Одинокий Дьявол

      Дэймон стоял напротив старых и насквозь проржавевших стальных ворот, что были врезаны посреди длинной кирпичной стены. Незапертые на замок или задвижку и даже не до конца прикрытые они могли остановить разве что особо пугливых детей, но уж никак не того, кто действительно собирался через них пройти. Рукой в перчатке Дэймон несильно толкнул одну из створок, после чего тут же недовольно отряхнул её, так как хлопья отслоившейся краски немедленно осели на чёрной коже. С жутким скрипом и явной неохотой металлическая конструкция отъехала в сторону, освободив Дэймону устланную давно потрескавшимся и поросшим травой асфальтом тропинку к одинокому двухэтажному особняку.       — И почему это всегда должны быть особняки? — хмыкнул Дэймон, делая шаг вперёд и попутно внимательно этот самый особняк изучая. Не самый приятные воспоминания двухлетней давности на секунду вторглись в его сознание, но были затем так же быстро отброшены. — Раньше хоть за порядком старались следить, а теперь… — прошёлся он глазами по большей частью отвалившимся деревянным оконным ставням. — Совсем народ обленился, — сделал он однозначный вывод, быстро преодолев всё небольшое расстояние до входной двери. Та пребывала в даже ещё более отвратном состоянии, чем ворота.       И видя перед собой столь удручающую картину, Дэймон решил окончательно отбросить все намёки на приличие со своей стороны. Он просто пнул ногой по полусгнившей преграде, без особого труда сорвав её с петель и отправив в непродолжительный полёт на два с половиной метра по коридору. Воздух сразу же наполнился плотными облаками пыли и трухи, что неприятно защекотали Дэймону нос и едва не заставили его зайтись в продолжительном приступе чихания. Благо он быстро сориентировался и, прошептав короткое слово, вызвал порыв ветра, обогнувший его с обеих сторон и ворвавшийся внутрь заплесневелого помещения. Вихрящиеся потоки в мгновение ока втянули в себя весь загрязнённый воздух, после чего, оборонив по дороге и без того разбитую вазу и сорвав несколько кусков облезлых обоев, умчались вверх по лестнице на второй этаж. По звуку бьющегося стекла и рухнувших на землю ставней, Дэймон понял, что его заклинание завершило свою работу и вышвырнуло всю эту гадость на улицу. Теперь он хотя бы мог вздохнуть полной грудью, чему, впрочем, всё равно активно пытался мешать царивший в коридоре преотвратнейший запах, от которого подобным «проветриванием» было не избавиться. Для этого пришлось бы спалить это место дотла.       К своему глубочайшему сожалению, сделать подобного Дэймон пока не мог, а потому он достал одну из своих сильно пахнущих сигарет и, как следует затянувшись, с пару секунд наслаждался ароматом выдохнутого им полупрозрачного облачка. Только когда его обоняние стало более-менее привыкать к сложившимся условиям, Дэймон в неспешном темпе двинулся вперёд, каждым своим шагом заставляя скрипеть под ногами доски. Очень хорошо, что этой ночью его совершенно не волновали вопросы скрытности. Тот, кого он намеревался навестить, уже давно должен был знать о его визите, да и уже устроенное им представление шансов остаться незамеченным не оставляло. Тем не менее и слишком спешить на сию встречу Дэймон также не собирался. Медленно вышагивая по коридору, он свободными пальцами правой руки выполнял серию замысловатых движений, каждое из которых заставляло окружающий воздух слегка вздрагивать от выпускаемой в него энергии. Маленькая подготовка на тот случай, если всё пойдёт по плану.       Дэймон полностью проигнорировал проход на второй этаж, а также запертую дверь, ведущую куда-то направо. Цель назначения была ему хорошо известна, а потому и в лишних блужданиях не было нужды. Достаточно было ступать в направлении усиления раздражающей нос вони. Миновав пару частично сгнивших натюрмортов и один более-менее хорошо сохранившийся портрет престарелого мужчины в цилиндре и с тростью, Дэймон за очередным поворотом длинного коридора обнаружил пред собой пару стеклянных (или выполненных из чего-то похожего на цветное стекло) дверей, сквозь изгибающуюся и ребристую поверхность которых явственно пробивалось слабое свечение. Не доходя до дверей пары шагов, Дэймон одним махом докурил свою сигарету, вслед за чем взял оставшийся бычок и, впечатав его в стену справа, вывел пеплом идеально ровный круг с вписанной в него перевёрнутой пентаграммой. Финальный штрих его подготовки.       Бросив на результат своих художеств беглый взгляд, Дэймон удовлетворённо качнул головой, после чего сделал последний глубокий вдох и резкими движениями вплотную приблизился к дверям, толкнув их затем в разные стороны. Вонь стала просто невыносимой. Дэймон не открывал рта и даже не дышал, но эта дрянь всё равно смогла просочиться внутрь его тела, оседая в горле и отравляя лёгкие. Даже вкусовые рецепторы вдруг активизировались, начав отсылать желудку сигналы о необходимости немедленного избавления от всего, что в нём находилось. У Дэймона просто не было слов, чтобы описать охватившие его ощущения. Самым близким, что он мог придумать, было нырнуть в океан лошадиного дерьма, позволив каждой частичке своего естества пропитаться этой мерзостной субстанцией.       Однако даже эта ассоциация представляла собой лишь бледную тень того, что ему приходилось чувствовать на самом деле. Чувствовать и видеть.       — Приветствую в моей скромной обители, — пронёсся по комнате, что некогда представляла из себя частный бассейн, вибрирующий голос. От его вибрирующего звучания рвотные позывы Дэймона стали чуть сильнее. — Рад наконец-то познакомиться с тобой лично, Дэймон Хеллстром, — сказал тот, кто даже не удосужился повернуться к нему лицом.       Ещё около трёх секунд у Дэймона ушло на то, чтобы окончательно успокоить взбушевавшийся организм, и лишь затем он смог сделать первый шаг по липкому от сантиметрового слоя засохшей крови полу.       — Ты когда-нибудь слышал про освежители воздуха? — выдал вместо ответа Дэймон, начав медленно обходить комнату по краю пятиметрового бассейна. Его ботинки неприятно хлюпали при каждом соприкосновении с полом, но это было всё же лучше, чем разговаривать с серым затылком растёкшейся во все стороны массы плоти. — Блевать тянет уже на подходе. Хреновый из тебя хозяин, Баллер.       — Прошу простить, — взбаламутив заполнявшую бассейн желеобразную алую жижу, Баллер склонил увенчанную парой изгибающихся кверху рогов голову в якобы извиняющемся жесте. И вместе с этим жестом вздрогнула дюжина бледно-голубых огней под потолком, что, по всей видимости, служили неким аналогом люстры. — Знай я, что сын Первого из Падших окажется таким неженкой, привёл бы всё в более приемлемый для тебя вид, — широко изогнул он синие губы, обнажив два ряда акульих зубов.       — Не льсти себе, — брезгливо фыркнул Дэймон, остановившись у противоположного от Баллера края бассейна. На поверхности его содержимого в полуметре от Дэймона всплыла оторванная человеческая рука, что только лишний раз указывала на природу этого самого содержимого. И, судя по её размерам, владельцу данной конечности вряд ли было больше двух лет. — Куску прогнившего собачьего дерьма, вроде тебя, при всём желании не удастся сделать что-то, хотя бы отдалённо для меня приемлемое.       — Выходит, я правильно поступил, что не стал и пытаться, — зачерпнул Баллер своей шестипалой лапищей кровавый «микс», в котором с таким наслаждением купался, и вылил его себе в рот. — Так и чем же я обязан вашему визиту, мой Принц? — усмехнулся он, позволив части крови стечь по тройному подбородку и выпирающей груди обратно в бассейн.       Дэймону в этот момент очень сильно захотелось перейти к той части, где он вырывает Баллеру сердце, при этом откручивая второй рукой ему голову. Дело было даже не в том, что Дэймон прекрасно понимал, сколь многих должен был убить и выпотрошить Баллер, чтобы наполнить свою купальню. На всех этих незнакомцев ему по большому счёту было плевать. Но вот лицезрение последствий их смерти, а также того, сколь сильно этими последствиями наслаждался Баллер, вызывало в Дэймоне целый ворох не самых приятных чувств. Ему было мерзко от простого осознания, что он и эта падаль сейчас находились в одной комнате.       Но всё же Дэймон сдержал себя, никак не проявив всё сильнее разгорающееся в душе желание. Несмотря на всё то отвращение, что вызывал у него Баллер, хотя бы для вида он должен был попытаться уладить все вопросы дипломатичным путём.       — Я ищу одного трусливого утырка, и ты, вроде как, знаешь где он находится, — не тратя времени на шатания вокруг да около, напрямую выдал Дэймон. — Просвети меня, и я, так уж и быть, не стану заталкивать твою уродливую харю в твой же жирнющий зад, — скрестив руки на груди, заглянул Дэймон в горящие пурпурным пламенем глаза Баллера. Во все три сразу. — Не уверен, правда, что смогу отличить одного от другого, — насмешливо добавил он с кровожадной улыбкой.       — И как же зовут цель твоих поисков? — не подав виду, что его хоть как-то задели слова Дэймона, задал уточняющий вопрос Баллер, вновь испивая из бассейна.       — Нергал, — сказал Дэймон, и лицо Баллера вмиг переменилось.       Да, примерно такой реакции Дэймон и ожидал. Вся напускная вежливость, всё наигранное «гостеприимство», все ужимки — всё это в мгновение ока покинуло Баллера, оставив лишь сузившийся и всецело сосредоточившийся на Дэймоне взгляд. Взгляд, красноречивее всяких слов говорящий: «Я очень хорошо знаю владельца этого имени», — а также: «Я ничего тебе о нём не скажу». Именно такие фразы безошибочно читались в глазах Баллера. Однако вслух он произнёс нечто иное.       — Так всё-таки слухи оказались правдивы, — снова заулыбался Баллер, но теперь это уже был куда более подходящий ему враждебный оскал. — Сын Сатаны действительно стал с*чкой Джона Константина. Что, хозяин всё ещё не оставил попыток вернуть свою жалкую душонку? — чуть подавшись вперёд, склонил он голову набок. — А ты и рад повилять пред ним хвостиком, исполняя все его прихоти. Как же низко пал Его наследник, что даже…       — Говори, где он, — перебил Дэймон, сохраняя полное внешнее спокойствие. Только внешнее. — Мне сегодня уже успели изрядно подпортить настроение. И ты не хочешь стать тем, за чей счёт я буду его улучшать, — сделал он последнее, исключительно формальное, предупреждение. — Где Нергал? — повторил Дэймон.       — И что же ты сделаешь, если я не… — начал отказываться Баллер, но Дэймон опять его прервал.       В этот раз, правда, отнюдь не словами.       Дэймон сделал шаг вперёд, и только носок его ботинка коснулся кровавой поверхности бассейна, как вся она мгновенно замёрзла, обратившись монолитной ледяной массой. И, конечно же, этот лёд целиком и полностью сковал посмевшего огрызаться Баллера.       — Я получу всё нужное, — ответил Дэймон, с каждым словом выдыхая очередную порцию быстро замерзающего пара. — Так или иначе, — молвил он следом, переходя весь бассейн, а после склонился над обездвиженным и чрезвычайно разозлённым Баллером. — И я буду очень рад, если ты выберешь «иначе», — закончил он тихим, но полным неподдельного предвкушения голосом.       Последовавшая за этим реакция Баллера была ещё более предсказуемой.       — Щенок! — рычащим голосом взревел он, одновременно с чем лёд под ногами Дэймона треснул и его невидимой силой вышвырнуло обратно в коридор.       Пролетев с добрый десяток метров, Дэймон приземлился на спину, проскользив затем пару дополнительных шагов.       — Да… кха… так намного лучше, — скашлянув порцию крови из-за глупо прикушенного в момент падения языка, Дэймон, оттолкнувшись руками, немедля вернулся в стоячее положение. — Только так оно и должно быть, — с широкой улыбкой добавил он.       А тем временем Баллер, уже полностью освободившись от ледяных оков, вытащил всю свою почти трёхметровую тушу из бассейна и, сотрясая весь дом при каждом неуклюжем шаге, гневно стрелял в Дэймона искрящимися первобытной энергией глазами.       — Жалкий полукровка, — буквально выплюнул он, кое-как вваливаясь в коридор.       — Если бы мне давали по центу каждый раз, как я это слышал… — усмехнулся Дэймон.       — Не знаю, какими там уловками вы избавились от Трайгона, но зря ты решил, что это хоть что-то значит, — царапая рогами потолок, Баллер поднял перед собой правую руку и меж его пальцев забегали пурпурные молнии. — Начинай молиться папочке, — остановившись, вытянул он светящуюся длань вперёд. — Очень скоро вы с ним встретитесь.       — Сатана то, Сатана сё, — поочерёдно прохрустел пальцами на руках Дэймон, разминаясь. — Как же ты уже за*бал упоминать нас в одном предложении. Просто к сведению, — развёл Дэймон руки в стороны, — до этого г*ндона я тоже ещё однажды доберусь, — и одновременно с тем, как молния сорвалась с кривых когтей Баллера, ладони Дэймона сошлись в громком хлопке.       А затем произошли три вещи.       Первая — не успевшая долететь до Дэймона каких-то жалких пару сантиметров атака Баллера просто испарилась. Не разбилась о какую-то незримую преграду, не была отклонена в сторону или отправлена куда-то в другое место. А именно испарилась. Исчезла, не оставив после себя ни следа.       Вторая — вспыхнул ярким пламенем символ, что Дэймон начертил на стене ещё до начала разговора с Баллером. Всего на секунду, но этого оказалось достаточно, чтобы залить коридор ослепительным светом, который, даже не нанеся никакого явного вреда, заставил Баллера закрыть глаза руками и пошатнуться.       Третьей же вещью стал сам Дэймон. Вернее, то, что он сделал сразу же, как вспышка угасла. Взяв разгон в два шага, он подпрыгнул в воздух и с огромным наслаждением впечатал каблук в только-только начавшего приходить в себя Баллера. И того сразу же отбросило назад с такой силой, будто в него грузовик на полном ходу врезался.       Огромная туша с грохотом вышибла косяки дверного проёма и рухнула обратно в бассейн. С той лишь разницей, что сейчас его там ждала целая россыпь острых обломков льда, которые остались после его же собственной вспышки ярости. И глотка Баллера вновь исторгла серию рыков, перемежающихся, правда, теперь с болезненными стонами. Дэймон отчётливо видел, как зазубренные края ледышек впивались и раздирали кожу Баллера, окрашиваясь его бледно-сиреневой кровью и отрывая незначительные клочки плоти.       И Дэймону это зрелище понравилось.       — Граа! — ещё сильнее взревел Баллер, переворачиваясь на живот и с трудом поднимаясь на скользком льду на ноги. — Что?!. Грааа!.. Что ты сделал?! — громоподобным выкриком вопросил он, вырывая из плеча особенно крупный осколок.       — Маленький безобидный трюк, — весело ответил ему Дэймон, скрипя под ногами разбитым стеклом. — Отдам тебе должное, — довольно изогнул он губы, — обычно уходит две-три бесплодных попытки метнуть в меня очередным файерболом, пока наконец не допрёт, что магия больше не работает. А ты сразу смекнул, молодец, — совершенно искренне похвалил Баллера Дэймон.       — Что за бред?! — неверяще воскликнул Баллер, разбив в гневе ближайшую к себе ледышку. — Ты не можешь обладать такой силой!       — Не могу, — и не думая как-то увиливать, кивнул Дэймон. — И не обладаю, — молвил он следом, получая неподдельное удовольствие от всё растущего непонимания на лице Баллера. Непонимания и страха. — Но вспомни, ты же сам назвал меня своим Принцем, — ткнул в него пальцем Дэймон. — А титул «Принц» подразумевает под собой и определённые «Права». К примеру, право лишить силы всех демонов в определённом радиусе. С кем-то посерьёзнее рядового дерьмодемона, конечно, не сработает, но штука всё равно довольно полезная, согласись? — самодовольно поинтересовался он.       — Рррааа! — взбесившись пуще прежнего, Баллер схватил лежащий неподалёку ледяной осколок и со всей силы швырнул им в Дэймона.       — Да не кипятись ты так, — усмехнулся в ответ он, легко этого снаряда избегая. — Я же даю тебе прекрасный шанс уделать отродье Сатаны в честном кумите, — сказал он, поднимая перед собой руки и принимая боевую стойку. — Всё это колдунство — штука прикольная, но старого доброго мордобоя всё-таки не заменит. Давай, — взмахом руки поманил Баллера Дэймон. — Даю своё честное и никем не подкупное слово, что жульничать не буду. Это же так неспортивно.       Дэймон не знал точно, какая именно из его издёвок оказалась решающей, но после мимолётных раздумий (что, вполне вероятно, просто было попыткой сдержать клокочущий внутри гнев) Баллер, брызжа слюной, ринулся на него. И это было весьма забавно, учитывая его комплекцию и не самую устойчивую площадку для разгона.       Позволив себе беззвучно над такой картиной посмеяться, Дэймон дождался, когда Баллер подберётся к нему достаточно близко, и в момент широкого замаха нанёс быстрый и точный удар носком правой ноги ему в левое колено. Эффект был просто потрясающ. Масса Баллера, его скорость, полное непонимание того, как нужно двигаться в рукопашной схватке и, конечно же, лёд под ногами, что придал ему ещё большую инерцию. Всё это сыграло строго против него.       С необычайно громким хрустом колено Баллера выгнулось в сторону, а его лицо исказилось в невыразимой агонии, пока всё остальное тело начало стремительно заваливаться вперёд. Но полного муки крика она издать так и не смог. Уже в следующее мгновение правый же кулак Дэймона столкнулся с подбородком Баллера и, даже несмотря на приличную «подушку безопасности» в виде смертельной для любого человека концентрации жира, сломал ему челюсть со звуком бьющегося стекла.       Удар был такой сильный, что Баллера подбросило в воздух и он всем своим немалым весом врезался в потолок, пустив по всей его поверхности громадную паутину из трещин. Секундная задержка, и тело Баллера безвольной куклой рухнуло обратно, свалившись у самого края бассейна и обломав об его грани один из рогов.       Это был конец.       Любому, кто взглянул бы в этот момент на состояние Баллера, стало бы ясно, что продолжать драться тот уже не мог. Лишь прерывистые болезненные вздохи — на что-то большее он был банально не способен. Битва закончилась, так и не успев толком начаться.       Дэймон был разочарован.       Всё прошло так легко и гладко. Разумеется, от ещё одной шестёрки Нергала, коих он уже успел перебить не одни десяток, Дэймон не ожидал ничего выдающегося, но тем не менее имя «Баллер» всё же было на некотором слуху. Вполне вероятно, что вся опасность Баллера заключалась именно в плоскости магических способностей, но если Дэймон смог их так легко заблокировать, то и развлечь его они вряд ли смогли бы. Да и сведись их противостояние к столкновению магий, Дэймон раздавил бы Баллера ещё в первые две секунды. Они были на совершенно разных уровнях.       — А ведь раньше твари и калибром поменьше меня попотеть заставляли, — вспомнил Дэймон о самых первых своих столкновениях с демонами, попутно хватаясь одной рукой за оставшийся у Баллера рог и бесцеремонно вытаскивая его из бассейна. — В следующий раз нужно будет попробовать оставить им магию, а самому ограничиться кулаками. Может хоть так что-нибудь толковое получится, — продолжил он размышлять вслух, двинувшись вместе с обмякшим Баллером к выходу.       Конечно, можно было покончить с ним прямо на месте, не тратя время и силы на перетаскивание, однако Дэймон не намеривался более терпеть ту вонищу, что в его обители витала. Заморозка основного её источника не сильно исправила ситуацию, и Дэймону очень уж сильно хотелось выбраться на свежий воздух как можно скорее. После последнего поворота, когда они уже почти миновали лестницу наверх, к Баллеру, очевидно, вернулась часть потерянного самосознания, и он ухватился левой рукой за перила в отчаянной попытке остановить Дэймона. Дэймон, в свою очередь, особо раздумывать над проблемой не стал и от всей души наступил Баллеру в районе плеча, с хрустом и хлюпаньем обратив всё, что там имелось, в кашу.       Бессильные стоны Баллера мгновенно усилились, а все его три глаза раскрылись столь сильно, что вот-вот грозились вывалиться из орбит. На самого Дэймона, впрочем, ничто из перечисленного никакого впечатления не оказало, и он, схватив рог Баллера уже двумя руками, просто вышвырнул его на улицу, этот самый рог ему при этом оторвав.       — Что ж ты какой хлипкий? — вопросил Дэймон, отбрасывая свой трофей в сторону и выходя наружу. — Ууууф-хааа, — совершил он очень глубокий и полный неги вдох, а также следующий за ним точно такой же выдох. Постояв так, наверное, с минуту, Дэймон вспомнил, что у него, вообще-то, ещё остались неотложные дела, после чего он подошёл к распластавшемуся на лужайке Баллеру, и пинком перевернул его на спину.       — В-ваа…ву… Ва в-воо вавууу… — пробормотал что-то нечленораздельное Баллер.       — Них*я не понял, но ты наверное имел в виду: «Скажу. Я всё скажу», — или типа того, не так ли? — предположил Дэймон присаживаясь рядом с его ставшим ещё более уродливым, чем раньше, лицом. Всё же сломанная челюсть мало кого красила.       — В-в-ва-аа, — протянул Баллер, едва-едва качнув головой, а в его глазах прямо-таки засверкала покорность.       — Да, — с улыбкой кивнул ему в ответ Дэймон. — Вот что пендель животворящий с демонами делает. Как же всё просто становится, когда находишь к собеседнику правильный подход, — похлопал он Баллера по залитой кровью щеке, чем, без сомнений, наградил его новыми вспышками боли. — Ты слыхал про Будду, Баллер? — спросил Дэймон, стягивая с левой руки перчатку, обнажая под её черной кожей свою, много более чёрную. — Был у него один урок о прощении. Что-то там про то, что прощать человека, в нашем случае демона, — сделал он важный акцент, закатывая рукав и являя миру всё большую часть своего словно бы впитывающего весь свет предплечья, — нужно лишь дважды. А вот на третий уже можно и вломить. Пересказ, конечно, вольный, но, думаю, суть ты уловил, верно? — спросил он, опуская левую ладонь Баллеру на грудь.       Тот снова коротко кивнул, не сводя испуганных глаз с ненормальной руки Дэймона. Какие-то мозги у него действительно имелись.       — Так вот, — слегка вдавил Дэймон пальцы в плоть Баллера. — Срать я хотел на Будду и его уроки, — подвёл он свой итог, погрузив ладонь ещё глубже. — А тебя, с*чий потрох, я буду убивать медленно и с огромным удовольствием, — его рука прорвала сперва кожу, а за ней и мясо с костями Баллера, сомкнувшись в самом конце на его ещё бьющемся сердце. — И не волнуйся, — продолжил он с ни капельки не изменившейся улыбкой, — как уже говорил, я в любом случае получу своё.       А затем мириады челюстей впились в тело Баллера изнутри, пожирая и поглощая его с поистине адски медленной скоростью. И никакая сломанная челюсть даже вкупе со всеми прочими травмами не смогли удержать его от очень громкого и очень продолжительного крика.