Металл на раскаленном теле

-Эй, зверье, назад! – Мелодичный женский голос раздался позади меня. Тут же в пространстве материализовалась из тысячи странных кусочков, похожих на сожжённые клочки бумаги, бледная девушка в длинном черном платье с капюшоном. -Кому сказано, назад! Проваливайте отсюда! - Мелодичный голосок незнакомки заставил монстров подчиниться. Они, кашляя, рыча и скалясь, убежали прочь в глубины подземного царства. - Какая ты симпатичная! - Девушка буквально трепетала в пространстве, облетая меня со всех сторон. При ее очередном приближении, я поняла, что она состоит не из сгоревшей бумаги, а из черных, крупных мух. Меня перекосило от отвращения. Это что еще за тварь? -Меня зовут Бэла, а тебя? - Её рука подняла прядь моих волос. – Живая человеческая девушка, вот так находка! Мама будет в восторге! Я буквально онемела от ужаса. Нет, это даже для меня слишком! Что это за жуткое место, где каждый случайно встретившийся мне незнакомец обязательно является монстром, в человеческом, или нет, обличье. -Давай дружить? – Девушка улыбнулась, обнажив белые ровные клыки, испачканные кровью. – Мне так скучно с моими сестрами в этом мрачном замке! А я ведь просто хочу веселиться! - Она закружилась под сводами пещеры. – Ты любишь веселиться? -Безумно. – Услышала я свой надтреснутый голос. Обделаться от такого веселья можно ненароком. -Аахахах! Ты чудесная! – Она подлетела ко мне ближе и зажмурила глаза, - а пахнешь как! Вкусно! Можно я надкушу тебя первой? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! – Она взяла меня за руки, словно собираясь кружиться в старинном народном танце. -Здесь так тепло и сухо, я все время бегаю от мамы и сестричек по тайным коридорам сюда. Но таких милашек я еще не встречала! -А кто твоя мама? - Я решила напоследок перед смертью от клыков молодой вампирши узнать хоть какую – нибудь тайну этого места. -Моя мамочка аристократка, мы живем в большом-большом замке на горе! - Она взяла меня за руку и потянула за собой. – Ты сама все увидишь, тебе понравится! Мне уже ничего не нравилось. Я попыталась отдернуть руку, но ничего не вышло – хватка девушки, состоящей из жужжащих мух, была поистине стальной. -Ты куда, глупышка? – Засмеялась она, - Ты что, хочешь немного поиграть? От бега и нервов кровь становится невкусной! Она вдруг резко схватила мою руку и укусила за запястье. -Черт! – Испуганно дернулась я, и капли крови попали на ее трепещущее в полумраке лицо. Она вдруг вскрикнула и отпрянула от меня, испуганно схватившись за рот. -Как щиплет! - Она посмотрела на меня, и ее глаза сузились от злобы. – Кто ты такая? Офигеть! Дожили! Теперь этот вопрос адресуют мне! Я, воспользовавшись заминкой, инстинктивно начала отступать назад, как вдруг моя нога провалилась сквозь землю, а за ней последовало и все мое тело. С громким криком я, пролетев приличное расстояние, плюхнулась в реку, что, подхватив меня своим быстрым течением, понесла вперед. Я пыталась держаться на плаву, кашляя изо всех сил от попавшей мне в легкие воды. Подземная река была безумно холодной - ледяными иглами она проникала мне под кожу, в нос, рот, пытаясь утянуть на дно. Я барахталась, стараясь держать голову над поверхностью, пока течение уносило меня дальше и дальше в неизвестность. Стылый плен воды сковывал мои руки, мои легкие – как же бесконечно, смертельно холодно в этом аду! Периодически погружаясь с головой на очередном пороге, я бессмысленно, но отчаянно сопротивлялась смерти. Но зачем, разве я сама не вижу, не понимаю, что с того момента, как я села в машину к тем самым «знакомым», я обрекла себя на смерть. На смерть от садистских покушений некоего Карла Хейзенберга, когтей оборотней, клыков, видимо, обитающих в этих местах, вампиров! Смерть от странных созданий, от болезней, от, в конце концов, ледяной подземной реки, что несла меня сейчас, подобно легендарной Стикс, в страну мертвых. Я расслабила закованные в ледяные путы мышцы – надоело бороться, умирать так умирать. В существующем раскладе, смерть от утопления виделась мне не самой плохой. Не успела я закрыть глаза и предать свое тело стихии, как течение вынесло меня на божий свет, прямо к берегу, на котором стояли двое слуг безумного шляпника. Я вдохнула воздуха до отказа и закашлялась, по инерции удерживаясь на поверхности. -Хозяин будет недоволен. – Прорычал один из них, вытаскивая меня из воды. От холода меня трясло так, что, если бы я решила что-то сказать в ответ, откусила бы себе язык. Оборотни повели меня куда – то вверх, и я заметила возвышающиеся трубы над лесом. Все дороги ведут в этих местах только на проклятую фабрику. Меня завели в помещение, в которое я уже попадала в самом начале своего знакомства с мужчиной, что сейчас подпирал стол с чертежами, напряженно изучая мою вымокшую фигуру. -Хозяин, ее вынесло пещерной рекой, мы решили доставить ее вам. – Оборотень поставил меня перед инженером, отступая назад. -Премного благодарен. – Он подошел ко мне вплотную. – Свободны. Дверь захлопнулась, и наступила мрачная тишина, больно давившая на уши. Я буквально сотрясалась от холодной мокрой ткани, прилегающей к моему телу. Мужчина зубами снял перчатки со своих рук, не спеша меряя шагами пространство передо мной. Затем достал блестящий портсигар из растянутого кармана брюк и медленно закурил. По комнате разнесся дорогой запах качественного табака с легкой примесью чего-то сладковато-горького. Он развернулся и долго-долго оценивал меня исподлобья. --Ч.. ч.. ч.. то, у…у…у…дариш…ш…шь, м…м…ммме…ня? – Я давилась и не могла нормально сказать ни одного слова от крупной дрожи, бившей мое тело. В кабинете было тепло от горящей печки, но это тепло как будто еще больше вызывало у меня тряску. -Раздевайся. -Низким, бархатным баритоном, тихо сказал мужчина. --Ч…т..оо..о? -Снимай платье. – Он не рычал, не орал, не пытался напугать меня, как обычно, и это доводило меня до паники. Он полностью подавлял меня, был сильнее вымокшей, промерзшей до костей девчонки, и его буквально распирало от удовольствия наблюдать меня в таком состоянии. Я с невероятным усилием заставила свои руки двигаться и стащила с себя мокрую холодную ткань, не думая о том, как выгляжу, стоя здесь, перед своим похитителем почти нагой. Что же, господин Хейзенберг, ты полностью продемонстрировал мне, что выхода отсюда нет, что каждый раз, в попытке сбежать я буду терпеть неудачи. Он взял меня за плечи и подвел к огню, усадив на блеклый коврик. Температура его рук теперь ощущалась вулканической лавой, что огнем растекалась по моим ледяным плечам. Мужчина снял с себя плащ, оказавшимся сделанным из натуральной кожи, и набросил на меня сверху. Я тут же завернулась в него покрепче, наслаждаясь остатками жара тела инженера на себе. Он молчал, тем все сильнее и сильнее нагнетал обстановку. Пройдя по кабинету, он достал из низкого старинного комода бутылку с темно-коричневым, переливающимся в тусклом свете огня содержимым, и, сорвав по привычке пробку зубами, налил полный стакан. -Пей, желательно до дна. – мужчина протянул мне стакан, буквально вложив его мне в ходившую ходуном руку. Я осторожно поднесла жидкость к лицу – вроде обычный виски, и сделала небольшой глоток. Кашель сдавил мое обожженное горло, и я как-то по-русски занюхала краем плаща. В нос проник, ставший таким знакомым запах Хейзенберга – теплый привкус машинного масло вкупе с сигарным духом. Я отпила еще немного - алкоголь растекся живым пламенем внутри и меня сразу же перестало так сильно трясти. Я поправила плащ на себе и протянула руки к огню – потрескивающие поленья приятно грели меня, возвращая телу привычную температуру. -Ты что, действительно настолько…упряма? – Карл Хейзенберг сделал паузу перед последним словом и пустил дым изо рта. – Безрассудна? Тупа? Он заходил по комнате позади меня, и я не без труда развернула корпус, чтобы следить за его движениями. - Неужели я такой страшный, что каждый раз ты выбираешь висеть на волоске от смерти в сражениях с тварями, высотой, водой, лишь бы бежать дальше от меня? – В голосе мужчины промелькнула злость, помноженная на усталость. – Бежать навстречу своей кончине? - Он издал глумливый смешок, что исказил его рот. -Тебе нравится все время, блять, быть загнанным зверем? Все время тянуть судьбу за яйца? -Ты же тоже хочешь убить меня. -Почти прошептала я, кутаясь в его тяжелый, пропахнувший сажей и сигаретным дымом, плащ. – Так какая разница? -Какая?!– Мой похититель начал расходиться. – КАКАЯ?! Может такая, что я настолько хочу тебя убить, что ты, как ни странно, раз за разом оказываешься спасена. Я, этими руками, - Он вскинул конечности кверху, от чего разрозненно валяющиеся железяки на полу, легонько завибрировали, - этими руками держу тебя над бездной, но ты продолжаешь вырываться! - Я просто хочу вернуться домой. - Сил спорить у меня почти не осталось. Я покрутила стакан с недопитым виски и поставила его рядом с собой. – Просто вернуться домой. – Это была не просьба, не угроза, а скорее констатация факта. -Нет больше никакого у тебя дома, забудь. – Рявкнул мужчина, обнажив верхний ряд ровных зубов. – Выкини эту мысль из своей глупой головы и живи по моим правилам! Я, что, многого прошу? Я не знала, стоит ли отвечать на этот вопрос. Кажется, я не на шутку его разозлила. -Признаться, ты начинаешь меня выводить из себя. – Инженер схватил подлетевший к нему нож и кинул его на стол. – Проще будет действительно скормить тебя ликанам. Я заказывал у этих трех девку, с которой приятно проведу время, а потом отдам этой гигантской суке, или оборотням, или же отпущу, если она умеет держать язык за зубами, но нет! – Он ударил кулаком по столу. – Появилась ты, и я не кончить, ни успокоиться не могу! Тогда зачем ты мне тут нужна?! Мужчина подлетел ко мне и схватил мой подбородок. -Тебе не кажется, что пора платить по долгам? Я пыталась уловить суть, к которой он вел. И то, до чего я догадывалась, не то, чтобы мне нравилось. Инженер расстегнул пояс с кожаной кобурой и кинул его в сторону. Затем взял меня за плечи, поставил на ноги, и подвел к стене, уперев мое тело в нее своей широкой горячей грудью. Он взял мою руку и открытой ладонью просунул под нижний край рубашки - пальцами я ощутила неистовый жар, исходящий от мужчины, и сжала жёсткие волосы на его груди, едва касаясь кожи. -Продолжай. – Низко прорычал мужчина. Я провела по его теплой, даже горячей груди и почувствовала, как напрягаются мышцы. Я запустила вторую руку к нему под одежду и принялась вовсю трогать его рельефные крепкие плечи, опускаясь все ниже. Мужчина со свистом втянул воздух, а я с ужасом осознала, что больше всего на свете сейчас хочу касаться его, чувствуя этот опаляющий меня опасный жар. Когда мои руки коснулись его живота, он откинул их в сторону, и, резким движением стянув с себя рубашку, бросил ее под ноги. Мое дыхание участилось - впервые я видела его без одежды. На рельефной, накаченной груди, среди длинных темных волос, спускающихся к пупку и ниже, в невидимую мне область его паха, висели на металлических цепочках странные предметы – небольшой плоский компас, безмен и какой-то овальный, потемневший от времени жетон. Я потянулась губами к его телу, оставляя влажные следы несмелых поцелуев. -На колени. – Голос хриплый, наэлектризованный, как и сам Хейзенберг. Казалось, легкие электрические импульсы исходили от его тела, проникая под мою кожу. Его рука рванула конец ремня, и бляшка с характерным звоном повисла без крепления. -Мне повторить или заставить? Я растерянно посмотрела в блестящие в полумраке комнаты светлые глаза мужчины. Я растеряла весь стыд и страх – сложно стыдиться и бояться того, перед кем стоишь, абсолютной обнаженной. Он ждал от меня действий, но я не могла, что - то невидимое удерживало меня от падения в эту бесконечную бездну порока. Как та подземная ледяная река, только уже горящая парами бензина и масла, меня все дальше в неизвестность уносила адская похоть, греховное исступление. Я буду гореть на кострах преисподней после смерти, но сегодня я сгорю в испепеляющем пламени этого мужчины, что действительно стал моим хозяином. Все мои грехи будут прощены за эту мученическую смерть, кроме одного – я перестала сражаться, сдалась, и теперь оковы на моих руках сменились невидимыми, но от того более тяжеловесными кандалами. -Ты не расслышала меня? – Хейзенберг повторил вопрос, и сам же дал на него ответ. – Заставить. Широкие ладони упали на мои плечи, толкнув меня вниз. Я машинально села на одно колено, снизу вверх взглянув на своего мучителя – он продолжал держать во рту сигару, слегка приподняв верхнюю губу в искривлённой ухмылке. Он плохой человек, очень плохой… Я потянула за молнию собачки на его брюках, и перед моим лицом во всей своей мужской ипостаси предстал член мужчины. Что же, мои предчувствия меня не обманывали. Я взяла его рукой и провела по всей длине, осторожно, едва сжимая его. -Ммм… - Раздалось сверху притуплённое мычание. Мужчина был раскален до бела – от эрекции его орган не просто стоял, изгибаясь вверх, он слегка подрагивал от нетерпения. Что же, бежать мне все равно некуда. Я прикрыла глаза и взяла головку в рот, проведя языком по уздечке. Постаралась насадиться глубже. Орган мужчины был не просто толстым, он был еще и тяжелым, с трудом умещался в моем рту. -Еще. – Рука мужчины проникла в мои волосы и начала совершать легкие поглаживающие движения Мой рот наполнился слюной, а язык уже смелее заскользил по мощной плоти инженера. Я брала его глубже и глубже, давясь, отстраняясь, и приступая снова. Наконец я оторвалась от своей игрушки, и легко поцеловала головку. Рука мужчины врезалась в стену за мной с такой силой, что на мою обнаженную спину полетели шелуха краски и песчинки цемента. -Или ты продолжишь, или я придушу тебя прямо сейчас! – Гортанный рык дикого зверя прорвался сквозь сжатые зубы Хейзенберга. Я накопила слюну и буквально утопила в ней член мужчины. Я делала это в нечеловеческом исступлении, насаживаясь губами все глубже и глубже, потеряв всякую мораль и скромность. Ощущения от заполняющего мой рот органа были поистине пугающе прекрасными. Не доставая до его паха с колен, я стояла в жутко неудобной позе, от которой сводило шею, но сейчас мне было на это наплевать. Я зажмурилась и застонала, что расширило мое горло, и мужчина подался вперед, проталкивая член в самую глотку. Слезы полились по щекам от напряжения и удушья, но я не сдавалась. -Ох, блять… - Хейзенберг выругался и издал протяжный стон. - Блять! Я заработала головой отчаяннее, пытаясь дотянуться языком до самых чувствительных его мест. Наконец мужчину часто затрясло, его рука впилась в стену, и он, заходясь в хрипящем остервенелом рычании, кончил мне в рот. Горячая жидкость достигла горла, и я громко закашляла. Большую часть мне удалось по инерции проглотить, но несколько белесых капель упали мне на грудь. Я хотела смахнуть их пальцами, но мужчина остановил мою руку. -Прекрасно. – Бархатный баритон звучал намного мягче, чем когда-либо. Он подал мне кусок хлопковой ткани, и я убрала с тела следы своего падения в бездну. Хейзенберг застегнул ширинку, бросил сигару, потушил ее носком тяжелого высокого берца и налил себе виски. -Шикарно, девочка, просто шикарно. – Он откинулся в кресле и одним глотком опустошил содержимое стакана. – Ты скрывала от меня поистине природный талант. -Можно мне воды? – Рот дико вязало от спермы, хоть на вкус у курящего и пьющего инженера она была ничего. Мужчина кивнул головой в сторону кадки, наполненной до краев, в углу комнату. Я сделала небольшое движение, как тут же два куска трубы, распиленной пополам, взмыли вверх, и приковали мои руки к стене, чуть приподнимая меня на мысочки. -Далеко собралась? Мы только начали. – Мужчина насмешливо осмотрел меня со ног до головы со своему первого зрительского ряда. Он наполнил свой стакан водой из кадки и прислонил к моим губам. Я жадно начала глотать сладковатую жидкость, на вкус напоминающую родниковую, и прозрачные струйки полились на мою блестящую от испарины грудь. Хейзенберг отстранился, поставил пустой стакан на стол, и тут же взял в рот мой сосок. Я охнула и дернулась – железяки не давали мне даже возможности пошевелить руками. Пытки инженера продолжались – он по очередности засасывал мои груди, разминая их крепкими руками, которые были большими для моего скромного размера. Его влажные горячие полупоцелуи-полузасосы оставляли прохладные следы на моей шее, стоило ему только прекратить. В одном месте он надавил сильнее, и я почувствовала острие его клыков над пульсирующей точкой. -Мммм, пожалуйста! – Выпалила я и почувствовала, как горячо становится моим щекам. Внизу я была мокрой давно, как только начала совершать манипуляции с органом этого опасного мужчины, но сейчас мое возбуждение достигало пика. Я хотела ощутить его член внутри себя, всего его, почувствовать, как он, раздвигая возбужденное, пульсирующее нутро, будет доводить меня до пика. -Пожалуйста что? – Хрипло спросил Хейзенберг. Я промолчала. «Пожалуйста, трахни меня» — вот что. Но сказать такое вслух я не решилась. Мужчина отстранился от меня, а я требовательно замычала от внезапно нахлынувшей пустоты. Он пододвинул кресло ближе и сел в него, с легкой победной ухмылкой оглядывая мое тело. -Да уж, отдать тебя на съедение своей старшей сестричке было бы глупым решением. Ты слишком хороша для них, пусть отыгрываются на «этих неотесанных мужланах» - Издевательски рассмеялся он. Поза, в которой я оказалась закреплена, была крайне неудобной – пальцы ног затекли, хотелось опустить стопу на пол, но кожу на руках начинало тогда тянуть, словно на дыбе. Я переминалась с ноги на ноги, пытаясь найти устойчивую точку. - Ты любишь игры? – Хейзенберг откинулся на спинку, широко расставив ноги. – Что скажешь насчет этого? Он махнул рукой и большой нож с круглой, рельефной рукояткой сорвался со стола с чертежами и устремился ко мне. Не успела я охнуть от страха и неожиданности, как мужчина своей невидимой силой перевернул его ручкой к моему телу и опустил на уровень с грудью. Железная рукоятка слегка прошлась по моим соскам – от жесткого холода металла они тут же затвердели. Моя разгоряченная кожа и ледяная рукоять были несовместимы, но мое тело все же реагировало на эту прелюдию. Я закусила губу, и откинула голову, поднимая одну ногу к животу. -Я вижу, ты не против. – Рваный вздох сорвался с губ мужчины, и он поменял положение тела, уперев локти в колени. -Только если этот нож не будет резать меня. – Рукоятка начала свое движение вниз, по линии пресса к лобку, а меня затрясло от предвкушения. Хейзенберг рассмеялся. -О, нет, калечить тебя не входит в мои планы. – Он медленно направлял нож ниже и ниже. – Секс-игрушка должна быть в полном порядке. Я хмыкнула и тут почувствовала, как металлический шарик на самом конце рукояти уперся мне в клитор. -Расставь ноги шире. – Приказал мужчина. Сделать это без боли на натянутой до предела кожи рук было невозможно. -Ах! – Мой крик, когда рукоять вошла в меня почти полностью, заполнил помещение. Лицо инженера исказил звериный оскал – в глазах читалась животная похоть, дьявольская страсть, которую он и сам не сможет долго контролировать, держать в себе. Рукоять входила и выходила из меня медленно, давая стенкам влагалища прочувствовать каждый витиеватый рельеф, каждую завитушку на ее металлическом теле. Мужчина, неотрывно следивший за мной, машинально положил руку на промежность. Я затрепыхалась в кандалах будто в силках, боясь свести ноги вместе. Но терпеть эту пытку больше было невозможным – боль от натянутой кожи запястий, боль в сводимых судорогой ногах, странное, противоестественное удовольствие от действий инженера – все перемешалось в этой изощренной пытке, в этой чертовой игре. -Не могу…Больше... – Задохнулась я, морща лоб. – Не могу! Хейзенберг встал, с шумом отодвинув кресло, и подошел ко мне. Нож упал на пол рядом с его ногой. Он расстегнул ширинку, запрокинул мои ноги на себя и внимательно посмотрел на мои разгоряченные, изнывающие от вожделения губы. А затем резко вошел. Я вскрикнула от неожиданности и наслаждения. -Какая ты…узкая. – С хрипом выдавил из себя мужчина, пытаясь продвинуться дальше, прижимая меня всем своим весом к стене. – Черт! Его член, казалось, стал еще толще – он разрывал меня на две части, я чувствовала каждый миллиметр его пылающей, гладкой плоти, и мои стоны постепенно перешли на крики. Он был внутри, и словно недостающие части пазла сложились воедино, словно вселенная внутри меня схлопнулась в одну точку, что горела сейчас на клиторе. Хейзенберг окончательно навалился на меня, и я не удержалась от ласк его уха своим языком. -Что ты творишь. - Тихо простонал он, закидывая голову и обнажая горло для моих поцелуев. Желание прикоснуться к нему стало невыносимым. -Я хочу тебя, господин Хейзенберг. – Прошептала я, чувствуя, как смазка течет из меня на член мужчины, размазываясь по внутренней стороне бедра. -Дай мне дотронуться до тебя. Он хрипло рассмеялся, продолжая вдалбливать меня в стену – его фрикции были глубокими, плавными, а головка его члена проталкивалась куда-то далеко внутрь, раздвигая меня сильнее. -О, нет, не так быстро. – Он закатил глаза и оставил влажный поцелуй на моей ключице. – Я чувствую тебя всю. -И я …тебя. – Я была близка к финалу. – Быстрее! В глазах Хейзенберга сверкнули дьявольские искры, и он, буквально со скоростью забивателя свай, стал всаживать свой член в меня. Мне показалось, что мои крики слышатся в самых отдаленных частях деревни, и сейчас на них сбежится вся нечисть. Надолго меня не хватило – огненно-горячая влага из меня брызнула на пах мужчине, когда я изогнулась, затряслась в нечеловеческом крике от пронзающего меня сильнейшего оргазма. Металлические трубы спали с моих рук, и, если бы Хейзенберг не держал меня, я бы полетела вниз. -Ооо…о…боже. – Я задыхалась – слюна и слезы размазались по моему лицу, пот стекал по вискам, а ноги сковало судорогой. Я обмякла на руках спокойно державшего меня мужчины, что будто бы и не устал вовсе. -Умница. – Инженер дождался пока я более-менее приду в себя, а затем развернул, и грудью прижал к гладкому деревянному столу. Чертежи полетели на пол. - А вот я еще не закончил. Он раздвинул коленом мои бедра и снова вошел, проталкивая нисколько не опавший член сквозь мои набухшие и саднящие от трения и оргазма половые губы. Я уже не стонала, я давилась каким-то глубинным, звериным рыком, подаваясь бедрами к мужчине. Потеряв счет во времени, я чувствовала лишь толчки внутри себя, и горячие руки мужчины на своей талии. Он низко хрипел, периодически шепча незнакомые мне слова на немецком, и буквально насаживал мой таз на свой мокрый от смазки член. Я закрыла глаза, прижавший щекой к полированной столешнице – с каждым движением меня все сильнее и сильнее отрывало от реальности, плавно укачивая на волнах экстаза. Пожар начал подниматься от кончиков едва достающих до пола пальцев ног прямо к эпицентру нашего воссоединения – я снова почувствовала, восходящую дрожь, по инерции отстраняясь от мужчины, не в силах терпеть муку. Но он лишь принялся сильнее насаживать меня, раздвигая налитые кровью половые губы. -Кончай. – Услышала я мурлычущий баритон у себя за ухом. И мое тело миллионом фейерверков изогнулось в оргазме. Я издала полурык-полукрик, захлебываясь в экстазе - член мужчины напрягся, его тело задрожало, отчего металлические детали за его спиной взмыли в воздух, и он бурно кончил, упав мне на спину, до боли сжимая руками бока. -Да, черт. – Его дыхание сбилось, а сердце колотилось так, что стучало о мой позвоночник. Металлолом с шумом рухнул вниз. Реальность ускользала от меня, словно преломляющийся свет на поверхности мыльного пузыря – все, что держало меня на этой земле, вдруг оборвалось, весь существующий мир внезапно исчез, оставив нас двоих наедине с самым чистым, самым первородным чувством. Хейзенберг перенес меня на руках на самодельную кровать, состоящую из матраца, положенного на деревянные ящики, и пары подушек, скрытую от моих глаз за небольшой перегородкой, и накрыл своим плащом. Все мои попытки взять себя в руки и хотя бы перестать подрагивать заканчивались провалом. Он сел рядом и закурил. Молчание было красноречивее всяких слов. Вдруг он сморщился и застонал, сжимая ладони вокруг головы. Не успела я хоть как -то среагировать на произошедшее, как мужчина вскочил с ложа. -Мне нужно идти. – Он встряхнулся, будто волк скидывал капли ледяного дождя со своей шкуры. – Я надеюсь, скоро вернусь. В любом случае, мне придется оставить тебя здесь. -Ааа.. – Такая прерогатива мне не нравилась совсем. Плечо вдруг заныло именно в том месте, куда меня ранил солдат мужчины. Он будто прочитал мои мысли. -Здесь безопасно, только не выходи отсюда никуда. Я кивнула. Ноги до сих пор тряслись так, что я и шага на них сделать не смогу. -Держи. – Откуда -то из дальнего угла комнаты появилась моя джинсовая куртка, которую я оставила здесь в цепях. – Свой плащ мне придется забрать, уж прости. Я с удовольствием надела такую знакомую вещь. -Спасибо, что вернул в сохранности. -Слабо улыбнулась я инженеру. – Она моя любимая. На лице мужчины промелькнула неопределенная эмоция, после чего он оделся, взял свой молот, снова бросил мне вальяжное «не скучай!», и оставил в полном одиночестве. Неизвестное количество мгновений я просидела на кровати, пытаясь привести мысли в порядок. Я интуитивно чувствовала какие-то перемены в поведении мужчины, но не могла понять, какие именно. Неужели секс действует на всех одинаково? Даже на таких монстров, как он? Наша близость принесла мне чувство не только физического, но и глубоко морального облегчения – я больше не боялась Карла Хейзенберга, словно понимая, предчувствуя его мотивы. Если я ему нужна только как рабыня для удовлетворения сексуального голода, то это все равно устраивало меня больше, чем участь стать, к примеру, подопытным кроликом на его ужасной фабрике. Я чувствовала по отношению к этому странному, отрешенному мужчине что-то еще, но боялась дать этому волю. -Аврора, это стокгольмский синдром, твой мозг просто пытается не сойти с ума! – Шепотом уговорила я саму себя. Мое белье, положенное на пол рядом с огнем, почти высохло, и я с удовольствием надела его, чувствуя, как кружево трусиков задевает натертые до красна интимные места. Вскоре слуги мужчины принесли овощное рагу и узкий графин с теплым молоком – не так вкусно, как готовили в том доме на отшибе, но лучше, чем ничего. А молоко, попавшее на пересушенное оргазмом горло, показалось мне целебным нектаром. Поев и заскучав окончательно, я нашла в кабинете Хейзенберга даже старый телевизор на длинных ножках и двумя кривыми рогами антенны. Он не хотел показывать ровно до того момента, как я не стукнула пару раз по его верхушке кулаком – аппарат сразу настроился на какую-то передачу на румынском. Я не понимала ни слова, но приятное воркование ведущей успокаивало меня. Казалось, я провалилась в легкую дрему в тишине и одиночестве, как на пороге помещения появился хозяин. Его лицо перекосило от злости, а молот угрожающе поднялся надо мной. -И какого хера ты не сказала, что тебя укусила дочка Димитреску?!