Часть 2
2 июня 2021 г., 13:09
Сяо Чжань потратил целый месяц на то, чтобы узнать, кем является таинственный господин Ван Ибо, но так ничего и не добился. Все его попытки разбились о враждебное молчание слуг и отстраненное, хоть и безупречно-вежливое, недоумение знати. Не помог и разговор с начальником стражи — Чжоу Исюань лишь молча хмурился, внимательно разглядывая Сяо Чжаня, а потом покачал головой и коротко сказал:
— Прошу прощения, но об этом господине, наместник Сяо, мне ничего не известно.
В одной провинции Чуанься насчитывалось несколько тысяч людей с родовым именем Ван, включая несколько благородных, весьма привилегированных семей, и некоторое время Сяо Чжань безрезультатно пытался выяснить, не приходится ли Ибо кому-нибудь из них родственником, а потом вспомнил, что его предшественник был ни кем иным, как наместником Ван Юнксу.
Несколько дней Сяо Чжань развлекал себя теориями о внебрачном ребенке, но быстро откинул эту мысль. Он был прекрасно осведомлен, что у наместника Вана не осталось ни одного, даже самого дальнего или незаконнорожденного наследника, и, написав несколько уточняющих запросов в столицу, но так и не получив ответ, Сяо Чжань был вынужден смириться с безуспешностью своих поисков.
Вскоре после того, как Сяо Чжаню стало известно имя Ван Ибо, произошло еще одно странное событие. При любых других обстоятельствах, Сяо Чжань, возможно, не обратил бы на него внимания, но сейчас был удивлен и растерян.
Как-то раз, оторвавшись от учетных книг, за которыми проводил все свое время, он с удивлением обнаружил, что у него появился новый личный слуга, еще более молчаливый и угрюмый, чем прежний мальчишка.
Поинтересовавшись у управляющего, куда делся Го Чэн, Сяо Чжань имел удовольствие наблюдать неприязненно поджатые губы, а затем был удостоен очень краткого пояснения, смысл которого сводился к тому, что из-за проблем со здоровьем Го Чэн был вынужден оставить службу и вернуться к своей семье. Сяо Чжань тут же уточнил, где проживает эта семья и можно ли ее навестить, но подобные вопросы и вовсе остались без ответа.
Сам Ибо, неожиданно повадившийся сваливаться на голову Сяо Чжаня в самые неожиданные моменты, на свое разоблачение только весело фыркнул и не сказал ни слова. И как бы Сяо Чжань не пытался из него вытянуть, кто он такой и чем занимается, Ван Ибо каждый раз придумывал одну версию нелепее другой и лишь окончательно запутал его еще больше. Сяо Чжань кусал губы, внимательно всматриваясь в бесстрастное спокойное лицо, но в конце концов решил, что случай открыть правду еще обязательно представится, стоит только выждать подходящего момента, и прекратил все расспросы.
И как-то так получилось, что за попытками узнать, кем является он сам или банда мальчишек, отчего-то невзлюбившая нового наместника, Ван Ибо неожиданно стал привычным гостем в покоях Сяо Чжаня. Он был единственным, кто относился к нему беззлобно, и как-то даже покровительственно. Подобное отношение немного веселило Сяо Чжаня: разве не он должен был быть тем, кто протягивает руку помощи и оказывает протекции? Но вместо этого Сяо Чжань с невольной улыбкой замечал, как за очередной партией в вэйци, Ибо старается отвлечь его от мрачных мыслей нелепыми шутками и ехидными комментариями. Обычно молчаливый, когда этого хотел, он мог быть невероятно занимательным собеседником.
Однако, несмотря на все старания Ибо, с каждым днем давящее беспокойство только усиливалось. Сяо Чжань чувствовал, что справляется с обязанностями наместника из рук вон плохо, а вся ситуация, в которой он оказался, была до невозможности странная и весьма плачевная. Но самым досадным было то, что у Сяо Чжаня не было ни одного, хоть сколько-нибудь логичного объяснения происходящего.
Во-первых, абсолютно все, с кем он так или иначе общался, не считая разве только Ван Ибо, относились к нему либо недоброжелательно, либо просто сторонились и избегали. Во-вторых, за два месяца, проведенные в провинции Чуанься, он смог, прикладывая невероятные усилия, лишь приблизительно восстановить суммы собранных налогов за предыдущие несколько лет. Все учетные книги, оставшиеся после наместника Вана, были в ужасном разрозненном состоянии и понять, как велись расходы бюджета, было практически невозможно. Без этого Сяо Чжань не мог посчитать, насколько оставшаяся сумма отвечает действительности и составить план, как наиболее эффективно распорядиться доходами провинции. Также, он с удивлением понял, что куда-то полностью пропали все жалобы и прошения, поступавшие на имя прежнего наместника. Это было удивительно и странно, но все служащие, которым Сяо Чжань поручил найти и отсортировать их, лишь беспомощно разводили руками. В-третьих, и эта проблема была самой главной, — он и шагу не мог ступить за пределы своей резиденции без сопровождения стражи. Сяо Чжань отчего-то был уверен, что стоит ему оказаться на одной из городских улиц, — он тут же будет схвачен и снова кинут в реку, а воспоминания о холодной темной воде были еще слишком пугающе свежи в его памяти.
Конечно, Сяо Чжань беззастенчиво пользовался сопровождением стражи, когда отправлялся по служебным делам, но в другое время — ради праздной прогулки — он не решался отвлекать ее от дел. Это было странно, но еще больше — неловко и стыдно. И от этой несвободы Сяо Чжань чувствовал себя особенно скверно, тяготясь невозможностью ходить там, где вздумается и когда хочется. Ему оставались только одинокие прогулки по узким дорожкам в пышно-цветущих садах своей резиденции. Сяо Чжань наблюдал со стороны за тем, как тренируется стража, сидел у пруда, щурясь от ярких солнечных бликов, переливающихся на красной и желтой чешуе жирных карпов, проводил тихие вечера за книгой или — и это незаметно стало приятнее всего — в компании Ибо за игрой в вэйци.
Впрочем, в письмах, которые он регулярно отправлял домой, Сяо Чжань не решался писать о своих проблемах. Он не считал возможным беспокоить семью из-за подобных мелочей, а еще был искренне уверен, что все обязательно наладится.
***
Первые летние сумерки медленно опускались на сад, затягивая небо. Воздух был влажным и теплым, но дышалось в нем легко и свежо. Громко стрекотали кузнечики, сладко пахло пионами и, вытянувшись на ветке отцветшей магнолии над окном своих комнат, Сяо Чжань умиротворенно вздохнул и на мгновенье прикрыл глаза. Время тянулось размеренно-медленно и от этого, несмотря на удручающие события последних дней, на душе было спокойно и светло. Впрочем, Сяо Чжань прекрасно помнил, зачем залез на дерево и полностью расслабиться и забыться себе не дал. Это было чревато, в первую очередь, падением на землю, а у него еще не успело пройти плечо после предыдущего раза, когда полчаса назад, глубоко задумавшись, он вдруг потерял равновесие и, покачнувшись, свалился вниз. Стараясь не терять концентрации и то и дело поглядывая вокруг, Сяо Чжань провел на дереве, скрытый зеленой кроной от посторонних глаз, еще около часа, прежде чем окончательно стемнело, а внизу раздались быстрые и легкие шаги. Он тут же встрепенулся, напрягся, до боли сжимая пальцами шершавую кору, и, изо всех сил напрягая зрение, попытался рассмотреть человека внизу. Силуэт, однако, был мутным и расплывчатым, и Сяо Чжань с трудом удержался от тяжелого вздоха, — в темноте он видел особенно плохо. Нечеткий силуэт замер напротив окна в его личные покои, а потом поднял руку и уже хотел отвести в сторону легкую белую занавесь, как Сяо Чжань наклонился еще больше и, оттолкнувшись от ветки, спрыгнул вниз. Человек вздрогнул, стремительно развернулся и, больно столкнувшись коленками и лбами, они покатились по траве. Мужчина был сильным и быстрым, и не успел Сяо Чжань опомниться после прыжка, как оказался прижат к земле. Его горло сдавили чужие пальцы и, захрипев и выгнувшись, он понял, что задыхается. Мужчина наклонился ниже, всматриваясь в его лицо, а потом резко отдернул руку и вскрикнул: — Что ты творишь?! Я мог убить тебя! Сяо Чжань запрокинул голову, судорожно глотая воздух. Он дышал рвано и часто, а перед глазами еще плясали черные точки, когда он перевел изумленный и растерянный взгляд на Ван Ибо. — Ты как? — взволнованно спросил Ибо, нагибаясь ниже. — Что? — Ван Ибо, — недоверчиво прохрипел Сяо Чжань, давясь кашлем. — Да как ты посмел! Это… Это просто отвратительно! Я думал… Я думал, что мы друзья, — добавил он едва слышно, тут же растеряв весь свой пыл. — О чем ты? — растерянно спросил Ибо, удивленно разглядывая возмущенно барахтающегося под собой Сяо Чжаня. Тот издал задушенный хрип, а потом вскинул руку и неожиданно сильно толкнул Ибо в плечо, опрокидывая на спину. Упав навзничь Ибо даже не попытался встать, он лишь приподнялся на локтях, наблюдая за тем, как держась одной рукой за горло, Сяо Чжань неуверенно поднимается на ноги. — Ты еще спрашиваешь меня в чем дело? — недоверчиво прошипел Сяо Чжань. Говорить нормально все еще было слишком больно. — Где они? — требовательно спросил он, оглядываясь по сторонам. — Где кто? — уточнил Ибо, но Сяо Чжань лишь возмущенно пропыхтел и бухнувшись перед Ибо на колени, принялся шарить руками по его ханьфу. — Зачем ты это делаешь? Зачем, Ибо?— шептал он, ощупывая рукава, а потом потянул за пояс, пытаясь распахнуть ханьфу. — Эй, не так быстро, господин наместник, — сказал Ибо с тихим смешком и, резко сев, перехватил руки Сяо Чжаня. — Ты мне объяснишь в чем дело? — Ты прекрасно знаешь, в чем дело, — Сяо Чжань дернулся, пытаясь вывернуться из захвата. — Где крысы? — Какие крысы? — опешил Ибо, а Сяо Чжань, снова дернувшись, вырвал руки и принялся шарить по телу Ибо с удвоенным рвением. — Дохлые! Несколько секунд Ван Ибо всматривался в его напряженное и сосредоточенное лицо, а потом откинулся назад и тихо рассмеялся. — Чудной господин наместник не прекращает меня удивлять. Зачем тебе дохлые крысы? — Мне они ни к чему! — взвился Сяо Чжань, подскакивая на месте. Он начал ходить по траве, упорно высматривая что-то под ногами, но так ничего и не найдя, снова развернулся к Ибо. — Так у тебя их нет? — спросил он, чуть помедлив. — Не имею привычку носить с собой дохлых крыс, — бесстрастно ответил Ибо, и Сяо Чжань тяжело вздохнул. — Кто-то подкидывает мне их в постель, — немного помолчав, тихо сказал он. — Кто-то подкидывает дохлых крыс тебе в постель? — недоверчиво переспросил Ибо. В его голосе звучало такое удивление и такая неприкрытая злость, что Сяо Чжаню моментально стало стыдно за то, что он подозревал в этом его. — Как давно? — Четыре дня подряд, — Сяо Чжань отвёл глаза и потер лоб. — Прости. Я... Я решил, что это ты. Просто их подкидывают через это окно, а ты... Ван Ибо нахмурился и негромко спросил: — Ты поэтому залез на дерево? — Думаешь, глупо? — Сяо Чжань улыбнулся и, коснувшись горла кончиками пальцев, болезненно поморщился. — Айя, наверное, глупо, но здесь больше некуда спрятаться. Мне казалось, это неплохая идея... Ибо? Ибо ничего не сказал, он посмотрел на шею Сяо Чжаня,взял его за запястье и молча потянул за собой. — Постой, — Сяо Чжань дернул рукой, пытаясь освободиться, но пальцы Ибо, хоть и не причиняли боли, обхватывали его запястье как стальной обруч: плотно и жестко. — Он может прийти в любой момент. Ибо не ответил. Он молча провел его в спальню, молча зажег бумажный фонарь, а потом подошел к Сяо Чжаню и, приподняв за подбородок, осторожно заставил запрокинуть голову назад. Сяо Чжань знал, что на шее багряно-красным цветком уже начали распускаться кровоподтеки. Ибо смотрел на них не мигая, и его лицо на глазах темнело, становясь пугающе бесстрастным, мертвым. Сяо Чжань тяжело сглотнул и осторожно коснулся его ладони, без слов прося опустить руку. — Ибо, — тихо позвал он и аккуратно погладил указательным пальцем выступающие костяшки. — Все в порядке. Мне не больно. Ибо поднял на него глаза, а потом опустил руку и отвернулся. — Но в качестве извинения, ты можешь составить мне компанию и, улыбнувшись, задул фонарь. — Ты сам виноват, — глухо ответил Ибо, в темноте нащупывая его руку. — Виноват, — легко согласился Сяо Чжань. Чувствовать пальцы Ибо было неожиданно приятно и странно волнительно. Они словно отбрасывали горячие искры на его руку, и те, касаясь нежной кожи запястья, рябью поднимались выше, покалывая все тело. Они залезли на дерево и долго возились, пытаясь устроиться на одной широкой ветке. Для двоих здесь было слишком мало места, но почему-то никто из них не подумал подняться выше. Сяо Чжань неловко дернул ногой и чуть снова не полетел вниз, но пальцы Ибо быстро сжались на его плече, не давая упасть. — Спасибо, — шепнул Сяо Чжань, и Ибо усмехнулся в ответ. Какое-то время они сидели молча, напряженно всматриваясь в темноту сада, думая каждый о своем. Вместе с ночью пришла прохлада и, поежившись, Сяо Чжань успел пожалеть, что не подумал одеться теплее. От Ибо рядом тянуло жаром и, поколебавшись, Сяо Чжань очень быстро сдался. Стараясь двигаться как можно незаметнее, он придвинулся к нему чуть ближе, неловко соприкасаясь плечами. Ибо ничего не сказал, его лицо оставалось спокойным и равнодушным, но рука скользнула на талию Сяо Чжаня, притягивая ближе, а потом он повернул голову и прошептал на ухо: — Только не спи, упадешь. — Хорошо, — шепнул Сяо Чжань в ответ и, опустив голову на его плечо, закрыл глаза.***
Человека, подкидывающего дохлых крыс, так и не удалось найти, однако, после той ночи, проведенной на дереве, они перестали появляться в постели Сяо Чжаня. — Видимо, мы его спугнули, — сказал он Ибо как-то вечером, разливая остатки чая, привезенного из дома, по пиалам. Ибо сидел, напряженно склонившись над гобаном и сжимал в пальцах черный гладкий камень. Сяо Чжань кинул быстрый взгляд на место, куда он смотрел, и чуть заметно улыбнулся. Ибо, как оказалось, неплохо играл в вэйци, но каждый раз, несмотря на фору, неизменно проигрывал, разгромленный в пух и прах. — Ибо, если ты взял камень, то ходи, — мягко сказал Сяо Чжань. Ван Ибо поднял на него недовольный взгляд и, смешно надув щеки, положил камень в правый верхний угол гобана. Сяо Чжань наклонил голову, раздумывая, а потом сказал: — Неплохо, но стоило… — Не подсказывай! — вскрикнул Ибо, сделавшись при этом еще более недовольным и надутым. — Хорошо, господин Ван, — засмеялся Сяо Чжань. — Как скажешь. Подхватив белый камень, он с тихим глухим стуком опустил его на пересечение тонко-расчерченных линий и, прикусив губу, чтобы не улыбаться слишком широко, поднял глаза на Ибо. Тот всматривался в узор камней так пристально, будто от этого зависела его жизнь, беззвучно шевелил губами, хмурил брови, а потом отчаянно застонал, вмиг растеряв весь боевой настрой, и сердито посмотрел на Сяо Чжаня. — Что? — спросил Сяо Чжань***
— Ты неправильно держишь меч, — лениво протянули откуда-то сверху и, вздрогнув от неожиданности, Сяо Чжань резко вскинул голову. Ван Ибо, словно какой-то бродячий кот, растянулся на крыше, выгнув спину, вытянув ноги и подперев голову рукой. «Не хватает только хвоста», — подумал Сяо Чжань, с легкостью представляя, как большой пушистый хвост, неспешно поднимаясь и опускаясь, словно опахало, бьет по ногам Ибо. Эта картина неожиданно оказалась настолько яркой и живой, что Сяо Чжань был вынужден покачать головой, смаргивая наваждение. — О чем ты думаешь? — тут же негромко спросил Ибо, настороженно щуря глаза. — О том, что у тебя отвратительная привычка подкрадываться ко мне незаметно, Ван Ибо, — ответил Сяо Чжань, отворачиваясь и снова поднимая меч. Он бы предпочел остаться один, — Сяо Чжань давно не упражнялся и сейчас чувствовал себя скованно и неловко. Чужое присутствие сильно смущало, но, несмотря на это, Сяо Чжань был вынужден признать, что рад видеть Ибо. Как-то так получалось, что тот появлялся чаще всего именно тогда, когда Сяо Чжань нуждался в этом больше всего. Последний час он провел в одиночестве на отдаленной, скрытой от посторонних глаз, площадке для тренировок и все это время пребывал в самых расстроенных чувствах. Он несколько лет пренебрегал тренировками и сейчас понимал, что не сможет восстановить даже свою прежнюю, отнюдь не самую лучшую, форму без постороннего руководства. Однако Чжоу Исюань, несмотря на вежливую просьбу, отказался заниматься с ним, сославшись на неотложные дела, а никого больше Сяо Чжань просить не решился. — Я лежу здесь уже четверть часа, — невозмутимо ответил Ибо. — Кто виноват, что ты не видишь ничего дальше своего носа? Подними локоть чуть выше. Сяо Чжань неуверенно дернул плечом: — Так? — уточнил он. — Правый локоть, наместник Сяо, — сказал Ибо тоном, от которого Сяо Чжань почувствовал, как лихорадочный жар касается его щек. Он высоко поднял руку, крепче сжимая направленный вверх меч, но только услышал тихий вздох Ибо и раскраснелся еще больше. Ван Ибо спрыгнул с крыши и, медленно обойдя вокруг Сяо Чжаня, задумчиво посмотрел на него. — Хороший меч, но отвратительная поза, — равнодушно сказал он. И не успел Сяо Чжань возмутиться, как Ибо неожиданно оказался за его спиной. Горячие пальцы, обжигая через широкие рукава ханьфу, подхватили его локти, чуть приподнимая и разводя в стороны, а потом скользнули вверх и легли на плечи, сильно надавливая и разминая. — Ты слишком напряжен, — прошептал Ибо, теплым дыханием опаляя мочку уха и отошел в сторону. Он окинул Сяо Чжаня одобрительным взглядом, а потом взял с подставки меч и, задумчиво осмотрев его, поднял вверх. — Сейчас, наместник Сяо, ты можешь отразить почти любой удар, — сказал Ибо, медленно подходя к нему и Сяо Чжань напряженно замер. В руках Ибо был всего лишь тренировочный меч, но Сяо Чжань чувствовал, как стоило ему поднять оружие и что-то тут же стремительно изменилось в нем. Ван Ибо выглядел все так же расслабленно, все так же спокойно, но в его позе сквозила сила и вызов. «Уважение и восхищение, — вспомнил Сяо Чжань слова учителя, который занимался с ним когда-то в детстве. — Вот, что должен чувствовать противник, когда ты берешь в руки меч». И только теперь Сяо Чжань по-настоящему понял, что он имел в виду. Все в Ибо сейчас пугало и, вместе с тем, завораживало, настолько по-особенному притягательно и прекрасно он выглядел. И Сяо Чжань, борясь с невольным желанием сделать шаг назад, неожиданно почувствовал, как быстро и тревожно бьется его сердце, больно ударяясь о грудную клетку. Пальцы, против воли, сильнее сжали рукоять меча, а все тело напряглось так, словно он собрался биться не на жизнь, а на смерть. — Это одна из самых удобных позиций, — тем временем говорил Ибо. Голос его звучал тихо и низко, но слова падали в тишину отчетливо-ясно: — Можешь атаковать, — твой удар будет сильным, но имей в виду, что ты успеешь поднять меч не больше нескольких раз. Можешь защищаться, я не смогу дотянуться и убить тебя. Готов? — неожиданно спросил он и сделал резкий шаг вперед, а Сяо Чжань разжал пальцы, выпуская меч и отпрыгнул в сторону. Ибо недоуменно посмотрел на него, а Сяо Чжань, все еще судорожно дыша, отчаянно покраснел, чувствуя, как жаркая краска заливает его щеки, лоб, уши и даже шею. — Все нормально? — спросил Ибо, наклоняя голову на бок. Сяо Чжань поднял меч, снова занимая исходную позицию, и чуть слышно кашлянул: — Прости. Я испугался. Лицо Ибо удивленно дрогнуло и слабая тень мягкой улыбки скользнула по его губам. — Я не сделаю тебе больно, не бойся, — тихо сказал он, а потом его поза снова неуловимо изменилась: — Готов? — повторил Ибо и, дождавшись кивка Сяо Чжаня, вдруг сделал резкий стремительный выпад, в самый последний момент, плашмя разворачивая меч и слегка дотронулся им до запястья Сяо Чжаня. Это заняло всего лишь мгновенье, один короткий вдох, за который Ван Ибо успел сделать два быстрых легких шага, взмахнуть мечом, нанося удар и отступить назад, снова поднимая меч. — Однако, есть и минусы, — спокойно сказал он. — Эта поза не даст убить тебя, но не защитит от колющих ударов. И чаще всего их целью будет твоя кисть. А теперь, — добавил он, внимательно разглядывая Сяо Чжаня: — попробуй отразить мой удар. Готов? Через несколько часов Сяо Чжань с ужасом понял, что Ван Ибо начисто лишен сострадания и жалости. В очередной раз, он отчаянно взмолился о пощаде, но получил все тот же равнодушный ответ: — Еще недостаточно хорошо, — сказал Ибо, с непроницаемым лицом разглядывая Сяо Чжаня, который откинув в сторону меч, распластался перед ним на спине. И по его бесстрастному лицу было совершенно невозможно понять, о чем он думает. Ханьфу Сяо Чжаня запылилось и испачкалось, рукава задрались, прическа растрепалась, а щеки пылали жарким румянцем. — Вставай, — скомандовал Ибо, но Сяо Чжань только жалобно застонал, закрывая лицо руками. — Наместник Сяо, — предупреждающе протянул Ибо и Сяо Чжань по одному этому тону сразу же понял, что будет дальше. Но он только покачал головой, не отрывая от лица ладоней, и простонал: — Нет-нет-нет. Еще немного и я не смогу завтра подняться с постели. — Все не так плохо, — ответил Ибо, опускаясь на корточки рядом. — Но тебе нужны регулярные занятия. — Возьмешься тренировать меня? — тихо спросил Сяо Чжань, опуская руки. Он был готов получить очередной отказ, но вместо этого Ибо усмехнулся: — Если будешь меня слушаться. — Да, Ван-лаоши, — тут же выдохнул Сяо Чжань и радостно засмеялся. — И не будешь жаловаться, — добавил Ибо. — Когда это я жаловался? — возмутился Сяо Чжань, но Ибо только закатил глаза. Он поднялся на ноги, а затем протянул руку: — Вставай. Сяо Чжань коснулся его ладони, медленно сжимая пальцы, посмотрел прямо в глаза и вдруг резко дернул на себя. Лицо Ибо удивленно дрогнуло и, потеряв равновесие, он рухнул вниз. Сяо Чжань тяжело выдохнул, но тут же тихо рассмеялся, а потом, зачерпнув немного земли, провел пальцами по его лбу, прочерчивая неровную грязную линию. — Я решил, что это будет честно, Ван-лаоши, — негромко сказал он, лукаво прищурившись. Ибо поднял голову и посмотрел ему прямо в глаза. Взгляд его стал пристальным и тяжелым, и Сяо Чжань тут же отдернул пальцы и испуганно замер. Он видел, как в глазах Ибо, на самом дне его темных зрачков, вдруг что-то яростно полыхнуло, искрами взмывая ввысь. А потом Ибо протянул руку, обхватывая шею Сяо Чжаня, прямо там, где налились, не успев полностью сойти, синяки. Сяо Чжань слабо трепыхнулся, распахивая глаза, но пальцы Ибо предупреждающе сжались. Он наклонился ниже и аккуратно, почти невинно прикоснулся своими губами к губам Сяо Чжаня. Сяо Чжань вздрогнул и задохнулся. Давно забытые чувства и желания, словно пробудившись от долгого сна, одной высокой грохочущей волной, поднялись вверх и, сметая все на своем пути, обрушились на него. Он испуганно выдохнул и дернул головой, уворачиваясь и губы Ибо скользнули по его щеке, а сам он чуть отстранился, хмуро и внимательно всматриваясь в лицо Сяо Чжаня. — Все в порядке, — прошептал Сяо Чжань. Он дотронулся до руки Ибо, все еще обхватывающей его горло, и мягко отвел ее в сторону. — Все в порядке, — повторил он, отползая назад, а потом поднялся на ноги и тихо сказав: — Мне надо идти, — бросился бежать. Ему нужно было срочно остаться наедине с собой. Успокоиться, унять скачущее и рвущееся из груди сердце. Сяо Чжань чувствовал, как весь он лихорадочно дрожит, а слезы, против воли, подступают к глазам и не хотел, чтобы Ибо увидел их. — Наместник Сяо! — крикнули за спиной и Сяо Чжань от неожиданности вздрогнул. — Не иди за мной! — обернувшись, бросил он через плечо, но Ибо уже схватил его локоть, резко разворачивая на себя. Сяо Чжань запнулся, взмахнул рукой, но Ибо сжал его плечи и притянул к себе. Сяо Чжань закрыл глаза, запрокидывая голову назад, но не смог остановить слез и те скользнули вниз по его щекам. — Что с тобой? — тихо спросил Ибо. Он стоял так близко, что Сяо Чжань чувствовал его теплое дыхание на своих губах. — Не спрашивай, — не открывая глаз, ответил он чуть слышно. — Я не скажу. Сквозь сомкнутые веки Сяо Чжань чувствовал взгляд Ибо на своем лице, пристальный и тяжелый, а потом Ибо качнулся еще ближе, приподнимая голову, и через мгновенье мягкие губы легко коснулись его щеки, в том самом месте, где она была мокрой от упавших слез. — Я хочу поцеловать тебя, — хрипло сказал Ибо, не разжимая рук. И Сяо Чжань почувствовал, как от этих слов легкая дрожь, нервная и вместе с тем жаркая, охватывает его тело. Сяо Чжань открыл глаза и вскинул руки, сжимая плечи Ибо, — он собирался оттолкнуть его, но вместо этого только сильнее сжал пальцы и кивнул. Несколько долгих секунд Ибо не моргая смотрел ему прямо в глаза, а потом протянул руку, зарываясь пальцами в волосы Сяо Чжаня, слегка нажал на затылок, заставляя опустить голову ниже и приник своими губами к его губам, целуя страстно и жадно. Под требовательным напором губы Сяо Чжаня дрогнули и приоткрылись, а язык Ибо тут же скользнул внутрь. Словно завороженный, Сяо Чжань чувствовал, как теряет власть и контроль над собой. А потом, как будто со стороны, услышал свой тихий протяжный стон. Ибо тут же открыл глаза и толкнул его в тень старой магнолии, под широко-раскинувшиеся ветви. Его рука скользнула под верхние одежды Сяо Чжаня и через ткань нижнего ханьфу и широких штанов, накрыла возбужденный член. Сяо Чжань дернулся, отталкивая и тут же притягивая Ибо еще ближе. Он запрокинул голову, судорожно ловя ртом воздух, и Ибо, не отводя внимательного взгляда от его лица, сильнее сжал пальцы, несколько раз провел по всей длине, надавливая на головку и вырывая рваный вздох, и отстранился. Мгновенье он всматривался в раскрасневшегося потерянного Сяо Чжаня, а потом отступил назад и, развернувшись, стремительно зашагал прочь.
