Английская мафия

***

Марка Стоуна, министерского политика, раннее заключенного в Азкабан за хранение наркотических веществ, отпустили на свободу. Тщательная магическая экспертиза показала, что наркотики абсолютно безопасны, а организм самого политика чист. Что это за вещество и как скоро оно распространится? Будем следить вместе с вами, дорогие читатели. Рита Скитер. Грейнджер усмехнулась, отложив свеженапечатанную газету. Конечно они ничего не нашли. В составе их наркотиков нет ничего запрещённого в волшебном мире. Не подкопаешь. Стоуна, конечно, стоило бы посадить, но пока он нужен. Он — одна из самых полезных министерских крыс. Марк знал всё и про всех: начиная с того, кто за последнюю неделю летал нелегальными порт-ключами, и заканчивая цветом трусов Министра. Гермиона никогда не думала, откуда он знает такие интимные подробности и, если честно, задумываться не хотела. Главное что Стоун делится с ней всеми сплетнями, считая за подружку. Бедный мужчина даже не подозревал, что эта девушка может забрать у него жизнь. А Грейнджер могла всё. Годы тренировок сделали из неё отменную актрису. Она всегда верила в то, что говорила и в то, что делала. Всегда существовала в предлагаемых обстоятельствах как рыба в воде, вне зависимости от их изменений. Министерство стало одним большим театром, а она — главной героиней. Нельзя забыть реплики, нельзя сломаться перед зрителем. «Держаться до конца» — слова, которые Гермиона повторяла себе постоянно. И держалась. Была мила с коллегами, взяла в стальную хватку Кингсли, строила свою Империю. Всё шло как никогда хорошо. Пока не появился Драко. Железный занавес, за которым пряталась старая Гермиона, вдруг рухнул. Он, весь такой важный, скрытный, имеющий на неё рычаги, превратился из парня в мужчину с невероятной силой внутри. Встретились два побитых, но выстоявших человека. С глубокими, незаживающими шрамами на сердце. Они столкнулись посередине, чтобы выбрать свой дальнейший путь. Пойти в разные стороны, или вместе выбрать тропу? Они уже на пути к тому, чтобы взяться за руки и в одну ногу пойти против мира, но… Справятся ли они? Что будет, если один из них упадёт? Второй остановится, чтобы помочь? Слишком много вопросов в голове девушки, на которые нет ответа. Несколько дней назад было решено устроить бал в честь дня рождения Гермионы. Там заманить Министра для приватной беседы и тихо убить. Осталось только подготовить алиби и сделать так, чтобы пропажу Кингсли заметили не сразу. Эти темы должны были подняться на завтрашнем общем собрании, но сегодня Гермиона встречалась с Малфоем для обсуждения плана лично. Грейнджер записала несколько вариантов, которые можно было бы использовать, чтобы ни один из них не стал подозреваемым. Девушка распустила волосы и сложила руки на груди. Её уверенность перед встречей с Малфоем медленно, но верно, начала сходить на нет. Оставалось несколько часов. Секундная стрелка неугомонно бежала вперёд, подхватывая за собой минутную. Ладони вдруг стали влажными. Она давно такого не испытывала. Помнит только их последние занятия в библиотеке. Последние недели в Хогвартсе, странное спокойствие перед экзаменами… Гермиона помнит как пыталась запомнить его. Ей было страшно, что он исчезнет. Растворится, пройдёт, как сон. Память о его улыбках, смехе, об их самых красивых минутах исчезнет. Она пыталась сохранить в себе образ, запах, то, как он шарит в её голове, как она гуляет в его. Пыталась запомнить ощущения рядом с ним. И вот они снова вместе. Те самые ощущение, что девушка пыталась сберечь, но, казалось, не смогла, вернулись. Резко, неожиданно. Гермиона не была готова к этому. Сердце начинало стучать быстрее от одной мысли о том, что они снова встретятся тет-а-тет. Мозг автоматически начинал воспроизводить его запах. Она чувствовала тонкий аромат одеколона даже задерживая дыхание. Это не поддавалось логическому объяснению, просто появился он, и всё начало рушится. Трещины всё больше распространялись по холодным стенам внутреннего стержня. И с одной стороны девушке этого хотелось. Вновь испытать такое далёкое для неё чувство влюблённости. Чтобы в омут с головой и утонуть в этих дурацко-девечьих бабочках, которые унесли бы куда-то выше облаков. Выше земного, привычного. А с другой… Паника, страх и ужас от происходящего накрывали бабочек большими тяжелыми сетями. Её тотальный контроль над собой медленно, но верно утекал сквозь пальцы. Дверь открылась и в проёме показалась голова Драко. Мужчина удостоверился, что Грейнджер одна, и прошёл в домашний кабинет. Девушка отреагировала на него только когда Малфой пощёлкал пальцами в дюйме от её лица. Она отмерла и уставилась на него своими большими карими глазами. Драко молча сел в кресло напротив, продолжая вглядываться в женское лицо. Они смотрели друг на друга достаточно долго, чтобы молчание превратилось в неловкую паузу. Уже три минуты Драко и Гермиона изучали друг друга, знакомясь заново. Он подметил её женственность и неизменно жёсткий характер, а она вспомнила все прошлые года в Хогвартсе и думала о том, как он превратился в такого невероятно привлекательного манипулятора. Хотя это не было слишком удивительно. Во-первых, он носит фамилию Малфой. А во-вторых, он — слизеринец. Этими двумя фактами всё сказано. — Ладно, Грейнджер. Я внимаю твоему плану. — оборвал тишину мужчина. Гермиона сделала едва заметный вдох и постаралась расслабиться, придав себе уверенности.

***

Министерство шумело: летали бумажные самолётики, цокали каблуки, непрестанно горели камины. Волшебники и волшебницы спешили оказаться в своих кабинетах, прячась от суеты в монотонную работу. Некоторые даже умудрялись ронять бумаги, сталкиваясь друг с другом. Каждый находился в своём мире, совсем не обращая внимание на внешний. Грейнджер наблюдала за этими людьми с лёгкой ностальгией. Когда-то и она была такой. Ей всё время хотелось закрыться от мира. Мешковатая одежда, чтобы скрыть тело, неубранные волосы, прикрывающие лицо, когда она читает. Всё это было для того, чтобы максимально абстрагироваться от своего окружения. Гермиона направлялась к лифту, держа в руках папку с документами для Кингсли. Идею и план действий они с Драко смогли обсудить почти спокойно, не считая разбитую вазу от сильного выброса магии девушки. После этого фокуса Малфой резко начал соглашаться со всеми её словами, боясь снова вывести из себя. В итоге они пришли к общему мнению. Если быть точнее, блондин уступил Гермионе, наступая себе на горло. Но это было самым правильным решением в его жизни. Сейчас девушка как раз шла выполнять первую часть плана. Лифт остановился, железный голос назвал этаж и в коридор вышло несколько человек, включая Гермиону. Они разбрелись по этажу, каждый смотря под ноги, как будто неся на себе тяжелый крест. Грейнджер, гордо выпрямив спину, подошла к столу секретаря. Миловидная девушка, больше похожая на подростка, незаметно сделала вдохи и выдохи глубже. Она подняла свои по-детски голубые глаза на Гермиону и мило улыбнулась. Идеально уложенный пучок оттягивал кожу её лица, разглаживая мимические морщины. Она явно пользовалась омолаживающим средством для поддержания молодого лица. На деле же миссис Уэйнстон было 26. Она вышла замуж совсем недавно, за какого-то детского писателя магла. Однако это не помешало ей остаться одной из любовниц министра. Девушка слишком сильно держится за эту небольшую должность в министерстве. А чего не сделаешь ради того, чтобы не оказаться на улице? Конечно, можно жить как магла, но Уэйнстон считала магию чем-то особенным. «Маглорождённая» — подумала Гермиона, когда впервые увидела её. И оказалась права. — Мисс Грейнджер, доброе утро. — пролепетала девушка. — Министр ждёт вас. Дверь в кабинет открылась и Грейнджер приняла позу хищника. Резко захотелось вкусить крови этого мерзкого Кингсли, который сидел и натянуто улыбался ей со своего кресла во главе длинного стола. Гермиона поставила защиту на свой разум, хотя знала, что он ничего не сможет ей сделать. Её защита слишком сильна. Даже Малфой не сможет разрушить её многоэтажный дом, который она построила у себя в голове. В книгах по окклюменции чаще всего встречался метод библиотеки. И сначала она и правда представляла каждую полку, книгу, каждую страничку. Она могла часами сидеть и записывать мысли, воспоминания, информацию в ментальный книги. Могла прятать их так глубоко, что потом сама забывала, куда положила. Но опыт показал, что библиотеки имеют свойство гореть. Поэтому она решила построить огромное бетонной здание с несколькими уровнями защиты. Тут были всевозможные черты, монстры и псы. Они, дикие и непослушные, охраняли чертоги её разума. Министр с вызовом посмотрел на девушку. Несколько секунд тишины врезались в закрытый кабинет, доводя пространство до точки надрыва. Ещё минута и они оба, с милыми улыбками на лицах, достанут палочки. Их ненависть была слишком ощущаемой. Гермиона решила в любом случае выйти из игры победителем. Она прошлась до ближайшего к Кингсли кресла и села, сложив ногу на ногу. Открыв первую папку, девушка достала небольшой листок бумаги и положила на стол. — Через месяц, как вы знаете, у меня день рождения. Я приглашаю вас на бал в честь этого события. — Это очень мило с твоей стороны, Гермиона. Но я бы мог дождаться и обычного пригласительного. — по-родному посмеялся Бруствер. — Хотелось сделать это лично, вы мне, всё-таки, не чужой человек. — ответила Грейнджер. Ох, как она любила пассивную агрессию. Конечно же он согласился. Первая часть плана Грейнджер была выполнена почти без боя. Она вышла из кабинета министра победно улыбаясь. Девушка была уверена — это будет самое красивое убийство в её жизни.

***

Новые поставки наркотиков здорово окупились. Выручка увеличилась почти в два раза, а это значило, что и производство можно было расширять. Гермиона разбиралась с документами о передачи товара в Южную Америку. Грисельда подняла старые связи. Время приближалось к ночи, но Грейнджер продолжала искать всё, что могло бы даже в теории выйти ей боком. Каждый пункт договора проходит жесткую проверку. Она просматривала бумаги уже пятый раз, потратила на это несколько часов и, наконец, поставила свою подпись. Девушка выдохнула. — Мисс Грейнджер, к вам можно? — раздался низкий голос за дверью. Расслабленное состояние в теле пропало. Мышцы напряглись, а рука автоматически потянулась к палочке. — Да. — как будто не устала. Кто мог явиться к ней ночью? Спустя секунду она сама ответила на свой вопрос: скорее всего это Тео. Иначе Олли появилась бы в её кабинете быстрее, чем незваный гость. Как только эта мысль смогла залезть к ней в голову дверь открылась. В кабинете показалась далеко не кудрявая голова. И совсем не тёмные волосы. Гермиона почувствовала себя шестнадцатилетним подростком. Драко Малфой зашёл в её кабинет уверенно, словно она ждала его прихода. В руках мужчина держал пакет, из которого доносился приятный запах еды. — Привет. — Что ты здесь делаешь? Одновременно. Малфой опешил. Ему было страшно приходить к ней, ещё страшнее признать себе, что он хочет её увидеть. Знал, что она мало обрадуется, поэтому решил захватить магловской еды. Много магловской еды. — Ты успела сегодня хоть что-то поесть? — игнорируя её вопрос в надежде на то, что Грейнджер не выгонит его, оставляя синяки своими красивыми каблучками на бледной коже. — Что ты здесь делаешь? — и снова он решил не отвечать. Драко прошёл вглубь комнаты и поставил пакет на полупустой стол. — Прости, что так поздно. Я решил, что ты могла пропустить все приёмы пищи, в которых нуждается твой организм. Не знал, что ты любишь, поэтому взял всего понемногу. Выглядишь так, будто предпочитаешь европейскую кухню, но я всё равно взял разную. Попробуй Фритту с лобстером, это очень вкусно. Он поставил перед ней контейнер, внутри которого находился горячий омлет. Девушка странно посмотрела сначала на него, а потом на Малфоя. — Только не ругай домовиков, — продолжал он тараторить, доставая остальные блюда. — Я сказал, что хочу устроить сюрприз и что ты очень устала. Я знаю, что с секунды на секунду ты выпнешь меня, но у меня были свои причины… Грейнджер наблюдала за немного смущённым Драко и подросток в её душе, который просыпается только тогда, когда глава Французкой мафии появляется на горизонте, ликовал. «Он точно не сделает тебе больно» — подсказывал внутренний голос. — Спасибо, Драко. — спокойно сказала девушка. На мгновение мужчина застыл, ловя женский голос, чтобы навсегда запечатлеть в памяти. Она взяла вилку, совсем как обычный неволшебник и попробовала фритту. Он чуть не упал в обморок от того, как она прикрыла глаза от удовольствия. Видимо за день девушка так ничего и не съела. Привычка откладывать еду в последний ящик потребностей осталась с ней после войны. Когда она изучала окклюменцию, то могла не есть несколько суток. Тогда Драко приходилось приносить перекус прямо в библиотеку, старясь проследить, чтобы она съела хотя бы лёгкий салат или яблоко. Так и сейчас девушка тратит свои силы, забывая, что сама не железная. — Олли! — призвала Грейнджер помощницу. — Унеси, пожалуйста, всё остальное на кухню. — Да, мисс! — домовик убрал всё со стола уже через несколько секунд. Они смотрели на будто обнаженные души. Не нужно было ломать ментальные стены, чтобы понять мысли друг друга. Ей вдруг захотелось стать слабой. Захотелось поверить, что рядом с ним не нужно будет быть железной девой. Драко, даже через столько лет, словно старый друг, отзывался внутри. На него отзывались полумёртвые бабочки. — Я ненавижу тебя за то, что ты бросил меня. — Прости меня. Мне очень жаль. Я люблю тебя и всегда помню о тебе… — Где ты был, когда я нуждалась в твоей любви? Когда мир отвернулся от меня? Почему ты не пришёл, хотя клялся защищать? В комнате повисло тугое молчание. Не нужны были слова, чтобы понять мысли друг друга. Злость и обида Гермионы в паре с раскаянием Драко были видны невооруженным взглядом. Что-то надломилось между ними. Трещина была тонкая, почти незаметная, но она ощущалась. И ощущения эти были... Прошлое накрыло с головой. Хогвартс в памяти вновь обрёл краски.