Способы воплощения мечты в реальность

В путь выдвинулись после раннего завтрака. Войска норманнов и саксов еще пробуждались, терли сонные личики и чистили зубы, когда Рон и Драко нашли в толпе воинов своих детей, поцеловали их на прощание и попросили вести себя хорошо и пленных не обижать. Пальцы Рона уверенно сжались на руле фордика, мотор мерно затарахтел, когда колеса покатились по дороге. Драко предпочел бы метлу. С гораздо большим удовольствием он бы трансгрессировал в нужное место, но тут имелась большая проблема: места они не знали. Перевод зашифрованных рукописей оставил немало загадок, и нужно было обсудить их, а где еще обсуждается так хорошо и мысли лезут самые светлые, как не за рулем машины, которую в детстве угонял из родительского гаража и в которой едва не погиб? — Итак, крысы. Почему крысы? — Рон оглянулся по сторонам и убедился, что поблизости нет магглов, прежде чем включил невидимость и осторожно взмыл вверх. Лицо Драко из фарфорово-бледного стало нежно-зеленым. — Волшебник из Йоркшира Гийом Синебородый, — промычал он с трудом переводя дыхание, — вместе с английским флотом участвовал в Крестовых походах. Где услышал легенду о крысином народе, у которых есть разум и способности к колдовству. — Иначе говоря, они оборотни? — прервал Рон, и Драко поморщился. Наверное, он бы пригрозил выбросить Рона из машины или наложил бы на него Силенцио, чтобы не прерывал рассказ, но сил на препирательства у Драко не хватало. Кажется, ему стоило огромных усилий удержать внутри завтрак — Рон похвалил себя за то, что запасся пакетами и даже одним эмалированным тазиком именно на случай, если еда попросится наружу. — Сюзерену Синебородого стало интересно, и он приказал привести несколько особей в Англию. — Думаю, он хотел продать их королевскому двору, — решил Рон. Малфой глубоко вздохнул, выдохнул — и продолжил: — Синебородый изловил несколько крыс и поплыл в Англию, но по пути понял, что эти твари не хотят жить в неволе. Они плыли несколько месяцев, научились понимать язык друг друга. Эти крысы даже спасли жизнь матросам, когда сообщили о бреши в трюме. Потом помогли всем добраться до берега. В общем, Синебородый стер память магглам и написал своему сюзерену, что крысы погибли в пути. Внизу проплывали идиллически ровные поля, соломенные крыши коттеджей и узкие полосы автодорог, сверху голубело идеально красивое небо с редкими росчерками облаков. Если бы Рон не слушал историю средневекового волшебника и его крыс, он бы с большим удовольствием наслаждался полетом, но он слушал и делал выводы. — А на самом деле Синебородый приныкал своих крыс в надежном убежище, чтобы хозяин не смог их найти. — Рон фыркнул, когда поймал рассерженный взгляд Малфоя. — Что? Это ведь логично! Драко пожал плечами. Его щеки понемногу принимали естественный цвет. — Из твоего рассказа понятно, — продолжил Рон, — что Синебородый служил одному из местных землевладельцев — возможно, довольно богатому, раз он нанял корабль для похода в Святую землю. От богатого землевладельца обязательно должно было что-то остаться: замок, руины замка, гроб в часовне, сундук с казной где-нибудь под пятой ступенью каменной тропы… Малфой издал невнятный писк, когда Рон набрал высоту — удивительно, что на метле, обдуваемый всеми ветрами бывший ловец Драко Малфой чувствовал себя уверенно, тогда как под защитой надежного жестяного корпуса форда Англия он трясся, как лист на ветру. Прошло не меньше минуты, прежде чем Драко ответил: — Ты слишком много играешь с детьми в искателей сокровищ, Уизел! Что не разрушили феодальные войны, разрушила гражданская война, а что она не сумела, то разбили бомбы. Редко кто нанимал волшебников, чтобы они выставили над замком защитный купол — магглы слишком тупы для этого. Рон пожал плечами. В детских книжках — а Рон был докой по части детских книжек и не только потому что дружил с некоторыми писательницами — герои всегда находили замок, или склеп, или часовню, или ступень, под которой прячется ключ. — К тому же, если бы ты меня не прервал, я бы успел сказать, что Синебородый не вернулся к своему хозяину. Точнее он потребовал денег, а сюзерен отказал и пригрозил сжечь за колдовство. Синебородому пришлось искать себе новое место. В том-то и проблема, что мы не знаем, где он обосновался. Внизу промелькнул город, довольно крупный для сельской местности, и даже с высоты он выглядел более чем интересно: золоченые шпили церквей, зеленые парки с качелями, пестрый рынок, яркие домики на улицах, толпы народу и несколько сцен с музыкантами. Кажется, там проходил фестиваль, на котором всегда можно купить вкусное пиво и отменно прожаренные бифштексы. Надо уговорить Малфоя заглянуть туда вечером. Что же касается Синебородого, то у Рона было решение. — Да все просто! — воскликнул он. — Ты что, тоже спал на Истории магии? Сам подумай: средние века, магглы боятся любого громкого чиха, волшебник среди них заметен — как чучело посреди кукурузного поля. Куда деться волшебнику, как не в монастырь? — Почему монастырь? — удивился Драко. Рон закатил глаза. — Ну ты точно спал на уроках! Малфой, да это универсальная маскировка! Во-первых, в последнюю очередь волшебника будут искать в обители. Во-вторых, твори какие угодно чудеса — все спишут на Бога, чудесные мощи, особые молитвы или просветление чего-то там каким-то путем. Ты можешь пачками исцелять больных, можешь выкосить все стада в округе, можешь хоть по воздуху летать — но в глазах магглов ты не колдун, а святой. Сечешь? В глазах Малфоя читалось уважение, которое он даже не попытался скрыть. Даже рот открыл от удивления. Да, Рон умнее, чем Драко ожидал, да, аплодисментов не требуется. Недолго летели молча. Малфой переваривал информацию. Рон вертел головой по сторонам. Провалиться ему на месте, если эта история никак не связана с замком Хелмсли! Подобно многим английским замкам этот представлял собой печальное зрелище, и руины лишь немногое говорили о его былом величии. Гермиона любила замки. Гермиона вообще любила все, и Рон едва успевал за ней, даже не из интереса, а просто чтобы не казаться совсем уж ослом на фоне умницы жены. На первую годовщину свадьбы Гермиона заказала тур по средневековым замкам Англии и Шотландии, и замок Хелмсли был первым в списке. Понадобилось свериться с картой, чтобы изменить направление. — Это интересно, — сказал Драко, когда внизу, среди зеленых полей, стали видны развалины. — Почему именно этот замок? — Почему нет? Нам же нужно с чего-то начать, верно? Малфою ничего не осталось, кроме как согласиться.

***

До Хогвартса замку Хелмсли было далеко. Любому замку было далеко до Хогвартса! Но этот явно сумел поразить воображение Малфоя. Конечно, Драко пытался сделать вид, что ему все равно. Он натянул надменное выражение на морду, едва вышел из машины, и со смесью пренебрежения и брезгливости смотрел по сторонам, пока Рон оплачивал вход и разговаривал с гидом. — Во времена Синебородого замком владел сначала Уолтер Эспек, а потом его шурин Питер де Ру. Магглы. Замок изначально был деревянный, к началу тринадцатого века стал каменным, и потом его не раз перестраивали. Поэтому надо подумать, что здесь осталось от первого замка и где Синебородый мог оставить ключ к разгадке. Малфой слушал Рона в пол уха. Он шел вперед, то и дело озираясь и разглядывая каменные стены. Затем его вниманием завладели остатки цитадели, и пришлось несколько раз дернуть его за руку, прежде чем Драко обратил внимание на Рона. Где-то очень глубоко в душе — у Малфоя так глубоко, куда даже Гигантский кальмар не доплыл бы, — они оставались мальчишками, которые играли в детстве в войну и штурмовали палатки и комнаты. И на еще большей глубине малфоевской души при виде средневековых крепостей наверняка просыпался один Артур Уизли с великолепным планом завоевательной кампании. Рону даже не нужны были знания Прорицаний, чтобы сказать, что скоро войска норманнов и саксов обзаведутся еще одним полководцем. В конце концов, каждый мужчина в семье Уизли иногда занимал эту должность. Высоко над горизонтом стояло солнце, и в животе начал распеваться хор голодных китов, а Рон ни на шаг не приблизился к разгадке. Спрятав палочку в рукав, он бродил тут и там в надежде, что поисковые чары найдут что-то особенное, но то ли в замке не осталось ни следа Гийома Синебородого, то ли эти камни хранили слишком много других тайн и загадок — все попытки были тщетны. Вдвоем они обошли стены и ворота, спустились в ров и поднялись обратно, побродили вокруг башен, покривлялись рядом с каменными воинами — оставалось только войти в цитадель и осмотреть внутренние покои. С точки зрения Драко, в этом не было смысла, потому что магглы отреставрировали комнаты и там ни камня не осталось от прежней крепости. С точки зрения Рона, смысл был да еще какой. Драко хорошо смотрелся в средневековом антураже. Драко вообще хорошо смотрелся. Во всем.

***

Обедали, сидя на теплом капоте фордика. По обочинам бесконечным рядом тянулись поля, над головой голубело бескрайнее небо, а дорога улетала за горизонт. Рон с наслаждением пережевывал бутерброд, Драко тянул молоко из бутылки, и при каждом глотке его кадык дергался, а редкие капли молока появлялись в уголке губ. — Теперь мы знаем, что в замке Хелмсли не было крыс величиной с небольшую собаку, — заключил Малфой. — Надо искать руины монастыря, — с сожалением добавил Рон. — Подземелья или подвалы годятся как нельзя лучше, чтобы спрятать семейство огромных крыс. Драко не ответил. Солнце заливало его лицо, и Драко прищурился, перевел взгляд на Рона да приставил ко лбу ладонь. Как бы ни пытался сдержаться, а губы его то и дело разъезжались в улыбке. Будь Рон менее внимательным и более рассудительным, он бы непременно задумался: а с чего он решил, что Драко бисексуален? Но Рон знал. Это было понятно и по тому, как учащенно билось сердце Малфоя, когда ночью оба лежали на расстоянии ладони друг от друга, и по тому, как расширились зрачки и заблестели глаза, и по тому, как долго Драко желал спокойных снов. Он ждал. Богу всех рыжих удачливых засранцев должно было быть стыдно за Рона. Потому что Рон ничего не сделал. Ни с того, ни с сего в салоне фордика ожил металлоискатель — с лёгкой руки Хьюго его назвали Клюшкой — и заголосил: «А вы знаете, какая часть тела больше других устает при мастурбации? Член? Руки? Уши! Устаешь слушать, не идет ли кто». Рон едва не свалился с капота. Он еще вечером убедился, что анекдоты в запасе Клюшки — один пошлее другого и при наличии рядом детей или Гермионы болтливый металлоискатель надо выключать и на всякий случай заматывать в одеяло. Но Малфой этих анекдотов еще не слышал, и потому его щеки запылали, а губы нервно задергались. Интересно, а как часто он?.. Но посмаковать эту мысль Рон не успел. — О Мерлин! — Драко затряс головой. — Я жалею, что ты взял это чудище. А сейчас нам нужен справочник. Обворуем маггловскую библиотеку? Рон все же упал с капота. На самом деле никого обворовывать было не надо. В кармане рюкзака лежал телефон, и Рон даже умел им пользоваться. Хорошо, возможно не так, как Хьюго и Роза, и даже не как Гарри — но самым сложным процессом оставалась разблокировка экрана, а дальше все шло как по маслу. Через десять минут список монастырей, когда либо существовавших в графстве Йоркшир, оказался у Рона перед носом. К сожалению, не все они сохранились. К сожалению, доступ во многие был закрыт. — Уизел, ты идиот, — проворчал Драко, когда Рон поделился сомнениями. — Ты же волшебник! Зачем тебе разрешение магглов? Драко резво вскочил на ноги и запрыгнул в салон. — Давай, заводи этого монстра, мы едем к ближайшим руинам.

***

К вечеру Рон и Драко побывали возле двух монастырей. Ехали бы по плану — успели бы больше, но Рон не был хорош в планировании, Малфой не дружил с навигатором и строго-настрого запретил звонить за помощью Гермионе. Да, именно поэтому колеса фордика пересекли графство дважды. И в ближайшие дни могли пересечь бесчисленное множество раз. Ни крыс-великанов, ни следов их лап и хвостищ, ни окаменевших когтей — ничего не нашлось. Даже крохотного рисуночка на каменной стене, линии на котором хоть сколько-то напоминали бы крысу. Если Рон еще не начал унывать, так это потому что компания Драко ему нравилась. Нравился и город, который он заприметил утром. Празднество подходило к концу, прилавки стояли полупустыми, но это не помешало накупить забавных игрушек и футболок с яркими рисунками на груди, которые так любил Хьюго, и набить карманы разноцветными резинками и заколками, браслетами и кулонами с мордами зверушек или с черепами птиц и людей. Поначалу Драко опасливо смотрел на маггловские товары и закатывал глаза, когда Рон тянул его то к одному прилавку, то к другому, а следом к третьему. Однако у книжного магазина Малфой сдался — страсть Скорпи к чтению подталкивала на знакомство с маггловской литературой, а на одной из книжек в витрине на черном переплете золотыми буквами красовалась надпись «Забини и Паркинсон». — Панси с ума сошла! — ахнул Драко. — Это же книга про волшебников, что она делает в маггловском магазине? Рон не нашел в этом ничего удивительного. Маги живут не только в Лондоне и далеко не все готовы каждое воскресенье отправляться на Диагон-аллею, чтобы купить своим чадам новые книги. Очень удобно, когда колдоиздательства отправляют по несколько книг в маггловские магазины, где местные волшебники легко могут их приобрести. — Это нарушение Статута о Секретности, — прошипел Драко на ухо Рону, когда они вошли в магазин и принялись листать книгу Пенелопы о приключениях волшебницы Арианы в магической школе. — Да тут едва не указаны координаты Хогвартса! Панси тронулась, точно! От его шипения прямо в ухо по спине Рона побежали мурашки, а Драко как будто специально приподнялся на цыпочках, чтобы оказаться ближе, и коснулся уха краешком губы. — Это нормально. — Рону хотелось продлить мгновение, но Драко уже отстранился и взял в руки следующую книгу — на этот раз определенно маггловскую, с какими-то странными эльфами, больше похожими на вейл. — На них наложены антимаггловские чары, так что маггловские дети, если у них нет волшебного дара, не обратят внимания на обложку. Они — то есть, конечно, Джордж, но Рон давно уже стал считать себя частью Умников Уизли — тоже продавали свои товары в некоторых маггловских магазинах. На чем-то действительно были чары, но многое продавалось просто так, потому что ничем не вредило магглам и не нарушало Статута. Во всяком случае, в Министерстве с этим согласились. Какое счастье, что в Министерстве больше не служил Люциус Малфой! После книжного магазина Драко легко позволил затащить себя в кафе, потом в парк и даже на карусели, которым было далеко до полетов на метлах, однако сам Рон остался в полнейшем восторге.

***

Понравилась Рону и небольшая гостиница в нескольких милях от города, в фойе которой пахло лавандой и жареным беконом. В розовато-светлом номере ждали глаженые простыни, широкое окно с панорамой звездного неба и бутылка шампанского на столе. Вопреки ожиданиям Рона, к маггловской выпивке Драко отнесся с интересом. — Не так вкусно, как пуэрториканское вино с добавлением драконьих слез, но много лучше, чем напитки Восточной Европы. Мне не понравилась девушка у стойки. Рон фыркнул. — Мы ей тоже не понравились, Малфой. Мы же сняли один номер и у нас на пальцах кольца. Угадай, что она подумала? — Магглы не могут видеть магических уз, — запротестовал Драко. — Но они видят кольца, просто обручальные кольца на пальцах, где традиционно носят обручальные кольца. — Отвратительно. Уголки губ Малфоя еле заметно дрогнули. Будто дырки в плотной ткани сияли в темном небе бесчисленные звезды. Колыхал траву легкий ветерок, пахло свежестью и яблоками. Рон перевел взгляд с неба на Драко, сгорбившегося над своими записями, и мысленно расстегнул и спустил с его плеча рубашку, чтобы вновь разглядеть усеянную точками кожу. — Твоя татуировка что-то значит? — Разумеется. — Драко даже голову не стал поднимать. — Это координаты звезды, которая раз в столетие показывает, где Мерлин зарыл кольцо Исполнения желаний. — В самом деле? — оживился Рон. Вот тогда Драко поднял голову и уставился в ответ. — Разумеется, нет, Уизли! Я понятия не имею, что это. Однажды меня и Лонгботтома занесло в Лесото, и местный шаман угостил нас пойлом, которое они зовут Зельем мира. А наутро мы обнаружили, что на моем плече красуются точки, у Невилла — драконий череп во всю спину, а вокруг шалаша построены снеговики из песка и глины, причем у каждого по десять сосков и еще несколько хм… ну, ты понял. Рон заржал. — А через столетия этих монстров обожествят и понесут им подношения! — Бери выше, Уизел, им уже несут деньги и сладости! — Хочу в Лесото! Рон завалился на кровать подле Драко. — Хочу знать, о чем ты думал, когда лепил по несколько членов. Может быть обо мне? Щеки Малфоя заалели, и он прошипел: — Их лепил Невилл. — Ты же ничего не помнишь о той ночи, м? — Повторяю, я этого не делал. Я не такой полудурок, как некоторые… гриффы. Рон расхохотался. Он убрал под подушку рукопись и блокнот Драко, вынул из пальцев перо, и когда под затылком оказались колени Малфоя, уставился ему в лицо. Только сверху вниз Драко смотрел, как первокурсники на ныне покойного Снейпа. — Ты пьян, Уизли. — Ничуть. — Ты пьян и несешь бред. Ты пожалеешь об этом. — Это угроза? — Рон ухмыльнулся. Он бы испугался, если бы Драко не перебирал его волосы. — Это факт, Уизел. Мне бы не хотелось тратить время на всякую ерунду. — Вроде секса со мной? Малфой болезненно сморщился, прежде чем твердо ответил: — Меня интересует только работа. Свое желание переспать с первым встречным оставь, пожалуйста, при себе.