From Harrenhal, With Love

      Страх, волнение и стыд свернулись в животе Арьи подобно песчаным змеям, когда она поднималась по лестнице в покои лорда Тайвина.       В руках девушка несла корзину свежего хлеба и миску с тушеным мясом — еду, которую ее господин просил поскорее подать. Ее удивило, что она не уронила поднос. Туфли, которые Арья украла, были слишком велики, из-за чего она едва не ошиблась на шаг, пока руки тряслись от чрезмерной дрожи.       Хотя ее душевное состояние не было неожиданностью, оно ее раздражало. Арья хотела быть умной, желала быть такой же сильной и бесстрашной, как Нимерия или ее любимые древние героини, но была не чем иным, как маленькой испуганной мышкой.       Двое охранников открыли дверь, и, глубоко вздохнув, она проскользнула внутрь. Дверь захлопнулась, вынуждая нервозность достигнуть новых высот.       Золотой свет лился в узкий коридор, показывая, что огонь уже зажжен вместе с несколькими свечами. Лорд Тайвин стоял за огромным столом, погруженный в свои мысли. Он смотрел на карту, не обращая на служанку никакого внимания.       Арья заметила, что её господин все еще носил свои доспехи: полированный металл отражал свет огня, заставляя его литься на мужское лицо. Лорд Тайвин сиял золотом, словно был воплощением заходящего солнца.       Было что-то странное в этой атмосфере, в том, как он продолжал смотреть на карту и игнорировать ее, но Арья не могла определить, что именно. Возможно, ей следовало ожидать, что после встречи в Богороще ее проигнорируют, не обратят прежнего внимания?       Или, возможно, лорд решил относиться к ней, как к служанке, которой она и была…       Затем Тайвин Ланнистер повернулся. Правая сторона его лица все еще была освещена огнем, тогда как тени опустились на левую половину. Это выглядело как маска, как две стороны медали. Огонь и тьма, пламя и дым.       Когда их взгляды встретились, еда, которую Арья принесла, чуть не выпала у нее из рук от интенсивности его взгляда.       Это напомнило ей о Богороще, о том, как он возвышался над ней, о волнении в обычно непроницаемых глазах…       Девушка знала, что не должна смотреть на него, но как она могла отвести взгляд? Разумеется, он отчитал ее за неподобающее поведение и снова повернулся к карте.       — Ты что, прикована к земле, девушка?       — Нет, милорд, — Арья покачала головой, удивляясь тому, что в его голосе не было ни жара, ни настоящего гнева.       Она сделала несколько шагов в комнату, чтобы поставить еду на поднос, боясь, что в какой-то момент уронит его.       Лорд Тайвин снова посмотрел на нее. Взгляд не был пристальным, но и равнодушным его нельзя назвать. Он излучал глубокое спокойствие, уходящее корнями вглубь, и в его глазах было что-то сродни умиротворению. Арья порылась в памяти, пытаясь вспомнить, видела ли она его раньше. Нет, ни разу.       Ее мысли путались. Все это не имело никакого смысла и было совсем не тем, чего она ожидала после их встречи в Богороще.       Голос лорда вырвал ее из размышлений.       — Не желаешь помочь? — спросил он, указывая на свои доспехи. — Как ты, наверное, знаешь, в Харренхолле нет оруженосцев, — добавил мужчина, снимая перчатки для верховой езды.       Ланнистер бросил их на стол в довольно небрежной манере. Это тоже было на него не похоже, и этого бессмысленного жеста Арье хватило, чтобы задрожать всем телом. А может ее реакция была спровоцирована просьбой помочь ему?       Девушка моргнула, но ничего не сказала. Тайвин Ланнистер снова ошеломил ее молчанием. После той ночи в Богороще она ожидала многого — гнева, неодобрения, угрозы быть навсегда изгнанной. Но не этого. Никогда.       Она не доверяла ему, подозревая, что это всего лишь очередная проверка, хотя и не понимала конечной цели.       Взяв себя в руки, Арья шагнула вперед. Не то чтобы у нее было много других вариантов.       — Прошу прощения, милорд, — сказала она, опустив взгляд, так как боялась, что он заметит ее замешательство.       — За что? — спросил лорд, протягивая руки, чтобы облегчить ей задачу.       Арья даже не была уверена, что сможет дотянуться до застёжек — она была слишком маленькой.       — За то, что заставила вас ждать, милорд, — произнесла она, ступив в его личное пространство.       — В этом нет необходимости, — твердая рука на плече остановила ее.       Рука исчезла, но прикосновение все еще хранилось в памяти Арьи, проникая глубоко под кожу. Она считала себя храброй, думала, что сможет взять себя в руки и позволить недавним событиям остаться в прошлом. Но это было невозможно.       Тонкие пальцы барабанили по пластине, возились с застежками доспехов. Чтобы успокоиться, она принялась анализировать, как соединены несколько частей и с чего следует начать.       Даже издалека доспехи Тайвина Ланнистера были великолепны, а уж вблизи их детализация и вовсе захватывала дух, не имея себе равных. Лед — меч ее отца — и близко не стоял к ним. Хотя доспехи лорда Тайвина были сделаны из тяжелых стальных пластин, некоторые из них были покрыты золотом или эмалью темно-малинового цвета, сиявшей в огне, как палящее солнце.       Крепления были позолочены, и именно с них она начала свою работу, открывая одно за другим, пока не удалось снять часть, закрывающую его руку.       «Семь адов», подумала Арья, снимая с него тяжелую пластину и аккуратно откладывая ее в сторону.       Перейдя к другой руке, она оглядела комнату, чтобы отвлечься и не быть снова пойманной за пристальным взглядом. И тут Арья заметила, что все письма дому Фреев исчезли. Они пролежали не тронутыми на столе довольно длительное время, а теперь не осталось ни одного.       Должно быть, письма были отправлены до отъезда лорда, и это осознание заставило поселиться внутри неё странному чувству, усиленному тишиной.       — Куда вы отправлялись, милорд? — спросила Арья, прекрасно понимая, что вопрос почти неуместен. Куда и зачем он отправился ее совершенно не касалось.       И все же она осмелилась задать вопрос, в основном, чтобы нарушить молчание. Это помогало, когда она могла слушать его, а не думать о проклятых письмах, пока продолжала снимать тяжёлые доспехи.       — В лес, — кивок лорда Тайвина был отрывистым, как и его ответ.       «Возможно, это объясняет его спокойствие», подумала Арья, скрывая облегчение. Еще ребенком она любила бывать в лесу, окружавшем Винтерфелл, и позволяла своим мыслям гулять свободно, подобно ветру.       Затем, словно оправдывая свое отсутствие, он добавил:       — И на внешние посты, чтобы собрать новости.       Арья проигнорировала эту фразу, вспоминая давний разговор. «Переждать, пока война продолжается и продолжается? Глупая мысль». И все же после их встречи он ушел…       Арья потеряла дар речи. Лорд принял осознанное решение, которое раньше считал неразумным, отказавшись от своих принципов из-за их встречи в Богороще — точно так же, как и она.       В ее голове наступила внезапная тишина, когда все стало ясно, и это осознание обрушилось на нее.       Небольшое заявление было тем самым недостающим звеном. Вся его благосклонность к ней — книги, терпимость к ее развязным высказываниям, поединки за игрой, и, вместе с этим, его странное поведение в Богороще тоже можно было объяснить.       «Но нет», укоряла себя Арья. «Это не может быть так просто. Только не с Тайвином Ланнистером».       Девушка почувствовала жар и нервозность в голосе, когда заговорила снова.       — Милорд как-то сказал мне, — начала она, глядя на него сбоку, — что ему нравится лес, его спокойствие.       — Это так, — согласился Тайвин, повернув голову и не сводя с нее глаз.       Отсутствие неодобрения в его глазах подбодрило Арью.       — Он также сказал мне, что не считает поездку во время войны мудрым решением, — заявила она. Ее пальцы были заняты тем, что расстегивали застежки нескольких последних частей доспехов, и её замечание осталось без ответа.       Арья совсем не завидовала оруженосцам в их повседневных делах: эта обязанность была сущей занозой в заднице. И при этой мысли она вспомнила слова отца о том, что он скорее доверит ребенка гадюке, чем отправит мальчика оруженосцем или подопечным к лорду Кастерли Рок.       Как ни странно, воспоминания об отце уже не жгли ее так, как раньше, и она отпустила их, сосредоточившись на задаче.       Не совсем объективно, но ей нравилось это делать: не из-за самого задания, а из-за странной близости, которая сопутствовала ему, и возможности наблюдать за своим лордом краем глаза.       Тени от костра плясали по его лицу, отчего морщины были выражены гораздо сильнее, чем обычно. Или ее сознание разыгрывало ее, и в результате их близости его лицо выглядело совершенно иначе?       Обычно они не стояли так близко друг к другу, хотя в последнее время это случалось все чаще. В воздухе витал запах леса: елей и влажной земли, запах самого лорда. Он прилипал к его доспехам и одежде, становясь все сильнее с каждым снятым куском брони.       В этом поступке было что-то очень значимое: позволить незнакомцу снять то, что обеспечивало безопасность, и такому же измученному, как он сам. Вместе с этим многое встало на свои места: то, что он знал о ее походе в Богорощу, но никогда не преследовал её; то, что он расспрашивал о том танце, и вот теперь это. Все свелось к одному: доверие.       Арья растерялась, не зная, что делать с этим осознанием, и еще раз посмотрела на лорда. Черты лица были расслаблены, глаза полуприкрыты, как будто он был совершенно спокоен.       «Как и я», подумала Арья. Вся нервозность исчезла, выветрилась из ее костей из-за того, что она лишила лорда доспехов.       Когда девушка взглянула на него в следующий раз, на тонких губах заиграл призрак улыбки. Она была совсем не похожа на ту, что она видела раньше: лукавая, а сами глаза посветлели.       — Иногда самые мудрые решения — это спонтанные решения, — сказал он, продолжая начатый разговор.       Арья моргнула, и ее руки замерли на металлической пластине, закрывавшей его грудь. Она была теплой от жара его тела, и девушка едва не отдернула пальцы. Тайвин Ланнистер не любил принимать неразумные решения, а во время войны тем более. Она не успела додумать эту мысль, как мужчина добавил:       — И еще: очень важно, чтобы тебя видели среди солдат, чтобы поддерживать боевой дух и собирать новости.       — А они есть? — не удержалась Арья, зная, что он не станет делиться с ней хорошо охраняемыми секретами.       — Ничего определенного, — лорд Тайвин покачал головой. — Много намеков на то, что враги собирают свои силы. Мы должны действовать быстро.       «Мы», — эхом пронеслось у нее в голове. «Мы».       Арья сглотнула комок, образовавшийся в горле из-за перспективы остаться позади, и ждала, не затронет ли он эту тему подробнее. Но продолжения не последовало. Как только ее мысли начали блуждать, он снова заговорил, не сводя пристального взгляда.       — Ты восхищаешься мной и ненавидишь себя за это.       Арья замерла. Каждое слово в этом высказывании было правдой, и она ненавидела тот факт, что это так, что он знал её секрет. Неужели она действительно стала такой прозрачной?       Неужели так сильно ослабила бдительность?             Что ещё он знал?       На этот раз ей не удалось избежать лжи, и Арья выбрала лесть, что вызвало у нее неприятие, потому что это было совсем на неё не похоже.       — Мой лорд номинально правит Семью Королевствами, как же им можно не восхищаться? — заявила она, гордясь своей смекалкой и тем, что голос не дрогнул.       Лорд Тайвин внимательно наблюдал за девушкой.       — Умный ответ, хотя многие с ним не согласны, — послышался ответ после того, как служанка отложила в сторону очередной кусок доспехов.       Арья вздрогнула от похвалы. Было бы ложью утверждать обратное. Острые глаза уловили ее реакцию. Вспомнив слова Алисы, она не стала отступать.       — Слухи говорят о жестоких поступках.       Ланнистер бросил на нее озадаченный взгляд.       — Пусть ходят слухи, это только укрепит мои позиции, — пожал он плечами, и щеки Арьи покраснели от чрезмерно пристального взгляда. — Защита того, чем ты дорожишь, и того, что тебе дорого, никогда не даётся дешёво.       «Вы убили того человека, потому что я вам дорога?». Арья была потрясена своими мыслями. Этот вопрос она пока не решалась задать.       Вместо этого девушка подумала о Нимерии, о том дне, когда ей пришлось прогнать волчицу, бросая в нее камни. Она сделала это, чтобы защитить ее от гнева Джоффри, хотя сделать это было жестоко. Нимерия была ей так же дорога, как и Джон.       Несмотря на то, что сердце Арьи охватила тоска, ощущение было странным. Воспоминания больше не казались ей своими, по крайней мере, не совсем. Они стали туманными, размытыми.       Последний кусок доспехов был снят, и лорд Тайвин стоял в своих покоях в том, что было под ними: черные кожаные штаны и свободная черная рубашка, застегнутая шнурком у воротника.       Арья никогда не видела его одетым так небрежно. Более того, она вообще никогда не видела своего лорда одетым во что-либо, кроме официального полностью черного наряда. Это… подействовало на неё, заставило мозг отказаться работать должным образом, а внизу живота потеплеть.       — Спасибо, — сказал он, выведя девушку из ступора.       Прежде чем она успела ответить, Ланнистер отошёл, выходя из ее личного пространства. Арья осталась на месте, но ее взгляд следовал за лордом, пока тот приближался к небольшому шкафу. Конечно, ей было любопытно, что он достал, но она не могла разглядеть, так как его спина закрывала обзор.       Когда Ланнистер стянул рубашку через голову, все это уже не имело значения.       Арья вовремя подавила вздох. Она уставилась на него с открытым ртом и выпученными глазами. Эта сцена напомнила сон: она лежала на столе, пока лорд стоял между ее ног, а его обнаженная грудь купалась в золотом свете.       Однако то был всего-лишь сон, а здесь и сейчас происходила реальность. Они смешались, вынуждая мысли Арьи нестись с безумной скоростью, пока она все смотрела и смотрела, как под его кожей напрягаются мышцы плеч.       Арья сузила глаза, чтобы получше разглядеть своего лорда, и поняла, что по плечам у него разбросаны веснушки. Веснушки, как у Сансы и Робба, как у неё, только под глазами. Этой детали не хватало в её сне.       Тем временем Ланнистер подошел к золотой чаше, крепко сжал её в руках и стал плескать холодной водой в лицо, затем намочил тряпку, чтобы вытереть руки и грудь.       Арья прокляла свою глупость, почувствовав жар во всем теле.       Освежиться после того, как он оказался запертым в этих проклятых доспехах, было самым естественным решением, вынуждая напряжение медленно уходить из ее костей. Стало понятно, что он точно не собирался ее испытывать.       А потом лорд Тайвин повернулся, и она уже не была в этом так уверена.       В горле пересохло. Семь адов!       Почему она всегда смотрит?             И даже больше: почему ей нравится то, что она видит, и не может опустить взгляд?       Кожа на его груди была упругой и подтянутой, а на животе проступали мышцы. Чертовы семь адов.       Несмотря на возраст, он был в лучшей форме, чем мужчины вдвое моложе его, не говоря уже о ровесниках: гроссмейстере Пицеле, трактирщиках, которых она встречала по дороге, всех этих презренных мужчин, которые занимаются блудом, насилуют и напиваются до смерти.       Тайвин Ланнистер не делал ничего подобного.       Он не пригублял вино, насколько ей было известно, также не спал со шлюхами — разве что в её снах.       Не сводя с неё взгляда, лорд оделся, и момент был упущен.

*

      Вернувшись к большому столу, Тайвин бросил мимолетный взгляд на Арью, указывая ей, что она должна вернуться к исполнению своих обязанностей виночерпия. Она видела этот взгляд уже тысячу раз, и никогда он не оказывал на неё никакого воздействия. До сегодняшнего дня.       По позвоночнику пробежала дрожь, а ладони покрылись испариной. Подойдя к подносу, где оставила еду, девушка вытерла их о штаны, боясь оставить пятна на чашках и столовых приборах, опасаясь, что он заметит.       Конечно, еда, которую она принесла, уже остыла, пролежав на подносе в полузабытьи, казалось, целую вечность.       Арья подала воду и вино, затем поставила тарелку и столовые приборы.       — Я не голоден, — сказал он, как только девушка поставила на стол миску с тушеным мясом.       «Почему же тогда на кухне поднялась такая суматоха из-за желания, чтобы ужин подали как можно быстрее?», недоумевала Арья.       — Садись, — констатировал мужчина, жестом указывая на стул напротив себя. Неужели?       Скорее всего.       Арья не ела как следует уже два дня. Но, как и все в Харренхолле, она научилась игнорировать голод, боль и унижение.       Не раздумывая, она снова села за стол своего лорда, спиной к огню. Он пододвинул к Арье миску с тушеным мясом и хлеб, а она налила себе в чашку воды. Поскольку он сказал, что не будет есть, девушка не стала брать тарелку, а принялась есть прямо из миски. Семь адов, она была голодна. Даже теплое рагу из кролика было восхитительным на вкус.       Арья поглощала ложку за ложкой, полностью игнорируя окружающую обстановку, а вместе с ней и своего лорда.       — Ты знаешь, что говорят о танце? — спросил лорд Тайвин ни с того, ни с сего.       Ложка чуть не выпала из рук Арьи. Она удивленно вскинула брови и посмотрела на Ланнистера.       — Нет, — с набитым ртом произнесла она, не скрывая любопытства.       Откинувшись на спинку стула, он пояснил, заметив ее явное замешательство.       — Истинные танцоры воды могут проводить дуэли в Лунном бассейне рядом с дворцом Повелителя печати в Браавосе, не нарушая водной глади. Спокойный, как тихая вода.       Кусок мяса застрял у Арьи в горле, заставив закашляться. Даже после стольких дней, проведенных в присутствии лорда, он все равно сумел заполнить пробелы в ее знаниях; те пробелы, которые Сирио не смог заполнить, потому что его жизнь задули, как свечу. Сирио…       Мысль о нем придала Арье смелости. Она не торопилась с ответом, отодвигая рагу.       — Знаете ли вы, что еще сказано, милорд?       Лорд Тайвин смотрел на нее через стол, требуя продолжения.       — Все люди состоят из воды. Когда их протыкаешь, вода вытекает, и они умирают, — Арья улыбнулась.       Он рассмеялся, покачав головой в явном веселье.       — Большинство наших поступков в какой-то мере мотивированы смертью, — пояснил мужчина через мгновение, и веселье исчезло из его голоса. — Все, что руководит нашими действиями, коренится в желании сохранить то, что имеет значение, когда вокруг нас все рушится. Лелеять и защищать то, что мы хотим передать, когда вернемся к тому, чем когда-то были. Наследие. Имя семьи. Её защита.       Он был прав.       Конечно, прав, иначе он не сидел бы здесь живым. Не тогда, когда бушует война, а столько родившихся в то же время, что и он, давно похоронены.       Лорд Тайвин не стал задерживаться на этой теме, вернув разговор к Браавосу.       — Знаешь ли ты, какое приветствие принято у браавосцев? В частности, среди Безликих?       Арья снова покачала головой. О Безликих она знала только то, что рассказывал ей лорд.       — Все люди должны умереть, — сказал Тайвин, потягивая вино. — Валар моргулис на их языке.       Арья вздохнула, не сумев скрыть своего потрясения от того, что снова услышала эти слова.       Внезапно Тайвин Ланнистер показался очень заинтересованным.       — Похоже, тебе знакомы эти слова, — заявил он, сжимая в руке кубок с такой силой, что Арья подумала, что тот сломается в любой момент. — Ты слышала их раньше?       Арья глубоко вдохнула.       Это была опасная почва, по которой она шла, очень опасная — для нее, а также для Якена, о местонахождении которого она не знала.       — Да, милорд, — призналась девушка, впиваясь ногтями в ладонь под столом, чтобы успокоиться.       — Откуда? — Глаза лорда Тайвина еще больше расширились.       Арья изо всех сил старалась скрыть свою ложь: все, что касалось Якена Х’гара, вдруг встало на свои места.       — Давным-давно, в дороге, когда мы проходили мимо странных людей. Они продавали мечи и жонглеров, запертых в клетках. Кто-то среди них произнес эти слова.       — Ты ведь не лжешь мне, правда? — Взгляд лорда Тайвина окинул её с ног до головы.       — Нет, милорд, — Арья покачала головой, зубы заходили друг за друга.       — Ты мне нравишься, но будь осторожна, — она не была уверена, что Ланнистер ей поверил.       «Только чудо может спасти меня сейчас», подумала Арья, поступая прямо противоположно осторожности.       — Как я вам нравлюсь, милорд? — спросила она, улыбаясь до ушей.       Лорд взглянул на нее, смущенный и раздраженный, и стало очевидно, что он не ожидал такой наглости. Смущение было редким зрелищем для него, и именно на это она и рассчитывала. Иногда нападение было лучшей защитой. Чего Арья не учла, так это того, что получит ответ.       — Вообще-то, несколько неоднозначно, — ответил он с задумчивым выражением лица. — Острота твоего ума, сообразительность, интерес к истории и другим местам.       Лицо Арьи засияло от похвалы, от честности слов. И среди всей этой неразумной смелости вновь просочился свет. Она решила испытать удачу и задать вопрос, который не давал ей покоя с той ночи в Богороще.       Сейчас было самое время спросить — или уже никогда.       Хорошо, что ее руки были спрятаны под столом, так как Арья снова принялась их теребить.       — Когда вы сказали: «Уходи, пока я не забылся», что вы имели в виду? — начала она, не отводя взгляда, и не обращая внимания на возникшую тревогу. — Что означало «пока»? Прежде чем вы убьете меня? Прежде чем вы… — Семь адов, как же трудно было произнести эту мысль вслух. — Прежде чем вы… изнасилуете меня?       Зелёные глаза расширились от смелости заявления. Это длилось лишь мгновение, пока на его лице не промелькнуло неприкрытое презрение. Арья была почти уверена, что он даст ей пощечину, если она окажется достаточно близко, и ожидала словесного удара. Его не последовало.       Вместо этого презрение сменилось странным взглядом, похожим на поражение. Не то чтобы Арья часто наблюдала подобное — скорее, она догадалась, что так и должно быть, по тому, как ссутулились его плечи и осанка.       — Ни то, ни другое, — прозвучало признание.       — Нет? — Арья наклонила голову в сторону, моргая. — Я не понимаю.       Лорд Тайвин наклонился вперед через стол.       — Думаю, да, девочка, — сказал он, и Арье захотелось закричать от досады. — Но то, что ты понимаешь, не значит, что мы вообще должны вести именно этот разговор.       Стало понятно, что лорд использовал её собственную тактику против неё, и он заметил, что она это заметила. Губы скривились в улыбке. Арья застонала, наполовину разочарованная, наполовину раздосадованная.       — Может, нам не стоило затевать эти разговоры, милорд?       Мужчина закатил глаза, чего Арья никогда не видела.       — Если бы у нас не было этих разговоров, мы бы не сидели здесь и не обсуждали то, о чём нам не следовало разговаривать в прошлом, — после ответа послышался искренний смешок.       Арья моргнула, не понимая, слышит ли она свои мысли или мысли призрака, но сидящий перед ней человек точно не был Тайвином Ланнистером. Сколько бы раз она ни моргала, в его глазах не исчезало веселье, и она никак не могла взять в толк, что происходит. Это было безумие. Все это.       И это происходящеё заставило девушку разразиться смехом, хотя она знала, что, вероятно, не должна этого делать.       — Прошу прощения, — хихикнула девушка, но её слова были совершенно неискренними. — Просто…       Поднявшись со своего места, лорд закончил фразу за неё.       — Нелепость — вот что все это значит. Фарс, которому я даже не могу дать название.       Арья с замиранием сердца смотрела, как Ланнистер удаляется в свой кабинет. Она не хотела уходить, не хотела, чтобы этот разговор заканчивался, потому что ей все ещё были нужны ответы.       Тайвин словно прочитал мысли своей служанки.       — Я отсутствовал два дня, а мои обязанности перед королевством не выполняются сами собой, хотя некоторые в моей семье полагают именно так, — произнес лорд, усаживаясь за стол, где все это время лежали письма к дому Фреев. — Не стесняйся, занимайся книгами или чем-нибудь другим. Я не возражаю против твоего присутствия.