Наказание

      За все время, что Карл терпел это, он уже успел возненавидеть Альсину. Он уже проклинал ее изобретательность, ее живую фантазию, которая теперь играла ей на руку. Он все ещё сидел, опираясь на согнутые руки и ждал, пока Димитреску соизволит все же опустить свои чёртовы бёдра.       Холодная рука ее опустилась на щёку мужчине, а вторая упёрлась ему в плечо. Гейзенберг просто почувствовал, как она выгнулась, задорно улыбаясь, будто 16-ти летняя девчонка и это был ее первый раз. При таком сравнении Карл позволил себе немного улыбнуться, найдя губами руку Димитреску и поцеловав ее так страстно, как вообще умел. И эта жертва была замечена вампиршей — она погладила его по щеке и резко опустилась на его ствол.       Стон раздался с двух сторон: Альсина простонала коротко, будто стесняясь, а Карл — утробно и долго зарычал. Он напрягся всем телом, она же расслабилась и обняла его одной рукой за шею. Когда Димитреску привыкла к жару внутри, она начала медленно, явно дразня, двигать бедрами. Мужчина же терпел, шумно выдыхая с каждым разом, как она опускалась и мраморные бёдра скользили по его коже. Жетон на стояке мешал настолько, что вскоре член начал несильно пульсировать. Гейзенберг оскалился, но не сдвинулся с места, позволяя женщине кротко постанывать и двигаться на нем.       Однако вскоре ему надоело ждать, пока она ускориться. Просить ее он уже не хотел, даже стыдился этой мысли. Так что он одним рывком скрутил ее руки, аккуратно подхватывая, и рвано уложил на спину, сняв со своих коленей. Даже с завязанными глазами он смог прижать ее руки к кровати и устроится между ее бедер, победоносно улыбаясь. — Ты ведь не думала, что я буду мирно терпеть? — ядовито произнес Карл, перехватывая руки так, что левой рукой он удерживал подозрительно молчаливую Димитреску, а правой развел ее ноги в коленях, уверенным толчком войдя внутрь. Вот тогда-то он и услышал громкий, утробный стон со стороны вампирши. Она коротко захохотала, сжав ногами его бедра так сильно, что он зарычал, как и всегда. Поначалу его толчки были аккуратными, он как бы пробовал, но вскоре они стали размашистыми и резкими. Убрав руку и не сдерживая Альсину, он упёрся руками в постель, меняя угол проникновения, и ускорился. Женщина обняла его за шею, царапая ногтями кожу, и заметила, как безмен на его шее начал парить в воздухе на нити. Она ухмыльнулась, но промолчала, издав лишь страстный стон из-за особо резкого толчка.       Стоны наполнили комнату, также, как и грязные шлепки кожи о кожу. Но сам секс не был каким-то греховным, как думала Альсина — инженер все же был местами нежным, даже заботливым, учитывая то, что он ничего не видел и к тому же был зол на женщину. Когда же она увидела, что его стоны стали скорее болезненными, чем стонами удовольствия, она приподнялась и стянула нить жетона с его члена. Карл почувствовал свободу и начал двигаться так, что Альсина запрокинула голову, чуть ли не крича от смешанных чувств.       Когда же на ее животе появилось неясное тепло, она сразу поняла, что к чему. Гейзенберг рвано дышал и был сейчас, как на ладони — раскрасневшееся лицо так и пылало похотью, ткань на глазах немного сползла, так, что он уже и сам мог ее снять. — Ты действительно дурак, Гейзи. Или ты действительно думаешь, что я бы позволила тебе вольности, если бы сама не хотела? — произнесла она, снимая повязку с его лица, чтобы увидеть гнев в его чистых глазах. Он поджал губы, но потом усмехнулся, наклонившись к ней. — А ты думаешь Матерь Миранда действительно поручила тебе наказать меня, а? — нахально произнес он, наслаждаясь своей победой, ведь Альсина действительно не думала о том, что дурак-инженер мог подстроить все это.       И оба слились в поцелуе, кусая губы партнёра и всячески пытаясь показать свою силу. Но правда была в том, что их силы были равны, сейчас и навеки.