Часовой

      Веструм Тобиас удовлетворительно кивнул, глядя на расплывающиеся цифры счётной книги. Впрочем, плановую проверку можно было и не проводить, во всём, что касалось финансов (и литературы, конечно) минструму Йерину он доверял больше, чем себе.       — Как видишь, долгов за Анклавом нет, — Хранитель книг убрал документы в свои закрома, отделённые от общих полок. — В этом году всё неплохо по пожертвованиям, закупка бумаги помогла существенно сэкономить расходы, но, с вашего позволения, я скучаю по старому доброму пергаменту из кожи акети… Есть что-то магическое в его шершавости.       Йерин не переставал говорить, а иструм Флегонт не выходил у Тобиаса из головы, ибо слабо верилось, что мальчик уже второй раз попадается ему на глаза случайно. Совпадений не существует, есть лишь воля Баланса, и, если в душе новиция поселились сомнения и глупость, значит, их необходимо было усмирить и уравновесить уверенностью и мудростью. Сквозь поток навязанной субъективности Кареку удалось-таки донести довольно простую мысль: молодым свойственно ошибаться. И потому веструм, изначально посчитавший Флегонта недостойным, решил понаблюдать за ним и по возможности направить.       — Ты вообще меня слушаешь? — брюзгливо напомнил о себе минструм Йерин, откинув церемониальные обращения. — Не могу же я в самом деле торчать здесь с тобой целый день! Мне сегодня ещё перебирать все книги на букву «С». Малышки изрядно запылились, хочу перепроверить, все ли на месте… Да и заклятие от отсырения стоит обновить, влажность крайне губительна для книг.       Тобиас очнулся от мыслей в атриуме, в большом круглом зале библиотеки Анклава. Изначально помещение не планировалось под хранилище, на что намекает огромный бассейн в центральной части, однако в какой-то момент книг стало настолько много, что они просто «перетекли» и сюда.       — Прости меня, минструм Йерин, — Тобиас виновато склонил белую от седин голову. — Но меня не оставляет мысль о том, насколько глубоко язва Авангарда поразила наш город. Если даже новиции склоняются к мысли, что удел Часовых — сгинуть в безвестности и уступить место для новых веяний… — веструм повернулся к полкам и поднял голову, задумчиво блуждая взглядом по корешкам книг. С тоскливым вздохом он продолжил: — Авангард благоустраивает жизнь с расчётом на здесь и сейчас. Это удивительным образом перекликается с молодостью, с жаждою всего и сразу. Детям невдомёк, что чтобы пронести Баланс сквозь двенадцать тысяч двести лет, нужно работать, нужно строить. А Авангард строить не умеет, только рушить.       — Дети Баланса не должны быть сторонниками разрушений, — согласно кивнул библиотекарь. — Наши иструмы уже успели познать лишение и горе, они без того оставленные всеми забытые создания. И потому, Тобиас, я скажу тебе: не стоит брать пример с Тифона, не будь ты таким упрямым ослом! — он старчески ойкнул, осознавая, что позволил себе лишнего. — Понимаю, что могу звучать несколько грубо, ведь ты уже давно веструм, постоянно об этом забываю, садовая моя голова! Зато я прекрасно помню, как ты ел за двух ишаков и всех иструмов, — Йерин засмеялся, и, замечая краем глаза его искреннее веселье, Тобиас не смог скрыть улыбки. — Да, то были славные времена. И потому, в память о том, кто ты есть, не отказывай нуждающемуся в напутственном слове, ведь даже древнее пророчество венаров гласит (а ты и без меня должен знать его на зубок): спаситель, что однажды убережёт Баланс от гибели, затем и разрушит его, ибо такова сущность вещей. Как спасение и разрушение — чаши всё тех же весов Баланса, так и сомнение детей — обычное явление, оно необходимо, чтобы привести их в вере. Будь к ним снисходителен.       Веструм не прекращал улыбаться полному собранию сочинений ирхадской колдуньи и поэтессы. Было что-то ностальгическое в том, как минструм отчитал Тобиаса, несмотря на то, что они плюс-минус ровесники. Конечно, официально культура Часовых не приветствовала подобное панибратство, однако нынешнего Главу это нисколько не смущало. Нет ничего обидного в том, чтобы иногда отбросить маску уважаемого человека и предаться воспоминаниям о давних годах ученичества. Или услышать, что взаправду думают люди. Баланс любит честность.       — Я сделаю всё, что в моих силах, минструм Йерин, — Тобиас с благодарностью кивнул. Он был рад, что хоть кто-то подтвердил его выводы и даже по-своему благословил на вмешательство. — Этот случай и вправду не стоит оставлять на Тифона. Доверившись милости Баланса, в этих стенах дети должны быть уверены, что не брошены на произвол судьбы. Однако, мы должны понимать, что их неуверенность — лишь следствие. Корень проблемы — в Авангарде, вот с чего необходимо начинать.       — Я не думаю, что мы можем что-то сделать. По крайней мере, сами мы точно не справимся, — по ходу разговора минструм Йерин выкладывал на стол стопку книг, сверял название каждой со своей картотекой, после чего пролистывал и, вырисовывая пальцем орнамент, накладывал, наконец, заклятие. — Авангард можно остановить, только разрушив его планы. Так, а куда, Баланс его раздери, подевалось «Серебряное копьё Горимона»? Ах, чего это я, вот же оно, под «Секретами вампирского бессмертия»…       Безмятежность и даже своего рода легкомыслие библиотекаря обычно действовало успокаивающе. Но сегодня веструм был чересчур взволнован, чтобы поддаться этому чарующему сну, уже слишком много намёков наводили на мысли об угрозе Ордену. Перед внутренним взором вновь возникло не своё лицо Брайана Вестхауза с чёрным нечто, скрытым внутри него.       — Минструм Йерин, — мягко позвал его Тобиас, стараясь скрыть волнение. — Ты прав, мы не способны спасти весь мир, но… мы должны защитить Храм Баланса. Авангард пока не решил, что для него важнее: торговые связи Меркурии (и поэтому он ведёт пропаганду для захвата города изнутри) или военная мощь тиренов, ради союза с которыми эту самую Меркурию скорее всего придётся отдать на растерзание. И до тех пор, пока эти сомнения живы…       Стопка книг в руках Йерина опасно накренилась, и, помогая удержать её, веструм надолго замолчал.       — Ох, спасибо! Боюсь тебя разочаровать, Тобиас, но уже слишком поздно. Разве ты не слышал, что произошло на последнем собрании Совета Аиреда? Только с утра я беседовал об этом с тем венаром, Абнакусом, — голос Хранителя книг звучал без особого восторга. — Как подумаю, у меня от посетителей отбоя нет… Но всё одни разговоры, никого не интересуют книги! О чём бишь я… Тиренам было выслано приглашение, очередная попытка дипломатического соглашения и предложение присоединиться к союзу Северных Земель. Всё шло хорошо, но прибывший посол стал задавать вопросы… о каменном диске.       Тобиас похолодел. На месте Раздела двенадцать тысяч двести лет назад осталась девушка, Страж, чтобы охранять Баланс и быть его «руками». Лишившись души, она направляла потоки энергии, концентрируя магию в Аркадии и сохраняя тем самым порядок в Старке. Каждую тысячу лет Стража меняли. И если кто-то начал искать диск (ключ к Разделу), это значило только одно: Стража, старого или нового, хотят взять под контроль. В обоих случаях Баланс между магией и наукой нарушится, ведь сойдёт на нет сам принцип беспристрастности. Так вот каким путём враг желает объединить миры!       — Совет, конечно же, ему отказал, — поспешил успокоить веструма Йерин. — Отмахался, мол, с тех пор, как предатели пытались его выкрасть, никто не знает, куда Часовые могли перепрятать диск. По итогу, сошлись на том, что с этим вопросом надобно обращаться к нам.       Тобиас почувствовал, как дрогнули вверх уголки рта: он редко позволял себе проявлять столь неприкрытое злорадство. Но с этими варварами Часовые уже многие десятилетия находились в идеологической оппозиции.       — Я бы посмотрел, как тирены усмирят свою гордость и придут к Ордену.       — Естественно, они не станут этого делать, — Йерин фыркнул. — Книги, конечно, шепчут, как когда-то тирены уже участвовали в краже диска, но это лишь доказывает, насколько легко их сманить на свою сторону. Их не интересуют ни артефакты, ни объединение миров, но они очень хотят угодить Авангарду. И это взаимно, ведь несмотря на то, что посол проявил некоторую… несдержанность, и дипломатическая миссия признана неудачной для всех её участников, Авангард не собирается отворачиваться от своих союзников.       — Думаешь, будет война?       — Уверен! Наш народ пусть и принял охотно идеи Авангарда, но в силу своей консервативности дальше не пойдёт. А сейчас на носу ещё Праздник Баланса, а такие мероприятия только возвращают к старой вере. Вот и выходит, что все усилия, приложенные Авангардом к бескровному завоеванию Меркурии, пали крахом. Тиренов же слишком легко подбить на священную войну, сыграть на их желании отомстить за проигравших предков, полтора века с момента последнего кровопролития — тьфу для них! Грех этим не воспользоваться, — библиотекарь снял с полки несколько фолиантов и отвлёкся, разглядывая расписную обложку одного из них. — Ох, какие раньше книженции делали! Загляденье.       Правую руку прострелило болью, от неожиданности Тобиас выронил посох. Йерин даже не обернулся, закопавшись в бумагах и недовольно бормоча под нос: видимо, в картотеке снова что-то не сходилось. Подобрав вышитое светлое одеяние, веструм с трудом присел на корточки, в глазах потемнело. Он привык доверять предчувствиям, безошибочно указывающим на магическое присутствие, но к старости это чутьё притупилось. Ежедневно что-то где-то да болело, и головные боли зачастую указывали не на волю Баланса, а банально на смену погоды.       Но не в этот раз.       На мгновение закатный солнечный свет залил Анклав, будто потолка никогда и не было. Зал преобразился: полки сломаны, те, что остались целы, висели по диагонали и держались на честном слове. Пол завален обломками и устлан книгами, опалёнными магическими заклинаниями и обляпанными кровью.       Видение появилось и мгновенно исчезло. Под ноги подкатился плотно скрученный свиток. Тобиас поднял посох и с его помощью тяжело поднялся, сморгнул тёмную пелену с глаз и клятвенно пообещал:       — Я поговорю с Советом Аиреда.       — Совет, Совет… — Йерин, не оборачиваясь, отмахнулся. — Он собирается послать солдат на борьбу с каким-то там алхимиком на окраине Ривервуда. Да и ты прекрасно знаешь, что услышишь в ответ. Старая песня о том, что духовникам не стоит лезть в политику…       — Пусть так, но невмешательство в таких обстоятельствах — непростительно… Сто пятьдесят лет тирены копили злость и силу. Даже несмотря на то, что Аиред занимался все эти годы лишь внешней политикой, ему так и не удалось урегулировать вопрос с нашими воинственными соседями. Да, вместо них Северные Земли приютили множество других рас, но идеологии, объединяющей их под общими лозунгами, никогда не было. А сама Меркурия уже успела привыкнуть к мирной жизни, город совершенно не готов к осаде, старые укрепления обветшали и морально… устарели. Мы должны что-то сделать, пусть и подготовиться к эвакуации жителей.       Тобиас вертел в руках невесть откуда появившийся свёрток.       — Мы должны быть готовы к самому худшему повороту событий. Минструм Йерин, я попрошу тебя лишь об одном: сохрани книги. Знание — самое ценное, что у нас есть, потому перенеси манускрипты в наши тайники в катакомбах. Возьми себе в помощь нескольких минструмов, но — тихо! — постарайся не наводить панику.       Наконец-таки он разрешил себе развернуть свиток и уже по малой его части узнал фрагменты второго манускрипта Баланса:       «Однако Песни звучат не только для того, чтобы открывать пути в неизведанное. Также Песни охраняют грёзы и кошмары, но что важнее — первозданную абсолютную пустоту, желающую лишь разрушений.       И имя ей — Бессонное».       «Странно… я не могу припомнить этих строк», — удивлённо подумал веструм, а вслух попросил:       — С твоего позволения, минструм, могу ли я одолжить у тебя вот это дополнение ко второму манускрипту?       — Что? — уже забывший о чьём-либо существовании, Йерин рассеянно обернулся через плечо. Розовые закатные лучи запрыгали на его одутловатом лице, заставив сильно прищуриться. — А, манускрипт Песни. Странно, что он здесь делает? Всё, что связанно с Балансом, я храню отдельно.       — Могу ли я взять с собой все части манускрипта Песни? — настойчиво повторил свою просьбу Тобиас.       — Зачем?       Это было самое сложное — объяснить свои намерения. Веструм и сам до конца не понимал, но игнорировать все эти знаки не мог себе позволить. Неужели помимо Авангарда Балансу грозит ещё одна напасть?       — Есть ещё один вопрос, что меня тревожит… — Тобиас очень осторожно подбирался слова. — И я почти уверен, что священные тексты дадут мне на него ответ. Но, к сожалению, на разбор требуется время, которого у меня уже не осталось, да и которое я не хотел бы отнимать у тебя.       К счастью, Йерин не стал допытываться и понимающе закивал.       — Тогда о чём разговор, Тобиас! Возьми всё, что нужно, с во-о-о-он той полки. Нет, выше! — (веструм торопливо сгреб необходимые манускрипты). — Но я тебя умоляю, отметься в картотеке. У меня так все книги растащат, если я буду доверять всем на слово или — что ещё хуже — своей памяти.       Слушая Хранителя книг в пол-уха, Тобиас утвердительно мотнул головой, на ходу сверяя свой листок с оригиналом манускрипта. Память не подвела, прочитанного им отрывка и вправду не было. Значит, это не что иное, как знак, вмешательство высших сил, имеющих что-то сказать. Главной загадкой было — о чём именно они желали предупредить.       За всеми этими мыслями веструм Тобиас покинул Анклав, так и не отметив забранные книги в картотеке.