На волосок от смерти
11 июля 2021 г., 00:12
Вслед за Хагридом к столу подошли ещё двое авроров. Растерянная Макгонагалл пыталась связать мысли в логическую цепочку.
— Но ведь она же недавно вместе со всеми проходила проверку палочек. Как она могла очутиться в Запретном лесу?
— Она не могла проходить проверку палочек, — покачал головой один из только что прибывших авроров. — Мы пока не можем сказать точно, но, судя по состоянию тела, она долгое время была связана и одурманена.
Северус почувствовал, как в мозгу что-то щёлкнуло — и кусочки паззла сложились. Внезапно он понял, что же так царапало его память. Насколько он помнил, палочка Амбридж была длинная и изящная, а для проверки она предъявила толстенькую и коротенькую. Не та палочка… Не тот человек… Человек, который работает на Дамблдора? Приложивший руку к убийству Артура Уизли? А может, всё гораздо проще? Дамблдор — не тот человек, который будет с кем-то делиться своими планами. Если есть возможность обойтись без посторонних, он всё сделает сам. Скорее всего, лже-Амбридж — это и есть сам Дамблдор под обороткой. Тогда получается, что и настоящую Амбридж убил тоже он? Чтобы под ногами не путалась…
Теперь и обвинение Рона Уизли становится логичным. Бывший директор мог легко избавиться от вышедшей из-под контроля пешки. Слишком уж он самолюбив, чтобы позволить кому бы то ни было угрожать ему и диктовать условия.
* * *
Обыскав комнаты, в которых жила Амбридж, и убедившись, что она не оставила после себя следов, авроры удалились. Жизнь в Хогвартсе возвращалась в свою колею. Макгонагалл отменила все декреты, принятые самозванкой, и распустила инспекционную дружину. Вновь заработали запрещённые ранее кружки. Посреди учебного года отыскать нового преподавателя ЗОТИ не удалось. Зато нашёлся преподаватель зельеварения — старый Гораций Слагхорн, а Северуса перевели на должность преподавателя ЗОТИ. Когда-то он мечтал об этой должности, но теперь, когда его мечта осуществилась, он и сам не знал, рад ли этому. Но, как бы то ни было, учебный год закончился без происшествий. Единственной проблемой Северуса было — впихнуть в головы студентов знания, достаточные для сдачи экзаменов, учитывая, что его предшественница ничему их не учила.* * *
Покупать учебники для шестого курса Гарри отправился вместе с Драко и его отцом. Остальные ребята к этому времени уже всё приобрели. День выдался непривычно жарким для английского климата, да и беготня по магазинам вымотала ребят, и Гарри взмолился: — Давайте зайдём к Фортескью и съедим мороженое. Я уже чувствую себя жареной курицей. — Нам с Драко ещё нужно в Гринготтс, а потом можно и в кафе, — согласился лорд Малфой. — О… А может, пока вы туда сходите, я займу для нас столик в кафе? Сами понимаете — жара, свободных мест нет… Люциуса позабавила хитрость Поттера, но зелёные глаза смотрели так жалобно, что отказать было невозможно. Оставив Гарри возле кафе, Малфои направились в банк.* * *
В кафе царил приятный полумрак и долгожданная прохлада. Выбрав столик, Гарри хотел уже подозвать официанта, но тут к нему подошла девушка в мантии с капюшоном. Такой наряд в жаркий день мог говорить только об одном — незнакомка хотела сохранить инкогнито. — Гарри, можно с тобой поговорить? Поттер вздрогнул. В последнее время этот голос снился ему во всех кошмарах. — Что тебе от меня нужно, Уизли? — Я ничего тебе не сделаю. Мне действительно нужно только поговорить. — Говори, только побыстрее. — А можно, я закажу мороженое, а то очень жарко? — попросила Джинни. — Я сама заплачу, ты не думай… Чтобы побыстрее покончить с этим фарсом, Гарри не стал спорить и подозвал официанта. — Одно шоколадное и одно… Тебе какое? — Клубничное, — пролепетала седьмая Уизли. — И одно клубничное, — подтвердил заказ Гарри. Официант ушёл, а Джинни по-прежнему молчала и комкала в руках салфетку. — Я жду, — прищурив глаза, Поттер сердито уставился на несостоявшуюся «невесту». — Что такого интересного ты хотела мне сказать? Какую ещё гадость задумала? — Я хотела попросить у тебя прощения… Я не сама… Меня заставили… — Да неужели?! — съехидничал Гарри. — Насколько я помню, ты с таким энтузиазмом взялась за дело, что и не скажешь, что тебя заставили. Слишком уж ты была довольной. Официант поставил на столик две порции мороженого. Джинни нервно схватила одно и торопливо сунула ложку в рот. Гарри пододвинул к себе второе. — Ты мне всегда нравился… Тяжко вздохнув, Поттер занялся мороженым. Опять старая песня… Неужели ей самой ещё не надоело? Зря он рассчитывал услышать что-нибудь новенькое… Мороженое приятно таяло во рту, оставляя вкус клубники на губах… Клубники?.. — Эй, ты взяла моё мороженое… — начал возмущаться Гарри, но, увидев выражение лица Джинни, осёкся. Широко распахнутые глаза с ужасом смотрели на него. Попытавшись что-то сказать, она захрипела и вдруг упала со стула. Поттер ошеломлённо смотрел, пытаясь понять, что за спектакль перед ним снова разыгрывается. За спиной послышался грохот… Официант, выронив поднос, бросился к лежащей на полу девушке. — Джинни… Джинни… Сестрёнка… Не умирай… Гарри растерянно смотрел на официанта. Сестрёнка?.. Рыжие волосы, торчащие из-под бейсболки… Официант — один из близнецов Уизли? А где тогда второй? Второго искать не пришлось. — Что же ты никак не сдохнешь, тварь?! — заорал второй, тоже в форме официанта, и направил на Гарри палочку. — Авада Кедавра! От зелёного луча Поттера спасло только то, что дёрнувшись в сторону, он оступился и упал. Но взбешенный близнец уже бежал в его сторону. От следующего луча ему не уйти. К тому же их двое… Гарри выхватил палочку, надеясь хотя бы подороже продать свою жизнь, но не успел ничего сделать. — Ступефай! Инкарцеро! Инкарцеро! Гарри нервно улыбнулся. Как же вовремя вернулся лорд Малфой. Связанные верёвками близнецы извивались, как гусеницы, тщетно пытаясь выпутаться. Отправив белоснежного патронуса-лиса в аврорат, Люциус подошёл к лежащей на полу девушке, поднял её капюшон, потрогал артерию на шее. — Мертва… Ничего не понимаю… Они отравили собственную сестру? Это что — какой-то хитрый план? — Нет, — грустно ответил Гарри, поднимаясь с пола. — Она по ошибке взяла моё мороженое… — Почему ты так решил? — Она заказала клубничное, а я — шоколадное… — И как же можно было перепутать? — удивился Люциус. — Здесь полумрак, к тому же она нервничала… Разговор прервал прибывший на место преступления наряд авроров. Допросив Гарри и лорда Малфоя, авроры аппарировали, прихватив с собой близнецов, тело Джинни и вазочку с отравленным мороженым. — Ну ты даёшь, Поттер, — потрясенно проговорил Драко. — Даже отправившись покушать мороженого, умудрился влипнуть в историю. — Драко! Думай, что говоришь! — одёрнул его отец. — Прекрасно обошёлся бы и без этого, — возмутился Гарри. — А что она вообще от тебя хотела? — поинтересовался младший Малфой. — Только не говори, что ты опять амортенции напился. Как-то с трудом могу представить, чтобы вы мирно сидели и ели мороженое. — Она просила прощения… — прошептал Поттер и опустил голову. — Так, Гарри, успокойся, — Люциус положил руки ему на плечи. — Ты в этом не виноват. Лучше представь, что было бы, если бы она не перепутала вазочки? — И так, и так паршиво, — скривился Поттер. — У меня теперь перед глазами так и стоит её лицо… Как она умирала… Какой бы она ни была, смерти я ей точно не желал… — Я понимаю… — Люциус погладил его по плечу. — С этим тебе придётся справиться самостоятельно. Помочь тебе сможет только время…* * *
Кадровых перестановок в этом году в Хогвартсе не было. Профессор Слагхорн всё так же вёл зельеварение, а профессор Снейп — ЗОТИ. Атмосфера в школе стояла гнетущая. Ученики притихли, на переменах не было слышно смеха в коридорах. Прекратились драки и весёлая возня. События последнего времени заставили всех призадуматься. То, что происходило — было непонятно, а непонятное всегда пугает. Все знали и Джинни, и близнецов… Трудно было воспринимать адекватно, что рядом с ними учились убийцы. А тут ещё и случай с Амбридж и Роном… Фантазия у учеников была бурной, и истории обрастали жуткими подробностями.* * *
Первого октября Гарри вызвали в суд в качестве свидетеля по делу близнецов Уизли. В сопровождении декана он отправился в министерство через камин в кабинете директора. Там их встретил лорд Малфой, который также проходил по делу как свидетель. В зале суда было негде даже яблоку упасть. Сидя на свидетельском месте, Гарри чувствовал себя неуютно под прицелом такого количества глаз. Да и близнецам Уизли было уже не до веселья. Видимо, до них наконец-то дошло, что вседозволенность, к которой они привыкли при попустительстве Дамблдора, теперь закончилась, и отвечать придётся по всей строгости закона. На этот раз Поттер не собирался облегчать их участь. Один шанс близнецам он уже давал, но они им не воспользовались. Слишком уж они заигрались, почувствовали себя вправе распоряжаться чужой жизнью, а такие вещи нельзя оставлять безнаказанными. Гарри пробегал глазами по залу, встречая знакомые лица. Пока не наткнулся взглядом на абсолютно пустые глаза миссис Уизли. Казалось, что жизнь из них уже ушла. От этого взгляда стало физически больно. Сколько же пришлось пережить бедной женщине за последнее время. Смерть мужа, необратимое беспамятство младшего сына, а теперь ещё и гибель любимой дочери, и сыновья, которым за это гарантирован Азкабан. Рядом с нею сидели два рыжеволосых парня, видимо, старшие сыновья. Гарри боялся встретить ненависть в их глазах. Как же ему уже надоела эта бессмысленная и беспощадная война… Но в глазах старших Уизли не было ненависти. Один из парней смотрел на него с пониманием и даже приветственно кивнул, а второй слегка покраснел и опустил голову — ему было стыдно. Гарри облегчённо вздохнул. Они не винили его в случившемся и не были ему врагами. Поттер невнимательно слушал, о чём говорили защитники и обвинители, механически отвечал на вопросы, которые задавали ему. Перед его мысленным взором всё ещё стояли пустые глаза миссис Уизли — матери, потерявшей четырёх детей. Уже выходя из зала суда, он почувствовал, что кто-то коснулся его плеча. На него смотрела Молли Уизли, поддерживаемая сыновьями. Гарри растерялся, не зная, что сказать, но говорить ничего и не потребовалось. Сунув ему в руку какую-то бумагу, женщина ласково потрепала его по волосам и, горько усмехнувшись, прошептала: — Прости, если сможешь… Пока Гарри соображал, что ответить, толпа их уже разделила, и отвечать стало некому. К нему протиснулся профессор Снейп и прошипел: — Я видел, что она вам что-то дала. У вас совершенно отсутствует чувство самосохранения. Вместо него имеется какой-то обезьяний инстинкт — вначале хватаете, а потом думаете. Что она вам сунула? — Всего лишь записку, — Гарри разжал кулак, показывая скомканный листок бумаги. Профессор провёл над ним палочкой, бормоча какие-то заклинания. Ничего не произошло. — Вам крупно повезло. Но впредь думайте своей головой, прежде чем взять что-то, тем более, из рук врагов. Бумага могла быть проклята, отравлена… В конце концов, она могла быть порталом. — Она мне не враг… — А кто? Друг? Вы только что помогли отправить в Азкабан двух её сыновей, а перед этим по ошибке вместо вас убили её дочь. Неужели вы думаете, что она будет питать к вам какие-то добрые чувства? — Нет, не думаю, но она мне и не враг. Я это чувствую. — Ах, вы чувствуете?.. Что я тогда здесь делаю? Вы прекрасно справитесь и без меня, руководствуясь своими чувствами. Иногда вы меня просто поражаете своей наивностью. Вас уже столько раз пытались убить, а вы до сих пор верите всем подряд. Гарри не знал, что ответить профессору. Наверное, он действительно слишком доверчив, но вопреки здравому смыслу, этой женщине он верил. — Может, давайте просто прочитаем, что она пишет, и тогда всё станет понятно? — Ну не здесь же, — Северус оглянулся в поисках Люциуса. — Сейчас подождём лорда Малфоя и переместимся в безопасное место. Ждать долго не пришлось. Люциус сам их нашёл, и они втроём отправились в Малфой-мэнор.
