Странная семейка

      Артур привёл близнецов в сарай и выдал им ценные указания.       — Всё, что нужно — складывайте в этот угол, а мусор — в кучу возле сарая. Кроме того, не забудьте очистить сарай изнутри от пыли и паутины и помыть окна.       — Нам нужно ведро с водой, тряпки и веник, — заявил Джордж.       — Зачем? — растерялся от такого требования отец       — А чем нам мыть и подметать?       — У вас имеются волшебные палочки. И не пытайтесь меня убедить, что вы не умеете ими пользоваться. Для шалостей вы их прекрасно используете.       Распорядившись, Артур удалился, а близнецы остались стоять и растерянно смотреть на кучу хлама.       — Давай сначала переберём этот мусор, что ли? — почесал макушку Фред.       — Ага, вот это точно в утиль, — Джордж схватил первую попавшуюся железяку.       — Ты что! Это же — карбюратор и вроде даже целый.       — И на фига он нужен в магическом мире?       — Ну, у нас же кажется, машина есть?       — Была. В лесу бегает.       — Может, ещё будет.       — Можно подумать, что кто-то станет менять на ней карбюратор. Думаешь, отец в курсе, как это делается? И это ещё при условии, что он вообще подойдёт, даже если он исправен, что тоже неизвестно.       — Ну хорошо, выбросим. Не по-хозяйски это, хорошую вещь выбрасывать.       — Тоже мне хозяин нашёлся… Ой, смотри, какая прелесть!       Джордж показал Фреду найденного в куче мусора плюшевого медвежонка.       — Значит, карбюратор для тебя — ерунда, а медвежонок — прелесть? Ты — мужик или девчонка?       — Ну мужик я, мужик… — проворчал Джордж, незаметно пряча медвежонка в карман. — Несчастные мы люди — мужики, никакой радости в жизни.       — Ну почему никакой радости? Вот у меня конфета есть, в кармане нашёл… Будешь?       — Нет, спасибо, кушайте сами.       — Подумаешь…       Фред взял конфету в рот, пожевал… и через мгновение его уши вытянулись и стали похожи на ослиные.       — Ой! Получается, я съел нашу конфету?       — В смысле, нашу? Общую, что ли? Мы её должны были вдвоём жевать, одновременно с двух сторон? И тогда у каждого было бы по одному уху?       — Да нет же, эти конфеты мы делаем сами, ради шутки.       — Ну и ходи теперь с ослиными ушами, шутник!       — Но ведь должно же быть какое-то противоядие? Я не помню… А ты?       — И я не помню.       Сложно вспомнить то, чего не знал. Откуда бы знать нашим попаданцам о конфетах, созданных близнецами Уизли, если ты ни разу не близнец?       — И что теперь делать?       — Дай подумать. Ну, можешь перебрать вон ту кучу мусора, пока я переберу эту.       — Я не об этом. Я про уши…       — А про уши у нас задания не было.       — Я имею в виду, что мне делать с ушами?       — А с ними нужно что-то делать?       — Но они же мешают…       — Завяжи их на узел, или на бантик, как получится. Только отстань, у нас ещё ничего не сделано.       Какое-то время молча перебирали хлам, пока Фред, одержимый одной мыслью, не выдержал.       — Слышишь, Джордж, а может, они сами со временем отвалятся?       — Кто?       — Уши.       — Что-то я никого не видел с отвалившимися ушами.       — А с такими, как у меня, видел?       — Можешь считать себя уникумом, только не стой, как пень. Я за тебя работать не собираюсь.       — Я не могу работать с такими ушами!       — И чем же они тебе мешают? По земле не волочатся, за потолок не цепляются. Чем ты не доволен?       — Сам бы попробовал… Они мне голову перевешивают.       — Это значит, что на твоей пустой голове самое тяжёлое — это уши. И нечего мне выговаривать. Если бы не тащил в рот всякую дрянь, сейчас бы не мучился.       Обиженный на брата Фред принялся молча рыться в куче мусора. Покончив с разборкой хлама, близнецы столкнулись с новой проблемой: никаких заклятий для уборки ни один из них не знал. Каждый надеялся на брата и боялся признаться в своём невежестве. Наконец Джордж решился:       — Ты знаешь какие-нибудь заклинания? А то я всё забыл…       — Я? Я ничего не знаю, — растерялся Фред.       — Блин, и как же нам выполнить поручение отца?       — Ну… можно попробовать водой…       Струи воды из двух палочек отлично справились с мытьём окон. Но проблемы на этом не закончились. Два абсолютно мокрых близнеца стояли в комнате, залитой водой по щиколотки.       — И что дальше? — спросил Фред.       — А что ты меня спрашиваешь? Я откуда знаю?       — А кого ещё? Здесь же больше никого нет. К тому же, ты умнее меня, — попытался подлизаться к брату Фред.       — Не знаю я. Нужна тряпка, а где её взять?       — А если использовать наши футболки, а потом постирать?       — Я раздеваться не буду!       — Почему?       — Я стесняюсь. Забыл?       — Это ты хорошо устроился. И уши — мне, и моей футболкой полы мыть. Я тоже могу сказать, что стесняюсь, — ворчал Фред, стягивая с себя футболку.       — Радуйся, что не штаны.       — Ещё не вечер. Ты можешь ещё какую-нибудь глупость придумать.       — Это, между прочим, была твоя идея.       После того, как футболкой вымыли пол в сарае, стирка ей бы уже не помогла — от неё остались одни лохмотья. Да и близнецы выглядели не чище тряпки.       — Мама меня убьёт за футболку, — вздохнул Фред.       — Что же это за мама, если она сына за тряпку может убить?       — Ну, может, и не убьёт, но и не похвалит, это уж точно.       — Зато мы с заданием справились. Правда, твои уши… Может, мама сможет их уменьшить?       — Понятия не имею. Ну что, пошли сдаваться?       Джордж посмотрел на голого до пояса, чумазого, как поросёнок, и ушастого брата, взглянул на свою одежду и тяжко вздохнул. Разговор им явно предстоял не из лёгких.