Глава 4
30 августа 2021 г., 20:17
Остаточных магических сил в амулете с лихвой хватило на то, чтобы материализовать на библиотечной стойке огромный многокилограммовый том древней и изрядно пообтершейся книги. Такое «знание» я бы при всем желании не смогла дотащить до своей комнаты…
Пришлось подставить стул и изучать ее прямо у стойки.
На мое счастье, библиотека, видимо, была не самым популярным местом среди студентов. Или же они могли иным путем доставлять к себе книги? В любом случае я была рада находиться здесь одна, тихо и спокойно проводить свое время, не выслушивая постоянные насмешки от одногруппников и не слышать подавленные вздохи от разочарованных учителей. Да уж. Эти маги — те еще фрукты! Я думала, что пройдет неделя или две, и от меня отстанут. Но нет же! Невидимые барьеры и пороги с завидной регулярностью продолжали встречаться на моем пути, совершенно перестав быть оригинальными в качестве шутки.
Жить в вечном напряжении утомляло. Казалось, что я уже забыла, каково это — ходить с высоко поднятой головой, не боясь во что-то врезаться; спокойно вышагивать, не ожидая, что вот-вот опять споткнусь о невидимую преграду.
До чего же этот мир был дурным! Никакого тебе справедливого отношения и сочувствия к «магическим инвалидам». Я же не была виновата в том, что не обладала сим достоинством. В свое оправдание скажу лишь, что прикладывала много усилий, пытаясь хотя бы освоить теорию на должном уровне. Только вот вставал вопрос — а на кой мне это все сдалось? С одной стороны, я могла безвылазно сидеть в библиотеке, не заботясь о прогулах, поскольку на меня уже давно махнули рукой и не ждали никаких чудес и творческих прорывов. Но вот мое появление исключительно на практических занятиях по боевой магии могло вызвать подозрение. Потому я, скрепя сердце и ноющие отбитые коленки, продолжала посещать все без исключения занятия.
— Привет, — рядом со мной поздоровался человек, а я, не выходя из своих размышлений, ответила незнакомцу той же любезностью.
Стоп… Я перестала переписывать абзац из книги и осторожно повела головой вокруг себя. Кроме меня и того человека, никого здесь не было! Но никто прежде не приветствовал меня. Медленно разогнувшись, я обернулась и узнала парня, стоявшего с противоположного края длинной стойки. Рядом с ним появлялись учебники, складываясь сами собой в аккуратную стопку.
— В прошлый раз у меня не было возможности представиться, — голубоглазый юноша улыбнулся и кивнул, продолжая: — я Эйдан, рад познакомиться.
Так уж прям и рад? Я недоверчиво косилась на светловолосого парня, в которого на практическом занятии смогла запустить крохотную боевую сферу размером вдвое меньше мячика для гольфа. Урона как такового она, разумеется, не нанесла, а лишь чуть подпалила его мантию.
Тем временем юноша ждал, пока я соображу представиться. Мне отчего-то не казалось странным, что никто у меня раньше не спрашивал имени. Всем было проще говорить обо мне в третьем лице, не удосуживаясь напрямую обратиться ко мне самой. И потому я так опешила.
— Ави, — я по привычке представилась так, как обычно сокращали мое имя знакомые, коллеги и друзья, казалось уже, что все они были из прошлой и такой далекой жизни. Невовремя спохватившись — до меня дошло, что я натворила, — я тут же внутренне напряглась, ожидая чего-то нехорошего. Не надо было с ним заговаривать. От этих магов добра не жди! У него не было ни одной причины заговаривать со мной. Но на удивление, уголки губ Эйдана тронула кроткая нежная улыбка.
— Интересуешься артефактами? — спросил он, подходя на пару шагов ближе.
Услышав заветное слово, имеющее для меня, в прямом смысле слова, спасительный контекст, я оцепенела в страхе. Никто не должен был узнать, что я по ночам промышляю подобным незаконным промыслом. И уж тем более ректор! Не ровен час, я окажусь за воротами Академии без какой-либо возможности вернуться домой. Не надо было с ним заговаривать! О чем я вообще думала? Промолчала бы, и дело с концом!
Я отвернулась от Эйдана, стараясь скрыть свою взволнованность и дрожь в пальцах.
— Вот эта тоже интересная, — он положил рядом со мной книгу из своей стопки и, на мое счастье, ушел.
Дверь позади меня скрипнула и закрылась, и я смогла задышать. Руки все еще тряслись, словно меня прошибал ток. Пришлось закрыть глаза, обнять себя за плечи и глубоко дышать, чтобы хоть как-то успокоиться.
Я считала себя настолько неприметной, не вызывающей интереса, ну, кроме как для отработки на мне невидимых стен, что совсем потеряла бдительность. Впредь я должна была быть более осторожной. Кто знает, что еще эти маги задумали?
— Чего пыхтишь? — на этот раз внезапное появление домового не испугало. Я все еще с сожалением прокручивала в голове возможные последствия от встречи с Эйданом и практически не обратила внимания на любознательное существо.
— Хочу попросить тебя о помощи…
— Давай, мы же, как ты там сказала, — напарники? — домовой разлёгся на столе, подперев голову руками, и приготовился услышать просьбу.
Чувствуя, что от краткой встречи с адептом факультета защитных искусств из меня выветрились все силы, я сказала:
— Можешь ли ты щелкнуть пальцами и перенести эти книги в мою комнату?
— А я-то все думал, когда ты додумаешь мне это предложить? — проказник, чрезмерно довольный моей реакцией, вызванной подобным заявлением, исчез, а вместе с ним и книги со стойки.
Вот же мелкий гад! Мог бы и сам предложить свою помощь, раз уж был способен на такое! А я тут по его милости подвергаю наш план опасности, на глазах у прохожих читая про запрещенные артефакты! С тем же успехом, будь на мне повешена табличка — «Осторожно! Преступница!» — он бы и об этом умолчал? Ладно… прощу на первый раз, коли он тут мой единственный друг.
В комнате творческая зона захватила не только стол, но и весь свободный участок пола. Раскрытые книги и листы с чертежами магических формул были выложены по кругу, а по центру свободного пятачка сидела я.
В свете горящих свечей мне предстояло обдумать свои дальнейшие действия.
— Есть идеи? — спросил домовой, закинув себе в рот очередную булочку, не стесняясь того, что успел оставить следы от промасленных пальцев на страницах одной из книг, над которой он беззастенчиво ел, и не забывая при этом громко и раздражающе чавкать.
Уместить будущий круговой рисунок на кожаные обрезки из сапог не представлялось возможным. Он был слишком большой. Тут требовалось что-то иное. Например…
— Сможешь раздобыть жилетку?
Желтые светящиеся в полумраке глаза удивленно распахнулись. Мой напарник поразмыслил, исчез и через какое-то время появился с потрёпанной коричневой курткой, вопросительно демонстрируя ее на вытянутой руке.
— Подойдет, — я кивнула и принялась отпарывать от нее рукава, заклепки, подкладку и карманы. Ее необходимо было максимально облегчить, чтобы она не так сильно выделялась под мантией.
После всех стараний от куртки осталось подобие жилетки с треснувшей и местами пообтершейся кожей. С обратной стороны по замшевому ворсу я стала наносить первый магический круг. Так же, как и в прошлый раз, магия должна была пройти через сеть, впитаться во втором круге и не развеяться благодаря третьему барьеру. Только вот неудобство было в том, что силовой удар сперва должен был пройти через меня саму, а не сразу столкнуться с артефактом. Но игра стоила свеч. Магическая сеть была в разы больше, чем у прежнего кулона размером с ладонь.
Два круга я смогла создать, полностью исчерпав остатки сил от прежнего артефакта и свои собственные. На третий окантовочный круг не хватало внутренних ресурсов, и пришлось прибегнуть к допингу.
— Ой, да не хмурься ты так, — я держала максимально далеко от своего лица стакан с жутко пахнущей жижей, намереваясь ее выпить одним большим глотком. Домовой кривил в отвращении рот, как будто это ему сейчас предстояло пройти через ужасы нашей совместной стряпни.
— Давай я кого-нибудь пну в коридоре, а скажу, что это ты? Наверняка тебе после этого прилетит боевой шар во-о-от такого размера! — он широко развел в стороны руки, показывая внушительный объем магического возмездия.
— Да чего уж там? Пусть сразу накастуют проклятие, и дело с концом… Давай пока не будем портить себе карму? — я все еще сомневалась насчет нашего запасного мазохистского плана: намеренно побуждать людей к причинению мне увечий.
— Траванёшься же, ох, траванёшься, — домовой, заламывая маленькие ручки, расхаживал прямо по раскрытым книгам и с опаской смотрел на чашку в моих руках.
— Тост! — я сглотнула подкативший ком в горле и высоко подняла руку. — За наше возращение домой!
Зажав нос и задержав дыхание, я в два глотка выпила болотного цвета жижу и со стуком опустила пустую чашку на пол. Варево медленно сползало по гортани, как разваренная геркулесовая каша, и было пока непонятно — жжется она или, напротив, неприятно холодит внутренности.
Осторожно втянув воздух через нос, я приоткрыла глаза и встретилась с обеспокоенно уставившимся на меня домовым.
Несколько минут ничего не происходило, и закралось подозрение — а мы точно всё правильно сделали? Но, кажется, да. Еще совсем недавно меня чуть не сморило от усталости, но я действительно стала ощущать прилив сил и бодрость. Эликсир работал, оправдывая свой отвратительный вид, запах и вкус!
Чтобы доделать последний магический круг, пришлось еще трижды испить отвратную жижу. Но это несомненно стоило того. Жилетка представляла из себя полноценный артефакт, и его заряда мне должно было хватить на много.
***
Я с нетерпением ждала конца недели, чтобы испытать свой новый артефакт в действии. У нас по-прежнему были как одиночные, так и парные занятия с другими факультетами. Эйдана я старалась обходить стороной и не попадаться ему на глаза. К слову сказать, та книга, переданная им, действительно оказалась интересной. Правда, в ней лишь косвенно упоминалось об артефактах, зато были весьма интересные формулы целительных заклятий. Некоторые из них я выписала к себе в рабочий блокнот. Как и куда их применить, поразмышляю позже, а пока я продумывала и рисовала наброски будущих эскизов, добавляя в них больше слоев и новых символов, казавшихся мне подходящими по общему смыслу для моей затеи. Время неумолимо шло своим чередом. Однообразные дни сливались в одну сплошную беспросветную рутину. Меня не особо волновало, что я по-прежнему была в классах нежелательной персоной. В основном преподаватели предпочитали игнорировать бесперспективного ученика, коим я для всех и являлась. Увы, но я даже не смогла бы блеснуть на уроке зельеварения в середине года, поскольку в любом случае, чтобы не засветиться, я не могла использовать на глазах у всех палочку и артефакт. А без наложения заклятия — ни одно зелье не могло активировать свои свойства, оставаясь лишь просто странным варевом из не менее странных ингредиентов. На уроках по боевой магии ректор Гарус продолжал посвящать присутствующих в тайны построения и направления траекторий потоков магии, чтобы ударная сила могла пройти не только по прямой, но и по дугообразной кривой, обходя тем самым защитные барьеры и сети. Подперев голову рукой, я без интереса взглянула на доску, на которой появлялись линии и символы со сложным для понимания переплетением. Вот же скукотища! Хотя другие адепты так не считали и увлеченно записывали за ректором, то и дело задавая вопросы. Раньше я всех нас именовала студентами, но раз уж мы учились в Академии тринадцати миров, то верно было давать иное определение — адепты. На мой вкус слишком уж высокопарно звучало. Но, как говорится, в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Ректор тем временем взмахнул рукой, образы на доске сменились другими, некоторые фрагменты увеличились, наглядно показывая тончайшие, выверенные до миллиметра сети заклинаний. Я совершенно не старалась вникнуть в суть рассказа и задумчиво изучала строгого и всегда такого собранного Гаруса. Судя по всему, его серьезное лицо вряд ли когда-либо знало улыбку. А зря. Быть может, тогда она смогла бы согнать с него привычную чванливую надменность главного всезнайки по причинению боли и разрухи боевой магией. И вот как ему не мешал дышать высокий воротник-стойка белой рубашки, выглядывающей из-под черного строгого костюма, застегнутого на все пуговицы? Похоже, что именно таким полуудушающим образом аристократы поддерживали бледность своей кожи. Свет, льющийся из окна на спину ректора, отбрасывал его длинную тень. Она в точности повторяла все его движения, и мне вновь вспомнилась та пугающая ночь в пустом коридоре, наполненном живыми тенями. Домовому так и не удалось о них разузнать. Хотя его единственными опрошенными были каменные горгульи, сидевшие у оснований всех имеющихся в замке лестниц. Существа эти оказались на редкость молчаливы и практически недвижимы. Лишь изредка в коридорах раздавалось их чихание. Перестав разглядывать ректорскую тень, берущую свое начало из-под его ног, я подавила зевок и лениво продолжила рассматривать Гаруса. Почему его, а не других? Мне просто было лень поворачивать голову к соседним задним столам, а затылки сидящих впереди меня адептов были еще скучнее, чем сама лекция. Отдать должное Гарусу — он был неплохо сложен и высок. Статная осанка, без сомнения, выдавала в нем элитное происхождение. Старомодный лишь в моем понимании костюм идеально сидел на фигуре, подчеркивая и без того прямую спину и широкие плечи. Длинные до плеч черные волосы были аккуратно зачёсаны назад и под лучами утреннего солнца переливались цветом индиго, давая намеки на тайную и загадочную темную синеву некоторых прядей. Холодные, стального цвета глаза внезапно столкнулись с моим взглядом, и я поспешно уткнулась в свои записи. Да уж, нашла время разглядывать того, от кого по всем правилам должна была держаться подальше, не высовываясь из-за учебника. Снова взглянуть на ректора я не решилась. Впрочем, у меня были дела поважнее: придумать более сложную конструкцию для будущего артефакта и постараться не умереть на предстоящей тренировке. — Странные узоры, — до меня долетел шепот знакомого голоса. Я по инерции выставила руку, закрывая свои записи от непрошенных глаз, а Эйдан с любопытством продолжал смотреть в мою сторону с соседней задней парты. Я-то думала, что все лучшие ученики должны сидеть спереди. А он каким лядом здесь устроился? В общем, пришлось оставить создание своих рисунков, чтобы ненароком не засветить их перед любимчиком учителей.***
— Только не помри, я тебя очень прошу! Не помри! — взмолился домовой, считывая мое настроение. — Мне ж тогда некуда будет податься! До конца дней своих буду горгульям носы подтирать! — Да чего ты заладил? Не собираюсь я умирать! Успокойся уже! — с трудом совладав с пальцами, я застегнула все пуговицы на рубашке, надетой поверх жилета. — Действуем по плану — я выйду на поле, получу магический удар, и на этом всё. Скроюсь в тумане, и никто ничего не заметит. Погода за окном не радовала глаз. Вечерние свинцовые тучи залегли над полями, окутанные белесым густым туманом. Так даже было лучше! Смогу быстрее затеряться среди своих и чужих, чтобы не стать всеобщей грушей для битья. Но если честно, то я совсем не представляла — как будет выглядеть командное сражение, а спрашивать об этом у домового, который весь день только лишь и делал, что охал и ахал, заранее оплакивая мою кончину, не хотелось. Уж лучше незнание и вместе с ним призрачная надежда на успех, нежели суровая истина и сопутствующий ей тлен безнадеги. Что же, совсем скоро я узнала, что меня ждало впереди. Нас распределили по группам из четырех человек, по два участника от каждого факультета. Само же разделение походило на сущий унизительный ад. Восемь лучших претендентов стояли напротив выстроившихся в ряд адептов и поочередно выбирали себе коллег по боевому мастерству. И не стоило удивляться, что в итоге я оказалась последней безвариантной «наградой» для восьмого по счету лидера. Как и обычно, мне благоразумно предложили отказаться от участия. Некоторые были настолько недовольны моим присутствием, что настойчиво требовали у меня покинуть строй. Ага, как бы не так! Любой их магический удар, который я могла получить исключительно на поле боя, был нужен мне для достижения заветной цели. Да-да… в сотый раз я слышала в свой адрес, что мне — «ошибке» — здесь было не место. Общественное давление ощущалось настолько же явно, как и атмосферное. Природа негодовала так же рьяно, как и элитное сборище юных магов. Признаться, нервы мои и без того были взвинчены до предела. Домовой все-таки имел представление о том, что меня в действительно ожидало, потому и подвывал полдня, чтобы я не вздумала сюда соваться. Но отказываться было поздно. Наши соперники не скрывали радости того, что я разбавила собой одну из групп, где лидером был Эйдан. Что уж тут сказать? Не повезло ему, бывают в жизни огорчения. На удивление, парень оказался куда более воспитанным, чем остальные. Складывалось ощущение, что он был совсем не против принять меня в свою команду. Хотя выбора-то у него на самом деле не было. Я была последней в строю и перешла на сторону светловолосого адепта из факультета защитных искусств. Нас поджидала битва сразу с тремя группами. Каждому из участников полагалось наносить удары по противникам и одновременно защищаться от атак. Эйдан решил разделить обязанности: двое из нас должны были сосредоточиться на атаках, он, как один из лучших начинающих мастеров, брал на себя защиту, а я… Ну а я должна была быть поблизости с Эйданом для того, если быть до конца откровенной, чтобы бесславно не пасть на поле боя. Мы выстроились таким образом, чтобы двое «ударных» стояли перед лидером, метая боевые сферы, он же создавал перед нами щиты и барьеры, а я заслоняла собой его спину. Точнее — от меня требовалось постоянно находиться позади него, чтобы он не тратил время на мои поиски и мог своевременно прикрывать наш тыл, а заодно и меня. Весьма похвально с его стороны, но я намеревалась «пропустить» через себя желательно только один удар и удрать с этой бойни как можно быстрее. Тяжелые хмурые тучи сгущались над нашими головами, в воздухе витало ощущение, что еще немного, и на нас извергнется мощный поток холодного и безжалостного ливня. Мы молча ждали, когда наблюдающий за нами ректор Гарус ознаменует начало боя. Напряжение участников было настолько осязаемым, что у меня на голове от самой макушки волосы вставали дыбом. Ректор взмахнул рукой, яркая молния длинными угловатыми линиями прочертила потемневшие облака, озаряя поляну резкой вспышкой, и тут же вокруг нас залетали сферы со стихийной магией. Адепты формировали магические шары, смешивая в них элементы различных стихий из сгустков электрических разрядов, огненных вспышек, ветряных потоков и ледяных осколков. Двойное «комбо» с разных сторон полетело прямо на нас! Еще бы! Из-за меня наша группа считалась слабой и уязвимой, и поэтому ближайшие соперники решили от нас избавиться в первую очередь. Боевые шары встретились с невидимой для моего взора преградой, и нас полностью окутало пламя. Куполообразный щит растворился, преображаясь под воздействием сил Эйдана в нечто новое, что позволит нам защититься и при этом совершить удар. «Ударники» тем временем сформировали воздушные потоки с осколками льда и, решив выбрать себе одну цель, методично били в нее. Стратегия оказалась выигрышной. Первая группа лишилась напарника и была вынуждена занять оборонительную позицию. Нет, с тем адептом, конечно, все было в норме, если уж так можно было выразиться. Его отбросило взрывной волной, он сжался калачиком позади своей группы, пережидая болевой шок от пропущенного удара. Я бы ему даже посочувствовала, зная, как это в действительно больно, но у нас дела складывались не лучшим образом. Остальные две группы решили временно сплотиться и вынести нас с поля боя любой ценой. Лидеру становилось все сложнее отражать атаки, один из «ударных» помогал ему плести защитные барьеры, а другой в пылу азарта настойчиво пробивал боевой магией брешь в защите крайней команды. Щит противника не выдержал прицельного огня и разорвался, а Эйдан скомандовал направить в их сторону очередь из боевых огненных шаров. Пламя прорвалось в защитный круг и опалило всех четверых участников, а другая группа, почуяв слабость своих некогда союзников, безжалостно добила их разрядами молний. Поверженную команду накрыл невидимый магический купол, созданный ректором. Небо прочертила очередная ослепительная вспышка с громовым раскатом, и все мы замерли. От восьми первоначальных команд осталось только три. В небольшой передышке перед дальнейшем сражении мы все оценивали шансы друг друга. Моя группа попадала под категорию возможных проигравших. Я-то в ней как раз и была слабым звеном и ничем не могла помочь своим товарищам по несчастью. Но как мне выйти из защитного кольца, чтобы получить магический удар и при этом не умереть, как предвещал домовой? Идя сюда, я была готова на безрассудные поступки, ведь потому сейчас и находилась в центре круговорота сражений, но однозначно я не была сумасшедшей, чтобы подставиться под такие мощные силовые заряды. Небо устало ждать и осветило поляну вспышкой с громким грозовым раскатом. Вновь с бешеной скоростью залетали магические шары, разбиваясь о щиты, при этом раз за разом разрушая нашу защиту. Нас оттесняли в сторону, а Эйдану по-прежнему приходилось отражать атаки с двух сторон. Один из боевых шаров пролетел по дуге, и вцепившись в мантию лидера, я крикнула: — Сзади! Эйдан успел выставить щит позади нас, хотя я с тайной надеждой и страхом приготовилась получить удар в спину. Все еще вжимаясь в него, я ощущала ладонями, как перекатывались мышцы по его напряженной спине. Он был сосредоточен на том, чтобы плести защитные барьеры, то и дело рассыпающиеся под градом ударов со сгустками энергии, а я уже давно перестала понимать нашу стратегию. Вокруг творился дикий хаос и полная неразбериха. Еще один противник из более слабой группы пал под натиском лидера «ударников» из вражеской команды. Всё вокруг нас хаотично взрывалось, ударные волны вибрировали в воздухе, гул ветра перекрывал крики участников и команды лидеров, а яркие взрывы огненных шаров и электрических разрядов слепили глаза и мешали разглядеть происходящее. Тяжело и часто дыша, члены моей команды на грани своих сил продолжали совершать атаки. Но они быстро выматывались, и некоторые их удары либо не достигали своей цели, либо были слишком слабы, чтобы разбить барьеры противников. Один из наших «ударников» оступился, так и не успев создать перед летящей сферой щит. Эйдан стал плести перед нами барьер, но оказалось слишком поздно. Взрывная ураганная волна прорвала защиту и разметала нас по сторонам, как безвольных тряпичных кукол. Сильно приложившись плечом при падении, я стряхнула с лица влажные земляные комки, с трудом приподнялась на локтях и осмотрелась. Один из наших «ударников» принял на себя больший урон и теперь стонал от боли, перекатываясь по земле. Второго я не видела, а Эйдан, скалясь и рыча, осыпал наших врагов боевыми сферами. Вот молодец! Я даже возгордилась тем, с каким воодушевлением он мстил сейчас за нас! Вовремя сообразив, что я вовсе не зритель битвы, а вроде как её полноценный участник, еле успела заметить вспышку и пригнуться. Над моей головой пролетел огненный всполох, угодив прямиком в дерево позади меня. Оно с хрустом надломилось и упало рядом со мной, окатив ворохом листьев. Меня здесь точно убьют! Прав был домовой — не стоило сюда лезть! И теперь мне оставалось лишь сбежать из этого побоища как можно скорее. Выбравшись из-под листвы и груды поломанных сучьев, я встала и осмотрелась по сторонам. Поле представляло из себя жалкое зрелище: все в глубоких обуглившихся ямах и горящей траве. Кругом продолжали летать сферы, врезаясь в невидимые барьеры и щиты. Раздался знакомый крик, и последнего нашего выбывшего «ударника» накрыло спасительным колпаком. В игре по-прежнему оставался Эйдан. Обессиленно упав на колени, он мог лишь воссоздавать вокруг себя барьеры без какой-либо возможности нанести ответный удар. Двое оставшихся наших соперников из последней группы поочередно осыпали его энергетическими сферами, пытаясь пробить защиту. Эйдан явно был хорош в защите, но надолго ли хватит его сил? Ну а мне нужно было убираться отсюда, пока все еще я оставалась незамеченной врагами. Я и один простейший сгусток энергии выдерживала с трудом, а тут повсюду летали сферы с соединенными стихийными элементами. Благо на меня пока никто не обращал внимание. Хотя нет! С другого конца поля за мной следил ректор. От его скучающего взгляда мне даже стало как-то обидно. Никто из них не всплакнет по моей утрате. Как пить дать — ни одна слезинка не скатится по этим гладко выбритым щекам. Я посмотрела в сторону, где был проход за границу поля, и оценила расстояние. Если побежать прямо сейчас, держась ближе к краю леса, то я, должно быть, смогу остаться незамеченной. Да и побег в моем случае должен расцениваться не трусость, а всего лишь стратегическое отступление! Мой взгляд снова обратился к Эйдану. Ему так и не удалось подняться с колен. Моего лидера засыпали ударами настолько остервенело, что это было даже жестоко по отношению к магическому собрату. Огонь, ветер и молнии кружили вокруг невидимого кокона, пытаясь пробиться к нему. Не знаю, что меня до сих пор удерживало на месте… Было же очевидно, что я ничем не могла ему помочь. И было бы не менее глупо с моей стороны лезть под перекрестный огонь. Имеющаяся в магах сила могла справиться с последствиями такой атаки, а во мне была лишь её крупица, не способная физически защитить своего носителя. У нашего лидера заканчивались силы. Сколько еще он мог выдержать? Десяток ударов? Двадцать? Сферы с регулярной частотой сыпались на него подобно граду; он, весь измученный, удерживал руки перед собой, вливая в защитный барьер остатки всех своих сил. Окатив его сочувственным взглядом, я сделала шаг в сторону к краю леса, но тут он украдкой повел головой и посмотрел прямо на меня. Я растерянно замерла, на зная, что предпринять. Конечно же, мне надо было бежать! Прямо сейчас! И стоило ему мне кивнуть и указать на выход, я тут же, не сожалея ни о чем, сорвалась с места. Он изумился, не понимая, почему я бегу в их сторону, а не в спасительном направлении, и продолжил мотать головой, чтобы я не совершала глупость. Поздно! Я мчалась прямиком на одного из соперников. Парень был всецело поглощен битвой и с каким-то садистическим восторгом бросал сферы в Эйдана. По азартному блеску его глаз я понимала, что купол моего лидера рушился. Вот-вот, и он расколется, как ореховая скорлупа под натиском молота и наковальни. С разбегу я влетела в атакующего соперника и сбила его с ног. Адепт явно такого не ожидал и уставился на меня, словно не веря, что такая, как я, вообще могла допустить даже мысль прикоснуться к нему. — Беги! — крикнул мне Эйдан и поднял в мою сторону раскрытые ладони, желая защитить от летящей сферы второго атакующего. Даже если бы я и хотела, мне бы не удалось увернуться от направленных мне в грудь ледяных осколков. Сотни иголок прорвались сквозь не до конца сформированный Эйданом щит и прошибли меня насквозь магическим ударом, отбрасывая назад. Сквозь стучащую в висках кровь я услышала чьи-то крики, и вскоре надо мной завис испуганный лидер. В моих глазах стояли слезы, и из-за них весь образ Эйдана расплывался. Тепло от ладоней голубоглазого юноши распространялось по груди, прогоняя нестерпимый холод и колющую боль. Магия, прошедшая через меня, впитывалась в артефакт, заполняя его до предела, и она же смогла мне позволить сбросить ледяное оцепенение и жадно глотнуть обжигающий морозный воздух, окутавший нас от последнего удара соперника. — Ты как? — взволнованно спросил Эйдан. Его лицо было перемазано сажей и грязью, но несмотря на это он оставался безупречно красив. Аккуратно очерченные брови сошлись к переносице, он пытался определить нанесенный мне урон и как-то компенсировать его целительными чарами. Я кивнула в ответ, расплывшись в довольной улыбке. Магическое тепло от артефакта вливалось в мое тело, восстанавливая и избавляя от боли, а его руки продолжали обволакивать меня магией. Оказывается, отданная по доброй воле, она была опьяняюще приятной и по ощущениям слегка щекочущей. — Я же указал тебе — бежать к выходу, — с долей укора Эйдан обратился ко мне, но вскоре так же, как и я, улыбнулся в ответ. — У меня на родине мы своих не бросаем, — мой голос был осипшим, я пожала плечами и смогла приподняться на локтях. Лидер был единственным, кто, если можно так было сказать, уцелел в этой схватке. Воспользовавшись моментом, когда я сбила адепта, Эйдан сформировал грозовые потоки и поочередно ударил ими оставшихся соперников, выведя из жестокой игры турнирных сражений. Я бы и дальше с удовольствием продолжала лежать, впитывая в себя нежную и заботливую магию, но краем глаза заметила движение. К нам приближался Гарус, и это не сулило для меня ничего хорошего. Артефакт на мне безусловно «фонил» магией, и мне никак нельзя было попадаться вместе с ним на глаза ректору. — Задержи его! — умоляюще шепнув Эйдану, я перекатилась в противоположную сторону, встала с колен, подорвалась и не оглядываясь побежала к замку. Размашистые ветви деревьев хлестко били по телу, и прикрывая руками лицо, я наконец выбежала из леса. Погони за мной не было, но меня по-прежнему пугали тени. Любые тени! Коих здесь было много. Вбежав в пустой холл замка, я закрыла за собой дверь, привалившись к ней спиной, и оперлась руками о колени, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. — Ну вот, так и знал… — скорбно протянул домовой, сидя на голове горгульи у подножья главной лестницы, — убили, воскресили, и теперь мне мыкаться с ходячей нежитью. — Ничего не убили, — запыхавшись, я кое-как распрямилась и на ватных ногах поковыляла вверх по многочисленным ступеням, мечтая лишь о горячем душе и мягкой кровати. Чудом отмывшись от грязи, я на пару с домовым в своей комнате пила чай, заедая булочками, и разглядывала спинку жилетки. — Как считаешь, хоть на одну десятую твой уровень поднимется? — с набитым ртом прошепелявил домовой, продолжая уплетать оставшиеся на тарелке пирожки. Мне тоже не терпелось проверить это прямо сейчас, но выходить из комнаты, пока адепты все еще расхаживали по коридорам, я опасалась. Пока меня на поле пытались превратить в пыль, домовой времени даром не терял. Он нашел широкий пояс, полностью перекрывающий половину торса. Стоя у зеркала, я примеряла находку и разглядывала себя со всех сторон. Задубевшая кожа практически не гнулась, и в ней я не могла толком наклониться. Но ее поверхность позволяла мне нанести сложный и многослойный орнамент заклятия, которое еще предстояло доработать. А пока, подпевая себе под нос, я вырезала из старых поношенных сапог круглые заготовки для будущих амулетов, чтобы завтра создать из них артефакты.
