Кому ещё я должен

      Друзья Гарри не поняли. Больше всех разорялся Драко.       — Как ты мог их простить после того, что они тебе сделали?       — Миссис Уизли специально оставила клетку открытой. Я знаю…       — Ну так то она, а то они. Они тебе ничего хорошего не сделали.       — Они её дети…       — Так ты теперь им всё прощать будешь?       Мистер Малфой тоже не одобрил действий Гарри. Понимание он встретил только в глазах Снейпа. Этот побитый судьбой человек мог понять другого — такого же.       Гарри пришлось хорошенько засесть за учебники, чтобы догнать однокурсников, далеко ушедших вперёд за то время, что он промяукал. Но друзья помогли, и экзамены он сдал нормально. За время отсутствия Гарри его союзники не бездействовали. Было найдено и уничтожено два крестража. Один нашёл Сириус, когда делал генеральную уборку в своём доме. Это был медальон Слизерина.       А Люциус припомнил, что Лорд отдавал на хранение Беллатрисе Лестрейндж какую-то чашу, и она спрятала её в своём сейфе. Крюкохват провёл в сейф Нарциссу Малфой, как родную сестру Беллатрисы, и чашу Пуффендуй тоже уничтожили.       К компании ребят теперь добавилась ещё одна подружка. Когда Полумне объяснили, куда подевался её питомец, она долго смеялась, а когда Гарри через Люциуса Малфоя купил и подарил девочке чёрного котёнка, получил поцелуй от Лавгуд и ревнивый взгляд от Гринграсс. И именно Полумна помогла найти ещё один крестраж — диадему Когтевран, устроив допрос факультетскому привидению. Осталось два крестража, не считая Гарри, но они понятия не имели, что это за предметы и где их искать.       Каникулы прошли, как в прошлом году — то в Малфой-мэноре, то в доме Блэков. Лорд Малфой на своём лимузине возил ребят пару раз в гости к Грейнджерам, и все вместе побывали в кино, в музеях, покатались на аттракционах в магловском Лондоне. Запомнилась и череда дней рождения, которые отмечали всей гурьбой. Вначале, пятого июня, праздновали день рождения Драко, затем, двадцатого июня, героем дня был Теодор, а дни рождения Невилла и Гарри отмечали в ночь с тридцатого на тридцать первое июля. Ночной мэнор был расцвечен волшебными фонариками, небо озарялось фейерверками. Ребята хоть и устали, но были в полном восторге. А на следующий день отсыпались до обеда, а потом продолжили праздновать, пока их не разогнали по кроватям. Гарри пополнил свою коллекцию подарков. Особенно ему понравился подарок крёстного.       — Смотри, Сохатик, когда я учился в школе, мы с друзьями создали карту мародёров. У нас её тогда конфисковал Филч, и где она сейчас, я не знаю, но с помощью Снейпа и Люциуса нам удалось сделать такую же.       — Но здесь ничего нет, чистый пергамент.       — Коснись её палочкой и скажи: «Клянусь, что замышляю только шалость».       Гарри сделал так, как сказал крёстный, и вдруг на карте стали появляться коридоры и комнаты Хогвартса, а по ним двигались точки, подписанные именами.       — Это что, даже люди здесь отображаются?       — И не просто люди, на этой карте видны даже те, кто под оборотным зельем или мантией-невидимкой. Вот если бы у нас была такая карта раньше, то мы бы тебя сразу обнаружили в образе кота, да и близнецов Уизли могли бы сразу разоблачить.       — Крёстный, это отличный подарок! Нам с ребятами очень пригодится. Спасибо тебе. И профессору Снейпу, и лорду Малфою тоже.       Ещё Гарри понравился подарок Люциуса. Он, правда, был не для мальчика, а для Молнии. Одностороннее общение было большой проблемой для друзей. Единорог понимал человеческую речь, но сам не мог участвовать в беседе, а язык жестов был очень скуден. Люциус подарил Гарри медальон для ментального общения. Этот артефакт мог использоваться либо между людьми, либо между человеком и животным, обладающим разумом. Если его надеть на единорога, то умное животное сможет передавать свои мысли, даже на большом расстоянии. К тому же на медальоне имелся маячок, и если бы Молния оказался в опасности, то смог бы передать просьбу о помощи, и его было бы легко отыскать.       На следующий день после праздника Гарри пригласили в кабинет мистера Малфоя на секретное совещание. Драко устроил скандал, и пришлось его тоже впустить, пока не разнёс мэнор по кирпичику.       Кроме мальчиков и лорда Малфоя, присутствовали Сириус, профессор Снейп, Крюкохват, отцы Грегори, Винсента, Теодора и Дафны и бабушка Невилла.       Узнав, что их дети дружат, мистер Нотт и миссис Лонгботтом сразу согласились встать на защиту Гарри, а узнав его историю, готовы были собственноручно придушить Дамблдора. А мистер Крэбб и мистер Гойл были вассалами рода Малфой и готовы идти за своим сюзереном куда угодно. К тому же они все не хотели возвращения Лорда, так как не ждали от этого ничего хорошего. А семья Гринграсс была нейтральной и, естественно, они были на стороне своего будущего зятя.       Когда все расселись, лорд Малфой начал рассказ.       — На данный момент мы уничтожили четыре крестража: дневник, медальон Слизерина, диадему Когтевран и чашу Пуффендуй. Осталось два неизвестных крестража, один крестраж в Гарри и дух самого Лорда. Мы много размышляли по поводу того, какие предметы могут быть оставшимися крестражами. Первой была мысль, что это должен быть предмет, принадлежащий Гриффиндору, но так как единственная вещь, оставшаяся от Годрика — меч Гриффиндора, то эта версия сразу отпала.       — А почему отпала? — не выдержал любопытный Драко.       — Потому что меч — гоблинской работы, — объяснил Крюкохват, — и к нему нельзя применить никакую магию, кроме гоблинской.       — Затем мы стали вспоминать, видели ли мы у Лорда какие-нибудь вещи, которыми бы он дорожил, — продолжил лорд Малфой. — Единственное, с чем Лорд никогда не расставался, была его змея — Нагайна. Мы предполагаем, что она может быть крестражем. Слишком уж он с нею носился. Но, сколько мы ни ломали головы, вспомнить ещё что-то, принадлежащее Лорду, не смогли. Тогда решили поискать в месте, где он жил в детстве. На дневнике-крестраже было указано его настоящее имя — Том Марволо Реддл. Дальше действовал Крюкохват. Ему удалось раскопать историю рождения Тёмного Лорда. Оказывается, наш борец за чистую кровь был полукровкой. Его мать была из обнищавшего, выродившегося рода Мракс, последних наследников Слизерина. А его отец был обычным маглом, даже не сквибом. Вначале мы долго искали место жительства семьи Реддл, но ничего не нашли. Затем принялись за поиски жилища Мраксов, и нам удалось найти полуразвалившуюся халупу, бывшую их домом. Сейчас никого из Мраксов уже не осталось, и халупа необитаема, но на ней стояли такие защитные чары, что мы сразу поняли — крестраж здесь. Пришлось повозиться, но мы нашли и уничтожили перстень рода, который был пятым крестражем. И тут нас ждал сюрприз… Неподалёку от халупы Мраксов стоял богатый, но заброшенный дом. Расспросив местных жителей, мы выяснили, что это дом семьи Реддл, которых убили более пятидесяти лет назад. Естественно, мы не могли уйти, не обследовав и этот дом. Хорошо, что мы соблюдали все меры предосторожности и не вломились туда. Дом оказался обитаемым. Северус обратился в свою анимагическую форму, как многие из вас знают, это — ворон, и смог пробраться в дом через пролом в крыше. Он долго отсутствовал, но новости принёс сногсшибательные. Давай, Северус, расскажи, что ты выяснил.       — Мог бы и сам рассказать… Ладно… В общем, пробравшись в дом, я услышал голоса и полетел туда. Подлетев к комнате, откуда слышался разговор, я спрятался за потолочной балкой и стал наблюдать. В комнате я увидел Барти Крауча-младшего, который нянчил какого-то уродливого младенца. Но когда младенец заговорил, я понял, что это — Тёмный Лорд. Тот дух, который от него остался. Это не было телом, а чем-то вроде личинки, кокона для духа… Им требовалось провести ещё один ритуал, чтобы создать ему тело, и именно это я и подслушал. В этом году в Хогвартсе планируется проведение Турнира Трёх Волшебников. Барти должен внедриться в школу под личиной Аластора Грюма, который приглашён Дамблдором преподавать защиту. Как он собирался это сделать, я не знаю, но они явно это уже продумали. Крауч должен бросить в Кубок Огня пергамент с именем Гарри и при помощи «Конфундуса» заставить Кубок выбрать именно его. Затем Барти должен проследить, чтобы Гарри дошёл до финала и в конце дотронулся до кубка победителя турнира. Это будет портал, и он перенесёт Гарри на кладбище, где у него Барти возьмёт кровь, необходимую для ритуала. Затем возрождённый Лорд убьёт Поттера. Да, забыл сказать, змея тоже находилась рядом с ними.       — Ну так чего мы ждём? — вскинулся Сириус. — Раз они все там, убьём и Лорда, и змею, а Барти отправим в Азкабан или за Лордом.       — Это ты хорошо придумал, — съехидничал Люциус. — Вот только, когда мы убьём вместилище духа Лорда, дух вылетит и неизвестно, где снова возродится.       — Мы не можем его убить?       — Не можем, пока цел хоть один крестраж, у него есть якорь.       — Но если мы раньше убьём змею…       — Дурень, ты про Гарри забыл? Гарри — его якорь…       — Ты что, сволочь, предлагаешь убить моего крестника? Да я тебе…       — Тише, мистер Блэк, он не предлагал этого. Дайте ему договорить, — успокоил Сириуса Крюкохват.       — Вот именно, Сириус, никто не собирается убивать Гарри. Дело в том, что мы планировали провести ритуал после совершеннолетия Гарри. Но, в связи с последними событиями, придётся это делать сейчас. Мы извлечём крестраж из мальчика, а затем убьём Нагайну и уничтожим личинку Лорда.       — Ну так это же прекрасно! — обрадовался мистер Нотт.       — Есть один нюанс, — покачал головой гоблин. — Ритуал этот проводят после совершеннолетия не просто так. Тогда заканчивается рост магического ядра. А сейчас мистеру Поттеру только четырнадцать лет. Ядро ещё растёт, оно нестабильно, и неизвестно, как себя поведёт. Таких прецедентов никогда раньше не было.       — Мы не можем рисковать жизнью ребёнка! — возмутилась миссис Лонгботтом.       — Я согласен! Нельзя позволить ему возродиться, тем более, что потом он всё равно меня убьёт, — заявил Гарри.       — Мистер Поттер, мы не можем дать никаких гарантий, — пытался образумить гриффиндорца гоблин.       — Например, цепляясь за жизнь, крестраж может через мозг подать сигнал паники, и мы получим сильнейший всплеск магии, который может выжечь вас изнутри или уничтожить присутствующих при ритуале.       — И что же делать? — растерялся Гарри.       — А если их не убивать, а взять в плен? — предложил мистер Нотт.       — И змею в плен? — ухмыльнулся Люциус.       — Змею можно убить.       — Нельзя её убивать. Это чудовище питается её молоком. Если сдохнет змея, сдохнет и оно, вернее, улетучится — и ищи ветра в поле.       — Значит, и змею в плен возьмём.       — А доить её ты будешь?       — Так она же меня не подпустит.       — Вот именно.       — Кажется, я придумал, — прервал их спор мистер Гринграсс. — Можно сделать так, что мозг не будет функционировать.       — И как же это сделать без ущерба для мальчика?       — Ввести Гарри в искусственную кому.       — А ведь это возможно, — задумался Крюкохват. — Для этого ритуала не имеет значения, в сознании он или нет.       — Так это что — дубиной по голове, и провести ритуал?       Гарри охнул, миссис Лонгботтом схватилась за сердце.       — Блэк! У тебя в роду троллей не было? Дубиной… Это тебя нужно дубиной, чтобы мозги заработали.       — Заткнись, Нюньчик, а то я тебя…       — Так, хватит! — лорд Малфой разнял сцепившуюся парочку. — В больнице святого Мунго вводят в искусственную кому, если требуется операция. И не дубиной, а заклинаниями. Мы просто пригласим на ритуал целителя.       Все облегчённо вздохнули. Лорд Малфой подвёл итоги.       — Значит, проводим ритуал завтра. В ритуале должны участвовать, кроме Гарри и Крюкохвата, пять человек, чтобы стоять на лучах пентаграммы. Предлагаю меня, Снейпа, Гринграсса, Нотта и Гойла.       — А я? — подпрыгнул обиженный Сириус.       — Тебе с дубиной туда нельзя, — подколол его Северус.       — Ах ты…       Что хотел сказать Блэк, осталось неизвестным. Люциус наложил на него «силенцио».       — А мне почему нельзя? Я же без дубины… — растерялась миссис Лонгботтом.       — У вас слабое сердце. Мы не будем знать, кого спасать.       — А мне почему нельзя? — озадачился мистер Крэбб.       — Потому, что ты шестой, а нужно пять. Понял?       Лорд Малфой посмотрел на Крэбба, который заинтересованно что-то считал на пальцах, и махнул рукой.       На ритуал Гарри шёл, как на казнь. На этот раз действие происходило в большом ритуальном зале. В центре пентаграммы стоял алтарь, на который и уложили мальчика. Пятеро мужчин стали на лучи пентаграммы. К мальчику подошёл целитель и стал что-то бормотать, размахивая палочкой. Мир в глазах Гарри померк.       Убедившись, что пациент находится в искусственной коме, целитель вышел из пентаграммы. Крюкохват запел катрены. Из груди каждого из пяти волшебников, стоящих на лучах пентаграммы, ударили ярко-голубые лучи и, сконцентрировавшись на лежащем на алтаре Гарри, окутали его голубым коконом. Какое-то время ничего не происходило, а затем кокон в районе головы стал темнеть, и от мальчика начал отделяться тёмный дым. Повисев немного над Поттером, тёмное нечто устремилось в дырявый ботинок. Дым медленно втягивался, пока полностью не исчез в ботинке. Крюкохват, не касаясь рукой опасного предмета, вылил на него из склянки яд василиска. Раздался отчаянный крик, гоблина качнуло, словно взрывной волной. Из ботинка вырвался луч света, который постепенно тускнел, пока не погас совсем.       — Вот и всё. Целитель Сметвик, вы можете заниматься своим пациентом.       Целитель подскочил к Гарри и стал накладывать заклинания. Ресницы мальчика затрепетали, потом послышался вздох, и Поттер открыл глаза. Все дружно выдохнули. Они и не заметили, что стоят, затаив дыхание.       — Ну что, получилось? — слабым голосом спросил Гарри.       — Сейчас узнаем, — сказал гоблин и запел катрен. По телу мальчика прошла золотистая волна.       — Получилось! Ваше тело теперь принадлежит только вам, — немного вымученно улыбнулся Крюкохват.       Все бросились обнимать Гарри, а он только счастливо улыбался.       Боевую операцию по окончательному убиению Тёмного Лорда решили отложить на следующую ночь. Сегодня мужчинам нужно было восстановить силы, потраченные на ритуал. Профессор Снейп напоил всех, включая Гарри, укрепляющим зельем, а потом и сам его выпил, после чего все отправились отдыхать.       Весь следующий день тщательно прорабатывали план операции. Всё было рассчитано по минутам. Учтены были малейшие возможные отклонения. Кроме палочек, каждый был вооружён клыком василиска. Неизвестно, кому придётся убить змею, поэтому клыки взяли все. К тому же, у каждого имелась капсула со змеиным противоядием.       Гарри и Драко смотрели на них круглыми глазами и сидели тихо, как мышки. Когда стемнело, группа захвата отправилась в путь. Нарцисса попыталась уложить мальчиков спать, но они так на неё посмотрели, что стало понятно без слов. Женщина уселась в кресло рядом с ребятами. Она сама от беспокойства места себе не находила.       С первыми проблесками рассвета во дворе послышались хлопки аппарации. Мальчики и Нарцисса вскочили и с тревогой посмотрели на дверь. Когда первыми вошли Крэбб и Гойл, которые несли носилки с лежащей тёмной фигурой, леди Малфой, закрыв руками лицо, простонала:       — Кто?       — Северус, — ответил лорд Малфой, входя следом за ними, потрёпанный, но живой. — Да он жив, просто свою собственную «Сектумсемпру» словил от Лорда. Представляете, оно ещё и проклятиями швырялось…       Забыв о том, как должны себя вести аристократки, Нарцисса бросилась обнимать мужа, но, услышав его стон, отпрянула в ужасе, глядя на свои окровавленные руки.       — Не волнуйся, солнышко, просто царапина, — улыбнулся побледневший как полотно Люциус.       Когда благодаря хлопотливым домовикам все боевики были вымыты и переодеты, все раны обработаны, герои собрались в комнате, выделенной профессору Снейпу, который уже улыбался, счастливо рассматривая свою руку, на которой не было и следа тёмной метки. Измученные ожиданием, Нарцисса и мальчики прочно устроились на диване, давая понять, что с места не двинутся, пока всё не узнают. Люциус вздохнул и принялся рассказывать.       — Ну, в общем, пришли, сразу поставили антиаппарационный щит. Крэбб, Гойл и Блэк остались охранять окна снаружи, на случай, если кто попытается сбежать. А мы вчетвером ворвались в дом. Северус впереди, дорогу показывает. Эффект неожиданности сработал, и они не сразу сориентировались, в отличие от змеи, которая сразу же набросилась и чуть не загрызла Гринграсса. Но тут подскочил Северус с клыком василиска. А мелкая красноглазая тварь стала бросаться проклятиями. Потом и Барти очухался и присоединился к своему хозяину. А мы не могли бросаться смертельными, а только оглушающими, потому что Северус ещё боролся со змеёй. А пока жива змея, Лорда нельзя было убивать. Наконец Снейпу удалось вогнать клык в открытую пасть Нагайны, правда, она успела его поцарапать зубами. Северус быстро сунул одну капсулу с противоядием себе в рот, а вторую раздавил во рту у Гринграсса, потерявшего сознание. Увидев гибель своей змеи, тварь озверела и швырнула «Сектумсемпру» в Снейпа. Мы с Ноттом не успели его прикрыть. Пока Нотт отвлекал Барти, я бросил «Аваду» в Лорда. Крауч увидел, что остался один, и выпрыгнул в окно, где его и повязал Блэк. К тому времени уже Гринграс пришел в себя, и мы, забрав с собой трофеи в виде змеи и Лорда, пленного Крауча и раненого Снейпа, отправились в министерство, где сдали аврорам всё добытое. Кроме Снейпа, конечно. А потом, увенчанные лаврами, отправились домой. Где моя награда за победу над самым страшным злодеем?       Нарцисса улыбнулась и подарила мужу нежный поцелуй. Люциус позволил себе несколько мгновений насладиться ласками жены, а потом мягко отстранил ее.       — Леди Малфой, мы подаём пример неподобающего поведения для юного поколения.       — Это ты меня так обозвал? — засмеялся Снейп. Лорд Малфой посмотрел на друга, а затем перевёл взгляд на диван, где вповалку крепко спали мальчишки.       — Бедненькие, они всю ночь не спали, волновались.       Нарцисса вызвала домовика, который отправил мальчиков по спальням.       Лорд Малфой, Сириус, профессор Снейп и их друзья были награждены орденами Мерлина, и мальчики устали от посещения мероприятий, на которых чествовали героев. Пожалуй, единственный раз им удалось отдохнуть и расслабиться, когда всей компанией они посетили чемпионат мира по квиддичу. Зрелище было фееричным, и ребята остались в восторге, особенно Драко. Он уже два года играл в команде Слизерина в качестве ловца и мог болтать о квиддиче часами. Гарри же больше любил смотреть на игру. Желания участвовать у него не было, хотя летать ему нравилось.       Оставшиеся летние дни пролетели, как одно мгновение. Не успели оглянуться, а уже снова пора в школу.