Английская мафия

***

— Как ты могла не предупредить нас?! Его задача — убить тебя, а ты сама лезешь под дуло! Гермиона, где был твой восхитительный ум в этот момент? Нотт бушевал. Размахивал руками, ходил по комнате и тяжело дышал. Его кудри растрепались и теперь лезли на лицо. В его голове просто не укладывалось то, что Гермиона пошла на это. Надо было взять с собой в место встречи хотя бы одного из них. — Он позвал меня в очень людное место, и если бы я почувствовала опасность, то смогла бы себя защитить. — строго произнесла его босс, откинувшись на спинку кресла и скрестив руки на груди. — Вы были на не менее важном задании. — Ты серьёзно между каким-то очередным политишкой и собой ставишь его выше? — Нет, Тео. Я пытаюсь тебе сказать, что уже большая девочка и в состоянии себя защитить. За диалогом двух друзей наблюдала Пенс. Она тихо сидела на диванчике, сложив ногу на ногу, и смотрела в одну точку. Девушка не была готова встать на сторону одного из них, потому что точки зрения обоих достаточно логичны. «С какой стороны посмотреть, конечно…». На самом деле, Пенси была уверена, что Гермиона знала, что делает. Но Тео, для которого она стала сестрой, очень волновался. Для него она — слабая девочка, которую когда-то он смог спасти от смерти. Это произошло во время войны. Из-за угла выскочил человек в маске Пожирателя. Он был немного выше девушки, но явно крупнее. Телосложением похож на Кребба или Гойла, а может это и правда кто-то из них. Гермиона не успела даже осознать кто перед ней, как из гибкой палочки вырвался луч оглушающего. Тушу Пожирателя отбросило на несколько десятков метров и это был шанс Грейнджер убежать. Она им воспользовалась. Рванула дальше по страшно пустым коридорам школы, добежала до единственной неразрушенной лестницы, которая когда-то произвела на неё немалое впечатление, и взошла по ней за несколько секунд. Как будто чувствуя, что гриффиндорка в опасности, каменное строение подъехало ко входу нужной башни. Обернулась Гермиона лишь на секунду, чтобы увидеть приближающегося крупного ПСа. Её Ступефай был отбит Протего. Пожиратель в один длинный прыжок оказался на нижних ступеньках. Лестница двигалась слишком медленно. Девушка начала без разбора бросать первые приходившие на ум заклинания, параллельно защищаясь от его лучей. Она отсчитывала секунды до того, как лестница остановится. Пёс начал приближаться. «Осталось совсем немного. Ещё чуть-чуть. Он что-нибудь придумает.» — твердила про себя девушка. Ей бы добраться до башни. Только бы успеть. Лестница начала останавливаться. Камень тёрся о камень с неприятным и тяжёлым звуком. В мирный день она бы немного поморщилась и захотела закрыть уши руками, но сейчас этот звук означал одно — она почти спасена. — Круцио! — донеслось из-за спины. По телу пробежал страх и Гермиона уже приготовилась к страшным мукам, как её противник с диким криком упал на колени. Его маска делала звук более устрашающим, чем он был на самом деле. Грейнджер смотрела на эту картину не моргая. Ей было страшно повернуться, но этого делать не пришлось. — Не стой, Грейнджер. У вас мало времени. — видимо, он снял маску, потому что этот голос девушка узнала. — Нотт. — выдавила она из себя, наконец-то найдя силы двигаться. — Спасибо. — Время, Грейнджер! Он в несколько мгновений спустился к лежащему на полу ПСу, достал нож из кармана мантии и резким движением вонзил в сонную артерию. Гермиона рванула к дверям башни. Грейнджер посмотрела на свои тонкие наручные часы гоблинской работы и снова перевела взгляд на Тео. Через несколько минут активируется порт-ключ, который она отправила Малфою. Интересно, как отреагирует Нотт? Он и Забини были единственными кто знал её маленький секрет. Посмотрит ли он на неё этим разражительно-жалостным взглядом, или ухмыльнётся повороту судьбы? Предложит позже выпить огневиски и поговорить по душам? Тео всегда знал, что у неё на душе. Тогда, несколько лет назад в Италии, когда не было ещё ни Английской мафии, ни самой Гермионы, Тео первым делом спросил, что у неё на сердце. Он был её жилеткой много лет. Был другом задолго до того, как её империя была построена. — Почему тогда… ты убил того Пожирателя ножом, а не Авадой? — вспоминая тот самый момент, спросила девушка. — Теодор резко остановился и посмотрел на неё, будто она задала самый глупый вопрос из всех, что можно было задать. Он задумался на несколько секунд, пытаясь понять, о чём говорит Грейнджер, и шумно выдохнул, когда наконец-то понял. — За столько лет ты решилась спросить именно сейчас? — тишину комнаты разрезал его тихий смех. Нотт сел на пустое кресло, оббитое, как и диван, натуральной кожей, и сложил руки в замок. — Мы пытались не использовать Аваду. Верили в победу Поттера. Было бы сложно не загреметь в Азкабан, когда они проверяли палочки. Благодаря тебе и мальчику, который, слава Мерлину, не сдох, мы все отделались только воспитательными работами и штрафами. — Это было очень логичное реш… Она не договорила. Пространство скрутило и через секунду в середине комнаты появился человек. Его чёрная мантия создала порыв ветра, придав этим эффектности. Хотя это было ему ни к чему. Белые волосы лежали в лёгком беспорядке после портала, но это делало его только привлекательнее. Под накинутой на плечи, мантией виднелся дорогой тёмно-синий костюм. Он медленно обвёл взглядом помещение, натыкаясь на две пары знакомых глаз. В отличие от старых друзей, мужчина скрывал свои эмоции внешне, но его мысли были далеки от спокойных. Наконец он наткнулся на насмешливо-уверенные карие глаза. Их обладательница сидела в расслабленной позе, показывая наслаждение ситуацией. Грейнджер выглядела так, будто вот-вот начнёт упиваться своей победой, будто она обхитрила его. Но, по сути, девушка была права. В комнате, кроме Гермионы, никто не смел даже моргнуть. Тишина давила на уши, как давление в самолёте на высоте тысяча двести метров над водой. Тео и Пенси уставились на Драко в попытках принять тот факт, что он и есть их враг. Тот, кому было велено избавиться от их подруги, босса. Гермиона дала бывшим слизеринцам вспомнить друг друга, а затем встала с диванчика и подошла к Малфою. — Знакомьтесь, друзья. Драко Малфой — глава Французской мафии. И всё ещё тишина заполняла пространство. Тео медленно начал вставать с кресла, смотря то на друга, то на Грейнджер. — Морганины сиськи… — прошептал он. — Вы это серьёзно?

***

Огневиски уже третий раз разливалось по бокалам. Олли носилась с полупустой бутылкой и подносом с закусками по помещению, то и дело предлагая выпить или закусить. Забылась тяжёлая атмосфера, царившая в гостиной ещё час назад. Ребята громко смеялись, вспоминая школьные времена. Гермиона была удивлена, когда узнала, что не только их трио находило приключения себе на пятую точку. Слизеринцы тоже умели веселиться. Тео вспоминал как на третьем курсе ему пришлось подливать Снейпу в шампунь магловский осветлитель для волос, потому что он проиграл Малфою в карты. Тогда с факультета сняли сто пятьдесят баллов, а Нотт ходил на отработки ещё месяц. Пенс напомнила о Выпускном бале, вернее о том, что было после. Тогда все выпускники собрались в Выручай-комнате, переодевшись в более откровенные наряды. Танцы в ту ночь были сексуальными, а напитки крепкими. Забини, как главный алкоголик и тамада Хогвартса, начал придумывать разные конкурсы. Тогда выбраться из волшебной комнаты смогли только везунчики. И в их число Гермиона не вошла. 29 мая 1993. 00:26 Забини весело поднялся на небольшую сцену и взял магловский микрофон. Все выпускники заголдели, предвкушая что-то интересное. — Не буду тянуть кота Грейнджер за причинные места… — ведущего прервал смех. — Я рад сообщить вам, что наш последний алкомарафон в стенах Хогвартса объявляется открытым! Взрыв эмоций, улюлюканье и аплодисменты заполнили пропахшее алкоголем пространство. Блейз объявил первый конкурс и храбрейшие из присутствующих вышли на импровизированную сцену. Кребб, Гойл, Анджелина Джонс и Рон. Гарри пытался остановить друга от позора, но Уизли был непробиваем. Его поддержала только уже выпившая младшая сестра. — Все участники в сборе, а это значит, что пришло время объяснить правила. Первый конкурс самый простой: кто выпьет быстрее — победил. Перед вами стоят три стакана сливочного пива, магловский джин и ровно семь стаканов огневиски. С чего начать и чем закончить решать только вам. Итак, вы готовы? — прозвучала быстрая барабанная дробь. — Начали! Волшебники тут же стали избавляться от пива и виски, оставляя джин на потом. Слизеринцы, несмотря на показную чистокровность, давным-давно познакомились с магловским алкоголем. Чего нельзя сказать о гриффиндорцах. Рон, закончив с пивом, долго смотрел на джин, не решаясь его попробовать. Из-за этого его обогнала Анджелина, но и она сдалась, не дойдя до огневиски. В итоге победил Гойл, с небольшим отрывом оторвавшись от друга. Веселье продолжалось. Студенты всё больше напивались, кто-то уединялся в скромных углах, а кто-то наоборот привлекал к себе внимание. Забини поцеловал Луну у всех на глазах, вызвав всеобщий шок. Но границы между факультетами этой ночью не было, поэтому удивление быстро сменилось радостными и поддерживающими криками. Гермиона смотрела на подругу и видела в её глазах искреннее счастье. Луна и Блейз прекрасно смотрелись вместе и девушке захотелось, чтобы они оставались такими ещё очень долго. Чтобы ужасы войны оставили их, а новые воспоминания легли на рубцы ран приятной мазью. 01:37 Грейнджер отошла к дальнему углу комнаты, взяв с собой бокал полусладкого вина. Ей было скучно и одиноко. Ноги уже устали от высоких каблуков, а платье хотелось одёрнуть каждые пять минут. Она удивила всех, просто появившись на вечеринке, не говоря уже об откровенном наряде. Джинни постаралась на славу. Короткое платье с открытой спиной и десятисантиметровые шпильки сделали из вечной «заучки» королеву ночи. Но скоро всё внимание на себя переключил Забини, что не могло не радовать девушку. Гарри и Джин решили пойти в более тихое место, а Рон наконец-то смог пересилить себя и сейчас обменивался ДНК с Лавандой у всех на глазах. Уйти туда, где меньше всего людей, казалось замечательной идеей. — Что Грейнджер, тонешь в своём одиночестве? — с левой стороны она услышала немного хриплый мужской голос. В нос ударил стойкий запах огневиски. Девушка повернула голову и встретилась с потемневшими в красном свете глазами. Слишком близко. Настолько, что перехватило дыхание. Музыка била по барабанным перепонкам, кислорода не хватало, а он не отодвигался. Гермиона грустно усмехнулась, соглашаясь с его словами, и снова отвернулась лицом к сумасшедшей толпе. — Главное, что им весело. Они заслужили хорошего отдыха. — Говоришь так, как будто ты этого не заслужила. — Я не нуждаюсь. Гермиона уловила тихий смех, который быстро исчез в музыке. Сердце на мгновение сжалось. Черт, этот человек вытворял с её внутренностями необъяснимые вещи. Она стала по-новому смотреть на него после работы над окклюменцией. Как будто он наконец-то разрешил заглянуть закулисы его актёрской игры. И Гермиона ценила это. Она аккуратно отодвинула плотную штору и тихо проскользнула к самому сокровенному. Здесь искренние эмоции наносили на себя белый и чёрный грим, чтобы их никто не узнал на сцене. Аристократическое отвращение было привязано к стулу, но намеривалось выбраться и сгрызть девушку, что оскверняла пространство. Софиты и музыку готовили бегающие туда-сюда нервы. Они были напряжены и натянуты, пытались не порваться и дожить до очередного спектакля. Но вот, пройдя немного глубже, Гермиона заметила эмоцию, не успевшую загримироваться. Она увидела незнакомую девушку в отражении зеркала. Испугавшись, эмоция побежала прочь, в темноту. Гриффиндорка впала в ступор, не зная, что делать, но всё-таки решила погнаться за ней. Эмоция была обнаружена в самом дальнем углу театра. Там было темно, но она излучала тёмно-красный, почти бордовый, цвет. Девушка на цыпочках подошла к ней и присела на корточки. Страх. Грейджер сразу поняла это, почувствовав атмосферу, которую эта эмоция излучала. Страх жался к стене, смотря на незнакомку огромными, белыми глазами. Гермиона мягко улыбнулась, в надежде на то, что ей удастся выглядеть менее враждебно. Она опустилась на колени, для удобства, и медленно протянула раскрытые ладони страху. Эмоция рассматривала её, как огромного монстра. Она тряслась и плакала, пряча лицо в маленьких ручках. Гермиона сидела около неё очень долго, но в конце одержала победу. Страх перестал видеть в ней опасность и осторожно протянул свои ладони в ответ. Драко забрал у неё бокал и поставил на ближайший столик. Грейнджер только молча смотрела на его действия. Вот он снова поворачивается к ней и протягивает руку. Девушка смотрит несколько секунд, а потом соглашается на немое предложение. Она не знает, что именно Малфой хочет, но в эту секунду согласна на всё. Они выходят из темноты, попадая в яркое освещение. Никто не смотрит. Людям плевать на то, что рядом стоят два врага. Им, как и Гермионе, плевать на то, что руки Драко обвили её талию, прижимая ближе. Тело к телу. Она закрыла глаза, отдаваясь ощущениям. Обжигающие руки Малфоя гуляли по её телу, дыхание обжигало тонкую кожу, а его запах, вперемешку с запахом виски, дурманил голову. — Ты такая охренительно красивая… — А ты так охренительно пьян. 02:14 — Это плохая идея, Драк… Ох. — Ты правда хочешь, чтобы я остановился? Ответа не последовало. Драко продолжил покрывать мелкими поцелуями её шею и ключицы, руками поднимая платье выше и выше. Гермиона откинула голову назад, давая ему больше пространства, и зарылась руками в мягкие светлые волосы. Она будто ходила по краю высокого здания, стараясь не упасть. Вот только алкоголь в крови заставлял тело гореть, а ноги подкашиваться. Она старалась удержаться, но один неосторожный шаг и Гермиона летит вниз. Ветер приятно обволакивал тело и играл с кудрявыми волосами. Девушка пролетала этаж за этажом, наслаждаясь холодом. Страшно не было, но она точно знала — внизу асфальт. И Гермиона разбилась об него с первым толчком. 06:16 Грейнджер тихо простонала, кладя свою холодную ладонь на лоб. В сознании медленно всплывали картинки прошедшего вечера. Вот она заходит в Большой Зал, а после официальной части Уизли тащит её переодеваться для вечеринки. Она стояла и хотела уходить, как к ней подошёл Драко, а потом… Гермиона повернула голову и увидела спящего Малфоя. Его рука покоилась на девичьей талии, а нос уткнулся в плечо. Сердце забилось быстрее от этой картины, но мозг стойко твердил, что это ошибка. Она совершила ошибку. Аккуратно вырвавшись из сонных объятий, девушка отодвинула балдахин кровати и опустила ноги на мягкий ковёр. В голове маленький человек, видимо, решил выковать для себя доспехи, потому что он всё бил и бил металл о наковальню. Сквозь боль она встала на ноги и только сейчас заметила, что стоит посреди спальни Слизерина абсолютно голая. Совсем рядом под ногами лежала белая рубашка, всё ещё пахнущая Малфоем. Гермиона не задумываясь надела её. С другой стороны кровати валялись её вещи: туфли и платье. Девушка тихо собрала их и на носочках рванула к двери. Но, как и бывает у Гермионы Грейнджер, легко ей выйти не удалось. Прямо перед носом дверь в комнату открылась и она чуть не врезалась в Теодора Нотта. Сосед Драко удивлённо разглядывал гриффиндорку, не давая ей пройти. Гермиона прикрыла глаза, глубоко вдыхая. Ей важно было успокоиться и рассматривать ситуацию трезво. Тео, оправившись от первого шока, широко ухмыльнулся. В его глазах запрыгали чёртики, которые не обещали ничего хорошего. Он сделал шаг вправо, пропуская девушку, закрыл за ней дверь и спустился в гостиную. Девушка не успела добежать до выхода, как Нотт снова помешал ей. — Что гриффиндорская принцесса забыла в логове слизеринского Дракона? Настоящее время Девушка вернулась из воспоминаний, услышав громкий смех. Экс-слизеринцы чокнулись бокалами со словами: «До дна!» и залпом выпили содержимое. Давно в их жизни не было подобной атмосферы. Но веселье рано или поздно должно закончиться. — Я безумно рада, что слизеринцы наконец-то вместе, однако должна напомнить: мы собрались обсудить убийство министра. — начала Гермиона. Пенси и Тео быстро собрали себя в кучу, приготовившись слушать, на что Малфой только усмехнулся. — Ты права, Грейнджер. Слушай наш план: я прошу Кингсли о личной встрече, назначаю местом Мэнор или твой особняк. Забираю у него палочку под предлогом проверки личности, а ты тем временем втыкаешь нож ему в спину. — Нет, Малфой. Раз уж ты работаешь на моей территории, то будь любезен слушать меня. — возмутилась Гермиона. — Мы сделаем это в министерстве. Пройти незамеченными нам поможет моя команда. Твои будут стоять по всему министерству в качестве поддержки. Убить его можно и не забирая палочку, тем более он доверяет тебе. Всё должно быть просто. Нам даже Поттер не помешает. — Поттер? Когда ты начала звать Избранного по фамилии? — съязвил Малфой. — Тебе это знать не обязательно. — девушка сложила руки на груди, твёрдым взглядом уставившись на блондина. — Хорошо, Грейнджер. Я так понимаю, за твой план голосуют большинство присутствующих. Будь по твоему. Но только потом не беги ко мне за помощью, когда Святой Поттер всё-таки влезет не в своё дело, или Кингсли сможет вовремя достать палочку. Встретимся через три дня. Мужчина встал с кресла и почти рванул к выходу. Аппарировать он не мог: для этого нужно выйти за пределы особняка. Гермиона зло выдохнула, понимая, что Драко разозлился. Она не хотела этого, но его наглость просто вывела её из себя. Девушка встала с кресла и пошла за ним, не заметив хитрые взгляды друзей.

***

— Драко, остановись, пожалуйста. — она догнала его на первом этаже, в большой гостиной. — Я же сказал, Грейнджер, встретимся через три дня. Тебе повторить? — он резко развернулся, грозно уставившись на подходящую к нему девушку. — Мы должны работать вместе. — Ты могла бы легко справиться без меня. — Не могла бы… Чего ты хочешь? "— Тебя." Малфой смотрел на Гермиону. Малфой понял, что всё ещё влюблён. Секунда и губы касаются губ. Бабочки в животе наконец-то вспоминают как порхать, а в глазах взрываются фейерверки. Она слабо отвечает на поцелуй, совсем не двигаясь, будто боясь, что это мираж. Драко погладил щеку девушки, медленно отодвигаясь от её лица. Как будто видел впервые, рассматривал черты лица уже не той сладкой гриффиндорки, а статной женщины, знающей себе цену. — Встретимся в министерстве. За три дня разберусь со всеми документами, а там решим, что делать дальше. — он коротко поцеловал её в лоб и вышел из дома. На лестнице раздались радостные аплодисменты. — Я убью тебя, Нотт. — А вот мы тебя любим, Грейнджер! — Сделайте вид, что ничего не видели.