Одинокий Дьявол

      Свинец. Элемент четырнадцатой группы шестого периода периодической системы химических элементов Менделеева с атомным номером равным восьмидесяти двум. Ковкий и относительно легкоплавкий металл серебристо-белого цвета с синеватым отливом. Относится к числу так называемых неблагородных металлов. Его плотность равна одиннадцати целым тридцати пяти сотым грамм на кубический сантиметр. Один их самых известных металлов в мире, с которым люди начали работать ещё в глубокой древности.       Брусок именно этого металла в данный момент лежал перед Рейчел, и именно на нём она планировала практиковаться сегодня. Пятнадцать сантиметров в длину, шесть в ширину и пять в высоту. Отполированный настолько, что в отражении на его поверхности можно было без труда прочитать название каждой из книг, что покоились на полках слева, он был идеально подготовлен для её целей. Она сама об этом позаботилась.       Протянув над бруском руки, Рейчел глубоко вдохнула, желая добиться ещё большей концентрации, и приступила к делу.       — Azarath Metrion Zinthos, — прошептали её губы, и окружавшие Рейчел свечи синхронно дрогнули.       Мягкое сиреневое сияние окутало её бледные ладони, вслед за чем кусок металла под ними начал преображаться. Наиболее очевидной и заметной переменой стал цвет. Серебристо-белый сначала медленно, а затем всё более стремительно уступал место разрастающемуся из центра жёлтому. Сперва совсем небольшое пятнышко уже через полдесятка секунд «захватило» почти треть бруска, а к полноценным десяти от прежней холодной серости не осталось и следа. Теперь брусок был наделён насыщенным жёлтым блеском.       Вторым по заметности, но уж точно не по значимости, изменением выступал размер. Металлический брусок несколько потерял в своих объёмах, что, как и цвет, стало проявлением внутренних, куда более интересных и глобальных метаморфоз. Сама суть металла изменилась. Во-первых, у него увеличилась плотность, из чего и вытекло уменьшение занимаемого им пространства. Одиннадцати целым тридцати пяти сотым грамм на кубический сантиметр пришли аж девятнадцать целых тридцать два сотых. Во-вторых, модификации подверглось и такое свойство металла, как его твёрдость. В сравнении со своим прежним состоянием он стал значительно более мягким, сопоставимым в этом отношении с обычным ногтем. Даже число протонов в ядрах атомов этого металла сократилось с восьмидесяти двух до семидесяти девяти.       Один химический элемент был превращён в другой. Неблагородный металл стал благородным. Иными словами, Рейчел за считанные секунды сделала то, чего безуспешно пытались достичь лишённые магического дара средневековые алхимики. Она превратила свинец в золото.       Для начала в качестве разминки она решила выбрать что-нибудь попроще, и потому взялась именно за подобную уже давно ставшую для неё банальной модификацию. Следующий подготовительный шаг обещал затребовать от Рейчел чуть больше усилий. Нужно было превратить твёрдый металл в жидкий при всё той же комнатной температуре. К тому же конечный результат должен был получиться чрезвычайно токсичным, что создавало дополнительные нюансы, которые ей необходимо было учитывать.       Ртуть. Вот что являлось нынешней целью Рейчел. Элемент того же шестого периода периодической системы, что и свинец с золотом, с атомным номером в восемьдесят, относящийся к подгруппе цинка двенадцатой группы. Наряду с предшествующими ей двумя металлами ртуть входила в число семи металлов, что были известны народам глубокой древности. И, как и свинец, ртуть использовалась недалёкими алхимиками в их бесчисленных экспериментах по получению золота. Считалось, что если вернуть ей твёрдое состояние, то она превратиться в столь желанный ими элемент. С этой точки зрения, свинец, ртуть и золото можно было представить в качестве краеугольной триады алхимических изысканий.       Что, впрочем, не имело для Рейчел хоть сколько-нибудь ощутимого значения. То, что она сперва превратила свинец в золото, а затем начала изменять последнее для получения ртути, никак не соотносилось с предубеждениями средневековых «мистиков» и «учёных». Все эти этапы были выбраны ей исключительно по принципу постепенного нарастания сложности, что позволяло наилучшим образом настроить свои дух и разум на подлинное испытание. Поэтому, когда перед ней образовалась удерживаемая в невидимом сосуде серебристо-белая жидкость, принявшая форму полусферы, Рейчел не находила в этом ничего удивительного или неожиданного. Предсказуемый результат заранее продуманных и множество раз отработанных манипуляций.       Третьим и последним из разогревочных этапов стало получение из одного чистого металла сплав нескольких. Если точнее, то Рейчел намеревалась создать вольфрамовый сплав из карбида вольфрама и кобальта. Доля первого должна была составить девяносто семь процентов, а второго всего три. Один из самых прочных сплавов, известных человечеству, предел прочности на изгиб которого достигал одной тысячи ста семидесяти шести ньютон на квадратный миллиметр. Преобразование жидкой ртути в нечто подобное в разы превосходило по сложности всё, что Рейчел сделала на текущий момент, даже если бы оба предыдущих шага объединились в один.       Напряжение в теле возросло настолько, что лоб Рейчел покрылся испариной, а руки начали подрагивать от хаотично сокращающихся из-за усилившегося тока магической энергии мышц. Рейчел даже пришлось закрыть глаза, чтобы добиться большего контроля над своей силой, ибо любая ошибка в следующие несколько секунд работы могла обратиться сущей катастрофой. Полное уничтожение всей комнаты и потеря одной-двух конечностей стали бы ещё очень удачным исходом.       Но, несмотря на все риски и трудности, к моменту, когда Рейчел вновь открыла глаза, меж её ладоней, медленно вращаясь вокруг своей оси, парила металлическая сфера, на идеально гладкой поверхности которой завораживающе танцевали отблески огня свечей. Успех был достигнут. Более того, если сравнивать нынешнюю попытку со всеми предпринятыми ранее, то достигнут он был сравнительно легко, что сильно обрадовало Рейчел и придало ей дополнительной уверенности. С таким прогрессом сегодня она могла достигнуть цели, что так долго оставалась за гранью её способностей.       Позволив себе мимолётную улыбку, Рейчел ещё раз сомкнула веки и всеми гранями своего разума сосредоточилась на последней задаче. Создание чего-то принципиально нового. Теперь Рейчел хотела не просто создать очередное, пускай и даже более сложное соединение металлов, но хотела изменить сущность текущего сплава таким образом, чтобы, сохранив одну часть его свойств, придать ряд совершенно новых характеристик. Не меняя плотности и объёма, увеличить вес. Оставив прежнюю теплопроводность, повысить температуру плавления. Не затрагивая реакцию сплава на воздействие электрического тока, изменить его взаимодействие с магнитным полем. Не влияя на спектры поглощения и отражения вещества, сменить его цвет.       Воплощение в реальность чего-то для неё невозможного или же изменение этой самой реальности в рамках одного отдельно взятого объекта. Вот чего желала Рейчел. Освоение подлинной магии. Без помощи её демонического начала.       — Azarath Metrion Zinthos, — повторила она и преисполненная решимости приступила к задуманному.       Ток энергии внутри неё усилился ещё больше, отчего волна боли пронеслась, наверное, по каждому её нерву. Нечто очень тёмное в глубине души Рейчел почувствовало её нужду в дополнительных силах и с готовность их ей предложило. Стоило только согласиться… Протянуть мысленную руку и коснуться внутреннего замка, на мгновение дав волю сокрытому за ним могуществу. И тогда слово «невозможно» просто перестало бы для неё существовать. Сотворение нового, недостижимого с точки зрения законов природы металла? Да с предложенной силой она бы смогла создать и новую жизнь. То, что в данный момент она пыталась сотворить ценой неимоверных усилий и титанической концентрации, покорилось бы ей по простому щелчку пальцев.       Нужно было лишь согласиться… И Рейчел сравнялась бы со всемогущими богами.       Но она не была столь глупа, чтобы совершить подобное.       «Никчёмная трусиха», — произнёс в ответ на её отказ мерзкий, заставляющий содрогаться всё естество Рейчел голос.       И как бы она ни желала проигнорировать его, оставив без малейшей толики внимания, Рейчел на мгновение отвлеклась, чтобы заставить его умолкнуть. А мгновение рассеянности — это слишком много, когда речь шла о магии столь сложной и тонкой, что должна была воздействовать на сами законы бытия. Рейчел совершила ошибку. И осознание, что она никак не успеет её исправить, пришло к ней ещё до того, как она хотя бы начала задумываться над тем, а каким образом можно было хотя бы попытаться это сделать.       — Ну всё, хватит, — зазвучал извне уже совершенно иной голос, и чужая рука мягко легла Рейчел на плечо.       Вся так старательно собираемая в ней энергия, которая уже была готова разорвать Рейчел на куски, мгновенно успокоилась и развеялась без малейшего следа.       — Ах, — со смесью облегчения и испуга выдохнула Рейчел, раскрыв затем глаза и подняв взгляд на того, кто только что спас ей жизнь. — Простите, я опять… — тут же виновато она этот взгляд потупила.       — Тише-тише, не расстраивайся, — по-доброму похлопал Кент её по плечу, и Рейчел нисколько не сомневалась, что в этот момент на его устах играла улыбка. — Ты отлично постаралась, Рейчел, — похвалил он её следом, после чего она уже не могла не посмотреть на него в ответ.       Постукивая тростью по полу, Кент медленно обошёл её сбоку, с видимым напряжением нагнулся и протянул руку к парящему в паре сантиметров над землёй покорёженному куску чернильно-чёрного металла — результату всех трудов Рейчел.       — Это определённо прогресс, — сказал Кент, когда этот кусок отплыл вправо, стоило его пальцам приблизиться всё на те же пару сантиметров. — Видишь? — улыбнулся он, повернув к ней голову.       Не сразу, но Рейчел всё же уловила суть увиденного, что быстро свело на нет все негативные переживания. У неё получилось. Не то и не так, как она хотела, но тем не менее это было нечто, что у неё получилось-таки создать. Нечто, что отталкивалось от всего его окружающего, не содержа в себе и толики магической энергии.       — Надо будет только выяснить, за счёт каких сил это происходит. Точно не магнитные поля, скорее… кх, — внезапно его лицо тронуло болезненное выражение, и он потянулся правой рукой к пояснице.       Рейчел сразу всё поняла и, моментально вскочив с пола, подлетела к Кенту. Она осторожно помогла ему выпрямиться и неспешным шагом повела к ближайшему креслу.       — Охохох, — вздохнул пару раз Кент по дороге. — Похоже, настала моя очередь просить прощения.       — Пожалуйста, не надо так говорить, — незамедлительно выразила Рейчел своё несогласие, вслед за чем так же осторожно и неспешно помогла Кенту сесть, отставив его трость немного в сторону. — Вот, отдохните немного. Я сейчас обезболю, — положила она свои ладони поверх его морщинистых рук.       — Не стоит, — покачал головой Кент, и руки свои одёрнул. — Старость не обезболишь, — усмехнулся он и прошёлся одряхлевшими пальцами одной руки по другой.       Рейчел одарила его крайне недовольным взглядом, но затевать спора не стала. Во-первых, потому что прекрасно знала, насколько бессмысленной была такая затея, а во-вторых, потому что очень хорошо понимала мотивы Кента, заставляющие его вести себя подобным образом. Понимала и уважала. Даже больше, чем его накопленные за сотню с лишним лет знания и опыт.       — Какая старость, Кент? — вместо пререканий спросила она, ответив на его улыбку своей. — Не вы ли говорили мне, что возраст — это не более чем состояние разума?       — И когда это я успел сморозить такую глупость? — слегка нахмурился Кент.       — Когда я в прошлом году сказала, что семнадцать лет — это слишком рано, чтобы начинать изучать ритуальные проклятья Древнего Египта, — дала Рейчел предельно чёткий и честный ответ.       Пару раз удивлённо моргнув глазами, Кент склонил в задумчивом выражении голову и, кивнув каким-то своим мыслям спустя пару секунд, приглушённо рассмеялся.       — Да, хаха, подловила, — сказал он, полностью откинувшись на спинку кресла. — В свою защиту могу сказать, что ты прекрасно освоила весь материал, — заметил он, одновременно поправляя сползшие очки. — Полагаю, некоторые таланты всё же являются врождёнными.       Последняя фраза заставила Рейчел чуть напрячься и поёжиться, но, сознавая, что Кент не имел в виду ничего дурного, она сразу же взяла себя в руки и скрыла все намёки на недовольство. Но, очевидно, сделала это недостаточно быстро.       — С этим мы тоже однажды разберёмся, — поднял руку Кент и нежно коснулся пальцем алого рубина, что был вставлен прямо ей в лоб. — Временные меры на то и временные, что вечно их терпеть не придётся.       — Я знаю, — тихо и без капли негатива ответила Рейчел. — Но это… утомляет, — сложно ей было подобрать надлежащее описание. — Пользоваться магией в обход своей Тёмной Души очень сложно даже с вашими советами. А стоит расслабиться хоть на мгновение, как Трайгон…       — Лёгкий путей в этом деле быть не может, — с искренней заботой, но твёрдо заявил Кент. — Только не в твоём случае. И я очень рад, что ты это понимаешь, — вновь улыбнулся он, отчего и Рейчел не смогла сдержать улыбки. — А ещё меня бесконечно радует то, как ты научилась ладить со своими эмоциями, — добавил он следом. — Должен признать меня несколько пугало, когда ты внезапно переключалась с холодной отстранённости на открытую агрессию. Я уж подумывал обратиться к своему племяннику за помощью. Он — очень хороший психиатр.       — Знаю, Кент. Вы уже рассказывали о нём, — стараясь не выдавать своего смущения от упомянутых Кентом моментов, Рейчел ухватилась за спасительную соломинку и подтолкнула разговор в другое русло.       — Разве? — недоверчивом поинтересовался Кент.       — Да, — кивнула Рейчел. — Раз где-то тридцать, — назвала она придуманное на ходу число, ибо даже сама уже не могла вспомнить, а сколько именно раз Кент рассказывал о своём внучатом племяннике, который к тому же был его полным тёской. Ещё один Кент Нельсон. — Но делаете это всегда, как в первый.       — Страшные вещи ты говоришь, Рейчел, очень страшные, — в шутку состроил Кент испуганное лицо, после чего всё также по-старчески мило заулыбался. Он вообще очень часто улыбался, что просто не могло к нему не располагать. — Но если уж я и впрямь так заговариваться начал, то мне явно пора отдохнуть.       — Я провожу вас до комнаты, — с готовностью вызвалась Рейчел, но Кент остановил её поднятой рукой.       — Нет, — покачал он головой, — не нужно. Я хочу ещё немного посидеть здесь. А вот ты возвращайся к себе. Завтра с утра займёмся Камнями Норн, и я хочу, чтобы у тебя была свежая голова.       Рейчел снова захотелось поспорить с Кентом, и снова она удержала себя от этого.       — Как пожелаете, — склонила она голову в вежливом жесте. — Только постарайтесь не уснуть в кресле, — высказала она своё пожелание, полностью выпрямившись и сделав шаг назад.       — Ничего обещать не буду, — устало посмотрел на неё Кент.       — Кент… — вздохнула Рейчел.       — Доброй ночи, Рейчел, — попрощался он с ней, давая понять, что разговор уже окончен.       — …Доброй, Кент, — после недолгих колебаний ответила Рейчел.       Затем она, обходя по полукругу наполовину сгоревшие свечи, подошла к двери и, провернув ручку, вышла наружу, тихо затем прикрыв дверь за собой. Коридор встретил её точно таким же тускловатым свечением маленьких огоньков, но, в отличие от своих предшественников в учебной комнате, эти в никаких дополнительных приспособлениях не нуждались. Подрагивающие сгустки огня просто парили в воздухе под самым потолком на всём протяжении совершенно пустого каменного коридора.       Не теряя времени, Рейчел сходу повернула направо и быстрым шагом двинулась в сторону своей комнаты. Игнорируя все попадающиеся на пути ответвления и другие комнаты, она около трёх минут шла строго по прямой, прежде чем свернуть на своего рода перекрёстке налево, за чем последовали ещё две минуты ходьбы и ещё один поворот за угол. Башня Судьбы была по-настоящему огромной, и потеряться в бесконечном переплетении её коридоров не составляло ни малейшего труда. Рейчел познала это на собственном опыте, и потому теперь следовала исключительно хорошо знакомыми ей маршрутами.       До пункта назначения Рейчел добралась за неполные семь минут, и, открыв двойную дверь и сделав первый шаг за порог, резко остановилась.       — На выход, — строго произнесла она, окидывая пристальным взглядом своё жилище. Кровать, тумбочка, рабочий стол с приставленным к нему стулом, большой шкаф для одежды и множество книг, часть из которых была аккуратно расставлена на двух книжных полках у стен, а часть была разбросана то тут, то там в творческом беспорядке. Успев мимоходом отчитать себя за подобную неаккуратность, Рейчел продолжила внимательно всматриваться в лишённую какого-либо движения комнату. — Дважды повторять не стану, — ещё более недовольным тоном заговорила она. Добравшись до комнаты, она вдруг ощутила в теле такую усталость, что подобные глупые забавы начали пробуждать в ней неподдельный гнев. — Если сейчас же не покажешься, я подожгу тебе хвост или…       — Погоди! — раздалось ей в ответ, после чего из-под её кровати, извиваясь всем телом, выползла средних размеров змея, по ярко-зелёной чешуе которой скользили блики от расположенного на столе светильника. — Чего сразу поджигать-то, а?       — Что ты здесь забыл, Гарфилд? — ответила вопросом на вопрос Рейчел.       — Поддержать тебя пришёл, что же ещё, — с явной обидой ответил Гарфилд, остановившись в полуметре от её ног и вытянувшись вверх всем своим лишённым конечностей телом. — Знал, что сегодня ты опять не справишься, и решил развеселить дружеским розыгрышем. Только представь, — хитро заулыбался он, что с учётом его змеиной морды выглядело, скорее, пугающе, — заходишь ты такая в комнату, ложишься в кровать, а потом я внезапно обвиваюсь вокруг твоей руки и…       — И я превращаю тебя в горстку чего-нибудь очень неприглядного, — закончила за него Рейчел. Не будь Гарфилд ребёнком, да ещё и настолько честным, чтобы сразу выложить весь свой «коварный» план на стол, она бы уже вполне могла воплотить свою угрозу в жизнь. — Надеюсь именно на такой исход ты рассчитывал, потому что именно он бы и наступил.       — Ну… не совсем, — стушевался Гарфилд и чуть отполз назад. — Я всё же надеялся, что в итоге мы дружно посмеёмся и пойдём есть пиццу. Кстати, у нас ещё осталась пицца? — спросил он неожиданно серьёзным тоном.       — Не знаю, и мне всё равно, — выдал в ответ Рейчел. — А теперь на выход, я хочу спать, — отошла она в сторону и вытянутой рукой указала, куда Гарфилду следовало двигаться.       — Да ладно тебе, Рейчел, — взмолился Гарфилд. — Здесь и так скучно до невозможности. Ни приставок, ни хотя бы простого телика. Хоть ты меня не прогоняй.       — У тебя есть телефон и интернет, — парировала его жалобы Рейчел. — Найдёшь, чем заняться.       — Да здесь соединение постоянно обрывается! — всё не унимался Гарфилд. — Только зайду в партию, как…       Не желая и дальше его выслушивать, Рейчел едва заметным движением пальца подняла Гарфилда магией в воздух и буквально вышвырнула из своей комнаты. Примерно на полпути он сменил свой облик с рептилии, на зелёного попугая и, замахав крыльями, вернул себе контроль над движением.       — Злюка! — кинул он напоследок и унёсся дальше по коридору. — Всем расскажу, что ты у себя под кроватью прячешь! — донеслось до ушей Рейчел тогда, когда он был уже вне её досягаемости.       Подавив в себе жгучее желание догнать Гарфилда и медленно повыщипывать ему все перья, Рейчел захлопнула двери, закрыла их на защёлку и, сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, развернулась в сторону кровати. С каждым последующим шагом сил в ней оставалось всё меньше и меньше, отчего даже мысли о необходимости переодеться улетучились куда-то далеко на задний план. Последствия сегодняшней неудачи (или успеха?) накрывали её с головой, вынудив безвольно рухнуть на край кровати и уткнуться лицом в одеяло.       «Какое жалкое зрелище», — фыркнул в её голове Трайгон. — «И ты ещё смеешь звать себя моей дочерью?»       — С радостью бы не звала, — вяло промямлила в ответ Рейчел, кое-как развернув голову и уставившись расфокусированным взглядом на покоящийся на тумбочке телефон.       Подарок от человека, воспоминания о котором, пожалуй, вызывали в ней даже большее раздражение, нежели разговоры с отцом. И тем не менее телефон она сохранила и активно им пользовалась. По самому первому сохранённому номеру, правда, так ни разу и не позвонила. Как не звонил и он после того, как сделал это в первый и единственный раз, чтобы этот самый номер у неё сохранился. Тонкая нить, которая навряд ли когда-либо сведёт их вместе вновь.       — Лучше уж бы тогда просто ничего не оставлял, — пробормотала в полудрёме Рейчел, позволив своим глазам окончательно закрыться.       А в следующее мгновение телефон зазвонил.