Железный дровосек

      Проснувшись в поту, я принялась жадно хватать воздух ртом. Одеяло, прилипшее к спине, стало раздражать кожу. Внезапно маленькое окошко рядом с кроватью распахнулось настежь от сильного порыва ветра и впустило в комнату недостающий кислород.       Я решила размять тело и поднялась с кровати. К моему удивлению я оказалась совершенно голой, только окровавленные повязки остались на местах их применения. «Я разделась прямо во сне?» — недоумевая, я почесала затылок. Кусок ткани слетел с руки, и я обнаружила, что от раны и след простыл. «Не может быть!» — судорожно я начала срывать с себя все оставшиеся повязки. Ничего, абсолютно ничего, ни намёка на шрам или какое-либо повреждение кожи.       «Как такое возможно?»       После этого вопроса мой желудок подал громкий сигнал о голоде. Натянув на себя какое-то подобие одежды, я решила закрыть окно, чтобы остановить появление сугроба в доме.       За окном меня ждал неожиданный сюрприз. Целая гора растерзанных тушек свиней, куриц и даже рыб. Деревья у дома зашевелились, и я смогла рассмотреть в них знакомые жёлтые глаза. «Он что принес мне поесть?» — я не могла поверить в то, что видела. Осматривая кучу и её объемы, меня посетил лишь один вопрос: «Как долго я спала?»       Вся еда, которую я смогла найти в доме, была уже давно испорченной и служила пристанищем для разного рода насекомых. «Что ж, кажется, у меня нет выбора…».       Запихнув ноги в огромные сапоги, я вышла на улицу. Ещё чуть-чуть — и мой шведский стол совсем бы протух. Я постаралась отобрать максимально свежее мясо. Мой друг наблюдал за каждым моим действием. Мне захотелось его отблагодарить, ведь он уже второй раз меня спасал. Ничего умнее мне не пришло в голову, поэтому я сделала реверанс. Существо фыркнуло и удалилось в чащу леса. По дороге обратно я захватила охапку дров для розжига печки.       Поколдовав на кухне, мне даже удалось сделать что-то весьма съедобное и похожее на нормальное блюдо. В любом случае, желудок был мне благодарен. Несмотря на то, что мне не было холодно, мои руки тянулись к теплу, исходящему от печи. Какое-то время я так и сидела, вглядывалась в дотлевающие деревянные бруски, ни о чем не думая.       Неожиданный стук в дверь нарушил мой покой.       — Мария? — кто-то прошептал в щель в дверном проёме. Я подошла к двери и потянула за ручку. У входа стояла женщина, и её выражение лица говорило само за себя: она была шокирована.       — Елена?! — удивленно выпалила она. На секунду я задумалась и поняла, что не помню, как меня зовут.       — Вы меня знаете? — с небольшой надеждой спросила я у неё.       — Тише, тише! — она прикрыла мне рот рукой и втолкнула нас в дом. Она явно знала хозяев этого дома, ибо оказавшись внутри, она целеустремленно направилась к каждому окну и занавесила его.       — Что вы делаете? — я всё также стояла у двери и недоумевающе следила за происходящим.       — Они могут услышать, — тихо произнесла женщина.       Я решила вернуться к разговору о моем имени:       — Кто вы? — эмоции на лице женщины сменились с тревожных на радостные.       — Ох, Елена, мы думали, что ты умерла! — она поспешила подойти и обнять меня. — От тебя не было вестей вот уже больше месяца, — её голос дрогнул и стал опечаленным. — Последний раз тебя заметили у замка леди Димитреску, — незнакомка слегка нахмурила брови. — Тогда я подумала о самом худшем, о том, что тебя постигла участь родителей, — её руки взяли мои и крепко сжали.       — Моих родителей? — от произнесённых слов в области груди слегка закололо.       — Боже, ты что, правда совсем ничего не помнишь? — с каждым её словом моё любопытство усиливалось.       В знак отрицания я помотала головой. Затем за окном послышался чей-то рык. Женщина вздрогнула и обернулась на звук.       — Нам пора уходить, — она сняла с крючка мешковатую куртку и всучила её мне в руки. — Здесь есть другой выход, пойдем через поле, скорее, — не дожидаясь, пока я оденусь, она потянула меня за руку в другой конец дома.       — Куда мы пойдем? — любая информация могла помочь мне вернуть память.       — Ко мне в дом, там есть другие, — закрыв за собой дверь, она подняла с земли небольшой камень и кинула его в противоположную сторону.       После чего последовало очередное рычание, которое постепенно удалялось от нас.       Пробираясь через поле с высокой сухой травой, женщина не проронила ни слова. Когда мы оказались у большого дома, она, оглядываясь, открыла большие ворота ключом и жестом позвала меня пройти. Трава за воротами зашелестела, и женщина поспешила к входной двери. Моя спутница постучала три раза и ожидала ответа. Когда на той стороне послышались шаги, она вполголоса произнесла:       — Юлиан, это Луиза. — Дверь слегка приоткрылась, и из-за нее показался ствол ружья.       — Луиза?!        «Луиза», — я постаралась вспомнить что-нибудь, связанное с этим именем. Ничего. Пусто.       Юлиан опустил ружье и открыл дверь шире. Луиза взяла меня за руку и затащила в дом.       — Елена! — мужчина вскинул руки в стороны от неожиданности.       — Позже, Юлиан, эти твари уже близко, — Луиза продолжила вести меня вглубь дома.       Оказавшись в коридоре, я услышала, как сзади защёлкивается множество замков.       Дом Луизы был намного ухоженнее моей новоиспеченной лачуги, он был чище, и в воздухе ощущалось какое-то гостеприимство. В тёмной комнате нас ожидали другие люди, они сидели у круглого стола рядом с камином и дружно молчали. Когда Луиза вошла внутрь, многие из присутствующих облегченно выдохнули.       Только мужчина у окна тревожным голосом спросил:       — Где Мария?       — Её не было в доме, Дэвид, — она с сожалением ответила ему, но потом сразу же добавила: — Я не обнаружила ни тела, ни следов крови или борьбы, так что ещё есть шанс.       С подавленным лицом, Дэвид отвернулся к окну. Мне не хотелось вмешиваться и перетягивать внимание на себя, но Юлиан, протискиваясь в комнату, выпихнул меня из дверного проема.       — Елена, прости, — извинился он.       — Елена? — эхом раздалось в комнате.       Луиза подошла ко мне и взяла под руку.       — Это чудо! Я нашла Елену в доме Марии.       Услышав имя «Мария», Дэвид снова развернулся и принялся задавать вопросы, вцепившись в меня взглядом:       — Ты видела Марию? Может быть, она оставила записку?       Луиза остановила его и попыталась успокоить:       — Елена ничего не помнит, она даже имени своего не знала до нашей встречи! — после этих слов в углу комнаты кто-то поперхнулся. — Антон, кажется, сегодня ты перебрал с алкоголем, — недовольно подметила Луиза.       — Мне не нужны твои упреки! — выдавил из себя мужчина, икая. — Елены не было больше месяца, последний раз её видели у замка Димитреску, — он сделал паузу, чтобы глотнуть своего пойла ещё раз, а затем продолжил: — И вот она появляется, живая и здоровая, как ни в чем не бывало!       — Что ты хочешь этим сказать, Антон? — Луиза окинула его недоумевающим взглядом.       — Вам не кажется это подозрительным? Разве хоть кто-нибудь выбирался из того проклятого замка живым или хотя бы в человеческом виде? — наконец Антон вышел из темноты и демонстративно стукнул бутылкой по столу.       В комнате ненадолго воцарилась тишина, казалось, каждый пытается осмыслить другую сторону медали.       — Елена, дорогая, что последнее ты помнишь? — заботливым, но осторожным тоном спросила Луиза.       Несмотря на то, что в этой комнате я никого не узнавала, они пытались мне помочь. Поэтому ни секунды не сомневаясь, я решила рассказать о своём пробуждении.       — Я очнулась в какой-то яме среди мёртвых тел, — воспоминания о том дне давались тяжелее, чем я думала, — а затем меня спасли какие-то волкоподобные существа.       На последней фразе у всех перехватило дыхание.       — Ты имеешь в виду «ликанов»? — Луиза старалась держать себя в руках, насколько это было возможно.       — Я же говорил, это чёртова девка одна из них! — Антона заметно пошатывало, и ему пришлось облокотиться на стол. Во взгляде смешались гнев, страх и какая-то обречённость.       Луиза продолжила:       — Елена, почему ликаны не напали на тебя?       Поток новой информации обрушился на меня словно кирпичная стена. «Ликаны?»       — Это их ты боялась, Луиза, когда мы были в доме у Марии? — предыдущие события заиграли для меня новыми красками.       — Да, Елена, именно их, эти твари не знают пощады, они вечно голодны и нападают на всё, что движется, — после этих слов Луиза поникла головой.       — Луиза, не говори так! — вмешалась девушка, сидящая на софе. — Когда-то эти твари были нашими родными и близкими!       «Людьми, — мысленно произнесла я и вспомнила тот странный сон про женщину и двух детей. — О боже, то существо было человеком, наверное, то была его семья! — на душе стало паршиво. Как слайд шоу в голове снова пронеслись те обрывки событий с мертвой женщиной и растерзанными детьми в лесу. — Он не смог остановиться… Но в нём ещё оставалась частичка себя из прошлой жизни», — в груди что-то сжалось и напомнило о том мучительном вое.       — Я не знаю, — я постаралась вложить всю свою искренность в эти слова, обращаясь к Луизе.       — Ну и о какой безопасности ты говоришь, Луиза, когда сама притащила одну из этих тварей сюда! — Антон всё никак не унимался.       В комнате возрастало напряжение, я ощущала на себе негативные взгляды, слёзы начали подступать к глазам.       — Я не опасна, — вырвалось у меня, и я сразу же вспомнила, как пыталась этой фразой успокоить женщину из сна.       — Луиза, ты должна принять решение, если ты действительно считаешь этот дом безопасным местом, — уже более спокойным голосом произнес Антон.       Луиза взглянула на меня с большим сожалением, и я поняла, что она уже обо всём подумала. Но я решила её опередить:       — Я сама уйду, я не хочу доставлять вам лишних проблем.       С этими словами я развернулась и пошла в сторону выхода. Луиза догнала меня.       — Елена, позволь мне тебе помочь. На той стороне рыскают твари, я покажу тебе другой выход, — она провела меня к другой двери и вложила в руки нож. — Несмотря ни на что, я хочу, чтобы у тебя была возможность защититься, — она крепко обняла меня напоследок.       Отворив дверь, я снова очутилась на холоде, но в этот раз он не обжигал меня. Я брела по заброшенной тропинке и пыталась переварить всё, что со мной произошло. В голове застряла только одна мысль: «Если они правы, то кто я?».