Цветы Вероны

Ближе Из дома доносились восторженные аплодисменты и свисты, смех и задорные выкрики. “Должно быть действительно хорошее выступление” подумала девушка, приближаясь к лавке в левой части заднего двора. Неторопливо шагая к цели, она остановилась у кустов необычной розы, которую раньше никогда не видела. - Как же здорово! Такой аромат! - отпрянула от очередного бутона. - Это дамасская роза - тихо послышалось сзади. От неожиданности, юная Франциска даже вздрогнула. - Прости - посмеялась незнакомка, играючи прикрыв улыбку ладонью. - Ох, нет-нет, всё впорядке! - замешкалась, нервно поправляя юбку платья. - Я не хотела напугать, прости… - Всё в порядке! Это я, я сама… - Напугалась? - Да - широко улыбнулась Франциска, словно смеясь над собой - я… я Франциска Боргезе. - вновь замешкалась, поняв, кто перед ней. - Марго де Шатийон, кх-м, то есть Монтегю… - Ох, я занала что это Вы! - обрадовалась Фра, хлопнув в ладоши, словно наконец решила сложную загадку - кхм, простите - смутилась за свой детский поступок. - Всё в порядке, сеньора Боргезе - Марго поприветствовала новую знакомую изящным реверансом - рада знакомству! - Как и я, сеньора Монтегю - поклонилась та в ответ, повторив “Монтекки” на французский манер, должно быть от того, что не пришла в себя от растерянности, а может потому, что сочла это более благозвучным или же, потому что ей показалось это почтительным - обращаться к иностранке так, как ей удобно. - Очень красивый сад! Прямо сказочный - начала Франциска, выйдя с лужайки на мощеную дорожку. - Столько цветов, фонтанов, даже пруд есть! - И правда. Но все же, почему вы не внутри? Вам не нравятся представление? - Нет-нет… то есть нет! То есть - растерялась девушка, не зная, что сказать, ведь не говорить же так сразу на духу, что гости смеются и шепчутся над ней, потому она и решила прогуляться в одиночестве, дожидаясь, когда вернется ее муж - Думаю, представление чудесно, просто стало слишком душно и людно, поэтому я решила… - Что ж, - на фарфоровом лице появилась милая едва заметная улыбка - Я тоже, больше люблю быть в тишине. Так спокойнее, хотя, признаться, выступление этих артистов очень хотелось посмотреть. - Но вы ведь хозяйка дома! А праздник в вашу честь… - Да - прервала Марго - но это не последнее их выступление, а вот когда еще я смогу насладиться таким приятным вечером в “такой компании”. - улыбнулась, увидев яростное возмущение и готовность биться за справедливость. - Синьора… - немного разочарованно посмотрела - Это лишнее. - грустно потупила взгляд. “Очередные насмешки, что ж, а чего еще было ожидать.” - вздохнула Боргезе - Наверное... думаю, мне лучше уйти… - подобрала подол платья. - Постой! - неосознанно схватилась за руку - Куда вы? Я вас обидела? - Ох, нет! То есть… Обернувшись, Франциска увидела растерянные и обеспокоенные глаза, что с какой-то надеждой смотрели на нее. - Я… я подумала, что я вам неприятна - сделала неуверенный маленький шаг навстречу - ну все эти слухи обо мне...- тихо мямлила. - Прошу прощения, должно быть я неправильно выразилась! - все еще держала руку девушки. - Ох, скорее это я неправильно поняла! - улыбнулась Франциска - просто, думаю, я разучилась спокойно принимать хорошие слова в свой адрес… - поникла, посмотрев на свою ладонь, крепко сжатую в нежной руке. - Я не хотела вас обидеть - все еще не замечала, что держит руку, пристально вглядываясь в лицо знакомой, ища признаки одобрения - я лишь хотела… - замявшись, опустила взгляд, и тут же ощутила ужасную неловкость, за свою выходку. - Простите! - резко разжала пальцы в испуге. - Нет! Всё в порядке! - улыбнулась Франциска - я нисколько не обижена, и, с рукой тоже всё в порядке! - хихикнула. - Хотя, должна признать, у вас очень крепкая хватка! - Спасибо… Наступило краткое неловкое молчание. Стыдясь своего эмоционального порыва, Марго не знала, как начать диалог. Она боялась, что своим новым разговором или поступком снова обидит Франциску. А та, в свою очередь не знала как еще убедить знакомую в том, что всё в порядке, пока вдруг не раздались знакомые голоса. - Аха-ха! Не говори, такая чудачка! - приближался противный женский смех, слышавшийся где-то из-за угла лабиринта. - Так она еще и дедка нарядила в этот отвратительный цвет… Разобрав речь, сердце юной Боргезе бешено застучало. Да, ей не впервой приходилось слышать нелицеприятные высказывания в свой адрес, но теперь, когда, кажется, она познакомилась с интересным и важным для нее человеком, ей было до ужаса неловко и страшно - что, если и на Марго обрушится шквал сплетен, или что еще хуже - а что если и она будет насмехаться над ней. - Они обо мне - поникла Франциска, потупив глаза, ожидая худшего. Вступать в перепалку и выяснять отношения ей не хотелось, она была из тех людей, кто при возможности постарается избежать конфликтов. Молча проглотит все без какой-либо попытки дать отпор. А после, наедине с собой, будет долго прокручивать эту ситуацию, продумывая как бы все могло быть, если бы. - Не беспокойся, я... - Ох! Синьора, мне лучше уйти! Нельзя чтобы они видели нас вместе! - собралась было бежать. - Что за глупости! - тихо окликнула, сделав шаг вслед. - Пожалуйста, я не хочу чтобы они пускали сплетни и чтоб пострадала ваша репутация, я не хочу… Беспокойные ореховые глаза, словно молилили девушку дать ей исчезнуть… В конце концов, это общество было чуждо юной Франциске. Ее семья была из бедных дворян, из тех самых, что редко посещали пиршества и балы, потому как не могли себе позволить роскошных одежд и экипажей. Такие семьи скорее охотились в своих угодьях не для удовольствия, а для пропитания. Потому интриги и сплетни светских особ приводили Боргезе в отчаяние. - А как вам эта француженка? - послышалось совсем рядом. Расстояние всего в каких-то пару десятков шагов спешно сокращалось с каждым мгновением, неминуемо приближая аристократок к друг другу. - Идём - резко бросила Марго, взяв девушку под локоть. - Только тихо! - прошептала, потянув за собой с тропинки. Прожив всю жизнь во Франции и, будучи обученной вести войну интриг, Марго не могла себе позволить уйти просто так, когда свежие сплетни щедро лились из опьяненных ртов. Спешно ступив на полянку, она ловко наклонила массивную ветку розового куста, подтолкнув Франциску внутрь. - Ты знала? - удивилась Боргезе, открывшемуся виду. Внутри кустарника было уютное местечко, как раз такое, о котором мечтают многие ребята для создания секретного убежища. Густые и богатые на листья ветви, отлично маскировали полость у изогнутых прочных стволов даже при свете дня, не говоря о сумерках и ночи. Пробравшись туда, девушки оказались скрытыми от посторонних глаз. Устроившись на толстом бревне, обе притихли в ожидании. - Случайно обнаружила - шептала Марго, - наблюдала за птицей и заметила, что она спряталась где-то тут. Думала, что найду ее гнездо, но нашла это местечко. - Здорово было бы играть в прятки! - невинно и по-детски улыбнулась Франциска, вспоминая своё детство. - Я обожа… И мягкая ладонь Марго плотно прижалась к пухлым губам, прервав девушку на полуслове. - В доме Капулетти скоро пополнение! - послышалось совсем рядом. - Да-да, я слышала! Повитуха пророчила мальчика - поддакнула дворянка усевшись на скамейку совсем рядом с кустом дамасской розы. Прижав указательный палец к своим губам Монтегю призвала свою знакомую хранить молчание. Увидев этот жест, взволнованная Боргезе одобрительно прикрыла глаза и коснувшись ладони у своего рта, тихонько выдохнула. - Если это действительно будет мальчик, представьте выражение лица Монтекки - усмехнулась. - Готова заключить пари, что он изведет свою лягушку, пока та тоже не родит сына. - Так оно и будет! Да чтоб Монтекки проиграл Капулетти, он скорее костьми ляжет… Раздался громкий хохот, от которого перепугались и всполохнулись птицы. Продолжая хранить молчание девушки осторожно, боясь издать хоть какой-то шорох, сидели в кустах, ожидая, когда сплетницы уйдут. Взволнованная, прижавшись к Марго, Фарнциска слышала ее учащенное сердцебиение, но еще сильнее ощущала свое. И хотя ситуация была напряженной и держала двоих в силках страха... но, то ли от того, что Боргезе прижалась к знакомой, слыша такой знакомый, упоительный и успокаивающий аромат ее парфюма - сирень и высушенное на солнце сено, или потому что ощущала тепло и такой же трепет сердца, она чувствовала некое спокойствие. Это тепло где-то глубоко внутри, было тем самым, которое ощущаешь будучи рядом с близким человеком, которому можешь доверить даже свой самый страшный секрет. Сидя совсем рядом и держа нежные мягкие ладони в своих руках, Марго слышала аромат апельсина и сладость ванили. “Прямо как солнышко” - думала о своей знакомой, отстраненно поглядывая сквозь листву на сидящих сплетниц. Неосознанно играя с пальцами Франциски от нервов, Монтегю ловила себя на мысли, что ей нравится сидеть вот так, в скрытом от посторонних глаз месте, с новой подругой, единственное, что ее напрягало, так это присутствие этих барышень, чьи разглагольствования все не унимались, а набирали обороты. “квурк” - еле послышалось вдруг. Открыв глаза, Франциска увидела в стороне небольшую жабку. Зеленая, с коричневыми полосами и пятнами, с черными глазами, она, поблескивая своей влажной кожей, преспокойно сидела в трухе гнилого пня в ожидании. “Спасительница” - улыбнулась дворянка, аккуратно развернувшись к земноводной. В детстве у реки Фра с братьями часто ловила таких лягушек, чтобы подкинуть их прислуге. Крики ужаса сопровождавшиеся руганью веселило мелких ребятишек, заставляя повторять эту проказу вновь и вновь. Подготовившись, девушка, молниеносно схватила жабу не издав лишнего шума. Ощутив движения, Марго шокировано уставилась на знакомую - не ожидав такого поворота событий, даже не знала, как ей реагировать. Милая, светлая, словно ангелочек, в платье цвета персика, девушка, победоносно держала в руке скользкую лягуху, коварно улыбаясь, явно задумав что-то неладное… И вот, пару мгновений спустя, без каких-либо предупреждений, несчастное земноводное уже летело в сторону подвыпивших дам. Обернувшись вокруг собственной оси, не понимая, что происходит, жаба приземлилась аккурат на колени сидящей аристократки. Пьяные разглагольствования и едкий смех вдруг затихли… Секундное молчание тут же резко прервалось пронзительным поросячьим визгом и топотом каблуков тропинке. - Скорей - схватив за руку, Марго потянула девушку за собой, как только троица скрылась из виду. Выбравшись из укрытия, двое помчались вдоль высокой зеленой стены лабиринта, свернув внутрь. Изумрудный коридор петлял из стороны в сторону, ведя девушек все дальше от места. - На крик может сбежаться прислуга и охрана - впопыхах объясняла дворянка. Ничего не ответив, Франциска слепо следовала за своей знакомой, боясь споткнуться или наступить на подол. “Как же я об этом не подумала!” - Терзала себя мыслями Фра, смотря на черные, как сажа локоны, что развевались на встречном ветру. “Марго, наверное, сейчас очень зла…” Наконец выбежав из лабиринта, Монтегю, резко обернувшись, поймала бегущую следом в объятия, чтобы та не упала и не ударилась о высокую колонну впереди стоящей беседки. Мягкая грудь, что уперлась в лицо, тяжёлое дыхание и взволнованный стук сердца, заставили Боргезе смутиться и покраснеть. - Это-это было потрясающе! - наконец воскликнула, отпрянув и, пытаясь отдышаться. - Ты так ловко кинула эту жабу! И ведь не побоялась же! - искренне и тепло смеялась Марго. - Пустяки! - робко произнесла Боргезе, но не потому, что слышала похвалу, вернее не только потому, а еще и от неожиданных объятий. - В детстве я их столько переловила! - “Она, она не злится?!” - лицо девушки вдруг засияло от облегчения. - Жаль, что мы не видели их лиц! - Да, но их вопли! Это что-то с чем-то! Я никогда не забуду! - хохотала Франциска. “Как же мне повезло! Как же я счастлива!” - думала Боргезе, смотря на новую знакомую, что беззаботно улыбалась, и хвалила маленькую шутку. “Так не по-дворянски, она не из тех скучных и надменных аристократов. Она совсем другая.” Думала каждая из них, смотря друг на друга. *** В саду совсем стемнело. Пиршество постепенно сходило на нет. Многие уже разъехались по домам пока другие готовились к отъезду. Музыка и смех всё ещё слышались с распахнутых окон, но не с такой силой, хотя по-прежнему представления артистов пробуждали округу звонкими свистами и овациями. В глубине сада звуки торжества были едва слышны. Здесь царило спокойствие. Маленькая одинокая лампадка, в небольшой белокаменной чайной беседке, поблескивала дрожащим светом, пока две новоиспеченные подруги, плечом к плечу, облокотившись на перила, обсуждали свои жизни. - … ну и в конце концов свадьба состоялась. Она, наверное, была роскошной, хотя, признаться честно, я ее плохо помню… От слез я не видела и половины торжества. Даже платья не запомнила - тихо посмеивалась девушка, чувствуя себя виноватой и, ощущая как теплая рука успокаивающе поглаживала по плечу… Ну да ладно, в конце концов все хорошо! Не так как я мечтала, конечно, но всё же. Паоло очень заботлив и не очень-то и требователен. Пару лет назад я родила ему дочь... кстати! Думаешь это правда? - взволнованно перевела тему Франциска, посмотрев на Марго - то о чем говорили те трое. - Что в семье Капулетти будет мальчик? Вполне… - вздохнула, устремив взгляд в бесконечное небо - думаю этого не избежать, но этого еще не свершилось… Так что - задумчиво улыбнулась - так как твоя дочь? - Ах, точно, я назвала ее Беллона, хотя думала Белладонной... - О боже, Фра! Как угодно, но только не Белладонной. Она с рождения была бы бабкой - посмеялась Марго. - Хмм, но мне очень нравилось это имя тогда, а еще так зовут героиню в одном романе, она была первой красоткой и желанной да и значение имени... - притихла - Марго, всё хотела тебя спросить, ты ведь не итальянка, но у вас же имена тоже имеют скрытое значение, что означает твоё? - Моё… Жемчуг - усмехнулась, закусив губу, - папа часто называл меня жемчужинкой, вместо Марго. - Так мило! Но ты правда, похожа на жемчужинку - глаза Франциски засияли от воодушевления. - Твоя кожа такая бледная и такая гладкая, словно жемчуг! Итальянские девушки немного смуглые и загорелые, ты сразу от них отличаешься. Именно поэтому я поняла, что ты жена Монтекки - хихикнула, виновато поднеся сжатый кулачок к губам. - И правда - задумалась - я как-то не сразу обратила на это внимание. - на пару мгновений девушка замолчала, рассматривая свои руки, вытянув их перед собой, поворачивая ладонями к лицу, то поднося к кистям подруги. - Франциска, а твоё имя? - не отрываясь, спросила ту, что с таким же интересом смотрела на бледную кожу. - Моё? - забыла, о чем шла речь. - Да, что означает твоё имя? - Свободная… - Забавно… - затихла, подбирая слова, осознав, что диалог заходит в тупик - А сколько уже твоей малышке? - Три! Совсем большая... - Думаю, она вся в тебя! Такая же милая и с таким прекрасным именем. Беллона, Бел... - тихо повторяла имя Марго. - Прекрасное имя для девочки! Девочка, это же… - резко прервалась. О чем-то задумалась, нахмурив лоб, поднеся сжатый кулак к губам. - Марго? - не понимала, что подруга имеет в виду. - Франциска, это должна быть девочка! - холодно и решительно произнесла девушка. Её лицо стало таким серьезным и яростным, словно она объявляла войну. - Я не понимаю… - Я не хочу рожать сына Монтекки! - заглянула в глаза - я не хочу играть в их дурацкие игры с Капулетти. Я вообще не хочу, чтобы он касался меня когда-либо! А после твоего рассказа, он стал мне еще противнее! Да и вообще, судя по тому что происходит, держу пари, смысл его жизни это посоревноваться с Капулетти и показать себя. И в случае с наследником... скорее всего, он действительно захочет сына. - Но Марго, мы ведь не можем выбирать, кто родиться… Мальчик или девочка... - Это верно… Но мне нужна только девочка! Если он будет пытаться завести сына, то пусть снова родиться дочь! Любой ценой, мне нужна только дочь, я готова продать душу, лишь бы родилась девочка! Девочка либо вообще ни... - Франциска, дорогая! - вот вы где! - раздался голос Паоло. - Я вас обыскался! - спешно приближался к беседке, промакивая лоб белоснежным платком. - Дорогой муж, прошу простить! Я совсем позабыла о времени! - виновато залепетала девушка, повернувшись в сторону супруга. - Синьор Боргезе - поприветствовала в реверансе Марго, как только тот предстал перед ними. - Ох, Синьора Монтекки! - увидев, что Франциска не одна, заволновался - Рад, безумно рад нашему знакомству! - широко улыбнулся мужчина, обеспокоенно принявшись прятать носовой платок. - И мне очень приятно! Благодарю, что прибыли на торжество, надеюсь вам всё понравилось. - Безумно, безумно понравилось! Замечательный фуршет, изысканное вино, прекрасная музыка и лучшие хозяева вечера - улыбался тот широкой улыбкой, - И моя супруга в полном восторге! - Ваша жена просто прелесть! - улыбалась Марго, прервав Паоло, - простите, думаю, это из-за меня мы так задержались - на лице появилась лёгкая виноватая улыбка. - Марго, не нуж… - смущенно одергивала Боргезе свою подругу. - Ох, Миледи, я несказанно рад, что вы подружились! Я просто счастлив! - рассмеялся Паоло. И он действительно был счастлив, наконец-то его супруга обрела такое знакомство, такую подругу в лице синьоры Монтекки. Теперь-то ее жизнь должна быть более насыщенной, такой, какая и должна быть у девушки ее возраста. *** Помахав рукой в след уезжающей карете, Марго еще пару минут стояла у главных ворот, дожидаясь, пока та не скроется из виду. В мыслях девушки кружились недавно произошедшие моменты, в которых, словно солнечный зайчик, что бегает по стенке, мелькал образ юной Франциски. И лицо вдруг озарилось лёгкой и тёплой улыбкой. Вернувшись в поместье, Монтегю застала, как ее муж, уже изрядно выпивший, махая руками во все стороны, на повышенных тонах что-то бурно обсуждал с гостями. Недовольно усмехнувшись, она удалилась в свою комнату, не обронив и слова. Сделка - Как Вам вечер, госпожа? - осторожно убирала заколки и расчесывала черные волосы румяная и взбитая, словно помпушечка, женщина средних лет по имени Монти. Она была той, что прислуживала в доме Монтекков еще в те времена, когда юный лорды ходили под стол, а теперь, с появлением хозяйки дома, она стала личной служанкой. - Довольно-таки мило - сухо произнесла, та, сидя на маленьком пуфике у трюмо. Пусть она и стала ее личной прислугой, но можно ли с ней откровенно делиться своими мыслями, так легко и непринужденно. - А как по мне, слишком жирно - хмыкнула Монти, не отрываясь от волос - слишком душно и шумно. Хотя, чему я жалуюсь, каждый званный вечер происходит с таким размахом, что и после его завершения уборки хватает на месяца вперед, а там уже и новое торжество. Хоть бы раз, сеньоры устроили тихий и спокойной вечер, но нет же… - бурчала женщина, нахмурив лоб. - Помяните моё слово, мадам, при их родителях в этом доме было так спокойно и мирно, просто благодать, званые вечера для души, а сейчас же, не дом, а проходной двор! Что ни день, то застолье… У нас даже мышей нет, всё потому, что они разбежались! Да-да - усмехнулась женщина, увидев, как в отраженье, на лице ее госпожи появилась легкая усмешка. - От такого шума, и я бы давно сбежала, будь я мышью. Но какая из меня мышь - смеялась Монти, ухватившись за свою огромную грудь, как бы показывая, свои весомые размеры. - Эх госпожа, надеюсь, с вашим появлением в этом доме станет по-прежнему тихо и спокойно. А то такими темпами, из фамильного серебра только чайник и останется! Всё порастащили - негодовала, служанка, положив расческу на место. - Они все только корчут из себя аристократов, на самом деле - гольная голь! А сплетники какие! Да на базаре и то, сплетен меньше! - хлопотала женщина у кровати, готовя постель ко сну. - Ты еще тут? - послышался резкий недовольный голос в дверях, напомнивший скорее лай сторожевого пса. Облокотившись на резной дверной косяк, но ровно держась на ногах, гаркнул Монтекки. - Ох, прошу простить, господин! Я уже ухожу - поклонилась в глубоком реверансе Монти, а после, спешно попыталась проскользнуть мимо лорда, не задев его. Дождавшись, когда прислуга скроется, и, оставшись наедине, Монтекки наконец-так вошел в спальню, закрыв дверь на засов. В комнате тут же воцарилась тишина и тяжелая атмосфера. Сидя на краю постели, Марго была напряжена и слегка напугана, так как не понимала, почему тот закрыл дверь и чего ожидать от пьяного мужа, но тем не менее, внешне она гордо сохраняла спокойствие, и с ювелирной осанкой восседала на кровати. - Я не видел Вас большую часть вечера! - наигранно улыбнувшись, прошипел лорд сквозь зубы, остановившись прямо в самом центре комнаты. - Где вы были, дорогая жена? - Я была в саду… - начала было девушка. - О как, и с кем же? - резко оборвал ее, всё так же наигранно улыбаясь выцеживая каждое слово, как бы смакуя его произношение. - С новой подругой - спокойно отвечала Марго, смотря мужу прямо в глаза, пока ее сердце бешено колотилось в страхе. Она предчувствовала, что что-то не так, ее шестое чувство прямо кричало ей, что сейчас произойдёт что-то ужасное, но что ей было делать? - И как же зовут новую подружку? - подняв брови усмехнулся мужчина положив руку на богато расшитый пояс - Фердинанд? Или Оттавио? - Что вы имеете в виду? - нахмурилась. Ее дыхание сильно участилось, а сердце вот-вот да и выпрыгнет из груди - непонятные речи пьяного супруга приводили ее в замешательство и вгоняли в страх и ступор. Здесь некому заступиться за нее, она совсем одна - чужая, иностранка, в одной лишь камизе в доме, который по всем правилам и законам должен быть ее крепостью, ее твердью, но таковым не являлся. И вот она одна, на кровати, сидит перед мужчиной, который должен быть ее защитником и опорой, и который сейчас несет непонятный пьяный бред и вот-вот, не дай Бог, накинется на нее как собака, что спустили с цепи. - Ну же, как зовут твою новую подружку мм?! Говори! Шлюха! - закричал Монтекки, стремительно приблизившись к девушке и, схватив ее за волосы - С кем ты трахалась весь вечер?! С Фабио? Или может Лоренцо, или с Леонардо? Хотя чего там, ты ведь благордная сука из самой Франции, значит со всеми сразу! - яростно вопил тот, не выпуская волос из руки. - Что вы себе позволяете? Отпусти! Пьяный ублюдок! - схватилась за его руку Марго, пытаясь отцепить, но тщетно. Его огромная ладонь, словно железной хваткой, держала черные локоны, яростно мотая голову из стороны в сторону. - Мерзкая дрянь! Не успела ступить на порог моего дома, ты уже ставишь мне рога! Грязная шлюха, если б я знал, я бы никогда не привез тебя сюда! - не слыша криков девушки, резким движением кинул ее на кровать. Раскрасневшееся лицо уткнулось прямиком в пуховое одеяло, и не успев подняться, Марго ощутила, как грубые руки жестоко разрывают ее ночную сорочку, оголяя тело. - Ну ничего, сука, я покажу тебе, как порочить моё имя! Не позволяя девушке подняться и высвободиться, Монтекки принялся со всей силой и грубостью насиловать её. Тут послышались громкие стуки в дверь, будто кто-то ломился внутрь. - Господин! Лорд Монтекки, пожалуйста! - кричала перепуганная Монти, прибежавшая на шум. Осознав, что происходит, служанка, пыталась открыть дверь во что бы то ни стало. Вытирая слёзы оборками крузилера и моля лорда прекратить, женщина не знала, что ей делать. Бежать вниз и звать подмогу, или же пытаться выломать, дверь, которая кажется, уже почти поддалась и вот-вот откроется. - Господин! Прошу Вас, остановитесь! Во имя отца! - завизжала женщина затарабанив по двери. И после этих слов, шум и крик вдруг прекратился. По ту сторону ничего не доносилось. Забеспокоившись еще сильнее, служанка снова застучала по двери, как вдруг, та резко открылась, словно ее пнули ногой, и с такой силой, что бедная Монти упала на пол. - Чего разоралась, толстуха? - недовольно рявкнул мужчина, выйдя из комнаты, поправляя рубаху. - Сеньор! Что же Вы! Что вы наделали! - негодовала та, пытаясь встать, но не могла, так как Монтекки стоял прямо на подоле ее платья. - Научил жену манерам… и выполнил супружеский долг! - буркнул - Или ты не хочешь, чтобы у меня был наследник? А! Я понял! Ты, видимо, заодно с Капулетти! Быстро же вы, суки, спелись… - бросил мужчина, усмехнувшись, и бросив недовольный взгляд на лежащую в ногах. - Господин, вам нужен отдых! - Закройся! Я сам знаю, что мне нужно! - крикнул тот, направившись к лестнице. Не дождавшись, когда лорд скроется, Монти подорвалась на помощь девушке. Беспомощная, обнаженная, сидящая на полу у кровати, взъерошенная, нервно утирая слезы белым клочком ткани, что когда-то был частью камизы, Марго тихонько всхлипывала, не обращая внимания, на подлетевшую женщину. - Ох, бедное-бедное дитя! - присела рядом и тепло, по-матерински, обняла девушку. - Каков же… - негодующе шептала та, гладя Марго по голове. - Всё, за всё ему воздастся, за всё-всё-всё! - бурчала она, продолжая успокаивать бедняжку. - За что... За что? - еле слышно шептала девушка, приковав свой взгляд к одинокой луне, что виднелась в окне. - Милая, если бы я только знала, да... если бы знала… Да как такое можно… Ох, дитя - вытирая крупные капли, что покатились по щекам, шептала Монти. - если б я знала, во что он вырастет… Если бы я только знала… повторяла, как вдруг спохватилась, что обе сидят на полу, а Марго еще и голышом - Ох, госпожа, вам нельзя сидеть на полу, вы застудитесь! Я велю приготовить теплую ванну и заварю успокаивающий настой… Погодите, пару минут! - залепетала, усаживая, девушку на кровать. Укрыв ее одеялом и подобрав разорванную одежду с пола, женщина спешно удалилась, а вернувшись, она застала нагую госпожу, стоящую у распахнутого окна. “Никак разум помутнился” - подумала Монти, держа в руках поднос. “Не дай боже!” подумала, что та собирается прыгать, служанка поспешно поставила принесенное на прикроватный столик, и начала медленно приближаться к госпоже. Серебристый свет обволакивал белоснежную кожу, нехотя отражаясь от распущенных, длинных, шелковистых и черных, словно сажа, волос. В распахнутое окно задувал легкий и теплый ветерок внося нежнейшие ароматы прекрасных цветов и свежей зелени. Органза плавно колыхалась и вздувалась, осторожно касаясь белесого тела, словно боясь причинить ему боль. - Леди, леди Марго - послышался шепот Монти. - Красивая сегодня ночь, такая тихая - еле слышно прозвучало в ответ. - Я принесла настой и пирожные - взяв одеяло с кровати, чтобы укрыть госпожу, Монти аккуратно приближалась к Марго. - Думаю, это цена, Монти - улыбнулась девушка, повернувшись к почти подошедшей женщине. - Цена? - удивилась та. “Ну точно, разум помутнился” - вздохнула распахнув одеяло, как бы приглашая ту укрыться. “Как же так, Господи, ведь такая молодая...” И лишь Марго прекрасно понимала, что это за цена и потому улыбалась. Ведь это та самая плата, о которой она говорила сегодня вечером… Спокойно выпив настой после горячей ванны, де Шатийон удобно устроилась в своей широкой постели, думая лишь о том, что сам дьявол откликнулся на ее просьбу. *** Лучи теплого солнца упрямо пробивались сквозь листву оранжереи. Нахмурив лоб от яркого света, синьор Монтекки, не отходя ото сна, пытался спрятать лицо, дабы продолжить спать. - Дядя, вы проснулись? - раздался звонкий голос юного мальчика, лет шести, который сидел на полу подле софы, разглядывая свой новенький кинжал, подаренный ему вчера вечером. Но в ответ послышалось лишь недовольное бухтение. - Ну же, вставай, братец! - раздался громкий, словно гром среди ясного неба бас, который принадлежал родному брату. - Эй, Меркуцио, если он не откроет глаза, я разрешаю тебе отрезать его чернявые усищи под самый корень! - хохотал Леонардо. - Слышишь, братец? Я считаю до трёх! - подмигнул мальчишке, чтоб тот приготовился. - Встаю! Чёрт бы тебя побрал, Лео! - недовольно усевшись на краю оттоманки, потягивался старший брат. - Эй Мерк, неужели ты и вправду отрезал бы мои усы этим кинжалом, что я подарил тебе? - взъерошил волосы мальчугана. - Если отец велит, то я ничего не смогу сделать, прости, дядя! - улыбнулся, убрав кинжал в ножны, а после подбежал к отцу. - Ох как, Лео, кого ты воспитываешь? - Сына, конечно же - расхохотался тот, прижав сынишку к себе - беги к Монти, проси её приготовить завтрак и принести сюда, как всё будет готово, хорошо? - Да, папа! - серьезно бросил Меркуцио и стремглав побежал из цветочной оранжереи. - Как ты себя чувствуешь? - спокойно спросил Леонардо, усевшись в кресло напротив. - Кажется, я помираю… - кряхтел брат. - Еще бы, ты вчера изрядно набрался, - закинул ногу на ногу, положив пятку на бердо, - держу пари, ты и не помнишь, чего натворил вчера? - взял яблоко из широкой серебряной чаши, что стояла на чайном столике. - Не говори загадками, ты ведь знаешь, я этого терпеть не могу. - Ох, братец, вроде ты старше меня, а таких глупостей натворил, что родители, должно быть, в гробу перевернулись… - показушно откусил огромный кусок, уменьшив яблоко вдвое. - Ты за весь вечер так и не подошел к Марго, даже на танец ее не пригласил. Хотя она ждала, и мне отказала... - Лео… - недовольно пробурчал. - Бедняжка весь праздник в свою честь то скучала в одиночестве, то болтала с вепрем Ливетти, а потом и вовсе бродила по саду с женой Боргезе… не помню как там ее, ну не суть. - отмахнулся - Самое дикое началось ближе к ночи, когда ты был настолько пьян, что нес, откровенно говоря, такой вздор… - Ближе к делу, черт тебя побери! - бесился, от чего ноздри раздувались, словно паруса. - А после анекдота одной пришлой мадам про куртизанку и ее любовников ты вдруг затих и сидел как в воду опущенный, пока все не разъехались... О чем, я безумно сожалею, грудь вдовы была хороша, но всё же мне нужно было остаться... - неторопливо продолжал Леонардо, разглядывая оставшуюся веточку. - Монти поведала мне то, от чего даже у меня мурашки пошли по спине, братец… Неужели ты не помнишь, как оказался здесь? Точнее, почему ты провел ночь в оранжерее, а не в постели? - облокотился на свои колени, дабы заглянуть в лицо своего старшего брата. - Если бы я помнил, я бы не слушал весь этот бред про вчерашний вечер, но может быть уже скажешь, наконец, что я такого совершил, что ты меня пытаешь этими росказнями? - нервно подскочил с кушетки. - Сядь - рявкунл Леонардо так сильно, что в ушах послышался звон. - Как ты смеешь? - прошипел Монтекки, но всё же, сел, совсем не ожидав такого. - Ты вломился в комнату Марго, обвинил ее в том, что она тебе изменила... и не с одним! А после надругался над ней самым мерзким образом… Рассказ младшего Монтекки продолжался, пока тот нервно маячил взад вперед, словно маятник часов, но в голове старшего звенело, в глазах, на доли секунд потемнело, сердце замерло, а затем забилось как бешеное. - Этого не может быть - еле проговорил он, схватившись за голову - Лео! Как? Этого не может быть! Глаза Монтекки округлились в страхе, а по спине ручьем потек леденящий пот. - Как, как она? - проглотив огромный ком в горле, еле выдавил из себя. - Монти подумала, что она немного помутнела рассудком, ибо после всего, Марго говорила странные фразы. Но врач сказал, что с ней всё в порядке - спокойно ответил Леонардо. - Тебе повезло, что она не покончила с жизнью и действительно, осталась в себе, хотя кто знает. - оперся на спинку кресла - Я, конечно, не думаю, что тебе удастся как-то искупить свой поступок и замолить этот грех, но на мою помощь, ты конечно же, как и всегда, можешь рассчитывать. Но предупреждаю, если я еще раз услышу или увижу, что ты выпил больше двух бокалов вина, я собственноручно отправлю тебя к предкам, дабы ты не мог порочить честь нашего дома. - тихо и холодно произнес Леонардо, укоризненно посмотрев на брата. - Мне пришлось изрядно постараться, чтобы этот инцидент не выходил за пределы, а ты знаешь, что я не люблю пачкать руки. - Лео, клянусь, если я когда-нибудь выпью больше двух бокалов вина, я сам наложу на себя руки, я обещаю… - тихо прошептал, растерянно смотря на брата. - Напиши ей письмо с извинениями, ибо, думаю, она вряд ли захочет видеть тебя сейчас, хотя... будь я на ее месте, я бы и письмо не стал брать…- тревожно поджал губы - А завтра поедем в монастырь к Венченцо, возможно, он поможет тебе хоть как-то расхлебать эту гадость... Казалось бы, хоть какой-то выход был найден, но это не смогло спасти ситуацию… Братьев не было слышно несколько месяцев. А по их возвращении, Марго не обмолвилась с мужем и словом. О ее самочувствии Монтекки узнавал лишь через Монти или Леонардо с Меркуцио. Даже о том, что Марго беременна, он узнал от прислуги. И хотя, в поместье Монтекков вернулся мир и спокойствие, о котором грезила Монти, но цена за него была слишком велика.