Здравствуй, Шерлок

      — Странно и хитро, — пробормотала Молли, глядя на обугленное и неузнаваемое тело Мориарти на холодной металлической кушетке.       — Что там? — Шерлок бросился к ней, вставая с линолеумного пола, уже на ходу начиная волноваться.       — Пектин, — ответила она рассеянно, снова переводя взгляд на микроскоп.       — Ананасовая кислота? Но почему она- — начал Шерлок, однако Молли прервала его с гордостью в голосе.       — Если окунуть туда кончики пальцев, то отпечатков не останется, — быстро пояснила девушка. Шерлок не мог не почувствовать себя озадаченным из-за недостаточных знаний в данной области. Однако, прежде чем он смог произнести ещё одно слово, его поразил ещё один факт, который он должен был увидеть с самого начала. Конечно же, теперь Шерлок видел очень маленькие подсказки: отсутствующую мушку под глазом. Он должен был понять раньше.       — Мисс Хупер, какова вероятность того, что это вовсе не Мориарти? Вы проверили стоматологический анализ? — потребовал ответить Холмс, пока Джон смотрел на него в замешательстве. Ватсон вежливо сцепил свои крепкие руки в замок, сидя на стуле и стараясь воздержаться от дискуссии. Он был врачом, но это не его дело, и потому он не хотел мешать Молли, как это делал Шерлок; в конце концов, это даже не его отделение.       — Как это может быть не он, Шерлок? Это точно он! — сказал Джон так, словно отчитывал Холмса.       — Это не твоя вина, что твой разум не улавливает мельчайших деталей, — выплюнул детектив, не в настроении, чтобы выслушивать нравоучения Джона. Молли молча наблюдала за разговором, продолжая изучать то, что осталось от тела мужчины.       Джон не ответил — он безмолвно уставился на затылок Шерлока. Холмс мог быть достаточно резким, но не тогда, когда разговор шёл о Ватсоне.       — Понятия не имею, как такое может быть, — начала Молли, не отрывая взгляда от стоящей перед ней кушетки. — Невозможно проделать такую работу, чтобы сделать точную копию, просто невозможно. Что касается стоматологического анализа, это точно он. И, судя по тому, что рассказал Джон, он вёл себя как обычно, — заключила она, однако Шерлока это не убедило.       — Это единственное, что имеет смысл. Он запросто может подорвать себя: он уже инсценировал свою смерть и может сделать это снова! — настоял Шерлок — Джон задумался, проведя рукой по своим пшеничным волосам. Холмс редко ошибался, несмотря на умение делать невероятные умозаключения, но в этот раз в его слова слабо верилось.       — Возможно, но нам едва удалось избежать взрыва, что уже говорить о нём?       — А я о чём говорю, он, вернее, тело, — детектив указал на труп. — не Мориарти.       Молли наконец оторвала взгляд от разрушенных кожаных фолликулов и посмотрела на Шерлока, зажав рот руками.       — Нет никаких доказательств, никто о нём не слышал и никто его не видел! Он действительно безумен, впрочем, я не удивлена, — заявила она беспечно.       — Он прав, Молли. Мориарти скрывался годами, прямо как Шерлок. Их вполне можно посчитать за одного и того же человека, — начал рассуждать Джон, краем глаза видя далёкий силуэт Холмса.       — Не говори о нас, как об одном человеке, и не сравнивай меня с ним, — выплюнул Шерлок, бросив предупреждающий взгляд в сторону своего напарника, хотя внешне остался невозмутимым. — Вы просто не видите мельчайших деталей, — довольно протянул он, повторяя сказанное ранее. Шерлок закатил глаза, однако не стал вдаваться в подробности: это бесполезная трата времени, особенно тогда, когда этот зверь сейчас разгуливает на свободе.       — Сомневаюсь, что даже ты, Шерлок, сможешь пережить взрыв такой силы, — добавила Молли. Обычно она соглашалась со всем, что говорил Холмс, однако что-то с недавних пор изменилось.       — Снова идёшь на свидание? — надменно спросил детектив, раздражённый её изменением в поведении. Он не был поклонником резких перемен, и её поведение начинало волновать.       — Не думаю, что это твоё дело, — ответила Молли сухо, убирая инструменты и застёгивая тело. Шерлок осмотрел её с ног до головы в поисках каких-либо явных зацепок, но их не было. Впервые.       — Оставь её в покое, Шерлок. Пойдём уже, засранец, — сказал Джон, подталкивая Холмса по направлению к двери. Шерлок не хотел уходить: что случилось с Молли? Он всегда мог прочесть её, она была самым читаемым человеком, не считая Джона. Однако сегодня девушка была очень резкой и холодной по отношению к ним обоим, в особенности к Шерлоку.       — Нет, я хочу знать. Что происходит, Мисс Хупер? — потребовал детектив, игнорируя Джона и оставаясь на месте. Ему не нравилось не уметь читать людей: так он чувствовал себя словно женщина. Подобного он не потерпит. О личности Молли совершенно нельзя было что-то сказать, даже Мориарти этого не заметил. И это вызывало тревогу.       — Я иду домой, вот, что происходит, Шерлок, — вежливо ответила Молли, избегая раздражённого взгляда. Джон вновь и вновь подталкивал Шерлока, чувствуя, как растёт уровень его собственной злости. Холмс в последнее время стал таким параноиком, и он не позволит ему мучать бедную Молли.       — Нам бы тоже не помешало, Шерлок, — сказал Джон настойчиво. Детектив замолчал, провалившись в свои мысли. Это, конечно, было странно, однако сейчас у них были более неотложные дела. Он займётся этим позже.       — Нам нужно идти, Джон. Не стоит заставлять миссис Хадсон беспокоиться, — ответил Шерлок, очевидно, не слышавший, что говорил ему Ватсон последние несколько минут. Джон закатил глаза и виновато посмотрел на Молли, выходящую из морга.

***

      — Хорошо, ну и что это было? — спросил Джон, оказавшись внутри их квартиры 221-Б на Бейкер-стрит. Шерлок стоял у пюпитра и смотрел на него, однако совершенно ничего не видел. Обычно детектив сочинял свои собственные произведения, потому было странно, что он смотрит на ноты; очень не похоже на него.       — Что именно, Джон? — взволнованно ответил Шерлок через секунду, слегка раздражённый тем, что ход его мыслей был нарушен, ведь игра началась. Мориарти вернулся каким-то образом живой, а детектив не мог просчитать его следующий ход.       — Ты и Молли, — ответил Джон холодно, рассматривая обрывок газеты, таким образом надеясь найти ключ к разгадке преступления Мориарти. Даже не поднимая взгляда, он почувствовал, что Шерлок закатил глаза.       — Очень абстрактно, Джон. Однако я не удивлён: она вела себя очень странно, и я не могу понять… почему, — сказал он, а затем недоумённо замолчал. Он не мог поверить, что Молли могла обвести его вокруг пальца, прямо как-       — Шерлок? Приём? — Джон прервал его тревожные мысли. Холмс часто погружался в себя, а Ватсон давно привык к тому, что его частенько игнорируют. Однако в последнее время было по-другому, потому что после повторного появления маньяка с манией к серийным убийствам Джон попросту переставал существовать для Шерлока, и подобное происходило не менее трёх раз в неделю. Иногда доходило до того, что доктор подумывал позвонить Молли, чтобы убедиться, что Шерлок больше не употребляет.       — Что? — ответил он грубо, странное чувство гнева просочилось в его тон, отравляя воздух вокруг. — Ты совершенно не видишь, что Молли вела себя грубо! Да она готова была мне ноги целовать, когда я просто, чёрт возьми, проходил мимо! — взорвался Холмс, глядя прямо в синеву глаз Джона. Она стала первой, на кого не подействовали превосходные дедуктивные навыки Шерлока. Как такое возможно? Это поставило детектива в тупик, и он не мог не предположить, что Молли могла иметь какое-то отношение либо к Той Женщине, либо к Мориарти. Тогда возникает вопрос, что Той Женщине надо от Молли? Она часто писала Шерлоку на мобильный, однако он никогда не отвечал: а зачем? Тогда, должно быть, в этом замешан Мориарти, и почему Джон не может этого понять?       — Это идеальное прикрытие, именно она приложила руку к псевдо-смерти Мориарти! Ревность — лучший способ отомстить мне! — он продолжил разглагольствовать — Джон от шока опустился в кресло. Ватсон не раз слышал злобу в его тоне и был свидетелем его ублюдского поведения, но такого никогда раньше не случалось. Подобное поведение просто не вязалось с Шерлоком, и потому Джон не был уверен, сердиться ли ему или начать беспокоиться о собственном благополучии. Голос не хотел слушаться, когда он смотрел на мужчину, тяжело дышащего, глядящего на него свирепым, разъярённым взглядом. Холмс зашёл так далеко, что посмел оскорбить Молли и обвинить её в столь ужасном поступке, и всё это на одном дыхании. Это же Молли, она словно мышка, чувствительная и сверкающая, с огромным сердцем, и каждый раз, когда Шерлок задевал её, она страдала. Джон бы никогда не смог найти в себе сил, чтобы ревновать к женщине. Он знал, что Шерлок был его, однако в данный момент не хотел быть с ним. Холмс на глазах медленно превращался в монстра, трещал по швам. Это дело о Мориарти разрывало его по частям, делая тревожащимся параноиком, который видел опасность на каждом шагу. Таков был замысел Мориарти: у него была привычка вести долгую игру и смотреть на то, как его жертва загибается и медленно умирает. Джон не хочет попасться под горячую руку, когда детектив сорвётся.       — Тебе нужна помощь, Шерлок, серьёзная помощь. Позвони Майкрофту, уж он-то знает, как бороться с тобой и твоими истериками, — холодно сказал Джон, поджимая губы и складывая газету. Не сказав больше ни слова, он вышел из квартиры, не слыша позади себя взволнованные возгласы миссис Хадсон, когда тот захлопнул входную дверь.