Часть 77
17 сентября 2021 г., 10:00
— До-о-очь! Во-о-он как ты заговорил, — издевательски тяня гласную, произнесла девушка. — А в прошлый раз, помнится, ты спросил «что я такое». Неужто сам вспомнил?
Аваллак’х на мгновенье прикрыл глаза, очевидно беря себя в руки, и едва заметно выдохнул, после чего его взгляд снова стал бесстрастно доброжелательным.
— Я сожалею, — сдержанно изрек эльф.
— Хереешь ты, — сквозь зубы процедил Ламберт.
— С-сукин сын! — поддержал его Геральт.
Послышался звон доставаемых мечей.
— И хочу помочь, — не обращая внимания на возгласы ведьмаков, продолжил эльф. — Тебе угрожает опасность.
— Да. И эта опасность — ты! — согласилась с ним Брин.
— Вот именно, — поддержала ее Трисс.
Медальон давно уже ходил ходуном, а сейчас Эскель различил уже треск пламени.
— Нет же! — повысил голос Знающий. — Это твоя вышедшая из-под контроля магия, — терпеливо пояснил он.
— Ничего, справлюсь. А если и нет, переселюсь в безлюдный мир, — презрительно ответила Брин.
— Это не поможет. Ментальный транс постепенно разрушит твою личность, и ее поглотит Белый Хлад. В сочетании с силой Старшей крови это станет началом межмирового апокалипсиса, — видимо, Аваллак’х смог, наконец, сказать то, что до того пытался.
Было видно, что Брин заколебалась. Эскель как никто другой знал, как сильно она боялась стать причиной всеобщих бед, не сумев совладать со своей силой. Однако верить словам этого прохвоста…
«Он всерьез рассчитывает, что ему просто поверят?» — раздраженно подумал Эскель.
— И ты всерьез рассчитываешь, что я поверю тебе? — Брин повторила его мысли чуть ли не слово в слово.
Спохватившись, ведьмак чуть-чуть отстранился, чтобы не мешать своей чародейке.
— Я говорю правду! — несвойственные могущественному эльфу эмоции снова пробились в голосе.
Эскелю бы очень хотелось, чтобы Знающий мог помочь Брин, но надо было быть последним идиотом, чтобы просто поверить его словам, а пришедшейся бы сейчас весьма кстати способностью читать мысли чародейка отчего-то не пользовалась.
— И поэтому ты пришел сюда с таким мощным щитом? — скептически приподняла бровь девушка. — Неужели ты до сих пор считаешь меня настолько глупой?
Теперь Эскель понял, почему Брин, читая каждого, кто находился в комнате, как открытую книгу, не могла так же легко проверить слова Знающего.
— Щит защищает в первую очередь тебя, — мягко отметил Аваллак’х. — Поверь, моя голова не то, во что ты хочешь окунуться.
— Да я бы тебя целиком век не видала! — бросила ему в лицо Брин. — Но ты приперся. И зная, что я могу просто прочесть твои мысли, чтобы убедиться в честности намерений, закрыл их щитом. На что ты рассчитываешь?! Кстати, заклинанием щита можешь поделиться и проваливать отсюда. Иначе не сдержусь…
С этими словами Брин сделала шаг назад, отодвигая ледяной шар от лица отца, но не убирая его вовсе, и выжидательно уставилась на эльфа.
— Он не поможет, — покачал головой Аваллак’х, не торопясь выполнять указания. — Разрушительная сила транса будет расти, и он станет бесполезным, как и твои щиты. Пожалуйста! Позволь мне помочь, — в голосе Знающего слышались уж совершенно невероятные умоляющие нотки и неподдельная печаль. — Пока еще не поздно…
— Тогда снимай щит, — бескомпромиссно потребовала Брин, тоже слыша эти несвойственные высокомерному эльфу интонации и сильнее сомневаясь в своем решении.
— Breainne, — на эльфийский манер обратился к ней он. — Это плохо, прежде всего, для тебя. Твой транс уже достаточно велик, чтобы копнуть глубоко, так глубоко, как твоя человеческая сущность, обладающая даром Знающих лишь отчасти, не способна вместить. Это может свести тебя с ума, понимаешь?
— Снимай или уходи, — Брин была непреклонна.
И, несмотря на опасность, Эскель был с ней полностью солидарен. Верить этому интригану на слово после всего, что он сделал, было бы большой глупостью, вероятно даже последней, по крайней мере, в свободной и независимой жизни. Эльф недовольно выдохнул, отводя взгляд. С минуту в комнате царила напряженная тишина. Аваллак’х не то ожидал, что Брин поменяет решение, не то обдумывал собственное.
— Хорошо, — резко сказал он, сжав губы в нитку. — Я надеялся этого все-таки избежать…
Он поднял руку, стремительными движениями начертал какой-то знак, а потом резко его отбросил в сторону. Брин пошатнулась, и Эскель поспешил поддержать ее. Однако она покачала головой и с трудом, но все же отстранилась от ведьмака. Эскель вспомнил, что при прикосновениях эффект транса резко усиливается, а сейчас ей нужно было проникнуть не в его мысли. Однако и отходить не стал, напряженно всматриваясь в сосредоточенное лицо чародейки и ожидая малейших изменений на нем. Но время тянулось, а Брин все так же стояла, глядя в глаза эльфу, и не двигалась, сводя с ума ожиданием. Было ли у нее все под контролем или ее оправданная недоверчивость имела слишком высокую цену? Она молчала. Молчал и всезнающий эльф, который, видимо, все же действительно был озабочен ее состоянием и, вероятно, попытался бы прервать контакт в случае ухудшения ситуации. Наконец, ледяной шар пропал из ладони Брин, а руку она опустила, однако после этого снова застыла на некоторое время.
— Окей, — спустя пять минут, показавшихся ведьмаку вечностью, заговорила она. — Убедил. Позвольте ему сделать то, что он хочет, — попросила она, развернувшись к остальным. На ней не было лица, а глаза будто стали еще белее, но разум она, кажется, не теряла.
Послышался отчетливый облегченный выдох Цири. Ведьмаки с тихим звоном убрали мечи в ножны, чародейки погасили заклинания. Однако напряженность обстановки никуда не делась, лишь снизила свой градус. Аваллак’х в это время быстро начертал в воздухе новый знак, очевидно, снова закрываясь щитом. Брин пошатнулась и, опершись на руку Эскеля, с трудом подошла к дивану, на который не то легла, не то упала.
— Оставьте нас наедине, — озвучил свое первое требование эльф, подходя к дивану следом за ней.
— Еще чего! — громко возмутилась Цири.
Брин прикрыла глаза. Без слов было понятно, что ей становилось все хуже и хуже.
— Раз уж ты позвала меня, то позволь мне самому решать, как будет лучше, Zireael! — неожиданно резко ответил ей Аваллак’х, сверкнув аквамариновыми глазами.
Цири сузила глаза.
— Я не уйду, — сложив руки на груди, вместо Цири сообщил Эскель.
