Пути

      В обеденном зале царила оживлённая атмосфера: девушки болтали, смеялись, делились сплетнями. Для них всё продолжало течь привычным чередом и только для Лиссы, сидящей в самом дальнем углу и слабо ковыряющей лапшу в своей тарелке, казалось, что вся её жизнь полетела под откос. Она смотрела на мир сквозь мутную плёнку, чувствуя себя необычайно далёкой от всех. Голова ужасно гудела, не давая собраться с мыслями, а на сердце лежал тяжёлый камень, мёртвым грузом тянущий в когтистые лапы страха, хотя благодаря Линду ей стало немного совсем легче: несмотря на запрет, он совсем немного подтёр её воспоминания, чтобы они больше не казались такими чёткими, словно все эти события она снова пережила этой ночью. Лисса смотрела на них, словно через мутное стекло, но сам факт их существования отменить было невозможно. Сломалось ли в ней что-то? Наверное, нет. Но внутри, затягивая в себя всё хорошее и живое, что в ней пробудилось, разверзлась чёрная дыра, которая давила на нервны, натянутые тонкими струнами. Но, как бы плохо ей не было, гпдо держаться. Она не может позволить себе вновь сломаться. — Так, юная леди, — как всегда с мягкой улыбкой произнесла Куруру, садясь рядом. — Тебе стоит рассказать на каком основании ты взяла мой пропуск и пошла бить Сору, иначе я разозлюсь. — Я всё вспомнила вчера... — Лис замялась, положив голову на руки. — Как умерли родители.       Слова отдались в груди болью. Перед глазами снова встал искорёженный образ матери, пусть и не такой чёткий, как в воспоминаниях ночью. Всё же спасибо Линду. Если бы не он, вряд ли бы Лис смогла вообще подняться с кровати и куда-то идти. Так бы и лежала, прижавшись к Агито и смотрела, как он сопит. Её это успокаивало. Но у неё нет такой привилегии как депрессия, отдых... у неё поесть-то не всегда получается. — Сора был в этих воспоминаниях? — Куруру нахмурилась, задумчиво покачивая головой из стороны в сторону. — Никэ повредил двигатель самолёта, из-за него мы упали. Они вместе с Сорой искали чертёж. И нашли, но уже повреждённый. — Но зачем он им был нужен? — Хотели уничтожить, лишнее препятствие на пути их господства. А может заодно искали Регалию Шипов. Забавно, папа создал чертёж, чтобы защитить меня от грядущей войны, а я и так всё пропустила. Хотя, может всё потому, что чертёж был уничтожен. — Мда... — Куруру грустно покачала головой. — Хочешь сегодня отдохнуть? Я договорюсь с преподавателями по поводу твоего отсутствия. Тебе нужно прийти в себя, устрой себе сегодня выходной. Ты реально очень плохо выглядишь, посиди подольше с Агито. Я могу понять твоё состояние, раз воспоминания нахлынули так внезапно... у тебя была жуткая ночка, да? — Спасибо, что веришь мне... — Лис почувствовала, как холод и пустота отступили, а её накрыло такими тёплыми волнами благодарности, что аж в жар бросило. У кого ещё есть такая добрая и понимающая подруга? Как же она была счастлива, что они нашли с Сумэраги общий язык. Чтобы она без неё делала? И Куруру никогда не ругала её за решения и поступки, какими бы безумными они не были. — Куруру, я так тебя люблю... — У меня нет причин не доверять тебе, — Куруру тихо засмеялась, чуть наклонив голову вперёд. — Я тебя тоже люблю.       Лисса не сразу направилась к Агито. Так как он всё время повторял, что ему её помощь не нужна, а у неё как раз свободный день, Лис половину дня проспала, после чего почувствовала себя немного лучше. Но настроение вообще отсутствовало, ей совсем не хотелось слушать ворчание Ваниджимы. Да чёрт, даже Линд целый день помалкивал, понимая, что к ней лучше не лезть, и Лис была ему благодарна.  

***

— Фак, ну что с тобой?! — злобно спросил Агито, кинув в Лиссу кусочек ластика. — Бесишь своей кислой миной! — Не кидайся, пожалуйста, моими вещами, — пробурчала Лисса, со вздохом поднимая стиралку и потирая лоб, в который она угодила. — У меня у самого настроение портится, когда смотрю на тебя! — Так не смотри. — Ты сидишь прямо передо мной! — Вообще-то, я сижу сбоку, чтобы увидеть меня, ты поворачиваешь голову. — Прекрати киснуть в собственном соку злобы и обиды! Даже учёбу прогуляла, а ещё и недовольна! — не так уж она и кисла. Ей просто нужно было подумать. Чего он привязался? Разве ему же не лучше, если она сидит тихо и не надоедает ему? Идиот. — Слушай, ну дай мне хотя бы всё обдумать. Больше я ничего не могу. Мне грустно, но это же нормально.       Плотно сжатые губы явно намекали, что ей есть, что сказать, но она сдерживалась. Агито ждал, никуда не торопясь, прекрасно зная: ещё секунд десять, и Лис взорвётся, потому что она не умеет держать язык за зубами. И он был прав, напыщенного спокойствия надолго не хватило. — Я же не могу постоянно быть такой милой и хорошей! Мне правда плохо! Я просто тихо сижу и всё обдумываю! Можешь ты меня просто не трогать?! — Эй, алло! — воскликнул Агито, вскидывая бровь и щёлкая пальцами у неё перед глазами. — Ты пришла сюда ныть?! Я что-то не вижу тебя лежащей на кровати, неспособной встать без чужой помощи и передвигающейся в коляске! Проснись, это случилось много лет назад, сейчас с тобой всё в порядке! Ты всегда знала о том, что так произошло, так прекрати строить из себя такую несчастную! Тебя сюда зачем привели?! Ты должна помогать мне, так оторви свою жопу от стула и помоги встать! Будь полезной! Ты тут из-за меня, так сконцентрируйся на мне! Если ты думаешь, что придя сюда можешь ставить свои интересы выше моих, то я не понимаю, почему кто-то решил, что ты лучше Яёй подходишь на эту роль! — щёки Лиссы вспыхнули, то ли от стыда, то ли от гнева, ей хотелось возразить и продолжить кричать, но она сжала губы плотнее и покорно кивнула.       Он выставил себя эгоистичным мудаком, потому что знал: Лиссе оставаться со своими мыслями — нельзя. Лучше разозлить её, зажечь в ней огонь и сфокусировать её внимание на цели. Тогда она возьмет себя в руки и продолжит идти вперёд. Ею легко манипулировать, если знаешь, куда нажать. И вдруг Агито впервые задумался, о том, как же хорошо он её знает. Настолько хорошо, что это аж пугает.       Лис шумно втянула носом воздух, словно была готова убить его, но послушно приблизилась к его кровати. Ей было немного стыдно за своё поведение, ведь Агито прав, нельзя позволить воспоминаниям захватить её внимание и мысли. Особенно сейчас. Пока она в Tool Toul To, ей нужно сосредоточиться на работе, ведь именно потому она трудилась весь этот месяц, не давая себе право на отдых. Её прошлое не должно мешать. Тяжесть его тела, когда он вставал, опираясь на неё всем своим весом, окончательно привела её в чувство. Лисса заварила всю эту кашу и теперь не должна забывать об ответственности, которая давила на её плечи в лице Ваниджимы. Но обозвать его идиотом про себя — всё равно дело святое. — А разве дядюшка Минами разрешил тебе?.. — Мне плевать, — грубо огрызнулся он, с трудом сохраняя равновесие.       Ноги слушались плохо и совсем не желали делать шаги, но Ваниджима не сдавался, всем весом обрушившись на хрупкую девушку. Лис стойко терпела, игнорируя боль и дрожь в собственных коленках, не позволяя себе даже подумать о том, что ей тяжело. Но кое-кого заметно откормили за время пребывания здесь!  

***

      Не зря Лис считала Агито удивительным. Он очень быстро подчинял себе своё тело, постоянно изнуряя себя множеством нагрузок. Он двигался всё увереннее с каждым новым днём, уже не обращаясь за чужой помощью, пусть ноги ещё плохо его слушались. Ваниджима упрямо ходил с утра до ночи, так что к концу дня с трудом стоял, из-за чего Мэдиссон приходилось провожать его обратно в палату. Дядюшка Минами скорее всего знал об этом, но ничего не говорил, хотя Лис пересекалась с профессором достаточно часто. Как только Ваниджима прекратил в ней нуждаться, у неё появилось больше свободного времени, которые она тратила на чертёж и изучение своего пути. В один из таких вечеров, когда Мэдиссон старательно выводила линии в механизме в кабинете Куруру, к ней заглянула одна из настройщиц. — Лис-тян, там Куруру сейчас закончила с настройкой Короля Небес. Он спрашивал о тебе, не хочешь пойти повидаться? — Икки здесь? — радостно воскликнула девушка.       Лисса пулей пронеслась по коридорам к часовой башне, желая поскорее увидеться с лидером. Поговорить с Икки, увидеть его добродушную улыбку, узнать, как дела у других, как чувствует себя Рика. Мэдиссон это было необходимо, иначе здесь она свихнётся. И пусть их ждёт очень серьёзный разговор, сейчас она была очень сильно рада. Даже интересно посмотреть на выражение его лица. Лидер ждал её недалеко от лаборатории отца. Они немного поболтали, пока шли к профессору, Лис узнала о состоянии старшей Ноямано, о том, как поживают другие члены команды, как там её школьные друзья. У них всё было отлично, это её порадовало. Словно по какому-то негласному договору, о Ваниджиме они не говорили ровно до тех пор, пока железная дверь лаборатории не закрылась за их спинами. Ринта, конечно же, уже был здесь, стоял у компьютеров, щёлкая своими шестипалыми руками. — Так ты всё знал? — сразу же спросила Лисса с серьёзным выражением лица, складыая руки на груди. Атмосфера сразу похолодела на пару градусов. — Но ты ведь справилась, — возразил Икки, широко улыбнувшись и показав большой палец. — Узнаешь, какой ценой, прекратишь лыбиться, идиот, — усмехнулся Ринта. — Ты чего ожидал? Что она уничтожит Линда? Хотел нахалке окончательно психику испортить, повесив на неё ещё убийство? — Я знал, что она что-нибудь придумает. — И что она по-твоему придумала? Знаешь, куда она дела Линда?       Икки непонимающе оглянулся на Лис, а она в свою очередь постучала согнутым пальцем по собственной голове. Видеть, как округляются его глаза, девушке крайне понравилось, так как его безответственные слова подлили масло в огонь её недовольства. Сложно винить Икки, раз это полностью её обдуманное решение, которое она не стала бы менять, даже будь такая возможность, но высказать Ворону всё, что она думает — вполне имеет право, как и злиться. Хотя бы немного. Ведь... Лисса жертвовала собой. И кто знает, что могло случиться дальше. — То есть как?! — Минами подскочил к ней, сжав руками её щёки. — Он в её голове?! Значит нужно скорее его вытащить! — Невозможно, — с трудом пробормотала Лис, потому что из-за сжатых щёк ей было трудно говорить. — Мы уже обсуждали это с дядюшкой. Времени прошло слишком мало, мы ещё не синхронизировались: слишком большая нагрузка, моё тело и разум с трудом справляются с ним, и сейчас дядюшка бросил все силы, чтобы стабилизировать нас и подстроить моё тело под генетический код Яйца Иуды. Любое вмешательство нанесёт мозгу необратимые травмы, так что у нас два пути с одним исходом: либо прямо сейчас делать из меня овоща, либо пока ничего не трогать и наблюдать за ситуацией. Пока есть подозрения, что моей личности не справиться с Ребёнком Гравитации, но дядюшка Минами работает над этим, чтобы дать мне как можно больше времени. Мы обязательно найдём решение. Я продержусь до момента, пока мы что-нибудь не придумаем. — Почему ты её не остановил?! — Икки в ярости уставился на отца. — Почему не сказал мне?! — Эй, слушай, я выполнил свою роль — я дал ей возможность попасть сюда и получить доступ к программе переноса личности. Она бы не смогла разобраться в ней самостоятельно, но откуда я мог знать, что ей будет помогать Линд? Они спелись. Линд переписал все коды, а я заметил изменения лишь в самый последний момент, когда уже не мог остановить процедуру. Иначе бы поджарил им мозги и пожертвовал всеми. Отличная перспектива, ничего не скажешь. Так что не перекладывай с больной головы на здоровую, только ты в этом виноват. Потому что ты это задумал и ты решил действовать по своим загадочным непонятным планам. Хотел, чтобы она спасла мальчишку? Что же, мои поздравления, идиот, маленькая нахалка это сделала.       Икки замер, смотря на неё каким-то обеспокоенно-жалостливым взглядом. Ей это не понравилось, ведь она сама себя не жалела, так чего он начинает? Другого выхода не было. Кем-то нужно жертвовать, она выбрала себя. А что он ожидал? Может обрадовался бы, приведи она сюда кого-то из команды? Что ей ещё оставалось?! Так чего сейчас-то ругаться, когда время вспять не повернуть, если, конечно, у Минами-старшего не завалялась где-то машина времени. Чему она, впрочем, не удивилась бы. — Икки, ну серьёзно, не смотри на меня так. Пожалуйста, делай вид, что ничего не произошло. Не смей меня жалеть, иначе я вообще уеду домой. Это мой выбор, я ни о чём не жалею. Я спасла сразу трёх людей, подарив им жизнь, разве я не супер-пупер-классная? — Да ты вообще понимаешь, о чём говоришь?! — Минами начал злиться. Наверное, он будет винить себя в этом, но ему придётся это переварить и сделать так, как она просит. — Вполне. Я горжусь собой, — Икки беспомощно сжал её плечи, настолько сильно, что Лис даже поморщилась от боли, но ни слова не сказала. — Я знал, что ты встретишься с ним, но я думал, вы просто поговорите! Что он решит исчезнуть и отдать тело Агито! Откуда мне было знать, что он переползёт к тебе в голову?! — в голосе Икки звучала неподдельная паника. — Подожди, — Лис подозрительно сузила глаза, высвобождаясь из его рук. — Ты говорил с Линдом? — Да, чёрт побери, и мы говорили о другом! А ну позови его! Сейчас мы всё решим! — он снова схватил её и встряхнул, словно пытался достать Линда грубой силой.       Ринта поспешил вмешаться в ситуацию, встав между ними и отводя сына от ошарашенной Лиссы. Тут и пришло осознание. Её в буквальном смысле "поимели". Все вокруг были в курсе и использовали её. Ей просто дали возможность, а она, конечно, воспользовалась ею по полной. Никто не указывал ей, что делать, но зато ощутимо подтолкнули в спину, и она сразу понеслась вперёд. И Линд... с ним у неё отдельный разговор состоится.       Линд в эту самую секунду божился и клялся, что да, так и было, но захотелось ему пожить немного, и он совершенно не думал о том, что так негативно будет влиять на её личность, попутно ругая Ворона за длинный язык. Лис попросила его захлопнуться, уже представляя, как ночью она всыпает ему по первое число. Она-то возомнила тут о себе невесть что, а они просто все были в сговоре?! "Прости, это была всего лишь шутка, я честно хотел рассказать тебе всё, когда приходил во второй раз! Но ты предложила, и я не смог отказаться! Я просто проверял тебя, ну извини! Чёртов Ворон!" — Если ты всё знал и общался с ним, — Лисса еле сдерживалась, чтобы не перейти на крик. Да они хоть подумали, как она себя чувствовала всё это время?! — Почему вы воспользовались мною, а не сделали всю работу сами?! Сам бы шёл и спасал его! — Так он мне не позволил, — Икки ткнул пальцем в Ринту. — Если бы я мог, я бы так и сделал, но он запретил мне приближаться сюда, пока всё не пройдёт! Сказал, что палец об палец не ударит, но если я хочу попытаться помешать ему, то могу что-нибудь придумать! И мы с Линдом решили, что тогда попробуем провернуть всё через тебя, особенно когда ты сблизилась с Куруру! Она могла провести тебя туда, куда нужно! — Икки, ты ещё и целенаправленно решил вмешать в это Куруру?! — Что в теории, я может и решил, но по итогу вмешивала её ты! — Икки снова попытался подскочить к ней, в его глазах плескалось что-то, похожее на страх, но Ринта остановил его. Лисса ещё не видела его таким. Вероятно, он тоже был обманут. Девушка вздохнула и почесала затылок. Как всё запуталось. Она всё никак не могла понять, откуда торчит нитка этого клубка вранья и загадок, чтобы распутать его. Череда дурацких решений привела к такому странному исходу, где вдруг она обзавелась второй личностью, которая чисто в теории может разрушить её разум, а все вокруг делают круглые глаза и божатся, что это не то, что они хотели. — Отпусти её, Икки, пусть идёт по своим делам. Нам с тобой нужно поговорить, а ты, малявка, брысь отсюда. Я всё ещё не видел результаты твоей работы, так что карандаш и линейку в зубы, — Минами-старший торопливо подтолкнул её к выходу, другой рукой выдавая сыну оплеуху. Лисса мысленно попросила выдать вторую. От её имени, так сказать. Девушка слабо кивнула, попрощалась с Икки и вышла из помещения, направившись обратно в лабораторию Куруру. Линда и его поток оправданий она игнорировала. Она считала его злодеем, пытающимся сбежать от всего мира за её счёт. И пусть за последний месяц начала о чём-то догадываться, но свалившейся информации было так много, что она даже не разобрать, что же сейчас чувствовала. Просто молча обдумывала факты, быстро шагая по коридору и нервно накручивая прядь волос на палец. Уж если все вокруг неё были в курсе, могли справиться и без неё. Зачем такие сложные ухищрения? Хоть кто-то знает, как сильно она была напугана в последний день? Лисса стоять не могла, готовилась к смерти, пока все вокруг разыгрывали спектакль. О чём ещё она не в курсе? Онигири на самом деле Санта-Клаус? "Ты злишься?" — Нет, я не просто злюсь, я в бешенстве. Но стараюсь успокоиться, потому что уже всё случилось. Надо просто понять, что делать дальше. "Не хочу прозвучать грубо, но это очень мудрые слова"       Лис похвалу проигнорировала. Она догадывалась, что дядюшка Минами выпроводил её специально, желая добавить какие-то детали к ситуации, но наедине с сыном. Честно говоря, Мэдиссон и не горела желанием их узнавать. Ладно, главное, что сейчас всё хорошо закончилось. Все живы-здоровы, никто не пострадал. Главное, чтобы Икки никому ничего не разболтал, а то Ваниджима и так о чём-то догадывался. И его эти догадки очень сильно злят, порою он так и замирает, внимательно прожигая её взглядом, словно думает, что она испугается и всё расскажет.  

***

      Икки нервно расхаживал по лаборатории, пытаясь переварить услышанную информацию. Несмотря на слова Лиссы о том, что это её собственное решение, он жутко злился на неё, на себя, на отца. Как эта девчонка вообще до такого додумалась — стать носителем второй личности. Ему и в голову не пришло, что она могла бы пожертвовать собой, а вообще-то должно было. Такая безграничная преданность близнецам, к которым она так привязалась. И они отвечали ей взаимностью.       А он, как дурак, Линду доверился. Но ведь когда они говорили, Икки искренне видел в нём желание позаботиться об Агито и Акито. Он хотел отдать им своё тело. Зачем такие сложные ухищрения, чтобы оказаться в голове Лиссы? Если он хотел тело, то мог просто не вмешиваться и сбежать, когда представится возможность. И как она додумалась согласиться? Почему не обговорила всё с ним? С другой стороны, это Икки допустил оплошность и не рассказал ей о плане, хотя должен был. Он думал, что расскажет ей позже, что сейчас он извинится, раз решил воспользоваться ею. — Слушай, — наконец снова завёл разговор Икки, — ты ведь сказал, что пока разделение невозможно, но тогда может в будущем? Я знаю эту девчонку, она небось уже спелась с этим Линдом. Они вместе подождут. Тогда вы создадите новое тело и... — Слушай, человеческие тела не растут на деревьях, я пытаюсь найти выход. Но их личности нестабильны, и я не знаю, не произойдёт ли внезапный распад кого-то из них. Будем надеяться, что у нахалки хватит силы воли, чтобы продержаться достаточно долго, пока я не найду решение. — Но ты же можешь ей помочь. Ты может помочь ей бороться с ним? Ты же ёбаный волшебник в науке! Сделай так, чтобы её личность окрепла! — Я могу выиграть ей немного времени, это правда. Я внесу в клетки её тела генетический материал Акито, помогу организму адаптироваться, но боюсь, что рано иди поздно процесс разрушения личности всё равно начнётся. — Но ты же придумаешь что-то? У тебя же есть план? — У меня есть запасной вариант. Надеюсь, нам на его хватит времени. — Ты специально ей это позволил, да? Хотел себе прикольную подопытную зверушку? — серьёзно спросил Икки. — Линд тебе уже не так интересен, зато понаблюдать, как они вдвоём уживаются — вот это забава. Но я в неё верю. Силы воли там ого-го. Она из тех, кого надо зажечь, но зато горит ярко. Она ещё утрёт тебе нос.       Минами ему ничего не ответил. Ринта и првда не был до конца честен. Как только он заметил, что личность Линда будет перенесена в Лиссу, он мог хоть десять раз остановить процесс. Но его взбудоражило это до покалывания в кончиках несуществующих пальцев. Стало так интересно посмотреть, что же из этого выйдет. Конечно, он постарается помочь, но жертвы будут. И его они не беспокоят. Хотя оставить в живых маленькую нахалку сейчас было в большем приоритете, не хотелось бы потерять наследницу их партнёров. Но что, если начнётся слияние личностей и из их дуэта родиться что-то новое? Ох, Ринта бы хотел увидеть это. — В конце концов, мы можем использовать это как причину, которую можно объяснить Кайто, — изображение на экране робота закурило. Ринта втянул дым внутрь и задумчиво выпустил его в виртуальную пустоту. Затем он пробормотал, словно обращаясь к самому себе. — Всё к лучшему.  

***

      До Рождества оставалось всего полторы недели, когда Лис наконец стала уверенной, что она закончила чертёж. То ли правда что-то было не так, то ли просто Мэдиссон настолько привередлива, но ей пришлось переделывать его несколько раз, прежде чем всё-таки преподнести Минами. Ринта осторожно развернул кальку и принялся внимательно изучать, осматривая каждую чёрточку, причём настолько долго, что Лис снова усомнилась. — Ты уверена? — Да, думаю, я сделала всё точь-в-точь, как было. — У тебя ушло много времени. — Что ж, опыта и времени мне не хватает, но я продолжаю совершенствоваться с каждым днём, — без тени гордости ответила Лисса, хотя гордиться было чем. Она усердно работала каждый день. — Хороший ответ. Чертёж я забираю себе. Славная работа, посмотрим, насколько качественно ты её выполнила. Значит, теперь пришло время твоей платы? Услугу за услугу, — Минами запустил пальцы куда-то вглубь своего тела, достав оттуда пропуск и протянув его девушке. На фото был изображён сам Ринта, такой, каким она видела его на экране и в виртуальной реальности. — Иди за мной.       Профессор проводил её глубоко вниз. Может где-то здесь был заточён Сора, но дядюшка вёл её в другое место. Тут внизу не хватало воздуха, дышать становилось всё сложнее и сложнее, узкие длинные коридоры, напоминающие футуристические катакомбы, освещались приглушённым светом редких ламп, создавая пугающий полумрак и давящее ощущение клаустрофобии. Попасть сюда без Минами было бы невозможно: пропуск профессора понадобился даже для того, чтобы спуститься сюда на лифте. Как только двери открылись, переплетаясь и уходя всё дальше под землю, их ждал лабиринт коридоров и стальных дверей. Это место наводило ужас и благоговейный трепет. Сколько же спрятано секретов тут внизу? Какие эксперименты и исследования проводил Минами? В ней проснулось любопытно и учёный азарт: в своих руках она держала ключ от всех дверей, которым так хотела воспользоваться, пусть и понимала — сунь нос в любую из этих дверей и больше она отсюда не выйдет. Минами исполнял лишь одну просьбу. И не будь с ней Линда, вряд ли это было осуществимо. Наконец, Минами остановился у таблички "Объект №487", нетерпеливо щёлкнув пальцами. — Услуга за услугу. Но чтоб без глупостей. У меня тут повсюду глаза и уши, узнаю, что ты влезла куда-нибудь не туда или что-нибудь такое выкинула, оставлю вас с Линдом здесь внизу в качестве подопытных кроликов. У меня как раз недавно освободилось помещение №858. А ваша парочка достаточно интересный объект для изучения.       Лис испуганно кивнула, ощутив, что Линд в свою очередь тоже напрягся: они оба ни на мгновение не засомневались в весомости угроз. Минами с ней не пошёл. Дверь за её спиной закрылась с тихим жужжанием, оставляя её в одиночестве и тишине в мрачной комнате, плохо освещённой люминесцентными лампами. У стены стояли несколько компьютеров и странных приборов, чьё назначение ей было неизвестно, на экранах горели все жизненные показатели: пульс, давление, температура тела, даже частота дыхания. В высокой колбе, от которой тянулись десятки толстых проводов, в мутной воде плавала женщина, точь-в-точь похожая на Ваниджиму. Газиль напоминала скелет, обтянутый кожей, но даже худоба не могла скрыть её невинную красоту молодой девушки, выглядящей чуть старше, чем она сама. Её синие волосы, отросшие до самых пят, свободно колыхались, придавая ей образ то ли русалки, то ли загадочной дриады. На первый взгляд она казалась мёртвой, но если приглядеться, её грудь еле вздымалась от дыхания. — Ты волнуешься? — спросила Лисса, чувствуя, как при виде Газиль, Линд начал нервничать. "Знаешь, мне не нравится то, что ты видишь меня насквозь" — Знаешь, это взаимно. Ты так сильно не хочешь встречаться с ней? "Словно ты уйдёшь отсюда, если я отвечу утвердительно" — Какая странная зелёная жидкость. Она светится?.. "Она на всю жизнь осталась овощем, но её мозг продолжает работать. Газиль каждой клеточкой тела тянулась к Кайто и хотела бы вернуться к нему, но Минами должен удерживать её здесь, чтобы поддерживать в ней жизнь. Повреждены некоторые области мозга, включая мозжечок — она не может говорить или двигаться, вероятно, даже видеть не сможет. Эта жидкость не даёт ей проснуться, не даёт стареть или умереть. Хотя по сути в нашем мире она мертва, существует как личность, запертая в виртуальном мире" — А какого это смотреть на самого себя вот так?.. "Я часть её, но это не значит, что я есть сама Газиль. Потому я ничего особого не ощущаю, только нежелание здесь находиться и говорить с ней. Но достаточно пустой болтовни. Быстрее разберёмся с этим, быстрее уйдём. Там лежит шлем, давай уже подключимся, я скажу, куда нажимать" — Но что именно я должна ей сказать? Как объясню ей, кто я? "Я буду с тобой. Она меня знает" — показалось ли ей или Линд поёжился на этих словах, словно боялся?       Под его чёткие указания, Лис настроила программу, села на пол в угол, чтобы не упасть, и надела шлем. Активация программы погрузила её в полную темноту, а затем ослепила огнями шумного Токио. Она стояла прямо по середине города, который узнавала, но не знала: площадь знакомая, но вывески, магазины и окружение иное. Но самое страшное здесь это ходящие по улицам люди — безликие тени, с мутными очертаниями, словно сотканные из дыма, и когда толпа вдруг двинулась на неё, Лис испуганно отскочила, а налетев на кого-то, вскрикнула. Но это оказался всего лишь Линд. — Эй, ты чего? Это я. — Я испугалась... — честно пробормотала девушка, вцепившись в его руку. — Где мы? Это тени прям как... из моих воспоминаний. — Это Токио семнадцатилетней давности, каким его запомнила Газиль. Она сама создала себе этот мир и живёт здесь обычной жизнью, какой она жила тогда: катается, гуляет с друзьями, живёт с Кайто, которого спроецировала, кажется, тут даже Агито с Акито есть. Но в её памяти нет столько людей, чтобы заполнить целый город. — Какая же жуть... Как она тут живёт? — У неё разве есть выбор? — Она могла хотя бы не создавать эти... прототипы. — Ей хочется верить, что её мир реален. Или хотя бы похож на него. Для этого нужна иллюзия обитаемости. Пусть они всего лишь тени, бродящие по городу. — И как мы найдём здесь Газиль? — Она сама нас найдёт. Мы вторглись в её подсознание, она сразу это почувствовала. Ты и сама это знаешь. — Значит, будем просто стоять и ждать? — Лис поёжилась, вспоминая те ощущения.       Она была в своём мире, в месте безопасности и спокойствия, когда физически нечто бесцеремонно и нагло вторглось в её разум, снося эту хрупкую иллюзию защиты. Забавно, но теперь всё по-другому, Лис более не ощущает, что Линд нечто инородное, что он наглый совравший вторженец. Их двое, но это стало привычным. Особенно когда он поумерил свой мерзкий запал и прекратил задирать её. Ух, ну и наорала она на него в ту ночь. Зато они хотя бы поговорили честно и пришли к какому-то миру, в последнее время они даже больше вели себя как друзья. — Нет, почему же. Давай пройдёмся, узнаем, что тут есть интересного.       Лиссе понравилась эта идея. Так странно, но в то же время здорово понимать, что ты находишься в чужой голове, в чужом мире. Девушка даже бояться перестала, хотя всё ещё крепко держалась за Линда, с интересом изучая обстановку: весь мир был точь-в-точь настоящим. Как ей объяснили, Минами поместил её разум в виртуальную реальность, совместив их, из-за чего Газиль смогла свободно управлять этим миром. Достаточно мило с его стороны, дать ей хотя бы какую-то имитацию свободы. Но с другой стороны, наверное, ей грустно осознавать, что она просто пленница своих иллюзий, а всё вокруг неё ненастоящее... Лис не смогла бы так жить. — Не накручивай себя, — Линд слегка толкнул её плечом, а увидев недоумённый взгляд Лис, пояснил. — Забыла, что мы друг друга читаем как открытую книгу? Я чувствую твою жалость, но не подумай, словно она здесь прям вся такая бедная и несчастная. Газиль немного легкомысленна, тут ей хорошо. Может есть всякую вкуснятину, так как тут у неё действуют все вкусовые рецепторы, заниматься, чем угодно, кататься, сколько влезет, сражаться, просто жить. И всё это рядом с её любимым человеком, который запрограммирован по её желанию. И это может длиться вечность. Ты бы так жить не хотела? — Н-нет... — пробормотала Лисса, покачав головой. — Я бы не смогла передать Агито таким, какой он есть. Со всеми его преимуществами и недостатками. Я бы не удержалась от соблазна и сделала его чуточку лучше. А это уже не тот человек, которого я люблю. — Золотые слова! — раздался звонкий голос за их спиной, заставив Лиссу вздрогнуть. Линд при этом остался совершенно невозмутимым, похоже зная, что обладательница голоса оказалась рядом с ними.       Заломив руки за спиной и чуть наклоняясь вперёд, перед ними стояла очаровательная девушка, ну просто точь-в-точь копия Акито, только ещё более женственная: её телосложение, причёска, улыбка, глаза цвета янтаря — всё это скопировалось в её сына, передавшись с удивительной точностью. В свои юные года она казалась бесконечно прекрасной и чарующей, невинным дитя неба, готовым сорваться и улететь вверх в любую секунду. Чёртова пробирка не умаляла её красоты, но дышащая жизнью — Газиль представала совершенно бесподобной.       Внутри Лиссы всё болезненно сжалось от мысли, что это прелестное дитя неба умерло из-за братьев Такеучи. Они разрушили не только её жизнь, но и жизнь её любимых. Всё могло быть по-другому. У Акито могла быть любящая мама, нормальный отец... семья, которой он был лишён с самого рождения. Да, скорее всего они бы никогда не встретились, но он был бы счастлив... он был бы счастлив! Гнетущее чувство пустоты продолжало расти, потихоньку затапливая сознание, слёзы сдавили горло, и Лис ощутила, как теряет связь с реальностью, снова поддаваясь гневу. Но Линд крепко схватил её за руку, словно в немой поддержке. Это мигом вывело девушку из оцепенения. На мгновение отвернувшись, она незаметно смахнула выступившие слёзы и сделала глубокий вдох, успокаивая себя. Прошлое не поменять. Оно уже случилось. И если она постарается, то будущее для них сложится хорошо.       Газиль бросила на неё задумчивый взгляд. Её глаза смотрели внимательно, словно видели Лис насквозь, отчего последней стало не по себе, она будто читала её мысли, её страхи, её сомнения, но уже через секунду она переключилась на стоящего рядом Линда. Кайто — ещё один человек средь безликих теней, стоял рядом и спокойно курил, ничего не говоря. Он сильно отличался от себя нынешнего: даже не считая сброшенных двух десятков лет, его стиль одежды тоже казался совершенно иным. — Хэй-хэй, Линд, верно? — Газиль весело подскочила к нему, сжав лицо юноши в ладонях и с интересом разглядывая его. — Такой взрослый! Неужели именно так сейчас выглядит мой мальчик?! А ты кто? — девушка повернулась к Лиссе. — Не припомню, чтобы создавала тебя. Почему ты здесь? — Она пришла со мной, Газиль. Давно мы не виделись, — Линд усмехнулся. — Совершенно не меняешься. — А ты всё такой же зануда? Даже и не верится, что ты был частью меня. Ты стал чем-то совсем иным. — Извините?... — Лис навострила уши, заинтересовавшись внезапно всплывшей темой. — Кто она и почему пришла с тобой? — Газиль снова обратила внимание на Лис, расплываясь в улыбке до ушей, наполненной детским восторгом. — Что вы вообще тут делаете? — Её зовут Лисса, она мой новый носитель. Мы... эээ, я заварил кашу, так что так получилось. Давай пройдёмся, поболтаем.       Линд неспешно объяснил ситуацию Газиль, и у этой троицы, включая Кайто, завязалась беседа. Существование Лиссы всё это время игнорировалось, словно это абсолютно не о ней шла речь, что немного её смущало, но она молчала, решив, что позволит Линду управлять ситуацией. Он явно понимал больше. Вместо этого, Мэдиссон обдумывала их диалог: Линд и Газиль общались так, словно были знакомы. И ведь этот парень не раз давал понять, что он не хочет иметь никаких дел со своим истоком, но сейчас они вполне себе мило болтали.       Когда Линд закончил, Газиль с несколько мгновений смотрела на него с широкой улыбкой, из которой так и лучилось добро, но в следующее мгновение произошло то, что Лисса совершенно не ожидала и буквально подпрыгнула на месте от испуга. С той же милой улыбкой, она внезапно подняла ногу и буквально впечатала его лицом в землю, переменившись в лице на что-то очень жуткое. — Что ты натворил, дерьмоголовый?! Всё, что тебе было нужно, это присматривать за моим ребёнком и исчезнуть, когда того потребуется! Ах, Кайто захотел частичку меня в теле ребёнка?! Ах он идиот, пусть видит небо, если я когда-нибудь выберусь отсюда, я вырву ему все волосы! И ты! Ты — часть меня! Как ты посмел согласиться и перейти в тело этой девочки?! Ах ты, глупый ребёнок!       Линд оперативно перекатился по земле в сторону, когда на место, где мгновение назад была его голова, снова впечатался ботинок. Лисса чувствовала, как он был напуган, да даже она тряслась от страха, наблюдая за этой сценой, но даже не осмелилась вмешаться. Так вот почему он так не хотел видеться с Газиль. Кажется, он пошёл против её воли. — Да помилуй! Я так долго был в неволе, а я не ты! Я другая личность, я сидел всё это время в клетке! Не жил совсем! Ни с кем не общался! Всего лишь хотел пошутить, кто знал, что она так серьёзно это воспримет и пригласит меня в своё тело! Ну не удержался я! Я тоже хочу немного пожить, хочу хоть с кем-то пообщаться, после того, как столько лет спал в кромешной тьме! — истошно заорал Линд, он пытался казаться злым, но звучал достаточно жалко. Словно непоседливый сын, которого мать отчитывает за курение в подворотне. Но вместо жалости, Газиль снова врезала ему по макушке кулаком, после чего принялась тянуть его за щёки. — Мы же договорились! Да, ты спас моих сыновей, но как посмел подвергать их любимого человека опасности?! Да ты хоть понимаешь, какие последствия ждут девочку, в которую переселили такую мощь! Ах ты гадёныш, а ну немедленно исчезни и больше никогда не появляйся! — Лис не выдержала этих слов, подскочила к Газиль и потянула её за локоть, пытаясь оттащить от Линда, которого синеволосая девчулька бодро по голове крошечными кулачками. — Я прошу вас, Газиль, не говорите так! Это я предложила! В конце концов, я пытаюсь их всех спасти! Я не хочу жертвовать кем-то ради другого, прошу, оставьте Линда в покое! Я совсем-совсем не против, что он со мной! — Газиль обернулась и её уничтожающий взгляд внезапно изменился, снова загоревшись детским любопытством. Она схватила её руки и крепко сжала, прижав к своей груди. — Божечки, я так давно не видела живого человека! Это здорово! Я так рада, что мне посчастливилось встретить подругу моих сыновей. Я так за них переживала. Кайто, теперь у нас по-настоящему два ребёнка! Офигеть, да? А если Агито поднажмёт, у меня появится замечательная дочка! Ты посмотри, какая она прелесть! Ох, эти вкусы он унаследовал от тебя! Такая замечательная девочка! — Вы не так поняли, я не его девушка... — слабо возразила девушка, что в прочем, ей крайне польстило. — Лишь подруга. — Давай-ка мы с тобой оставим этих дерьмоголовых и поворкуем наедине, — Газиль с той же милой улыбкой, внезапно ринулась прочь, крепко держа Лиссу за руку. Только лишь немного обернулась, громко крикнув. — Ребята, вы останетесь здесь, а мы с этой милой девочкой поговорим! И не смей подслушивать, Линд! Я знаю обо всём, что тут происходит! Погуляй пока где-нибудь!       На ногах Лиссы словно по волшебству появились АТ. Газиль так быстро сорвалась с места и, стараясь не отставать, ей пришлось последовать за ней, хотя расставаться с Линдом в этом странном месте очень не хотелось. Но тот, изрядно помятый, просто махнул рукой, пытаясь прийти в себя.       И пусть навык Мэдиссон на АТ очень сильно повысился, благодаря частым тренировкам, Газиль её просто поразила: она с лёгкостью бабочки и грацией кошки крутилась в воздухе, ощущая себя в небе как дома. Каждое её движение — изящный пируэт, отточенный годами тренировки. Она выполняла трюки так же умело и просто, как если бы ходила по земле, переставляя ноги, и единственная причина, почему Лис не отставала — то, что девушка крепко сжимала её за руку. Газиль её восхитила: вот она какая — первая Королева, Крылья Истоков. Великолепная, невинная, чрезвычайно талантливая. Газиль остановилась на уютной улице, жестом попросив Лиссу сесть на скамейку и сама присела рядом. Она не выглядела особо взрослой, интересно, сколько ей в этом мире? По виду, они практически ровесницы. Такая молодая... — Итак, — Газиль откинулась на спинку скамейки, обняв одну коленку руками. — С чего бы нам начать... Знаешь, так как Линд часть меня, я могу спокойно читать и перенимать информацию, как он делает это со мной. Так что я фактически не нуждаюсь в твоих объяснениях, я просто прочла все его воспоминания. — Но вы же разговаривали? — Я люблю поболтать. Не лишать же меня теперь этой радости только потому, что я знаю, что он скажет. Но пусть я видела тебя, я ничего о тебе не знаю. Кто ты? — Меня зовут Мелисса, — девушка уткнулась взглядом в свои руки, чувствуя себя неловко один на один с этой девушкой. Что она хочет узнать? Это ведь знакомство с матерью человека, который ей нравится. Что в таких ситуациях нужно говорить?! — Я подруга ваших сыновей. Они оба мне дороги, так что когда я узнала о ситуации, то не смогла сидеть, сложа руки. Мне дали шанс вмешаться, и я не удержалась. Всё это привело к такому исходу. И это я попросила о встрече с вами... — Не выкай мне, — Газиль смешно скривилась, словно укусив лимон. — Раз мать, так что, старая?! — Извиняюсь... — Лис густо покраснела, не зная, куда себя деть. Она так нервничала, что была готова взорваться от накопившегося стресса. — Зачем же ты искала встречи со мной? Удивительно, что Ринта пустил сюда кого-то. Я не видела людей уже... ам... в общем, я не знаю, сколько времени прошло, но уверена, что очень много. И никого, кроме него, тут не было. Как ты уговорила его? — Я заключила сделку с дядюшкой Минами. Я воссоздам для него чертёж, а он позволит мне увидеть тебя. Я потеряла родителей из-за братьев Такеучи и никогда не смогу встретиться с ними, но у меня ещё был шанс встретиться с тобой, — девушка прижала руку к груди, — я подумала, что хочу услышать твои чувства и по возможности донести их до тех, кто никогда тебя не знал. Потому что они мне дороги. Ну и... мне интересна Регалия Шипов. — Почему? — Кажется, моя мама получила её после тебя. — Ты дочь Королевы Шипов? — Лис кивнула, но Газиль лишь пожала плечами. — Прости, я не знаю, что случилось с Регалией после моей смерти. Наверное, Ринта отдал её следующей девушке, чтобы та передала её второму поколению Детей Гравитации, как только они будут готовы. Жаль, наверное, она стала причиной, почему твоя мама погибла. Но я ничего не знаю и помочь не смогу, — Газиль внезапно стала очень серьёзной, её тон сменился на отчитывающий. — Мне вот что интересно. Почему ты разрешила Линду войти в твоё сознание? Ты не понимаешь, насколько это опасно? — Акито и Агито же мои друзья... — Мэдиссон ощутила, как краснеют щёки, но Газиль на её смущение не обратила никакого внимания, буравя её взглядом. Лисса внезапно вспомнила собственное детство, её мама отчитывала девушку точно так же. Аж не по себе. — Сомневаюсь, что ты готова принести свою жизнь в жертву ради дружбы. — Агито мне... небезразличен... — Лис чувствовала себя так, словно просила руки и сердца её сына, не ситуация, а сюр какой-то, — он мне... нравится. Очень. — Настолько, что ты готова пожертвовать собой? — взгляд Газиль оставался непроницаемым. — После смерти родителей я словно сама умерла. Мне ничего не хотелось, я действовала на автомате. Ничего не приносило удовольствия и радости, я ничего не чувствовала. Мир стал чёрно-белым, мои воспоминания поблекли и исчезали одно за другим, как не старалась я их удержать, они просачивались сквозь пальцы и обращались в ничто. Я слепо следовала за другими без собственной воли. Но в момент, когда я встретилась с ними, внутри меня что-то треснуло и разбилось. Та стена, сквозь которую я смотрела на окружающий мир, наконец-то разбилась и освободила меня. Я впервые смогла кого-то полюбить. Я не могла позволить этому случиться. Это я обычно та, кому требуется защита. Агито постоянно меня спасает, потому что я ни на что не способна, но наконец-то и я что-то смогла сделать... и может, если действительно случится что-то плохое, то я надеюсь, что останусь в его сердце, — она выпалила это на одном дыхании, почти не думая, что говорит, но всё сказанное — чистая правда, шедшая от сердца, она поняла это, когда слёзы покатились из глаз.       Точно. Если бы не Агито, она бы просто тихо исчезла, растворилась во всей этой повседневной суете и возможно — никто бы не заметил. Но он увидел её, выхватил её лицо из толпы. Он спас её. Если ей не суждено по итогу выжить, то она хотя бы не исчезнет бесследно и будет жить в его памяти. Он такой сильный и смелый, даже если у Агито есть к ней чувства, он сможет жить дальше, но она — совершенно не такая. Лишь мысль о том, чтобы потерять его, перехватывала дыхание, и Лисса начинала задыхаться, тонуть во тьме. Она трусиха и не смогла пережить то, что его больше нет в этом мире. Потому ею было так легко управлять. — Это очень напоминает меня и Кайто. Тогда, много-много лет назад, когда мы впервые встретились, — Газиль задумчиво прикрыла глаза, и её длинные ресницы подрагивали на ветру, словно унося её мысли далеко в прошлое. Наконец, она с тяжёлым вздохом откинулась назад на скамейку и продолжила, — до этого всё было такое незнакомое, непонятное. Но он наполнял всё смыслом. Меня, неразумного ребёнка, он научил такому большому количеству вещей. Кайто пытался защитить меня, ради меня он оставил позади всё, что было ему важно, а я так устала постоянно убегать, устала, что каждое мгновение, когда мы вместе, он в смертельной опасности и может не вернуться домой. Я тоже принесла свою жизнь в жертву, но что по итогу? Кайто всегда был немного жесток, но он поехал головой и запер нашего ребёнка в клетке, чтобы ситуация не повторилась. Чёртов идиот. Самопожертвование во имя спасение принесло лишь больше боли тем, кто его окружает. В итоге, защищать нужно моего собственного ребёнка от него.       Газиль устало потёрла глаза и горько усмехнулась. Её руки бессильно сжались в кулаки и слегка ударили саму себя по лбу. Лисса прикусила губу, и промолчала, растерянно опустив взгляд: эта девушка, помещённая сюда ради беззаботной жизни, знала слишком многое о внешнем мире. Это ужасало.       Она жила в виртуальной иллюзии, созданной для покоя и забвения, но та так и позволила себе полностью отвернуться от реальности. У неё не было выбора — и всё же она отчаянно цеплялась за тонкую нить, связывавшую её с настоящим. Сердце Лиссы разрывалось от отчаяния. Как она узнавала о том, что происходило за границами этого мира? — У тебя синдром спасителя, девочка, — наконец продолжила Газиль, справившись с потоком нахлынувших эмоций. — И это не доведёт тебя до добра. Я понимаю, зачем ты здесь. Настолько увлеклась своими играми в героя, что решила, будто можешь спасти всех нас. Но обо мне можешь забыть, со мной всё кончено. Я проведу здесь остаток своих дней и когда-нибудь просто отключусь. Я бы на твоём месте подумала, как спасти саму себя, когда последствия твоих решений настигнут тебя. Если сейчас ты окрылена успехом собственной глупости, то падение будет очень болезненным. Да, Линд обманул тебя и не устоял перед соблазном, но ты полезла заваривать эту кашу из-за собственного эгоизма. Вам вдвоём придётся разгребать последствия. Думаешь, тебя нельзя винить, раз Линд обманом влез к тебе в голову? Но нет, ты по собственному желанию впустила его, потому что преследовала собственные цели. — Я... понимаю это, — Лис смущённо съёжилась, пряча взгляд. Её отчитывали как глупого ребёнка и каждое слово Газиль ранили девушку в самое сердце. Она хотела возразить, хотела заверить её, что готова ко всем последствиям, что справится со всем, что случится в будущем, но не смогла это сделать. Конечно, Лисса всегда думала только о "сейчас". Что "сейчас" всё точно будет хорошо. А Газиль видела её насквозь. И пусть Лис не могла согласиться с тем, что сюда она пришла, чтобы спасти её, но и отрицать это не могла. — Ещё я хотела спросить про Линда. — Агито будет в ярости, когда узнает. — Но мне интересен способ... нет ли... нет ли возможности, чтобы и он мог нормально жить? — Зачем? Он просто кусок души, — холодно ответила Газиль. — Он часть меня, развившаяся в собственную личность. Он существовал, чтобы сохранить "крылья истоков". Но мир изменился, и он больше не нужен. Кайто тоже должен это понять. Я мертва, меня не вернуть. Линд не станет моей заменой. И ему нужно было уходить. — Но он тоже живой. Со своими мыслями, со своим характером, со своим мнением. — И куда его мнение тебя привело? К тому, что теперь он разрушает твою личность? — Дядюшка Минами что-нибудь придумает. Он же создал одно тело. — Я создала его. Мои последние жизненные силы были отданы, чтобы девять месяцев вынашивать ещё один пустой плод, который мы планировали наполнить жизнью.       Лис глупо моргнула несколько раз, пытаясь переварить внезапную правду. В её голове что-то щёлкнуло и всё внезапно встало на свои места. Теперь все кусочки пазла сошлись и сложились в единую картину. Вот оно что. Кайто и Ринта хотели возродить Газиль. Минами ждал, когда личность Линда окончательно пробудиться, а Такеучи будут повержены, чтобы истинное тело Газиль, которое прятали тут десятки лет, выполнило одну единственную функцию — породила сосуд для своего следующего воплощения и окончательно погибло. Но та, кто не хотел возвращаться — это сама Газиль. Зная, как личности Акито и Агито привязаны друг к другу, она выбрала их судьбу, а не свою. Поэтому Ринта так легко согласился на просьбу Икки. Поэтому он всё сделал её руками. Он не мог сам отпустить свою "птичку", не мог убить её своими руками, но и не пошёл против её желания, просто положившись на "судьбу". В итоге, все сложилось ровно так, как ему было бы удобно. И Лисса опять почувствовала, как взрослые просто попользовались ею. — То есть... ты теперь умрёшь? — Я и так мертва, кто бы что не говорил. Но да, все эти компьютеры, поддерживающие мою так называемую "жизнь"... не думаю, что они смогут удерживать моё сознание долго. Может у меня есть ещё пара лет, а может и всего пара недель, посмотрим. Ринта мне всё объяснил, когда приходил. — Дядюшка бывает здесь? — Он иногда приходит, чтобы навестить меня и поделиться воспоминаниями о реальности. Я попросила его об этом много лет назад. Не может же он запереть меня здесь и бросить с иллюзиями. Хотя он и хочет этого, но всё-таки есть у него парочка слабостей передо мной, ха-ха. Жаль, настоящий Кайто не сможет прийти хоть разочек. Я бы всё отдала, чтобы хотя бы раз его увидеть. Как ты и говорила ранее, мы не можем воссоздать человека один в один. Мы обязательно сделаем его лучше, а это будет уже не тот, кого мы полюбили. Ну и честно, — Газиль сжала кулаки, мило улыбаясь, прям как тогда, когда она впечатала Линда в землю. — Честно, я бы просто его убила за всю эту херню, что он наворотил. Этот дерьмоголовый идиот! — А всё-таки... Линд это осколок души? Или памяти? — Лисса поспешно сменила тему, опасаясь ещё одной вспышки гнева, которая вполне могла быть направленной на неё. — Кто знает. Может Ринта и отколол кусок моей души, поместив в тело моего сына, где она самостоятельно развилась в личность. Интересно, почему он назвал себя Линдом? — Он парень, потому что всё это время был под влиянием Акито? — Не знаю, но может оно и так. — Но под моим влиянием он же не станет девочкой? — Газиль громко рассмеялась, даже еле слышно хрюкнув. Лис и сама знала, что сказала глупость, но точно должна была убедиться. — Нет, конечно, нет. Он уже давно сформировался во что-то своё из отколотого куска. Но в нём есть кое-что от меня, например, материнский инстинкт. Именно потому, он так стремится защитить Агито и Акито и всегда вылезает в битвах, где им не справится. Потому он не спорил и отдал своё тело им, пусть и желал его, чтобы сбежать. Я больше не могу воспринимать Линда как часть себя. Но и полноценной личностью он вряд ли является. Хотя... кто знает. Я находилась в полной уверенности, что он до конца будет придерживаться плана, а этот гадёныш решил воспользоваться страхом маленького ребёнка, — Газиль много ругалась, прям как Агито. Интересно, это у них семейное? С другой стороны, если она упомянула, что многое узнала от Кайто, то вероятно корень проблемы кроется именно в нём. Тем временем, девушка поднялась на ноги и обернулась на Лиссу. — Ну, думаю нам пора. Чувствуется мне, что Минами мне спасибо не скажет за этот разговор.       Лисса последовала за ней следом, всё ещё пытаясь обдумать разговор. Газиль отругала её, но также рассказала очень важную информацию, которую девушка совершенно не ожидала получить. В этот раз они не гнали, словно пытаясь обогнать собственную тень, так что у неё было время всё обдумать. Да уж, ей очень придётся постараться, чтобы спрятать большую часть разговора от Линда. Ей определённо не хотелось, чтобы некоторые моменты дошли до него, ведь пусть её ругали, девушке его стало очень... жаль. Слова Газиль оказали противоположный эффект. Вместо страха или неуверенности, Лис только больше убедилась в том, что предложила правильный вариант. Пусть Линд, чтобы не случилось дальше, побудет с ними ещё немного. Разве можно осуждать человека за желание жить? Он ведь совсем не желал вреда самой Лиссе. — Почему Минами выбрал для тебя такую форму существованию? — вдруг решила спросить Лис. — Я знаю, он одержим тем, чтобы помещать сознания в виртуальные вселенные, но почему ты тут одна? Он ведь мог просто перенести тебя в телефон Кайто, как сделал это с остальными. Я видела у Икки такую программу. — Потому что опасно, если бы хоть кто-то узнал, что я ещё жива. Даже если этим "кем-то" оказался бы Кайто. — Агито... возненавидит меня, когда узнает, да? — Лисса знала ответ. Просто ей хотелось с кем-то это обсудить. — Да, — просто ответила Газиль. — Но я думаю, что ты дорога ему, судя по воспоминаниям Линда. Если он узнает о твоём поступке, то в первую очередь будет злиться на себя, что допустил подобное, но всё это выльется в твою сторону. И ему потребуется много времени, прежде чем он сможет простить тебя, себя и Линда. Не допускай этого. Ведь для него это — равносильно предательству. — Если Агито узнает об этом, я не смогу дальше оставаться с ним. — Тогда беги, девочка. И лучше до того, как правда вскроется. А до тех пор... — Газиль обернулась и улыбнулась по-детски ярко и тепло. — Позаботься о моих детях. Позаботься обо всех троих. И приходи как-нибудь ещё поболтать.       Всё вокруг смазалось и погасло, последнее, что Лисса видела — её улыбка, когда виртуальная вселенная выкинула её. Сняв шлем, она ещё долго просидела в углу, обняв колени и просто смотря на тело в колбе. Эта волевая Королева всего лишь пленница своего разума и всё по вине братьев Такеучи. Сколько ещё зла они причинили всему миру? Весь их путь усеян трупами, но Лисса была зациклена на себе и считала себя самой несчастной, потому она позволила себе сдаться и уйти в себя. Больше такого произойти не должно. Жизнь продолжается. Даже те, кто ушли, оставили в этом мире что-то после себя. Для своих родителей — она дорогое наследство, а Лисса всю жизнь только растрачивала себя. Но теперь она хочет позаботиться о наследии Газиль и наконец-то хоть что-то сделать правильно.       С тяжелым вздохом, Лисса поднялась на ноги и потёрла затёкший копчик. Даже не верится, что это костлявое тело, это та же Газиль, с которой она говорила всего пару минут тому назад. Она в последний раз коснулась пальцами стекла, за которым плавала прекрасная пленница и отвернулась, поспешив на выход. "Ты получила ответы на все вопросы?" — Думаю, да. И даже больше. "Я к ней больше не пойду, — сказал, как отрезал. — Встретитесь на том свете" — Это очень жестоко, Линд.

***

      Вернувшись в лабораторию, Лис отдала пропуск Минами. Сказать честно, на душе после разговора с Газиль остался какой-то неприятный осадок, может, потому что её отругали? Интересно, сколько времени она отсутствовала? Несколько часов? Телефон остался в комнате, время не проверить, а время в этом странном мире тянется уж очень странно. Минами, конечно же, расплылся в довольной улыбке, словно кот, поймавший жирную канарейку, только увидев её. Девушка пребывало в полной уверенности, что он даже сейчас нашёл какую-то свою выгоду. Вряд ли он пустил её поговорить с Газиль, если бы ничего с этого не получил. — Спасибо, — тихо пробормотала девушка, протягивая ему пропуск, который сразу исчез в глубинах металлической конструкции. — Ну и? — Что? — И о чём же вы говорили с Газиль? Почему ты хотела с ней встретиться? Я уж промолчал про то, что паршивец рассказал тебе о ней, но потрудись ответить на вопросы. — В основном, она меня отругала — уклончиво ответила Лис. — И немного о реальном мире, о том, что с ними случилось. — Эта пустоголовая девчонка читает кому-то нотации? Забавно, — Минами расхохотался, зная о ней явно больше, чем сама Лисса. — Раз опасность миновала, разве она не может быть со своей семьёй? — тихо спросила девушка, проигнорировав предыдущие слова. — Семьёй? Так-так, свихнувшийся парень и два сынка: один маньяк, другой просто больной на голову. Хороша семейка. К тому же, все они там, существуют в её мире. — Но это не реальность. — Да кому какая разница? — Она… — девушка неловко топталась с ноги на ногу, нервно покачиваясь, — ...скучает по ним. Почему вы рассказали ей, что это всё нереально, почему продолжаете рассказывать о том, что происходит в реальном мире.       Минами притих. На вопрос он ответил не сразу, а о чём-то задумывавшись, уставился куда-то в сторону. Стоял так неподвижно, что Лисса задалась вопросов, не случился ли сбой в программе? Но нет, он наконец-то покачал своей пародией на голову и снова повернулся в сторону собеседницы. — Сложно не ответить на её вопросы, когда она смотрит на тебя таким взглядом, — тихо пробормотал Минами, но сразу же взял себя в руки и повысил голос, — Уж очень ты на неё этим похожа! Чёртовы женщины! «Ух, как за живое заделала! Давай, давай, Лисса, так их", — Линд искренне засмеялся и захлопал в ладоши, ловя от происходящего наслаждение, даже проигнорировав слова про паршивца. Он так же реагировал, когда они с Агито цапались. — Ладно… ещё раз спасибо, дядюшка Минами, — пробормотала Мэдиссон, мысленно вздохнув. И Линд, и Агито — оба вели себя как дети и изрядно подпортили ей нервы. Но всё, что хотела Лисса от жизни — это ещё немножко поспать, так что вечный недосып выдал ей непробиваемую броню против их колкостей и выкрутасов. Поклонившись, она развернулась и направилась к выходу, когда Ринта вдруг окликнул её. — Эй, нахалка, надеюсь, ты идёшь в свою комнату, паковать вещички? — Чего? — Лисса замерла, как вскопанная, переваривая услышанное. В смысле, вещички? Её что, выгоняют? Из-за Газиль? — В смысле «чего»? Ты тут меня собралась доставать до скончания времён? Твой Ваниджима уже носится по коридору, отвлекая настройщиц! Так что собирай манатки и забирай его домой! И кыш-кыш отсюда, — Минами смешно подёргал металлическими руками, прогоняя их прочь. — Правда?! — Лис испуганно выдохнула, но внутри всё возликовало. Значит, они свободны? Она встретит Рождество с ребятами, а не здесь? Как же это здорово!

***

      Агито эта новость тоже явно порадовала, хотя он весь обворчался, как дед старый: то хорошо, что его выпускают из этой каменной тюрьмы, то, видите ли, он начинал жаловаться, что снова придётся терпеть Ворона и всю эту шизанутую компанию. Не выдержав, Лис даже гаркнула на него, за что получила нагоняй и была успокоена болезненным щелбаном по лбу, проведя следующие несколько минут в углу, тихо хныча от обиды и потирая красный лоб. Но они быстро пришли к соглашению, что выбраться отсюда — уже прекрасно. Мелисса здесь тоже порядком устала, ей не хватало света, свежего воздуха и сна.       Она даже с радостью помогла собрать Агито его вещи, хотя жутко это не любила: сборы её утомляли. Но вот кто действительно очень расстроился её уходу, конечно, Куруру. Она всегда жила одна в комнате, но за последнее время очень привыкла к Лиссе, да и ей нравилось её присутствие: они вместе работали, обедали, тренировались. Сумераги настолько перенервничала, что разрыдалась, и в итоге Лиссе пришлось успокаивать её почти десять минут. Чего она так беспокоится? Мэдиссон всего лишь возвращается домой, она не покидает город, страну или планету. Они по-прежнему будут всё это делать вместе, просто теперь будут жить немного дальше друг от друга. Надеясь, что её это успокоит, Лис даже предложила ей жить в одной комнате у Ноямано, всё равно кровать большая, обе уместятся, но настройщица отказалась. Ну, девушка хотя бы взяла с подруги обещание, что она придёт на совместное празднование Рождества.       Их отпустили уже на следующее утро, чему Лис была несказанно рада. Однако больше всех радовалась, нет, даже не Агито, а Инэ, мечтавшая выгнать их с первой же минуты пребывания и с энтузиазмом узнавшая, что чужаки наконец-то убираются с базы. Когда они зашли к ней в кабинет, забрать документы, та выпроваживала их с нескрываемым восторгом. Пока Агито проверял новенький паспорт с его фотографией и данными, Лис любопытно заглянула ему через плечо. И сразу же насмешливо прыснула. — Ты младше меня?! — Что? — Ваниджима непонимающе оглянулся. — Я родилась в начале апреля, а твой день рождения в июне! — Шутишь? — Лис достала из сумки собственный паспорт и открыла первую страницу, протянув ему. У Агито глаза округлились. — Ты родилась в День Дураков? Почему я не удивлён?       Девушка обиженно надулась и отвернулась, выхватив документы из его рук, пока он смеялся. Верно, её день рождения — первого апреля, за что она ещё сильнее других попадала под раздачи «весёлых» шуточек. Ей это не нравилось, потому дату праздника Лис не слишком сильно афишировала, да и вообще как-то практически не праздновала его в последние годы. А тут ещё от Ваниджимы теперь будут подколы, хотя может он забудет. Или она сможет парировать фактом, что вообще-то, она его сэмпай.