ни было, Гарри умудрился пережить и этот учебный год.Охота на василиска
20 июня 2021 г., 00:37
Жизнь Гарри в Хогвартсе превратилась в сплошную карусель событий. Переговоры с Дафной прошли благоприятно. Покраснев, девочка призналась, что ей Гарри тоже нравится. Профессор Снейп под видом отработок устраивал Поттеру встречи с Люциусом, Крюкохватом и семейством Гринграсс. На родителей Дафны Гарри произвел хорошее впечатление, и они дали своё благословение. В следующий раз профессор зельеварения назначил отработки Поттеру и Гринграсс. После «отработки» парочка смущённо хихикала и показывала друзьям симпатичные колечки на пальцах. Чтобы не возникло неудобных вопросов, профессор Снейп наложил на их кольца чары отвода глаз. Если не знаешь, что искать, не увидишь…
Тем временем рыжая впала в другую крайность. Теперь она ни с кем не общалась, сидела унылая и постоянно что-то писала в какой-то чёрной тетрадке. Гарри такое положение вещей вполне устраивало. Главное, что к нему не пристаёт…
Ребята по-прежнему собирались все вместе возле озера. Там можно было спокойно говорить обо всём, не боясь быть подслушанными. Однажды на встречу Тео притащил небольшую змейку, и вся компания обалдела, когда Гарри принялся с ней разговаривать. Первой пришла в себя Гермиона.
— Гарри, ты змееуст?
— И что тут такого?
— Это же тёмный дар! На этом языке говорил Тёмный Лорд. Значит, ты тоже тёмный маг?
Драко закатил глаза.
— А ещё Тёмный Лорд говорил по-английски. Грейнджер, ты тоже говоришь на этом языке. Ты — тёмный маг?
— Не говори глупостей. Мы все говорим по-английски, а на змеином — только Тёмный Лорд и Гарри.
Дафна встала на защиту жениха.
— Это ты не говори глупостей. Гарри не тёмный! Он очень добрый и хороший!
— Тем более, что серпентарго — не такая и редкость. У нас — может быть, а в странах Азии, например, в Египте и Индии он довольно часто встречается, и там его не считают тёмным. Наоборот, таких людей очень уважают, — заявил начитанный Теодор.
Змейку отпустили, пообещав в следующий раз принести ей чего-нибудь вкусненького.
На Хэллоуин школу ждало новое потрясение. В коридоре напротив заброшенного туалета для девочек висела окаменевшая кошка завхоза. А на стене была надпись кровью: «Тайная комната открыта! Враги наследника, трепещите!»
Кучка студентов возбуждённо обсуждала происшествие, Филч убивался над своей кошкой и тут Рон Уизли выдал:
— Это Поттер сделал! Он змееуст!
Филч набросился на Гарри, но директор увёл его к себе в кабинет.
— Гарри, ты правда змееуст?
— Профессор Дамблдор, если бы я был змееустом, то уж точно учился бы не на Гриффиндоре.
— Но для чего тогда мистер Уизли на тебя наговаривает?
— Так он меня терпеть не может.
Директор включил «доброго дедушку».
— Гарри, ты можешь мне признаться, я никому не расскажу. В этом нет твоей вины. Ты — добрый и честный мальчик. Это всё — пагубное влияние слизеринцев. На Гриффиндоре столько хороших ребят. Вот, например, мистер Уизли. Он так страдает из-за того, что ты отказался с ним дружить. А его сестрёнка… Она с детства мечтала с тобой познакомиться.
— Профессор, при чём здесь слизеринцы? Именно «дружелюбный» Рональд придумал про меня эту чушь. И вы хотите, чтобы я после этого с ним дружил? Разве друзья так поступают?
— Рон честный мальчик. Он не стал бы говорить неправду.
— Ага, ага… По-моему, именно это он и сделал.
— Мне очень жаль, мой мальчик, что ты не желаешь довериться. Я бы сумел тебе помочь. Ты просто запутался…
— Профессор, мне нечего помогать, и я не запутался. Я не стану дружить с человеком, который придумывает про меня сплетни. Разрешите идти?
— Иди, мой мальчик.
Гарри даже не удивился, войдя в большой зал и увидев фингал под глазом у рыжего.
— Драко? — улыбаясь, спросил он у Невилла. Тот кивнул и тоже улыбнулся. Гермиона строго покачала головой.
— Какие вы ещё дети…
После обеда компания отправилась к озеру. Драко высказал то, что его тревожило.
— Гарри, а откуда он мог узнать? Мы же об этом только раз говорили, здесь. В ребятах я уверен, они не могли выдать.
Поттер собрался ответить. Но тут к нему на колени скользнула знакомая змейка и принялась шипеть.
— Что она говорит? — спросил Драко.
Ничего не ответив ему, Гарри начал о чём-то беседовать со змейкой. Выслушав его, змейка кивнула и уползла. Через минуту метрах в трёх от них раздался вскрик, возня — и на пустом месте вдруг возник Рон Уизли, размахивающий руками и орущий. Ребята бросились к нему
— Вот как он узнал!
Гарри держал в руке какую-то струящуюся ткань. Первым сообразил, конечно же, Драко.
— Мантия-невидимка! Откуда она у этого?
— Наверное, от Дамблдора?
— А что с ним? — спросила Гермиона, показывая на Уизли, валяющегося в отключке.
— Его укусила змейка. Это не смертельно. Она ещё маленькая, и её яд слабенький. Просто рыжий потерял сознание от страха. Давайте отправим его в больничное крыло.
— А что ты будешь делать с мантией? Вернёшь Уизли? — спросила Дафна.
— Нет. Драко, возьмёшь её на хранение, пока не найдём лучшего места. У меня могут устроить обыск. А отдавать нельзя, иначе все наши слова будут известны Дамблдору. Он подслушивал в ней. Ещё хорошо, что ничего важного не услышал.
Гарри с Невиллом и Гермионой отлевитировали Уизли в больничное крыло, а Драко со слизеринцами отправились в подземелье прятать мантию.
Тем временем нападения в коридорах Хогвартса продолжались. Кошка Филча была только первым звоночком. Вскоре после этого был обнаружен окаменевшим первокурсник Гриффиндора — Колин Криви, а спустя некоторое время — пуффендуец Джастин Финч-Флетчли и почему-то — привидение факультета Гриффиндор. В Хогвартсе воцарилось уныние с паническим уклоном. Все шарахались от Гарри, помня слова рыжего. Поттер даже не пытался оправдываться. Так было больше возможностей уединяться с друзьями. Как ни странно, мантию-невидимку никто не искал — видимо, решили, что рыжий её потерял.
В этом году на место учителя защиты от тёмных искусств Дамблдор взял полную бездарность, Гилдероя Локхарта, который только и мог, что хвастаться, улыбаться и раздавать автографы. Гарри с друзьями демонстративно отказались посещать его уроки. Директор попытался вправить им мозги, но ничего не добился. Теперь ребята изучали этот предмет самостоятельно по учебникам прошлых лет. Зато Локхарт уверял, что непременно поймает чудовище Тайной комнаты. Чтобы поднять свой рейтинг, бестолочь даже попытался открыть дульный клуб, где был сражён первым же заклятием Снейпа, как рассказывали очевидцы. Гарри с ребятами отказались участвовать в этом фарсе.
Перед Рождеством произошло новое нападение, и теперь Гарри не смог остаться безучастным. Пострадали Гермиона и ещё одна старшекурсница из Когтеврана. Во время обеда директор долго уверял, что в теплице мадам Стебль зреют мандрагоры, и к концу учебного года будет приготовлено зелье, которое вылечит всех окаменевших.
Гарри не хотел ждать конца года и решил разузнать всё, что можно. Он взял у Драко мантию-невидимку и стал шпионить за директором и семейкой Уизли. Особенно его заинтересовали действия младшей рыжей. Гарри подглядел, что тетрадка, в которой пишет Джинни, не совсем обычная. Она была абсолютно чистой. Написанные слова в ней исчезали, взамен появлялись другие, которые потом тоже исчезали. Это явно был какой-то артефакт. Но информации было маловато, и Гарри решил, при первой возможности, стащить у рыжей её тетрадку.
Блуждая по коридорам в мантии-невидимке, Гарри иногда слышал угрожающее шипение, доносящееся как будто из стен. Кто-то рвался кого-то убить, растерзать… Проанализировав все факты и зарывшись в кучу книг, слизеринцы сделали вывод, что чудовище Тайной комнаты — это василиск, и жертвам очень сильно повезло, что их не убили. К тому же, ребята познакомились с унылым привидением — Плаксой Миртл, жертвой василиска, и узнали, где находится вход в Тайную комнату. Проследив за Джинни, Гарри увидел, как она иногда туда лазила.
Тем временем наступили рождественские каникулы и Гарри вместе с Драко отправились в Малфой-мэнор. Директор в этот раз только поскрипел зубами, но не осмелился протестовать. Мальчики рассказали лорду Малфою о результатах проведённого расследования, и Люциус, потребовав от ребят обещания больше никуда не лезть, принял у них эстафету. Прежде всего он сообщил в больницу святого Мунго о жертвах в Хогвартсе, и оттуда прислали целителей, которые в несколько дней подняли пострадавших на ноги. Конца учебного года ждать не понадобилось.
Опрошенные жертвы смогли рассказать о том, что видели, и это подтверждало теорию слизеринцев о василиске. Теперь все подходы к туалету Плаксы Миртл, где находился вход в Тайную комнату, были заблокированы аврорами в специальном снаряжении. Но никакие аврорские заслоны ничего не значили против умения детей отыскивать всевозможные лазейки. Возвратившиеся с каникул ребята были в шоке, узнав, что, несмотря на все профилактические меры, Джинни Уизли была похищена чудовищем Слизерина. Из надписи на стене следовало, что её труп останется навечно в Тайной комнате.
Рон Уизли набросился на Гарри с требованием спасти его сестру.
— Ты должен её спасти! Она же твоя невеста!
— Она не моя невеста. И я ничего тебе не должен.
Гарри отпихнул рыжего, но на сердце остался неприятный осадок. Как бы он ни ненавидел рыжую семейку, но их можно было понять. Мальчик представил, что бы он чувствовал, если бы пропала Гермиона, и ему стало страшно. Смерти Джинни он точно не желал. Поэтому, набравшись смелости, Поттер отправился к аврорам и предложил свои услуги, как змееуста. Авроры снарядили Гарри в такой же защитный костюм, как у них. Вместе с ним, прикрывая мальчика, отправился лорд Малфой. От Гарри только требовалось произнести в нужном месте нужные слова на серпентарго. Всё остальное время мальчик шёл, со всех сторон защищенный аврорами.
Замаскированный под раковину тайный ход привёл их в огромный зал. На полу лежала без сознания Джинни Уизли, а возле неё стоял наполовину призрачный юноша с палочкой Джинни в руке. Между ними валялась чёрная тетрадка. Увидев непрошеных гостей, юноша прокричал фразу на серпентарго, активирующую механизм статуи в глубине зала. Из открывшегося отверстия выполз огромный василиск. В бой с чудовищем бросилась специально обученная группа авроров. Битва была страшной. Прежде всего авроры выкололи василиску глаза — самое опасное его оружие. Обезумевшее от боли чудовище принялось беспорядочно метаться по залу и молотить вокруг мощным хвостом. Бронированная шкура была неуязвима, и только множественные заклинания в определённые точки на голове василиска сумели уничтожить чудовище. Бьющийся в агонии змей зацепил хвостом пресловутую чёрную тетрадку, которая упала к ногам Гарри. Он поднял тетрадь и покрутил в руках, не зная, что с ней делать. Держать её было неприятно, она вызывала чувство отвращения и гадливости. Неподалёку от себя Гарри заметил лужу яда, одну из многих, оставленных василиском. Действуя по какому-то наитию, мальчик бросил дневник в яд. Результат шокировал всех. Из прожжённых ядом повреждений на обложке тетради хлынул ослепительный свет. Такие же лучи света пронзили грудь призрачного юноши, и с отчаянным криком он исчез. Зато зашевелилась Джинни. Оглядевшись вокруг, она расплакалась. Авроры уложили девочку на носилки, и все отправились в обратный путь.
С чудовищем Слизерина было покончено. Вскоре Гарри был вызван на ковёр к директору. Дамблдор попытался напоить мальчика чаем, от которого перстень ощутимо нагрелся. Также Гарри заметил тщетные старания директора влезть к нему в голову. Включив «доброго дедушку», старый манипулятор мягко попенял мальчику за то, что он солгал об умении говорить со змеями.
— Директор, такими вещами не хвастаются. Этот дар считается тёмным. К чему мне такая слава?
— Мальчик мой, неужели ты думаешь, что я бы кому-то рассказал об этом?
— Благодаря Рону Уизли, об этом не знает только глухой.
— Ну, мы должны простить мистеру Уизли его гриффиндорскую вспыльчивость и жажду справедливости.
— Справедливости? Он заявил, что это я нападаю на студентов! Где вы видите здесь справедливость? Всё делала его сестра, а он обвинил меня.
— Ох, Гарри, бедная девочка не ведала, что творила. Её сознанием овладел Лорд Волдеморт. С помощью этого дневника он тянул жизненные силы из Джинни и заставлял её делать ужасные вещи. Ты уничтожил этот тёмный артефакт и спас девочку. Теперь вся семья Уизли испытывает к тебе огромную благодарность. Будь же великодушен, мой мальчик. Сумей простить людям их ошибки…
Гарри подумал, что с таким пафосом Дамблдор хорошо смотрелся бы в качестве приходского священника. Он еле сдержался, чтобы не захихикать.
— Теперь, когда все разногласия между вами улажены, вы можете стать хорошими друзьями с мистером Уизли. И ещё, позволь старику немного посплетничать, но мисс Уизли явно к тебе очень неравнодушна.
Дамблдор, хитро прищурившись, поглядел на Гарри. Поттер решил, что лучше притвориться дурачком и сделать вид, что не понял намёка.
— Так, может, они в знак благодарности оставят меня в покое?
В глазах Дамблдора мелькнули злые молнии.
— Ох, Гарри, не понимаешь ты цену настоящей дружбы. Слизеринцы никогда не дружат просто так, лишь если им это выгодно. И только гриффиндорцы могут дружить бескорыстно.
«Ага, бескорыстно! Перепиши, Гарри, на нас своё наследство и умри спокойно.» Что-что, а наивность свою Поттер уже давно потерял.
— Ладно, мальчик мой, иди. Замучил я тебя своим старческим ворчанием.