Здравствуй, Шерлок

      — Ты совсем с ума сошёл?! — взбесился Лестрейд, его кулак хлопнул по столу так сильно, что Шерлок услышал эхо, разносящееся по всему офису. Они с Джоном торчали в этом офисе уже несколько часов, сидя на шатких стульях, которые, судя по всему, использовались с 80-х годов. По крайней мере, Шерлок судил по модели. Но его догадки в любом случае верны.       Джон сидел рядом с ним; одна его рука была полностью в гипсе, в то время как на сломанные пальцы другой руки была наложена шина. Врачам потребовалось несколько часов, чтобы восстановить пальцы Джона: им пришлось выровнять кости и вправить вывихнутые суставы. Его пястные кости* не были серьёзно повреждены, что было хорошо, но Ватсону всё равно придётся пройти интенсивную физиотерапию, чтобы вернуть пальцы в нормальное состояние.       — Шерлок. Ты хоть раз высунешь свою голову из задницы и послушаешь меня? — спросил инспектор, снова отвлекая Шерлока от его мыслей. Он раздражённо вздохнул и со скучающим видом посмотрел на него.       — Я слушаю. Однако ты уже несколько часов повторяешь одно и то же, так что я не вижу смысла выслушивать твои оскорбления дальше, — он пожал плечами и краем глаза увидел, как Джон зажал переносицу двумя неповреждёнными пальцами, явно разочарованный состоянием оставшихся. Новая волна гнева прокатилась по телу Холмса, нагревая его изнутри. Он в ярости снял шарф и сбросил мягкую ткань со стола, прежде чем снова обратить внимание на Лестрейда.       — Люди погибли, Шерлок, — сухо сказал Джон, стараясь держать голос ровным. Конечно, он был рад, что они с Холмсом выжили, но ценой многих других жизней. Жизней с семьями и возлюбленными, и он не мог не винить себя за то, что чувствовал облегчение от того, что всё ещё жив и относительно невредим. Это всё — его вина.       — Люди гибнут каждый день, — сказал Шерлок в надежде успокоить своего напарника, однако, когда Джон напрягся, понял, что подобное не стоило говорить. Шерлок, как и Джон, чувствовал себя виноватым, но также понимал, что это не он нажал на курок сломанными пальцами. Виноват был Джон, но его поступок можно посчитать за человеческий фактор. Пропуская мимо себя бесконечную тираду Лестрейда, Шерлок подумал о том, как бы отреагировал он сам, и пришёл к ужасающему выводу, что поступил бы точно так же, если не хуже. Человеческий фактор.       Он в очередной раз вырвался из Чертогов, когда понял, что Джон в бешенстве кричал на него последние пять минут. Он выглядел очень разгневанным из-за необдуманных слов Шерлока. Холмс закатил глаза: он привык, что Джон слишком остро реагирует на всё, что он говорит по поводу людских смертей.       — И вот ещё что! Ты явно предпочитаешь игнорировать тот факт, что всех этих людей можно было спасти! Два человека — ничто в сравнении с тридцатью, которые лишились жизней! Да как ты-       — Могу ли я напомнить Вам, доктор Ватсон: Вы спустили крючок, не я, — ответил Холмс и застыл, увидев, что Джон ощетинился от гнева и обиделся. Недоверие сперва промелькнуло на лице его товарища, быстро вытесняемое обидой и сожалением, и ещё быстрее — гневом и ненавистью.       — Чёрт возьми, Шерлок, — Лестрейд застонал, когда стекло затряслось от силы удара двери, которую захлопнул вылетевший из кабинета Джон. Холмс не ответил — просто посмотрел на дверь, за которой скрылся разгорячённый Ватсон. Возможно, он был с ним слишком суров. Он успокоится, подумал Шерлок.       — Вернёмся к делу. Сколько человек погибло? Мне нужно точное значение, — небрежно спросил он, и Лестрейд со вздохом устроился в кресле за столом.       — Двадцать семь смертей, тринадцать ранений, — инспектор прочитал отчёт, который ему приготовила Салли Донован. Он провёл ладонью по засаленным волосам и с отвращением отдернул руку. Ему нужно вернуться домой, принять душ и хорошо выспаться впервые после инцидента. Может быть, жена приготовила приличный ужин, пока он находился тут.       — Не тридцать, — пробубнил Шерлок, прежде чем продолжить. — Ты уверен, что в этот раз он мёртв?       Шерлоку не нужна конкретика — Лестрейд точно знал, кого он имел в виду. Мужчина снова вздохнул, слегка раздражая консультирующего детектива громким дыханием, которое ему показалось совершенно неуместным.       — Настолько, насколько мы можем быть уверены, — наконец ответил он спустя некоторое время, и Шерлоку даже не пришлось применять дедукцию, чтобы понять, что тот был не уверен.       — Джону необходим телохранитель на некоторое время. Убедись, что у него мозги в порядке и он умеет держать язык за зубами, — небрежно сказал Шерлок; после встал, поправил пальто и поднял шарф, повязав его на шее. Прежде чем Лестрейд успел вымолвить хоть одно слово, детектив покинул его кабинет, теряясь в толпе репортёров на улице. Они выкрикивали вопросы, будто отдавали команду начать расстрел — Шерлок едва проталкивался через них, пряча голову от многочисленных камер.       Он позволил себе погрузиться в Чертоги, когда наконец поймал такси и поехал в свою квартиру. Джон должен быть там, думал Холмс, но знал как никто другой, что мужчина злится на него. Он в очередной раз закатил глаза от своей вспыльчивости и переключил внимание на более неприятные мысли. Он видел, как голова Мориарти взорвалась всего в нескольких дюймах от его собственной, и всё ещё не понимал, как тому удалось провернуть такое. Главный вопрос заключался в том, сможет ли он повторить это. Вполне возможно, но не воскреснуть из мёртвых, нет; вот это — невозможно. Люди не возвращаются после смерти. Этому есть логическое объяснение, нужно просто его найти. Миллионы мыслей пронеслись в его гениальнейшем мозге, когда небо разверзлось, а на дорогу полил дождь.