Цветы Вероны

Исполнение Время шло своим чередом не оправдывая надежд домашних, на воссоединение хозяев. Отношения между ними были всё таким же напряженными и скверными. Дабы избегать конфликтов, сеньор часто бывал в разъездах, решал всевозможные дела и налаживал торговые связи, но не забывал о своей семье, присылал из своих путешествий подарки. К тем, что были предназначены для Марго, девушка даже не прикасалась, веля передарить их кому-то из прислуги или просто избавиться. Потому со временем, посылки от Монтекки незаметно открывались и, по приказу Монти, подкладывались в гардероб или шкатулки, выдаваясь за давно купленное или за подарок от очередного родственника или друга семьи, дабы госпожа не выкинула очередную драгоценность. А вот подарки для дочери распаковывали, с приказа госпожи. Те, что можно было носить или пользоваться сейчас - использовали, а более взрослые вещи, заботливо убирались на потом или же становились частью интерьера детской комнаты. Всё же, Марго, не смотря на случившееся, не хотела лишать свою дочь каких-либо возможностей только из своей прихоти. Ее малютка должна расти в заботе и иметь самое лучшее, что может дать ей этот дом. В отсутствие мужа, Шатийон частенько приглашала в гости свою подругу, дабы обменяться опытом в воспитании и просто отвлечься от домашних дел и забот. День за днём девушки всё больше времени проводили вместе. Вместе ходили на рынок, ярмарки, выступления приезжих артистов, выезжали на прогулки в лес или просто устраивали пикники в саду. С каждым днём становясь всё ближе друг для друга и всё значимее. В имении для Франциски и ее дочери даже была выделена огромная комната, чтобы те могли не возвращаться домой и, приезжать, когда заблагорассудиться. А что касается Паоло - он был рад тому, что его девочки весело проводят время в компании подруг, пока он сам занят важными делами. И его совершенно не смущал и не беспокоил тот факт, что Франциска проводит большую часть времени с Марго, а не с ним, ведь женские секреты и дела совсем не мужское занятие, но они также важны. *** Редкие и невесомые, напоминающие лебяжий пух, облака медленно, почти неподвижно ползли по ясному небу. Широкая проселочная дорога, пролегавшая слегка извилистой лентой, сквозь светлый широколиственный лес, что постепенно окрашивался в желтые тона. Глухой топот копыт и скрип колес. - Как думаешь, не слишком открыто? - взволновано поправляя глубокий вырез на платье, беспокоилась Франциска. - Нисколько - улыбнулась подруга, сидящая напротив. Пышная сладкая грудь, подобная сочным персикам, что виднелась из платья, толкала Монтегю на приятные мысли скорого вечера… Не будь рядом кучера, девушка давно бы впилась в вожделенное тело. Но пока... В кремовых оттенках, ажурная карета запряженная белыми тяжеловозами, не спеша, приближалась к огромному поместью принадлежащему “Матери” Ливетти. - И всё же, я так волнуюсь, Марго, как ты можешь быть такой спокойной? - Тебе не о чем волноваться, Фра, ты прекрасна и мила, а этот вырез лишь показывает всю широту твоей нескончаемо широкой души - по-доброму хихикала Марго, подбадривая подругу. - Ну Марго! Ну что ты говоришь! - засмущалась и покраснела. - Говорю правду - ты просто само очарование, будь я твоим мужем, загордилась бы, что такая красотка моя жена - исказив голос на мужской лад и с лицом полным серьезности, игриво задрав нос, пародировала мужчину. - Сто-ой - послышалось снаружи - Приехали. - Ох, почти полдня дороги...- вслед за подругой, устало вываливалась из кареты, бормотала Франциска. Окинув взглядом место, девушки замерли от восторга, будто первый раз. Огромный роскошный дом, да даже дворец - с кучей фонтанов, скульптур, беседок, розовых кустов был настолько огромен и красив, что каждый раз, глядя на него не укладывалось в голове: сколько его строили, откуда и кто архитектор, сколько тут комнат, для чего их столько, сколько слуг здесь работает, сколько денег нужно тратить на содержание и еще десяток других. - Д-дамы, р-рад п-п-п-риветствовать вас, м-мадам Ливетти уже о-ожидает вас, п-п-прошу п-п-пройдёмте - заикался огромного роста с широкими плечами дворецкий в костюме зайца. - Как поживаете? - улыбнулась Франциска, пытаясь сдержать свой смех. Каждый раз, этот дворецкий встречал гостей в новых костюмах, и каждый раз он был нелепее предыдущего. В прошлый раз он был наряжен в старомодное женское платье с огромным шлейфом, кучей рюш и бантов, а на голове красовался высоченный эннен, с ужасно длинной вуалью. В позапрошлый раз был костюм то ли кабана, то ли медведя, при этом у дверей слуга стоял на четвереньках. - В-в-ваши ве-ве-вещи отнесут в п-п-приготовленные к-комнаты на -фт-фт-втором этаже. - А что, если на самом деле он говорит нормально, а сейчас повторяется? - шепнула Франциска. - Думаю, то мы вряд ли узнаем, идем… - хихикнула Марго. Внутри, как обычно девушек встретило большое количество прислуги, среди которых были высокие, коренастые мужчины в дорогих одеждах, стоящие вдоль стены с подсвечниками на подносах, словно это фонари; горничные ходившие взад вперед, выполняя какие-то обязанности по дому; еще пара дворецких; носильщики сундуков; экономка да такая огромная, словно медведица; пара маленьких человечков в смешных костюмах шутов... - Она не перестает удивлять - придерживаясь за руку, тихо говорила Боргезе, с удивлением рассматривая холл и всех этих людей. Наконец, пройдя пару десятков метров, девушки дошли до высоченных дверей, которые распахнули двое таких же мужчин, что держали подсвечники. - Леди Монтекки и Леди Боргезе прибыли! - послышалось на всю залу. - Ох, а вот и они! - Оглушительной лавиной голос мадам Ливетти пронесся по всей комнате, заставив бурные разговоры других девушек и музыку притихнуть. Выйдя из-за стола, поправив пышную юбку синего платья и помпезный эскофьон-а-корн, она взглядом окинула всю залу - Марселла, Дебора, где вы? Тот час, выйдя откуда-то из разных сторон, перед девушками возникли три женщины. Двое из них были крупными и высокими дамами в теле, словно одна была копией второй, а третья же напоминала маленькую пухленькую сдобную булочку в белом крузелере, который огибал ее щечки. - Знакомьтесь девочки - это Марго и Франциска - довольно, растянулась в улыбке Ливетти, а это - Марселла, моя старшая дочь - показала на ту, что как две капли воды была похожа на нее, только с меньшим количеством морщин - а это Дебора - моя третья по старшинству… В этом месяце они мои желанные гостьи. Девушки обменялись реверансами и приветственными любезностями, осторожно осмотрев внешний вид друг друга. - Рада видеть, что вы обе нашли время для моего очередного скромного девичьего вечера - улыбнулась женщина - Как же здорово отдыхать от этих старых брюзг, верно говорю? - подтолкнула локтем младшую - и наслаждаться жизнью - рассмеялась, что есть мочи - не стесняйтесь, будьте как дома - по-доброму и тепло улыбнулась Ливетти, как-то по особу посмотрев на Марго - все мы прекрасно знаем, какими тиранами могут быть милые баранчики… - Ливетти, так ты играешь? - послышалось из залы. - Не вздумайте начинать без меня! - крикнула в ответ - девочки, веселитесь! - посмеялась и поспешно засеменила в сторону широкого стола, за которым уже сидели завсегдатаи женского вечера, раскладывая пасьянс. Уже не первый раз девушки приезжали на такой маленький праздник. Попав в милость мадам, они стали постоянными в списке гостей Ливетти. Эта женщина очень любила проводить время в сласть, потакая всем своим хотелкам и прихотям, разъезжая по странам, пробуя новые блюда и напитки, скупая всё, что не приколочено к полу, а если даже это было приколочено, но желаемо, то покупалось вместе с полом и землей. В дни, когда ей было скучно, она наряжала своих слуг в смешные костюмы, заставляла их забавно ходить и говорить задом наперед, пародировать калек или издавать звуки животных, и не дай бог, кому-то из них не будет смешно или кто-то будет блефовать и не стараться… Но больше всего, во времена такой “душевной” скуки, она обожала устраивать женские вечера. Хотя бы раз в сезон, собирала своих близких подруг и хороших знакомых, заказывала артистов, музыкантов, фокусников и прочих умельцев “развлечь” скучающих дам, чтобы отдохнуть душой. Как правило такие вечера, затягивались не то чтобы на вечер, а даже на несколько дней. Конечно, большинство разъезжалось по домам с наступлением ночи, но многие продолжали веселье и в последующие дни. - Наконец мы познакомились, мама уже столько о вас рассказала - мило начала младшая, растянувшись в широкой улыбке. - Взаимно - кивнула Марго - она и о вас столько рассказала… - Верно - улыбнулась Франциска - кажется, мы друг о друге столько знаем, что теперь и рассказать то, не о чем. И девушки залились в звонком смехе, понимающе переглянувшись. - Это уже четвертый раз, когда вы приезжаете на такой вечер? - поинтересовалась Марселла. - Если честно, я уже не помню, кажется шестой - слегка нахмурилась, углубившись в воспоминания Марго - а может пятый… - Когда я еще не была замужем, мне приходилось торчать на каждом таком вечере - вздохнула Дебора - я абсолютно не понимала наверняка, почему все рвались попасть сюда, думала, что все хотели приехать из-за угощений, обстановки, развлечений, и только сейчас понимаю, что все просто хотят сбежать из дома, чтобы побыть собой, побыть свободной! Боже, это же так здорово, почему я была такой дурой! Почему мне раньше никто не говорил “Дебора, наслаждайся этим спокойным временем!” - с укором посмотрела на старшую сестру. - Эй, не смотри на меня так! Мама начала устраивать эти вечера, когда я уже была замужем, если б я знала, думаешь я бы уехала в Испанию? - А теперь мы видимся с мамой реже, чем ее подруги - усмехнулась Дебора. - Ваша матушка замечательная женщина! - улыбнулась Франциска - ей можно только восхищаться. - Да, жаль, что не всем дано это понять - выдохнула Марселла. - Кстати, может вы бы хотели как-нибудь приехать погостить ко мне в Испанию? - загорелась вдруг идеей - у меня так давно не было гостей… Даже ты Дебора - вот когда ты последний раз навещала меня? - ткнула сестрицу в бок, от чего та скривилась и засмеялась, испугавшись щекотки. Весь вечер девушки веселились. Под вкусом терпкого вина быстро летело время, пока те общались и делились тем, о чем ещё не успела рассказать Ливетти. Наслаждались выступлениями и пением артистов, и даже сыграли пару партий в карты. Чарующая музыка, приглушенный смех вперемешку со звонким - заливным, бурные обсуждения наряду с еле слышным шепотом, громогласные возгласы удивления и тихие вздохи восхищения - зал полнился звуками веселого вечера, пока луна степенно и гордо занимала небосвод. *** Тёмный, еле освещенный светом свечей, длинный коридор с дорогой персидской ковровой дорожкой, десятки резных дверей по обеими сторонам каменных стен с барельефами и гобеленами. - Тише тише - слышался шёпот и приглушенные смешки. - Ты видела, видела? - держа за руку и спешно ведя за собой подругу, скорым шагом, словно убегая от чего-то, спрашивала девушка. - Да, и как теперь забыть... - Ох Фра, тебе повезло, что ты видела только это… - А было еще что-то?! - Ну, у нее из под-юбки выполз карлик - еле слышно прошептала на ухо и замерла в ожидании. - Марго, только не говори мне… - Да - расплылась в ехидной улыбке. - Нет! - нахмурилась. - Да! - Нет - замотала головой и скривилась, словно увидела нечто неприятное и дурное. - Именно - убедительно кивнула, продолжая улыбаться и наблюдать за подругой. - Подожди! значит он, то есть… - глаза широко округлились, словно озарение наконец снизошло. - Да, Фра, это то, о чем ты подумала. - Миленько… Так, а вот откуда ты знаешь, о чем я подумала? - хитро прищурилась и растянулась в широкой двумысленной улыбке. - Потому что я знаю тебя - аккуратно обхватив пальцы руки, поднесла ее к своим губам - лучше всех - нежно, но с некой дерзостью облизала промежность меж указательного и среднего пальцев, не отрывая глаз от любимой. - Марго - произнесла на выдохе, смотря прямо в серебристые, освещенные светом луны, глаза. - Я с самого утра жду, когда смогу насладиться тобой - прижав к себе за талию, принялась жадно вдыхать любимый аромат с тонкой и нежной шеи. - Люблю тебя - запустила руки в волосы, прижимая голову к себе посильнее. Расплываясь в удовольствии теплого дыхания и прикосновений горячих губ - я так люблю тебя… - притянула голову к своему лицу - Марго - легко прочиталось по пухлым губам, и тут же их уста слились воедино. Сладкий, немного приторный, нежный поцелуй, напоминающий медленно тлеющий уголь, что разгорался и краснел от легкого дуновения, наполнял обеих трепетным чувством и волнением, подогревая в них жар и страсть. Не глядя и не отрываясь друг от друга в объятиях, по памяти, они дошли до нужной комнаты, которая уже была приготовлена с раннего утра. Внутри всё было как обычно и в стиле Ливетти - помпезно дорого и богато - огромная кровать, поистине царских размеров, из красной породы дерева, украшенная фигурками из слоновой кости и балдахином из прозрачной, но прочной ткани молочного цвета, шелковое постельное бельё с кучей подушек, набитых лебяжьим пухом. Выполненные в таком же стиле, как и кровать, по периметру комнаты стояли платяные и книжные шкафы, сундуки, столик с небольшой кушеткой и парой кресел у двери на балкон. Впечатляющей красоты и мастерства исполнения, широкое трюмо с различными женскими штучками. Разогретый камин, украшенный лепниной и сусальным золотом, меха вместо ковра, плотные шторы и дорогие гобелены - покои достойные царских особ, но предназначенные исключительно для этих двоих. Тихие, едва слышные, чарующие всхлипы Франциски, осторожно ласкали уши Марго, пока ее ловкие руки играючи скользили меж бусин и вышивки платья. - Франциска, я говорила, что эта часть безупречно выглядит на тебе - медленно провела пальцем от ключиц до ложбинки и, зацепившись им за ткань словно крючком, стянула платье ниже, тем самым оголив грудь. - Дева Мария - усмехнулась и жадно ухватилась, приподняв груди снизу, зажимая соски меж пальцев. - Мхм - покраснела Франциска, закусив свой указательный - Марго, будь нежнее - чуть постанывая произнесла, моляще смотря на подругу. - Франциска, ты так мила , но так жестока… Твоё тело, я бы растерзала его… такая сладкая - преодолевая желание, сжимала узкую талию, пристально следя за выражением лица любимой. - П-поцелуй меня, я… я хочу - в глазах виднелось то самое чувство вожделения. И снова их губы слились в горячем поцелуе. Словно обмякшее, тело юной Боргезе, ее разум - отдались потоку наслаждений. Сильные, но утонченные руки обожаемой Марго, впивались в чувствительную грудь, лаская возбужденные и твердые, словно жемчужины соски. - Я, я люблю тебя, люблю, люблю, я люблю тебя Марго, люблю - еле слышно повторяла она, пока губы любимой скользили все ниже и ниже, покрывая каждый оголенный сантиметр сладкой кожи. - Я так сильно люблю тебя - прижимала голову к себе всё сильнее. - Я не могу без-без тебя, Ма-рго, если бы… если - прерывалась стонами и вздохами, тая и растекаясь в руках любимой, ощущая ее пыл, ее чувства, ее желания, ее страсть. Бережно и чувственно сползая ниже, жадно хватая плоть, словно та ускользнет, Шатийон, как и подобает искусному любовнику, умело ублажала свою любовь. Сантиметр за сантиметром, она покрывала горячими ласками любимую. Это хрупкое, вульгарно реагирующее, на даже самую незначительное ласку, тело, как оно было прекрасно. Эти изгибы, эти стоны, ее взбудораженное лицо… “И я люблю… люблю” - мысленно отвечала Марго, слыша голос любимой. “И я… я так сильно люблю”. Растрепанные длинные локоны темных волос лежали на шелках постели, пока мокрое, влажное тело Франциски вздымалось и наслаждалось упоительным чувством удовольствия. - Еще, прошу, еще! - в припадке склонилась к уху, ощущая как три пальца всё глубже проникают внутрь, пока большой ласкал клитор. - Пожалуйста - с силой закусив нижнюю губу - прошу… И разгоряченные стоны из самой глубокой части горла заполнили комнату. Осиная талия, широкие мягкие бёдра, пышная грудь, копна пшеничных волос, что безмятежно лежала на плечах, красные, от смущения щёки и аромат, этот аромат апельсина и ванили, который хочется выжать, насладиться им, слиться воедино… - Фра - процедила, сжав талию в сильных тисках, надавив у пупка большими пальцами. На что голова ответно отклонилась назад, словно испуская свой дух в небеса - Аха-х - послышалось - так… мне так.. - пыталась отдышаться - мне так хорошо! Запыхавшееся тело, пало ниц, пытаясь вдохнуть больше воздуха, пока заботливые руки, так тепло и сладко укрывали собой. - Моя милая - запустив пальцы в волосы, медленно поглаживала, ощущая, с какой силой вздымается тело - отдыхай… - на лице появилась благоговейная улыбка и успокоение. - Я люблю тебя, - прижалась сильнее, дабы ощутить спокойствие тепла и близость тела, которое дарит мир и покой - Марго... Пламя в камине потихоньку догорало, неспешно тлели угли. Солнце, еще не вызволив свои лучи из-за горизонта, уже дарило свет, прогоняя тьму. Закинув ногу на возлюбленную, Франциска, поглаживая ее волосы, упоенно наслаждалась видом, крепко спящей подруги. Ее грудь, бледная кожа, густые, но тонкие брови, такие манящие пухлые губы, размеренное дыхание. Она словно принцесса из сказок, желанье из мечты и снов... Эти игры, взрослые забавы, поцелуи, слова любви, это всё было не то, что прихоти ради или притворства, это всё было оттудишной, лекарством, жизнью и смыслом как жизни так и души. И если бы было можно повернуть время вспять они бы повторили это вновь, и повторяли бы снова и снова. Возможно, в ту первую и роковую ночь, дьявол действительно услышал желание Марго, ибо ей и Франциске всегда сопутствовала удача. Никто и никогда не видел их поцелуев и тайной близости, а если и видел, то хранил молчание. Никому и в голову не приходило, что между ними не просто дружба, а настоящая страсть и любовь. Быстрые, лёгкие поцелуи или даже длительные и чувственные - оставались незаметны для чужих глаз, даже если происходили у всех на виду, ровно как и нежные объятия или страстные порывы эмоций, которые кружат голову и заставляют творить необдуманные поступки... Как только эти двое оставались наедине, милый облик хрупких девушек, походивших скорее на монахинь или даже святых, менялся с точностью до наоборот. Жаркие поцелуи, вожделенные объятия, шквал сладостных чувств, коими они одаривали друг друга, превращали их в настоящих суккубов, разделить которых, мог только рассвет или очередная деловая поездка... *** “Дорогая и любимая Марго! Я безумно по тебе соскучилась! Прошло уже несколько месяцев после нашей разлуки, и я с ужасом осознаю, что осталось еще столько же, прежде, чем мы вновь увидимся, это ожидание меня угнетает! Ох, если бы ты знала, насколько эта деловая поездка утомительна, хотя я и смогла повидать много чего интересного. Но всё же, было бы куда лучше и веселее, если бы мы видели всё это вместе! Паоло уже много раз бывал в этих местах, да и всё больше занят делом, потому, компанию на прогулках мне составляет только малышка Бел, которая уже совсем не малышка! Ох Марго, ты бы видела, она растёт просто по часам или же я покупаю заведомо маленькие наряды... столько платьев за месяц я не покупала даже себе! Пару недель назад я заказала у портного парные наряды для нас с Беллоной, но боюсь, что еще через пару недель, придётся заказывать новые. Вот же ж! если бы я знала, что дети так быстро растут! И да, она часто спрашивает о тёте Марго и крошке Роми, ей просто нетерпится снова увидеть вас. Она уже строит грандиозные планы, как будет гулять вместе с Роми и рассказывать ей о своем путешествии. Еще Бел набрала кучу ракушек и морских камней, чтобы привезти вам, (к письму прикладываю ее рисунки и пару ракушек для Роми)… ...Вчера были на важном приеме, а жена барона очень напомнила мне Ливетти, такая же деловитая и шутит также. На пару мгновений, мне показалось, что это ее сестра. Да даже за столом случился конфуз с кусочком сыра, прямо как тогда в поместье Ливетти, когда кусок масла упал прямо в ложбинку ее груди и она пыталась его вытащить! А еще, я вспомнила как тем же вечером чуть не упала, потому что наступила на подол платья, но ты меня поймала. Ох Марго, если бы не ты! Я бы наверное упала прямо на каменный пол и осталась без зубов и до конца жизни не смогла бы улыбаться, даже тебе... ...Марго, мне ужасно одиноко без тебя, без наших чайных вечеров и прогулок по рынку, без посиделок в беседке и вообще… Я так привыкла, что ты рядом. И пусть это моё четвертое письмо за эту неделю, и должно быть, у тебя уже целая стопка исписанной мной бумаги, но я не перестану тебе писать, даже по малейшим пустякам! Я очень и очень скучаю. Обещаю, как только я вернусь, мы наверстаем упущенное! Марго, люблю и скучаю! Твое апельсиновое солнышко.” “Мое маленькое апельсиновое солнышко! Я очень рада получать и читать твои письма, порой это моя единственная отдушина в тихие дождливые вечера. Вот получаю твое письмо, и сразу тепло и ясно, хотя бы на душе. Даже если их будет не четыре а двадцать, я буду только счастлива, получить их от тебя... ...Ох Фра, и я очень скучаю по тебе и нашим встречам. Малютка Роми тоже растёт, словно тесто на дрожжах. У нее уже не просто три зуба, а полный рот. По ночам, как ты и говорила, эта принцесса не дает спать всей округе. Как хорошо, что есть Монти, если бы не она… … И да, большое тебе спасибо, я получила иконку в честь смерти отца, он цела и невредима и почти точь-в-точь как та, что была во Франции. Ты - волшебница! Даже не знаю, как отблагодарить тебя. …С Монтекки я начала разговаривать, хотя он как и раньше в разъездах, а если дома, то я стараюсь, чтобы наши разговоры были чуть длиннее пары предложений. Всё же, я хочу хотя бы создать видимость нормальной семьи, ради Роми. … Мадам Ливетти всё так же устраивает званые вечера, но без тебя там очень скучно и уныло, потому, большую их часть я пропускаю. Помнишь, я писала тебе о нашей яблоне, той самой... Всё же у меня не получилось ее спасти. Гроза ее погубила, но садовнику удалось сохранить ростки и корни, поэтому вместо одного дерева будет целый яблоневый сад! И да, я надеюсь, что к твоему приезду, мой подарок будет готов. Пока не буду говорить, что это, пусть будет маленькая интрига! … Франциска, и хотя я безумно скучаю по тебе и тоскую, но советую тебе наслаждаться поездкой, а не отсчитывать дни до твоего возвращения, позволь этим заниматься мне! Очень люблю твоя Марго." Маленькие письма, огромные послания, небольшие стихи или описания целого дня - каждый раз конверты, наполненные до боли знакомым ароматом, вскрывались с нетерпением и трепетом, от которого сердце готовилось выпрыгнуть из груди, а бабочки наполняли живот. Буквы, написанные знакомой любимой рукой, почерк ставший родным, вливались в душу спокойствием и умиротворением. А с прочтением, на лицах юных девушек появлялись то милые улыбки и раздавался смех, или же наоборот нутро полнилось грустью и печалью, а по щекам катились бусины слёз. Целые стопки бумаг тщательно прятались в укромных местечках от посторонних, а самые тайные, что хранили в себе желания, страхи и опасения, сжигались сразу после прочтения. Иногда, из-за непогоды письма не доставлялись неделями, а затем приходила целая стопка конвертов, от чего облегченный вздох и радость от полученного прогоняли тоску. День за днём, неделя за неделей и месяц за месяцем, по началу, тянулись как талая карамель, но всё же, в конечном итоге пронеслись как очередной одинокий сон - быстро, оставив лишь воспоминания и эмоции. Вновь обретя друг друга, пережитое расставание уже не казалось таким долгим и мучительным. Знамение Яркое майское солнце, его ослепительные лучи и васильковое безмятежное небо. Сидя в своей комнате пока домашние отдыхали в обеденное время, Марго спешно писала очередное письмо для своей любимой. Изливая чувства на бумагу, она полностью погрузилась в воспоминания сладких ночей, что они проводили вместе. Перо бегло скользило по бумаге, пока перед глазами девушки стоял образ Франциски. - Марго! - распахнулась дверь, и в комнату тут же влетела яркая, словно день, хрупкая и миниатюрная, словно шарнирная куколка, девушка в ярком платье голубого цвета. - Неужели! - подскочила с места. - Фуух, уфхух - пыталась отдышаться подбежавшая Монти - Госпожа, Франциска приехала - доложила с счастливым видом. - Да-да, я вижу! Спасибо, Монти! - улыбалась, держа в объятиях подругу. - Монти, там в большом сундуке подарок для вас! - повернула голову к женщине Франциска - надеюсь, вам понравится! - Ох, ну что вы! - засмущалась служанка, отмахиваясь. - Ну же, чего ты ждешь? - засмеялась Марго. - Уже бегу, не знаю что там, но я бесконечно благодарна вам госпожа Боргезе! - спешно удалилась из комнаты. - Марго! Я так рада! - уткнулась лицом в грудь. - Не представляешь как рада я - прижимала к себе как можно сильнее, стараясь не расплакаться - почему ты не написала? - Я хотела сделать сюрприз! Поэтому не говорила, что приеду сегодня - расплылась в широкой довольной улыбке, словно ребенок. - Ну да, это похоже на тебя - поправила пшеничный локон - маленькая озорница. - Глядя на твое лицо в тот момент, когда ты увидела меня… это того стоило! - хихикнула, посмотрев в глаза - Хочу столько всего тебе рассказать и показать! - довольно отпрянула - Я привезла для тебя и Роми подарки! Идем скорее! - потянула девушку за собой. - Но сначала я покажу тебе свой! - последовала за девушкой, оглянувшись на стол “позже уберу”. Небольшой палисадник, огражденный кованым забором с маленькой калиткой на заднем дворе полнился небольшими яблонями, что почти распустили свои нежные цветы. Прямо в самом его центре стояла крохотная, белокаменная часовенка с витражными оконцами и тяжелой деревянной дверью, небольшой пристроенной чайной беседкой. - Готова? - спросила Марго, стоящую перед ней с завязанными глазами подругу. - Ох, Марго, я переживаю… но да! Давай! - смеялась Франциска, держась за руку. - И раз, два… Три! И тотчас же повязка была снята с лица, а перед взором девушки, что не раз была здесь, на этом самом месте, распивая вино под широкой старой яблоней, обсуждая что-то из жизни, сидя прямо на земле, здесь, где она коснулась мягких губ Марго, стояла маленькая белая часовенка в окружении молодых яблонь. - Ох, это… - вдруг скатилась крупная слеза, а затем еще одна и еще - Марго, это так чудесно! - расчувствовалась девушка, вытирая нахлынувшие слезы рукой. - Фра, ну что, ты! - обняла подругу, прижавшись к ее спине - Всё хорошо! Эта часовня будет здесь, как памятное место - нежно улыбнулась, отпрянув, и развернув к себе - ему я сказала, что она нужна мне, чтобы молиться вечерами - убрала влажную от слез прядь с лица Франциски. - Марго, это слишком! - шмыгала носом. - Тебе не понравилось? - Ты шутишь? Это потрясающе! Тут даже чайник столик есть! - Ты еще не была внутри - взяла за руку и потянула за собой. Двери широко распахнулись и в маленькую комнату тут же вторглись яркие лучи и свежий ветерок. Среди церковной атрибутики, аккуратно расставленной на столе, полках и специальном выступе в стене, стояла и подаренная Франциской иконка. Светловолосая девушка медленно приблизилась к распятию, пока Марго прикрывала дверь. - Прямо собор - посмеялась Франциска, разглядывая богатые украшения. - Даже более значимая - подойдя сзади, нежно приобняла, скрестив руки на осиной талии - и в твою честь - закрыв глаза, в тишине принялась наслаждалась любимым ароматом апельсина и ванили, жадно вдыхая его с тонкой шеи и пшеничных волос. - У меня тоже кое что есть для тебя - робко достала маленький мешочек из кармашка. Не спеша, вытащив золотое колечко с чёрной жемчужиной, принялась, осторожно надевать его на палец левой руки - Ты моя - тихо-тихо прошептала Франциска и нежно, поднеся согнутую в пальцах кисть к губам, поцеловала пясть. - Фра! - У меня такое же - улыбнулась, достав еще одно. - Позволь, позволь я... - протянула руку к украшению. Развернув Франциску к себе, вкладывая всю любовь и заботу, все свои чувства, что испытывала к этой милой солнечной девушке, она медленно надевала кольцо, дрожащими руками, пытаясь подавить ком в горле. - Пока смерть не разлучит вас… Можете поцеловаться - тихо прошептала после. И вот он, долгий, размеренный чувственный поцелуй, такой осторожный, нежный и легкий, словно пыльца на крыльях бабочки. С глаз Франциски, вдруг, словно ручьи, потекли слезы - маленькие и прозрачные чистые капли счастья, которые вырвались наружу прямиком из души. - Франциска, я люблю тебя - еле слышно прошептала Марго, прикоснувшись ко лбу. - А я тебя - тихонько шмыгнула носом - Марго, я так тебя люблю! - пытаясь сдержать слёзы, сквозь тяжеленный ком в горле, еле сказала Франциска. - Я никому не отдам тебя, ты - моё солнце - искренне, улыбнулась, положив ладони на раскрасневшиеся щёки подруги. “Так значит это правда” - высокий коренастый силуэт, увидев происходящее в окне, мигом растворился в белой пелене цветов яблонь. “А ведь я был на твоей стороне… Вот ведь стерва… Мало тебе было написать это письмо, так ты еще отстроила свою маленькую обитель грехопадения.” Вбежав в конюшню и оседлав коня, Леонардо в тот же миг покинул поместье, ускакав верхом, чуть ли не выбив двери ворот. - Марго! Ты слышала? - испугалась девушка. - Да! - вытащив разгоряченные пальцы из влажной щели Франциски, она нахмурила лоб - что-то не так. Поправив прическу любимой и платье, Монтегю спешно приблизилась к дому. - Монти, что это за шум? - прокричала в распахнутые окна. - Это господин Леонардо, он только что приехал, искал вас, но тут же уехал! - Леонардо? - сердце бешено застучало в страхе “Он не должен был так скоро вернуться.” - Да госпожа. Он абсолютно ничего не сказал! Даже не попрощался, наглец! Тело охладело и покрылось ледяным потом… “Что ему нужно, что он задумал… Искал меня… Письмо! Или даже видел нас… А теперь! Неужели поехал к нему?”- погрузившись в мысли, не поняла как вернулась в часовню. - Так что это было? - взволнованно подскочила с места, словно натянутая пружинка. - Фра… - взяла за руки - кажется, Леонардо видел мое письмо тебе и, возможно нас… Глаза Боргезе округлились от ужаса, что-то внутри перевернулось и ударило ужасной силой, будто огромным молотом по голове. Осознание содеянного стало явным только сейчас, спустя столько лет почти каждодневных шалостей. Никогда еще ей не было так страшно. - Что, что же нам делать? - вцепилась в руки стараясь прижаться к любимому телу. - Марго, давай, давай убежим! - посмотрела молящими глазами - куда угодно, только подальше отсюда! Мы соберем все украшения, а потом продадим где-то, нам хватит чтобы купить хороший дом с хозяйством! Да даже еще много останется, или попросим помощи у Ливетти или помнишь, нас приглашала к себе Марселла, она не откажет! Она точно поможет нам! - засеменила взад вперед, щебеча в растерянности всё, что приходило на ум. - Нет, Франциска, это глупо - вдумчиво уставилась в пустоту, присев на выступ в стене - Леонардо что-то задумал. Если бы он захотел навредить нам, он бы тут же прервал нас или позвал кого-то еще в качестве свидетелей. А он просто уехал никому ничего не сказав. - Марго, если мы уедем прямо сейчас… - Нас будут преследовать, привлекут в суд, или убьют по тихому. - посмотрела на возлюбленную с тоской. - Франциска - потянулась к девушке - Я люблю тебя - прижала к себе со всей силы - моя милая, милая Франциска, но сейчас, слушай меня внимательно - спокойно посмотрела в полные слез, такие родные темные глаза - слышишь? - Нет, Марго, не говори так - всхлипывала и почта плача, выдавливала из себя - я люблю тебя! Люблю! но когда ты так говоришь! - расплакалась, вжавшись в грудь - когда ты так смотришь… - Франциска, я люблю тебя, но сейчас время играет против нас, пожалуйста, послушай, Фра, послушай - гладила по голове и целовала в пшеничную макушку, стараясь сдерживать непомерно сильную боль внутри, что терзала сердце и душу - моя любимая, моя милая Франциска, сейчас ты должна как можно быстрее добраться до дома, собрать вещи и уговорить Паоло поехать в путешествие, любой ценой - нежно обхватив заплаканное лицо, подняла и посмотрела прямиком в глаза. - Поняла? - Марго, я не хочу ехать куда-то без тебя, не хочу! Я хочу быть с тобой! Поедем вместе! Прошу - плакала и немного задыхалась. - Тсш, ну не плачь, еще ничего не произошло - заботливо вытирала слезы и убирала прилипшие влажные волоски с раскрасневшихся щёк - Сейчас главное, понять, что задумал Лео. Поэтому, прошу, поезжай в путешествие, позволь мне разобраться с этим и быть уверенной, что ты безопасности. Хорошо? - Х-хорошо… - пыталась успокоиться - но обещай, что мы скоро снова будем вместе! Обещай! - заключила бледные руки в свои. - Леди Марго! - послышался вдруг голос Монти - так послать ли за господином Леонардо? Вдруг что-то важное? А что если это проделки Капулетти и господину нужна будет помощь? - словно квочка наседка, кудахтала женщина, даже не обратив внимания, на заплаканную Боргезе. - Даже не знаю Монти, не думаю, что Лео так безрассуден и отправиться к Капулетти в одиночку. Но кое-что ты можешь сейчас сделать - прикажи подготовить карету для Франциски, она едет домой. И как можно скорее. - Ох так скоро? А как же лимонный пирог? - залепетала, но увидела серьезное лицо госпожи - Что ж, коли так срочно, то Мадам, если это будет прогулочная коляска? Ее оставил господин, он приехал на ней. - Отлично, тогда идем немедленно! - взяла подругу за руку. - Монти, будь добра, принеси к коляске мою шаль из гостинной. - Уже бегу! На пути к повозке девушки не обменялись и словом, лишь крепко держались за руки, словно это было в последний раз. Осторожно подняв ногу и ступив на ступень коляски, Франциска Боргезе, не выпускала ладонь любимой даже на краткий миг. - Марго - беззвучно произнесла она, стараясь не расплакаться. - Я буду ждать писем от тебя, Франциска! - натянуто улыбнулась Шатийон, подавляя ком в горле, не выпуская руки, чмокнула в щеку на прощание. - Трогай - приказала она слуге, разжав пальцы руки но не убирая ладони. - Лю-би-ма-я - по слогам, еле слышным шёпотом произнесла она, пока коляска медленно двинулась вперед, забирая с собой Франциску... - Ухфух - запыхавшись торопилась Монти, неся шаль - Госпожа! - поравнялась с Марго - а как же шаль? Я думала вы это для леди Франциски… - Да, спасибо, Монти - тихо произнесла девушка, незаметно смахнув слезу с щеки, взяла шаль - Она сказала, что ей не нужно, на улице тепло… - Это верно, но ветерок то холодный, да и коляска открыта - негодовала женщина. - Где Роми? - повернулась в сторону дома. - Спит в детской, словно маленький ангелок… - Расплылась в довольной улыбке - и почему она не может быть такой же милой, когда бодрствует - насупилась. - Думала, что не смогу уложить… Столько слез пролила, всё ждет, когда приедет Беллона… Поэтому, мадам, наверное не стоит ее будить сейчас - я пообещала, что ее будет ждать сюрприз после того, как Роми проснется… - виновато улыбнулась. - Ну и врушка же ты, Монти - посмеялась - Фра заехала сразу после приезда, приехать все вместе они хотели завтра к обеду - объясняла, пока они поднимались по ступеням. И хотя на лице было полное спокойствие, но в серых глазах бушевали горе и печаль. Неизвестно, когда она сможет вновь увидеть эти пшеничные локоны и яркие, светлые ореховые глаза, полные жизнью и озорства. - Монти, нам нужно быть готовыми! - резко воскликнула. - Что такое? - У нас слишком много подарков для Роми от Боргезе… - словно посмеивалась над женщиной, которая всё воспринимала слишком серьезно. - Ох мадам, смилуйтесь, скажите, что вы шутите! - разволновалась и раскраснелась - это будет конец света! Подарки есть, а Бел нет!