Parasite Blues

Было уже поздно, и ты лежала на кровати, мучаясь от ужасной головной боли и тошноты. Снова и снова ты чувствовала приближающуюся рвоту, но твое тело, казалось, успокоилось. Ты же не могла мутировать сильнее? Отрастить, например, еще одну руку или, может быть, пару ног? В свете настольной лампы Хайзенберг работал на верстаке над каким-то проектом, возможно, даже над чем-то смертельно опасным? Он был полностью сосредоточен на своей работе, погруженный в свою стихию, и будто совсем забыл о мире вокруг. Было приятно наблюдать, как он трудится. Маленькие металлические детали плавали в воздухе каждый на своей орбите, не сталкиваясь с другими. Хайзенберг откинулся на спинку стула и, тихо фыркнув, поднял системную плату, над которой работал. Казалось, что-то шло не по плану, и мужчина хмурил брови, задумчиво бормоча что-то под нос. Наблюдая, как он то наклоняется к столу, что-то поправляя, то отклоняется назад, оценивая результат, ты почувствовала умиротворение и слабую надежду на то, что худшее уже позади. Если Хайзенберг был так спокоен, что позволил тебе просто уснуть, а сам занялся своими делами, то все должно быть хорошо. - Что ты делаешь? - тихо спросила ты, сильнее кутаясь в одеяло, пока оно не спрятало кончик твоего носа. - Хм..? - он удивленно поднял глаза. Казалось, он совершенно забыл о твоем присутствии, пока твой голос не вернул его к реальности. - Я думал, ты спишь. Ты покачала головой и подтянула ноги в животу, задумчиво глядя на верстак. - Я не могу уснуть, - ответила ты. - Что это? - Новая материнская плата для турбины измельчителя, - объяснил он. - Нынешний недостаточно мощный, он работает не так, как мне нужно. Не думаю, что ты много понимаешь в этом, куколка. Уголки его рта приподнялись в улыбке, которая тебе очень нравилась. Это не была его обычная кривая ухмылка, дерзкая и харизматичная, - это была просто улыбка. Симпатия. - Думаю, да, - призналась ты. - мне больше нравятся особые, редкие вещи. Информация. Одобрительное рычание вырвалось из его груди.Ты действительно была хороша в этом. Если ты могла самостоятельно добывать для него трупы, это говорило о многом. Он действительно уважал твои навыки. Шрам на твоей шее… - пробормотала ты после нескольких минут тишины, в течении которых наблюдала за его работой. - Там… - Мой паразит? - закончил мужчина вопрос, и ты кивнула, немного смутившись. Это было слишком личное, почти интимное, но с этого дня в тебе текла его кровь. А вместе с ней и частичка его Каду. Так что ты имела право знать, не так ли? - Да, именно здесь он растет. Корень всего зла. - Он болит? - спросила ты, рассматривая шрам, расположенный на верхней части его шеи. Он был большим и очень заметным, особенно когда не был скрыт воротником пальто. В тот вечер ты была в довольно хорошем настроении, чтобы чувствовать признательность Хайзенбергу за этот разговор, за все. Тишину наполнял только убаюкивающий шум фабрики. Только вы вдвоем здесь, в его спальне. - Иногда, - признался он, коснувшись на мгновение шрама, ставшего почти родным за эти десятилетия. Судя по выражению лица мужчины, это делало его по-настоящему несчастным, как бы сильно он не желал это скрыть. Ты почувствовала, что приблизилась к болезненной теме, наблюдая, как изменилось настроение Хайзенберга. Запретная зона. Посторонним вход воспрещен. Как обычно. - Как умерла твоя сестра? - вопрос застал тебя врасплох. Ты слегка приподнялась на кровати и столкнулась взглядом с зелеными глазами. - Не смотри на меня так, не ты одна хочешь узнать что-то личное. Звучало вполне справедливо. - Ты знал ее? - спросила ты, откинувшись на кровати, и уставилась в потолок. Он был ржавым, как и все остальное на этой фабрике. Она была лишь горой металла, мусора и гнева. Ты ощущала это в каждом дюйме этого убежища. - Немного, - ответил Хайзенберг, продолжая свою работу. - Через твоего отца. - Это было очень давно… - призналась ты. Твой отец управлял бизнесом до тебя, пока сердечный приступ не сразил его, и ты не унаследовала его дело. Это было глотком свежего воздуха после унылой городской жизни, несравненным хаосом. Гораздо приятнее раз в неделю приезжать в эту дыру по разбитым дорогам и заставлять Хайзенберга копаться в очередном хламе. Даже возня с очередным трупом для его экспериментов была вполовину не так плоха, как твоя прежняя жизнь. - Я получила от нее письмо неделю назад, - начала ты. - Она работала прислугой в замке Леди Димитреску. Это была хорошая работа, хоть и не продлилась слишком долго. Хайзенберг продолжал трудиться, но ты знала, что он внимательно слушает. - В письме она призналась, что боится. Множество слухов, основанных на страшной правде… В конце концов, я думаю, страх перед тем, что с ней могло произойти, оказался сильнее страха смерти. Он молчал. - Я просто… - ты прервалась. Он ведь поймет, правда? - Я всегда ее не выносила. Я имею в виду Анну. Я думала, мне будет так грустно, если она когда-нибудь… Но на самом деле мне все равно. Чувствую себя ужасно из-за этого. - Хм… - казалось, Хайзенберг на мгновение задумался над ответом. Он взвешивал, как далеко он хочет впустить тебя в свою жизнь, как много может позволить узнать о себе. Его чувства были хрупкими, он старательно защищал свое сердце от тех, кто совал свой нос в его дела. Тем более он задумывался о предательстве, которое определенно не обрадует Миранду. Но ты не могла быть одной из ее шпионов, для этого ты была слишком отстраненной и импульсивной. Может ли он доверять тебе? Прошло так много лет с тех пор, как он кому-то доверился. - Семья - не самое главное в жизни, - наконец ответил Хайзенберг и встал, потянувшись. - Тебе всегда говорили, что семья - высшее благо. Но это чушь собачья. - Аминь, - вставила ты, довольно фыркнув. Ты почувствовала некоторую нервозность, словно атмосфера как-то изменилась. Хайзенберг зевнул и стянул через голову рубашку, а после бросил ее на пол и пнул каркас кровати. Стоп, неужели он собрался..? - Подвинься. Ты удивленно распахнула глаза, но отползла в сторону, уступая ему место рядом. Хайзенберг снял безмен и военный жетон и положил их на верстак. Присев на край кровати, мужчина стянул ботинки и, ухватив колючее шерстяное одеяло - точное такое же, как то, которым ты укрывалась, наконец устроился рядом с тобой. - Удивлена, что я сплю по ночам, как нормальный человек? - спросил он, и ты, смущенная, натянула одеяло выше. - Вроде того. Мужчина довольно рассмеялся, и ты, расслабившись, хихикнула в ответ. Да, это действительно звучало глупо. - Ладно, это должно быть забавно. Он убрал волосы с лица и посмотрел на тебя взглядом, от которого сердце в груди забилось быстрее. - Есть что-то еще, в чем ты меня подозреваешь? Или что-то, что ты хотела узнать? - О-о-о, неужели я могу узнать что-то личное? - игриво улыбнулась ты, повернувшись к нему. - Ты уверен? - Мне нечего скрывать. По крайней мере, не слишком много. - Ты можешь исцелять свои раны? - спросила ты, чувствуя, как разгорается внутри любопытство. Хайзенберг был очень загадочным человеком и в то же время очень открытым. Это только усиливало интерес к нему. - Зависит от раны, - признался он. - Но в основном - да. И ты, видимо, тоже. Хайзенберг пихнул тебя локтем в бок, на котором совсем недавно зияла рана, а сейчас осталось несколько бледных шрамов. В этом он был прав: теперь и ты обладала способностями к регенерации. Но были ли они столь же сильными, как его? - Моя очередь. Он превратил это в игру, стремясь удовлетворить свое любопытство. Ладно, ладно, если ему так хочется. В конце концов, ты тоже получишь ответы. - Чем ты занималась до того, как вернулась сюда? Мужчина сразу перешел к делу. Как всегда, прямолинейный и бестактный. Типичный Хайзенберг! - Я была журналисткой, - призналась ты. - Занималась расследованиями. - И что заставило тебя променять такую захватывающую жизнь на эту дыру? - О, нет, нет. - ты приподнялась и покачала головой. - Моя очередь. Что ты еще умеешь, кроме контроля магнитных полей и регенерации? В ответ он протянул руку, обхватывая пальцами твое предплечье, и тут электрический разряд прошиб твое тело. Ты со вскриком отдернула руку, на что Хайзенберг лишь рассмеялся. - Тот же вопрос, что и раньше, - продолжил он, посылая еще один разряд, пока ты не шлепнула его по руке. Он тихо рассмеялся, и ты хихикнула, слишком кокетливо, как тебе показалось. - Не надо, - попросила ты и повела плечом, стараясь игнорировать легкую боль в правой руке. - Произошел инцидент. Я сунула свой нос туда, куда не следовало, и получила, можно сказать, довольно серьезное предупреждение. После этого признания, шрам на животе, будто зачесался. Пожалуй, ты сильно преуменьшила масштаб событий. Тебя заставили замолчать силой, чудовищно безразлично, они почти преуспели в исполнении задуманного. И хоть “Umbrella” больше не существовала, ее последователи - в правительстве и науке - творили невообразимые вещи. Ты копнула слишком глубоко, это расследование едва не стоило тебе жизни. При этой мысли у тебя заболел живот, и ты покачала головой, а после снова откинулась на кровати. - Я устала, - бросила ты, намекая, что разговор окончен. Слава Богу, Хайзенберг умел читать между строк. - Все в порядке, - ответил он, снова зевая, и лег на кровать, скрестив руки за головой. Между вами воцарилась тишина. Тяжелые воспоминания заставили тебя вздохнуть, но ты смогла очистить свой разум от тревог. Шум машин становился все тише, сливался в единый убаюкивающий гул. Наконец ты уснула.