Parasite Blues

С щелчком последний кронштейн встал на место, и теперь твой грузовик был закрыт брезентом. Ты оставила машину на одном из пустых складов с дырявой крышей, - но это было лучше, чем ничего. - Спасибо, - сказала ты Хайзенбергу, который, как всегда, стоял у входа, прислонившись к косяку, и курил. Он никогда не оставлял тебя наедине со своими вещами и ни на секунду не позволял скрыться из виду. В конце концов, это было его святилище, его самое ценное имущество. Или он просто хотел помешать тебе разобраться с хламом. - У меня достаточно свободного места, - сухо ответил он, бросив на тебя быстрый взгляд, пытаясь найти подсказку, которая выдала бы твои намерения. Однако, к его горькому разочарованию, все в тебе было обычным - все те же грязные изношенные ботинки и дырявая рубашка. За спиной у тебя был рюкзак, набитый предметами первой необходимости, и это, пожалуй, все. На ночь тебе и не нужно больше. - Я вернусь утром, - сказала ты, пройдя мимо Хайзенберга, и, остановившись, натянула капюшон куртки на голову. - И все будет как обычно. - Как обычно? - Я буду привозить тебе хлам и трупы, как делала это годами, - ответила ты, поправляя рюкзак за спиной. - Словно этого дня никогда не было, хорошо? - Никогда не было, - повторил Хайзенберг и поднял руки, подтверждая свои честные намерения. Конечно, ты ни капли ему не верила, но у тебя был план, которого нужно было придерживаться. - Как бы то ни было, - проворчала ты и снова повернулась к Хайзенбергу, прежде чем отправиться в деревню. Из-за отсутствия моста необходимо было плыть на лодке по извилистой реке, окружавшей деревню. Все твое существо противилось возвращению туда. Это место заражено смертью, разложением, болезнью и невежеством. Это была жизнь. которую ты хотела оставить позади. Но прошлое, в конце концов, настигло тебя. - Пока, - попрощалась ты с Хайзенбергом. Он в ответ лишь кивнул, наблюдая, как ты спускаешься по тропинке к реке. Любопытство почти свело его с ума, ведь что у него было кроме дел на фабрике, да маленьких игр с тобой? Что бы произошло, если бы он последовал за тобой? Без злых умыслов, просто узнать, что ты задумала?.. Ты шла по деревне, преследуемая взглядами деревенских. Некоторые из них, узнав тебя, с отвращением плевали вслед. Ты была предательницей, той, что покинула родной дом, отвернувшись от семьи, а потому тебе здесь были не рады. “Так всегда происходит в небольших сообществах”, - пыталась ты подбодрить себя. Местные всегда были очень своеобразными и странными до мозга костей. Их нельзя в этом винить, особенно учитывая сумасшествие “святой”, правившей деревней. Матерь Миранда была жуткой правительницей. Интуиция подсказывала тебе, что лучше держаться от нее подальше. Подойдя к одинокому домику на западном крае деревни, ты остановилась у ворот, ведущих в сад, и тихонько вздохнула. Что-то внутри противилось этому месту. Воспоминания грызли тебя, проедали путь из темных уголков памяти, заставляя сердце биться чаще. “Успокойся”, - подумала ты, сжимая лямки рюкзака. Сделав глубокий вдох, ты шагнула за ворота и постучала в входную дверь. Дерево совсем прогнило, а синяя краска пузырилась и начала откалываться, но ты могла только смотреть на развалины дома, который когда-то был для тебя родным. Казалось, прошла вечность, когда наконец ты услышала щелчок замка, и дверь открылась. - Привет, Нана, - ты слабо улыбнулась, приветствуя бабушку. Женщина на мгновение замерла, а после, протянув к тебе вздутые от подагры пальцы, затащила в дом. - Ох, дорогая, - она тяжело вздохнула. - Хорошо, что ты пришла. Заходи, заходи. Время почти пришло, тебе нужно переодеться. Дай-ка мне взглянуть на тебя... Хайзенберг сидел на крыше заброшенного и полуразрушенного дома, расположенного на соседней улице. Он внимательно наблюдал за твоим домом и видел, как бабушка затащила тебя внутрь. Происходящее подогрело его интерес, он знал, что ты много лет не общалась со своей семьей. Двадцать лет ты пыталась найти свое место в Бухаресте, и, что бы ты там ни делала, судьба заставила тебя приползти обратно в это захолустье. Должно быть, у тебя была веская причина, чтобы вернуться сюда добровольно? Если бы он мог, он бы без жалости покинул эту дыру навсегда. А потому его особенно волновало, почему ты вернулась в дом, который так старалась забыть? Хайзенберг смотрел, как захлопнулась дверь, задернулись шторы, а потом наступила тишина. Чтобы узнать больше, ему пришлось подойти ближе. По возможности он старался избегать контакта с деревенскими. Они были стаей Миранды, ресурсами для ее экспериментов. Хайзенберг слез с крыши, прикрываясь металлической пластиной, прислоненной к сараю, и слегка пригнулся за забором, стараясь избежать взглядов местных жителей. Не то чтобы кто-то заговорил с ним, все-таки он был Лордом Хайзенбергом - властелином фабрики под горой. Хотя в этот момент, он был всего лишь мужчиной, преследующим своего поставщика. Стук двери заставил его поднять взгляд на дом твоей семьи и увидеть, что дверь, ведущая на задний двор, открылась. Округу наполнило дикое кудахтанье голодных кур, которые, увидев людей, начали восторженно носиться по земле и подскакивать в воздух. Вдруг, ты попала в его поле зрения, но мужчина не смог узнать тебя сразу. Вместо привычной удобной одежды на тебе было старомодное черное платье, украшенное уродливым кружевом. С каких пор ты носишь эти деревенские тряпки? Твой вид сначала напомнил ему Донну, которая всегда носила траурные одежды, но потом он понял, в чем дело. Кто-то умер. Вот почему ты вернулась в деревню и даже осталась на ночь! Дело было в похоронах. Хайзенберг почувствовал, что коснулся чего-то слишком личного. Он тихо зарычал и разочарованно покачал головой. Он не хотел иметь ничего общего с похоронами, совсем ничего! В его жизни и так было достаточно боли и страданий, чтобы касаться чужих проблем. Похороны это всегда большое горе и большое лицемерие. - Хайз? - мужчина вздрогнул и попытался незаметно проскользнуть в сарай старого дома, когда его заметили. - О, да. Привет, - сказал он, повернувшись к тебе, стараясь разрядить обстановку. Ты смотрела на него через невысокую изгородь, и миска с зерном для кур чуть не выскользнула из твоих ослабевших пальцев. В твоих глаза вспыхнул гнев, и ты резким жестом рассыпала корм на землю. Куры набросились на угощение, и ты смогла подойти ближе к изгороди, испепеляя мужчину сердитым взглядом. - Ты! Гнилой грязный ублюдок! - прошипела ты, и мужчина впервые почувствовал твою ярость. Почему в этот момент живот будто скрутило? - Как ты посмел преследовать меня?! Ты в своем уме?! - Эй, помни, с кем говоришь! - прошипел он холодно, и ты почувствовала, как завибрировал металл забора. Но злость в тебе была настолько сильна, что ты проигнорировала его неуместные угрозы и продолжила: - Убирайся отсюда, пока тебя не увидела моя бабушка! Забудь! Это слишком личное... - Ради всего святого, успокойся, - сухо возразил он, и ты почувствовала, что он был смущен и расстроен, как никогда прежде. Большой, сильный Лорд Хайзенберг чувствовал себя неловко. В конце концов, он понял, во что ввязался, и имел достаточно приличия, чтобы смутиться. Неплохо, неплохо. - Я уже ухожу, - пробормотал он, швыряя окурок в бочку, стоящую у сарая. - Похороны в любом случае пустая трата времени. Он отвернулся и направился прочь по дорожке, идущей вдоль дома, но внезапно остановился и повернулся к тебе. - Я знаю твою семью многие годы, поэтому прошу прощения за свое неуместное любопытство, но… - он откашлялся, и ты поняла, что он хотел узнать. - Кто умер? Ты сжала край миски дрожащими пальцами сильнее, не понимая, как у него хватило дерзости спросить. Неужели ему так скучно? Чертов сукин сын! Но если ты ему не ответишь, он в конечном итоге продолжит торчать в этом районе. Хайзенберг мог отрицать все что угодно, но свое любопытство унять был не в силах. Возможно у него был контроль над металлом, но не над собой. Это были удивительно разные вещи. - Моя сестра, - прошептала ты, пряча глаза. - Анна. Мужчина нахмурился. - Анна была не сильно старше тебя, - пробормотал он, и ты покачала головой, отклоняя его жалкую попытку сочувствия. - Как?.. - Исчезни, Хайзенберг. Ты отвернулась, позволяя лорду, сеющему страх среди деревенских, остаться в одиночестве. Внутри тебя кипела ярость разочарования, сожаления и разрушенной веры в то, что ты могла ему доверять. Почему это так задело тебя? Почему вдруг так больно? Хайзенберг был лишь деловым партнером, он знал твою семью десятилетиями. Даже когда ты была ребенком, он выглядел также, как сейчас. Он всегда был странным, сварливым и вредным. В детстве ты боялась четырех лордов, но сейчас видела, что на самом деле все они были лишь потерянными душами. Особенно он.