Как Иван Елену спасал, а заодно и полмира

От автора: бета дюже занята, но мне уже хотелось бы поделиться продолжением, благо, что давно есть. Поэтому, возможны косяки. Приношу извинения. Василиса Премудрая аккуратно разулась в прихожей, внимательно изучила, куда ей ступать — всё-таки противно, когда к ногам что-то прилипает — и прошла сразу на кухню. — Наливай. Прекрасная подавилась семечками и рассыпала шелуху по столу. Премудрая плюхнула раздутый бумагами портфель на мягкую кухонную скамеечку и села рядом. Лицо её не выражало ровным счётом никаких эмоций. Прекрасная забеспокоилась, если Васька злая — то злая, а если осатаневшая до равнодушного остекленения — хуже нет. — Водочки? — Коньяка. — Огурчика малосольного? — Мяса. Прекрасная начала успокаиваться, может Васька голодная просто. Вместо Ольги Понтиевны она наняла другую помощницу, поэтому в холодильнике нашлось и холодное мяско, и зелень, и булочка сдобная в хлебнице. Ну уж коньяк и другие прелести — у неё не переводились. — Рассказывай, — не удержалась она, после того, как Премудрая всё с тем же остервенело-стеклянным лицом сожрала кусок мяса и запила его коньяком. — Ваня что ли опять? — Моё проклятье, — кивнула та в ответ. — Знаешь, что на этот раз? Затишье у них! Дел нет никаких, сидят, скучают. — Это же… хорошо? — осторожно уточнила Прекрасная. — Шиш. Они решили заняться старыми, нераскрытыми делами и полезли в архив. Что б ты знала, наш архив — минус сто первый этаж. Туда и полезли. Разворошили кучу дел, сидят и ищут самое сложное. — А Кощей? — Отпуск взял! — тут голос у Василисы Премудрой сорвался от визга. — Теперь страна имеет грустящего Ивана, которому нечем заняться! У меня теперь опять массовые столкновения на Кубани и наркотрафик с границы Афганистана. — Кощей? В отпуск? — Ушёл сил набираться на Другую. Слушай, у них какие–то теперь проблемы с их вечной, нерушимой и неделимой связью. Разделены они. Я сама на Кощея дивлюсь, мог бы и сбежать, вроде как теперь никто никому не должен, нет их уговора. Так нет, сидит на Этой и продолжает помогать. Прекрасная тут же романтично закатила глаза. — Так это — любовь. — Мне — плевать, — сказала Премудрая и снова опрокинула коньяк. — От Ваньки одни волнения. То спасай его. То ж, почитай с февраля пропал и, мы его к жизни возвращали. Два месяца тут был — ни то, ни сё. На Другой прохлаждался. Сейчас август-месяц — так приключений ему подавай! Плюс, постоянно получает доклады с Другой, дело там какое-то ведут. — Так это ж хорошо, — рискнула возразить Прекрасная, — его ж для налаживания работы туда и запихивали. Да и при деле. Вась, ты это. Успокойся. А то, хошь, тему сменим? Как твой Серенький? По стремительно темнеющему лицу Премудрой, Прекрасная поняла, что вот эта тема нежелательна ещё больше. Чтобы как–то спасти положение, а коньяк от разлития — рука у Премудрой больно задрожала и, вроде как, она начала целиться бокалом ей в голову — Прекрасная щёлкнула пальцами и выдала гениальную идею. — Погоди! Архив, говоришь? Недовольный? Скучно? Дык, дай им дело! Подсунь самое безопасное! А я помогу. Есть у меня тут небольшие чары в мешочке. Выберем мы старое досье, самое безопасное, сыпем на него чары, подсовываем им. Благодаря чарам — мимо не пройдут. Что мы имеем: ты — отдых, эта банда — увлекательное и безопасное приключение. — А ведь дело говоришь, — задумалась Премудрая. — Стоп. Что за чары? Откуда? Прекрасная закатила глаза, намекая «вам шашечки или ехать?» и Премудрая весьма умно рассудила, что на будущее, надо внимательнее приглядывать за подругой, но в этот раз — так и быть, чёрт с источником этих чар. Первый отдел скучал. Да, скучал уже две недели, а Иван уже десять дней скучал без Кощеюшки. Кощей Бессмертный сначала пару дней поскучал вместе со всеми, потом дописал за Ивана отчёт по полуденницам и объявил, что он тут уже больше года работает без роздыху, а значит — ему положен отпуск. Иван слегка впал в ступор от такого заявления, немыслимого заявления, но спорить не стал и дал поручение Галине оформить всё как надо. — Кость, а тебе зачем? — Да так. — А раньше ты таким скрытным не был. Кощей ухмыльнулся, потрепал его по голове, как котёнка и как котёнка же, мягкого и безвольного, утащил в спальню. Иван даже было подумал, что он так и не узнает всей правды, но между поцелуями, Кощей всё-таки взял тайм-аут и серьёзно сказал: — На Другую мне нужно. Проверю я свои владения, а то, видишь, как чуть отвлечёшься — лезут всякие, то Баш-Челик, то Марья Моревна решает, что она имеет права наследования на мои владения. — Как? Она же, вроде, за нас. Хорошая. Кощей огладил его по боку, накрыл ладонью сосок, потом опомнился и вернулся к теме. — Ну так не эта Марья Моревна. Другая. Это сейчас она такая, смирная, да разумная — хотя и не полностью — а вот раньше была скандальная, прямо скажу. Сотенку лет в цепях провёл — я ей это ещё верну как-нибудь. Иван разрывался между желанием продолжить разговор и ласки, но так как явно нужно было выбирать, он интеллигентно сделал вид, что сейчас Кощей не сжимает его член и потребовал уточнения. — А, так это вот все эти ваши штуки с нелинейностью? То есть, Моревна раньше была дикой и злой? — Вань, как ты болтать любишь, — сказал Кощей, накрывая его всем телом. Вспоминая то прощание, Иван сладко вздыхал и жмурился, но теперь без Кощея было скучно. — Отпускай, Иван Царевич, и меня в отпуск. Я не был ещё этим летом. — Ну, знаете, и меня тогда тоже! Я, между прочим, Ивана-Купалу пропустила! Хвостик свой не мочила в праздничной речке. Тринадцатый застенчиво молчал, но по грустным глазам было видно, что он тоже не прочь отдохнуть от любимой работы. В отпуск не хотела только Жихарка и Красавина. Точнее, Жихарка хотела, ещё как, но она единственная, кому удалось урвать неделю, поэтому помалкивала. Варвара Краса — в отпуск не хотела. Ей и на работе было весело. А уж как весело ей было с выданными свитками и знаниями от Кощея — просто упороться можно. В общем, Варвара была единственной, кто отдыхал на работе. — Тихо, ребята, тихо, — попытался остановить разброд и шатание Иван. Без Кощея все явно как-то подраспустились и дышать стали свободнее. — Мне сказали, что вам за отпуск засчитали весь простой без меня, пока я был, — он запнулся, — там. Короче, пока вы меня тут хоронили и оживляли. Тшш! Не надо выть! Ну, а я что сделаю! Вот Дарье — дали же отпуск, она в ведьмоприёмнике работала. А остальные, по бумажкам, вроде бездельничали. Нет, а я что сделаю? Отдел смотрел волком. Весь отдел и целым волком. Одним большим таким волком, а и, пожалуй, даже волчьей стаей. Иван снова вздохнул и принял решение, чтобы пресечь бунт на корабле. — Так, раз у нас есть время, мы все силы бросим на решение старых, нераскрытых дел. Ясно? Будем изучать архив и, возможно, обнаружим какое-нибудь интересное дело и раскроем его! Так Первый отдел и оказался в архиве. — Так, озеро Кара-куль, Голосов овраг, гора Воттоваара, Китовая аллея. Что бы такое выбрать? Смотрите, везде зафиксировано вмешательство с Другой, явное. Но не выяснено кто и с какой целью. О, а давайте, возьмёмся за Голосов овраг? Это недалеко, Москва, Коломенское. Та-а-а-ак. Необъяснимое появление зелёного тумана, так-так, ага. Вот. Люди уходили в него, для них проходили минуты, но возвращались они через десятилетия. Иван оглядел коллег. В архив с ним отправились Тринадцатый, Илья и Жихарка. Они не первый раз уже бродили средь пыльных стеллажей, но только сегодня Ивана вдруг потянуло в дальний угол, к табличке сектора «Зафиксировано с XII века». — Ну… давай, что ли, — крякнул Илья Муромец, прикидывая, что если Москва под боком, тащиться никуда не надо, то пожалуй — да. — А, давайте, вот это, — раздался за их спинами приятный голос. Иван оглянулся и засиял. — Константин Бессмертович! Костя! Вернулся! Троица коллег деликатно потупила взоры, мол, милуйтесь, ежели хотите, но Иван держал себя в руках. Он крепко пожал руку Кощею, заглянул в холодные сине-стальные глаза и счастливо выдохнул. — А так что ты предлагаешь? Китеж-град? Озеро Светлояр? — Тоже недалеко, только в другую сторону. Где-то в Москве крепко матюгнулась Премудрая. На Светлояр они выбрались организованно и подготовлено: Иван и Кощей руководили процессом; Илья Муромец отвечал за палатки и прочую экипировку; Тринадцатый и Жихарка обеспечили запасы провизии и мангал; Галина оформила командировочные всему отделу; Соколик и Варвара — оживлённо обсуждали выход второй части «The Last of Us». При делах были все. — Э-э-х, котеньку бы сюда, — взгрустнула Галина, которая до сих пор вспоминала Баюна и скучала по нему. — Рыбку бы половили и котеньку бы покормили. — Спешу сообщить, что мы сюда не рыбку ловить приехали, — сказал Иван. — А… А зачем мы сюда? Кощей чуть не из воздуха достал папку, раскрыл, листнул пару страничек и слегка откашлялся, привлекая внимание. Все образцово подтянулись и окружили его. Иван остался на прежней позиции и даже вовсе, махнул на всех рукой и устроился в только поставленном шезлонге. — Итак. Озеро Светлояр издревле известно тем, что по легенде на дне его находится град Китеж, который ушёл на дно, спасая своих жителей от татаро-монгольского нашествия. Поговаривают, что до сих пор в ясный день или лунную ночь, можно слышать звон колоколов города. Казалось бы: яркий пример пересечения Этой стороны и Другой и это похоже на обычный портал. Однако, это не так. На Другой Китеж не проявился. На Этой — его тоже нет. Наше задание: выяснить если не природу явления, то хотя бы — куда же делся город? — Премудро-о-о, — покачала головой Галина, — а, дайте-ка мне разведать. Кощей отрицательно замотал головой. — Галина Антуановна, я вам точно говорю — не обычный это портал. Они мне подвластны, сам творить умею, природу их чувствую пуще вашего и я не знаю, что это. Точно не переход на Другую. Поэтому, лучше вам, как вы выразились, лучше не разведывать. Я отвечаю за безопасность коллег и не разрешаю вам собой рисковать. — А делать-то что будем? — Нетерпеливо спросил Иван. — Раз уж мы тут, может тогда без разведки, просто скупнёмся? Что и это нельзя? Расположились они чуть дальше от берега, разбили лагерь среди деревьев. Кощей внимательно осмотрел их палатки, очертил территорию лагеря невидимыми границами, потом посмотрел вверх, на деревья и решительно махнул рукой, очевидно творя некий замысловатый оберег — силовое поле. Иван только почувствовал, что легка устал и хочет спать. — Черпаешь? — М? — Силу из меня. — Да и это странно. То есть, ведь уговор у нас теперь с тобой только на слове данном и, по сути, я ведь из любого могу, но пользоваться твоей энергией — привычнее и проще как–то. — Вот и бери. Кощей снова посмотрел на него обычным нечитаемым взором и отправился к топкому берегу. Ночь прошла приятно и спокойно. Сначала они даже немного попели песни у костра, потом спать улеглись и спали на редкость крепко. Всё было идеально. Не считая того, что Ивану палатку пришлось делить с Тринадцатым, а так же, Соколиком и Ильёй Муромцем, которые храпели за всех тридцати трёх богатырей. Иван был единственным не выспавшимся и злым. Кощей, хоть тоже не спал и всю ночь зачем–то рыскал по лесу и вокруг озера, выглядел как майская роза, свеж и прекрасен. — И что, зачем вот это всё надо было? — С интересом спросил Иван, когда Илья Муромец и Жихарка приступили к готовке завтрака. — Осматривался, — туманно начал Кощей, а затем с таинственным видом протянул ему свой телефон. — Запусти видео. Сначала на экранчике была сплошная темень, потом Иван понял, что слышит какие–то слабые, странные звуки, а затем увидел как в темени проступают какие–то огни и силуэты. — Ч-что это? — Град. Град Китеж. Тут Иван понял, что странного было в тех звуках — словно колокольный звон, которому неоткуда было взяться посреди леса. В ухо ему сопела Варвара, навалившаяся на плечо, в макушку дышал Илья, сбоку привалилась Жихарка и Тринадцатый, с другого — Галина. Все внимательно смотрели на телефон в руках Ивана. — Ну вы жрать-то будете? — сердито крикнул Соколик от костра. — Бать, ну я тебе что, обязан тут что ли? Сказал «помешивай», я уже битых полчаса помешиваю! За завтраком они обсудили увиденное. Кощей рассказал, что в водах озера действительно появился город, хотя ночь была, вопреки легендам — не лунная. Город–то появился, но вот не было ничего похожего на созданный портал. Обычный или необычный портал. Не было никаких притоков или оттоков энергии, присутствия сторонних лиц или рыл. — Интересно-о-о-о. Так. А такое ещё где-нибудь наблюдалось по миру? — Возможно. Но нам это никак не поможет. У нас — вот, своё. — Но города на дне на самом деле нет? — дотошно выспрашивал Иван. — Нет! — Бодро встряла Варвара Краса Длинная коса. — Исследовалось дно водолазами. Кстати, до сих пор никак не определятся, разлом это или же метеорит упал. Очень сомнительного происхождения озеро. Я тут аппаратурку на ночь подключала и, знаете, что странное? А ничего. То есть — всё. Вы вот на записи звук слышите? А у меня по акустике — ноль. Никаких колебаний. Как такое возможно? Невозможно. Эти два факта противоречат друг другу. — А ты аппаратурку-то проверь, — ехидно капнула Галина, — может подключить забыла. — Ну вот ещё. Я же показания снимала. Всё включено, — миролюбиво отозвалась Варвара, но покорно потрусила прочь, даже ложку не облизав. Всё было в порядке. Всё работало. Стояло на своих местах, целёхонькое. Кощей даже хмуриться начал. — Предлагаю вам всем продолжать наблюдение на берегу, а я — пойду. — Куда? — Иван тут же подскочил. — Как это «пойду»? Без меня? Подожди, как пойдёшь? Кощей отвечать не стал, не оглянулся, просто пошёл вперёд, демонстрируя желание идти прямо в воду и намочить свой костюм. — Тады и меня берите, — ухнул Илья Муромец. — Соколик, деточка, вооружись чем найдёшь и баб береги. А мы тут сейчас… Кощей резко передумал идти к водице. Он вернулся и отдел принялся снова совещаться. — Послушайте, я предложил заняться этим делом, меня всегда интересовало, что не так с этими порталами и порталы ли это. Я допустил ошибку — не подумал, что это опаснее, чем может казаться. Я из вас — единственный, кто может противостоять силам Этой и Другой. Мне и идти. — Костя, не обсуждается. Берёшь меня. — Иван Цареевич, не обсуждается, я за тебя в ответе. — Папань, вы вообще нормальные? Вы думаете девчата вас отпустят? Вон, глядите, Варька косой уже машет. Кощей оглядел всех и злобно и вполне натурально плюнул. — Тьфу. Глупые. Да как же вы не понимаете, это неизведанное, я могу быть только за себя в ответе, я не смогу оберегать целую толпу людей! За что мне это наказание. Ладно! Я беру с собой только Ивана! Иван Цареевич, твоя взяла. Итак, я хочу войти в озеро и самому проверить, что там не так, какая сила там обитает и что творит. Так как возможна разница течения во времени, дайте нам трое суток. Если не вернёмся — вызывайте подмогу. Сами знаете кого. Иван, идём. В озеро они входили одетыми и Ивану это напомнило, как он в ванне засыпал и умирал. Он поёжился, но тут Кощей протянул руку, крепко сжал её и просил: — Готов? Иван понял, что на всё готов и даже, если надо, можно ещё раз пять так умереть. — Готов. Что надо? — Ныряем. — А если ничего не случится? Кощей, стоящий по грудь в воде и колыхая галстуком по водице, криво усмехнулся. — Что-то мне подсказывает, что случится. Они нырнули и случилось. Они куда–то падали и Кощей изловчился, дёрнул Ивана на себя и вот уже Иван упал на Кощея. — Ой. Больно? Ого. Кость, где это мы? Точно не Китеж. Кощей, которого Иван придавил, лежал смирно, звуков не издавал и было похоже, что даже и не дышал, а глаза — закрыты. Иван не на шутку перепугался и срочно начал делать искусственное дыхание. Закончилось, впрочем, всё предсказуемо — поцелуем. — Кость, ну ты и змей. Я же испугался. А так, что тебе сложно сказать, что целоваться хочется? Что ж, а где мы? Они встали, Кощей с сожалением оглядел загубленный костюм, махнул рукой, даже не пытаясь стряхнуть с него пыль и покрутил головой. Иван, внимательно следивший за ним, в первый раз в жизни увидел на его лице крайнее изумление. — Что? Кость? Другая? — Эта. — И-и-и? — Это Камчатка. — Так, хорошо. А как нам это поможет? — Иван. Подумай ещё раз. Мы шагнули в озеро в Нижегородской области, ты помнишь это? А теперь мы — заметь — сухие и на Камчатке. — Странно, да. Кощей выразительно выгнул дугой свою идеально прямую стрельчатую бровь, от этого она слегка надломилась и вид Кощей принял донельзя трагичный. — Да, совсем сухие, — задумчиво протянул Иван, снова вспомнивший, как вода за ворот заливалась. — И всё же — это портал. Знаешь, а — давай-ка обратно шагнём и… Кость? С минуту они смотрели друг другу в глаза и наконец Иван сказал: — То есть, ты не можешь сделать портал. — Угу. — Ты потерял все свои силы? — Не–а. — Ты потерял способность делать порталы? — Угу. — Хм-м-м-м-м. Смотри-ка, вон у подножья той сопочки дымок поднимается, вроде люди. Давай дотуда дойдём и ты мне всё расскажешь. Они пошли, Кощей был очень задумчив и на ходу рассказывал. — Нет, всё при мне, я могу нас оберечь, если дело дойдёт, я могу всё. Но я не могу сделать портал. Я беру пригоршню пространства-времени и у меня всё рассыпается между пальцев, а руки дрожат. Я чувствую, что это пройдёт. Это не навсегда. Но сейчас — нет, не могу. Такое со мной в первый раз всю мою очень долгую жизнь. Они шли не торопясь, перебрасывались предположениями от чего бы такое могло быть и так дошли до увиденного издалека костра, от которого и вился дымок. Вокруг стояли четыре палатки и бородатые мужики копались в кусках лавы. — Гномы? — предположил Иван. — Вулканологи. В лагере вулканологов им удивились — не каждый день на краю света увидишь парня без рюкзака и городского хлыща, хоть в испачканном, но костюме. Странным гостям удивились, расспросили вежливо, ненавязчиво и даже покормили. Иван на ходу стал срочно сочинять историю про тайных агентов, следящих за шпионами, которые хотят при помощи климатического оружия разбудить спящие вулканы. — Чего же их будить, — хмыкнул начальник экспедиции, — тут и действующих навалом. Иван сделал вид, что не расслышал и ненавязчиво стал выяснять, как здесь осуществляют связь с «большой землёй». Рацию им показали, в руки не дали, но Иван был и этим доволен, связь всё-таки есть. Его несколько смущало состояние Кощея, тот сидел в сторонке, вежливо кивал, но был очень рассеян и задумчив. Иван подсел рядышком и стал выспрашивать. — Кость, ты можешь в сон всех погрузить, а потом мы рацию возьмём и помощь вызовем? — Могу. — Давай, так и сделаем? Кощей словно проснулся, отмер, ресницами захлопал и спросил: — А ты ничего не чувствуешь? — Нет, всё как всегда. А что? Что-то не так? Ну, кроме твоей пропавшей способности строить порталы. Кощей медлил, задумчиво качал головой, очевидно подыскивая слова. — Почему я спросил тебя, не чувствуешь ли ты что-то. Хм. Видишь ли, с момента, когда мы здесь появились, я хоть и определил и даже понимаю, что мы на Этой, время от времени на несколько мгновений меня посещает чувство, что мы — на Другой. — Как так? Одновременно тут и там? — Нет. В том и дело, что мы однозначно — на Этой. — Предлагаю усыпить вулканологов и вызвать наших. Кощей снова молчал и о чём-то думал, Иван пихнул его локтем под бок. — Да, давай так и сделаем, — наконец согласился Кощей. — Знаешь, у меня такое чувство, что у нас не получится. — В смысле? — Мы не сможем вызвать кого-либо. — Да в смысле? Кощей загадочно молчал. Иван начал нервничать. Вот молодцы они, сунулись чёрт знает куда и неизвестно, смогут ли вернуться и нет ли опасности для людей. — Вот что, — наконец заговорил Кощей, — у меня есть план. Я всё обдумал, кое-что проверю, но сначала: будем делать то, что я говорю. Итак, сейчас я заставлю всех заснуть. Возьми этот камень в ладонь — это будет твой оберег, чтобы тоже не подвергся чарам. — Это же обычный камень, ты его только что поднял. — Иван. Кто из нас великий чародей и волшебник? Я заговариваю его на то, чтобы он тебя берёг от сна. Итак, начинаем. — Как ты думаешь, они в шпионов-разведчиков поверили? — спросил Иван, копаясь в рации. — Если мы возьмём и исчезнем — наверное точно поверят. А, хммм, очень странно. Кощей совершенно не удивлялся. — Ты не можешь настроить рацию? — Д-да. Очень странно. Знаешь, обычно рация хоть какие-то звуки издаёт, хотя бы потрескивания, а тут — полная тишина в эфире. Странно. Нам её показали — всё работало. — Хорошо, — ответил Кощей, — а теперь, клади всё на место. Пойдём. Эти люди проснутся через час, к тому времени бы будем далеко отсюда, очень далеко. — К тебе возвратилась способность делать порталы? — Нет. Иван шёл за широко шагающим Кощеем и бурчал, что де, терпеть не может, когда ему ничего не говорят и вообще, ходят они тут уже часа два и он уже устал под солнышком и ещё с комарами. — Потерпи, ещё немного осталось. Здесь где–то должно быть это озеро. Ты знаешь, я сам немного не верю в свою теорию, я её, можно сказать, придумал. Однако, чем больше обдумываю — тем больше уверяюсь, что она реальна. Вот. Озеро — Колигер, он же — Колагырь. — Та-а-а-ак, — протянул Иван, — ещё одно озеро? Слушай, а как ты вообще определил и направление куда идти, и расстояние и вообще, как ты всю эту географию сообразил? — В том-то и дело. Моя теория началась с того, что я, будь на Этой или Другой — всегда могу точно определить где я. Недаром же у тех, кто строит порталы, тот же Тринадцатый, должны быть хорошие знания науки, которую вы зовёте географией. Озеро блестело перед ними, маня прохладой. Иван деловито огляделся и спросил: — Ныряем? Кощей отрицательно покачал головой и задумчиво замер. — Туда. Видишь, там берег чуть выше? Нам туда. Вон, видишь, за кустом — дыра? — Не дыра, а пещера. Нам туда? Кощей кивнул. Пока они молча шагали, Иван что–то начал вспоминать. — Погоди-ка, да ведь у меня родня дальняя на Камчатке есть, они к нам в гости приезжали и мне, я ещё маленький был, рассказывали легенду, что в годы Гражданской войны, отряд «белых» отходил и, узнав о пещере, прятали там награбленное. Однажды, они вошли туда и только спустя четверо суток оттуда вышел только один человек в полубезумном состоянии и рассказывал про какое-то светящееся озеро. Озеро? Кость, а нам нормально, мы с катушек не съедем? — Иван, ты был на Другой, умирал, заключил со мной договор, тебе после всего этого ещё что-то страшно? Иван довольно хмыкнул, легонько ткнул кулаком в спину широко шагающего Кощея и согласился. — Не, ну после вот этого всего — сам чёрт не брат, прости, Тринадцатый. Пещера оказалась невысокой и первые сто метров им пришлось идти пригнувшись, Кощей так вообще пару раз макушкой зацеплял свод и издавал звуки, похожие на матерные. А потом пещера стала расширяться, а свод — подниматься. Иван понял, что начал сбиваться, то ему казалось, что они идут уже достаточно давно, то он словно приходил в себя и понимал, что прошло всего минут пятнадцать и не боле. — Чувствуешь? — словно читая его мысли, спросил Кощей. — Нет? На часы погляди. Иван и посмотрел. «Умные часы» на запястье мигали и произвольно выбрасывали цифры и пиктограммы. Иван хмыкнул и начал догадываться, что имел в виду Кощей ещё там, на стоянке вулканологов, однако всё же бросил: — Подробно расскажешь. А потом перед ними внезапно, без каких–либо примет и предупреждений раскинулось подземное озеро, белое, светящееся. Кощей оглянулся на Ивана, щелчком пальцев погасил тот неведомый свет, что помогал им брести в темени пещеры и вокруг стало темно, светилось лишь озеро, светилось так, что глазам было больно. — Готов? Идём? Иван взял Кощея за руку и они шагнули. Полёт-падение ничем не отличался от предыдущего, Кощей так же успел подстраховать Ивана, но в этот раз падение их случилось в густые и зелёные кусты. — Ой, — сказал Иван и ободрал нос веткой. — Кость, цел? — Слезь. Шшшш. Сиди. Мимо прошли два человека, юноша не старше двадцати пяти и его спутник более солидных годов, в районе тридцати. Оба были одеты в футболки, шорты и шлёпки, что наводило на мысли об отдыхе. — Вень, сказал же я, не могу. — Значит, дрочить каждый день на меня ты можешь, а как трахаться — сразу убеждения не позволяют? Иван хихикнул и получил лёгкий подзатыльник. Когда пара прошла, он снова хихикнул и, выбираясь из кустов, стряхивая с себя кусочки коры и листья, ехидно спросил: — Тебе это ничего не напоминает? — Напоминает, — мрачно ответил Кощей. — Знаешь, где мы? Сочи. Иван вытаращил глаза. Они уселись в ближайшем кафе и, хотя официанты косились на мятый и грязный костюм Константина Бессмертовича, обслуживали их без вопросов. Иван решил, что приключения пробуждают аппетит, а посему, не церемонясь, заказал себе и Кощею по двойной порции шашлыка и съел обе. Кощей сидел прямо, невозмутимый и хмурился, потом подозвал официанта. — Милейший, принесите газету. Любую. Свежую. Официант даже сказать не успел, что заведение скромное и такой услуги не предлагает, узрев тысячную купюру, он только моргнул, кивнул и принёс газету через три минуты. По тяжёлому дыханию было понятно, что добежал до ближайшего газетного киоска, хотя в обозримом пространстве его не наблюдалось. Кощей посмотрел на главную страницу, кивнул и передал Ивану. — Двадцатое июня. Июня? Август же. Конец августа! — Скажи спасибо, что год тот же, — бросил Кощей. — Я смотрю, ты теперь тоже понял и разделяешь мои предположения? — Это не порталы, связывающие Эту и Другую. Это — временные порталы. Но как ты об этом догадался? Кофе закажем или пивка? Ой, Кость, ну Сочи же, курорт. Отдыхай. Кощей прожёг его взглядом, по всему было видно, что хотел было сказать что-то гадкое, но смолчал и стал излагать по порядку. — Когда мы попали на Камчатку и я понял, что не могу зацепить точку от которой отталкиваться и точку, в которую хочу попасть, я стал рассуждать логически и пришёл к выводу, что на местности, худо-бедно, я могу перемещаться, а вот учитывать временную составляющую — не получается. У вулканологов моя теория обогатилась ещё одним фактором. Помнишь рацию? Пока ею пользовались они — рация работала. Стоило попытаться нам дотронуться до неё — она онемела полностью, не было даже «белого шума». Я подумал, возможно это из-за того, что мы с нашим полем, точнее мы — с твоим, я в некотором роде всё ещё от тебя завишу, влияем на окружающую нас технику. Назовём это поле — магнитным, чтобы тебе было понятнее. У каждого человека есть магнитное поле, остановимся на этом. Наше магнитное — из другого времени, с другими характеристиками. Оно сталкивается с текущим магнитным полем Земли и текущими магнитными полями людей из этого отрезка времени. Если бы мы прожили в этом времени хотя бы сутки, я уверен — мы стабилизировались бы и ко мне вернулась моя способность перемещаться туда, куда нам надо и в когда надо. Иван кивнул, он и сам начал до этого доходить, однако, кое-что ему было непонятно. — А Китеж? — Временная петля. Город проживает один день. Всегда. Проживает день и возвращается к исходной точке. Поэтому его нет ни на Этой, ни на Другой. Из Этой он ушёл по временной шкале, а Другой — это вообще никак не касается. Как так получилось и что к этому привело — возможно мы не узнаем, хотя, есть у меня догадки. — Наверное и Бермудский треугольник — тоже что–то вроде наших порталов. — Что такое «бермудский треугольник»? — Выслушав объяснения, Кощей согласился. — Возможно. Есть у меня и продолжение моей теории, но для её подтверждения нужны данные, сейчас я предпочёл бы оказаться в Отделе и с Варварой Неждановной обсудить и рассчитать. — Кость, не томи. Что за теория? Хватит мне тут с загадочным видом сидеть. — Магнитное поле Земли. — А! Ну это всё объясняет. Кощей слегка обозлился, но взял себя в руки. — Есть магнитное поле и магнитные линии Земли. Этой стороны. А есть силовые и магнитные линии — Другой. Насколько я знаю, они отличаются. Так вот по моей теории — где-то они соприкасаются, тем самым производя «шумы» на Этой. Есть ли какой-то эффект на Другой — не знаю, ибо не сталкивался и не задумывался. Но теперь — можно будет это проанализировать и понаблюдать. «Шумы» на Этой — вот эти самые временные провалы, сбои. Иван, о чём ты задумался? Иван потягивал пиво, задумчиво устремив взор в небо. — Да я вот чего. Кость, сутки, значит? Прожить тут сутки, а потом ты сможешь сделать нам стабильный портал в наше время-место? Так это, может в гостинице номер снимем? Не, ну курорт же, а чего делать-то. Отдохнём. Отдых они начали тут же, перешагнув порог двухместного номера. Кощей страстно прижал Ивана к стенке и запустил руки под футболку. — Кхм. Неловко, да? Иван отлепился от кощеевых губ и поглядел за его плечо. В номере, в кресле сидел лейтенант Волков своей собственной персоной. — Да ну п-почему же, — сбивчиво ответил Иван, который уже давно, благодаря своему отделу, смирился с тем, что его жизнь — шоу для общественности. — Здрасть. А… как? Кощей остался совершенно невозмутимым, даже руки из–под футболки не вытащил, но Иван услышал, как его любовь нежно скрипнула зубами и почувствовал, как ногти достаточно болезненно впились в его кожу. — Он — может. Он же проводник, ходит между мирами, даже между миром живых и мёртвых. Ему проще управлять временем. Иван подивился, надо же, Кощей всесильный, но у его силы есть некоторые ограничения и условия, а Серый Волк — вроде и не ведун великий, но делает то, на что Кощею время требуется. Поди ж ты, как всё замысловато. — Ну что, пошли, да? Волков пружинисто встал и поманил за собой. Иван тоскливо посмотрел на Кощея, ах, какая прекрасная ночь могла бы быть. — Безответственно! По-мальчишески! Никакой организованности! Ну ладно Иванов, но уж вы-то, Константин Бессмертович! Кощей невозмутимо рассматривал ноготочки правой руки, но Иван заметил, что ноготочками левой, он уже изодрал всю кожаную обивку дивана в кабинете Премудрой в клочья. Не каждый день его Премудрая так отчитывала, да и не каждый день приходилось признавать, что допустил ошибку. Оказывается, это по их ощущению времени прошёл день, а то и меньше, а там, у озера Светлояр — четыре дня. Отдел стойко продержался, как и положено, три дня, на четвёртый первой сдалась Галина и убедила всех, что нужно обращаться за помощью в верха: идти на поклон к Василисе Берендеевне и каяться, что не уберегли. Василиса Премудрая охнула, потом сразу же взяла себя в руки и вызвала лейтенанта Волкова. Сергей Сергеевич явился пред светлые очи тут же, шагнув из портала без доклада, прямо в кабинет, что Галина, как ни рыдала, тут же заприметила и про себя хихикнула. Илья Муромец хоть и присутствовал — упустил этот момент из виду, поэтому обмен сплетнями, состоявшийся позже, был для него откровением. — Из града Китежа? А они туда попали? — Да откуда же мы знаем! — Но Светлояр. Интересно. Василиса Берендеевна, мне действовать по своему усмотрению? — Верно, Сергей Сергеевич. Найти. Привести живых или… желательно живых. Если будут проблемы с мёртвыми — тоже по своему усмотрению, вы в этом виде доставки — тоже профессионал. — Какие-то поручения по пути будут? — Идите к чёрту, Волков!!! — Нет, ну мало ли. Вдруг кому приветы решите передать. Лейтенант Волков махнул хвостом и был таков. Василиса Берендеевна тяжело перевела дух и тут её взгляд натолкнулся на парочку Галины Антуановны и Ильи Муромца, про которых она и думать забыла и которые стали свидетелями их эмоционального диалога. — Вон, — процедила она. Когда стало ясно, что Иван умирает на Этой и кощеевой мощи не хватит долго его тянуть, тогда–то Премудрая и вспомнила про теорию о других мирах, кроме Этой и Другой, а так же про своего нового знакомого с Другой. Смяв клочок шерсти, потной от страха и волнения рукой, она ожидала увидеть своего старого знакомого — огромного Серого Волка. — Приветствую, малахольная, о долг и службу ударенная. Стоял перед ней в её кабинете добрый молодец, в сером армячишке, невзрачный с виду, зато как улыбнулся, как острыми хищными зубами блеснул — так сразу всё и прояснилось. — Здравствуй, коли не шутишь, шерстяной бок, на падаль прельстившийся. — Вот ты стерва, — подмигнул ей молодец и тут же уселся на край её стола, — зачем позвала, красавица? — И снова подмигнул. — От твари слышу. Вникнув в дело и поняв просьбу, Серый Волк задумался, что-то поприкидывал, посидел с минуту зажмурившись и окончательно описал план, как им всем должно действовать. В спасении Ивана Василиса, баба Яга и Серый Волк были главными действующими лицами. План удался. Кощей пришибленно смотрел, как бездыханного Ивана, в одной пижаме, Серый Волк взял на руки, крякнул, махнул хвостом и был таков. — Готово. Оставил там. Я всё перепроверил — точно, можешь идти, Константин Бессмертович. Путь я тебе намечу. Серый Волк даже картуз стянул, выказывая уважение Кощею. Василиса Берендеевна была недовольна, но — что поделать, пусть хоть такой пригляд будет. Обо всём этом Кощей Ивану не рассказывал, так, вскользь, к тому же, всего он не знал. — Василис Берендеевн, я тут подумал. Василиса аж подпрыгнула, когда в её кабинете открылся портал и из него выкатился огромный Серый Волк, на этот раз в своём волчьем обличье. До этого наглость шагать прямо в её кабинет имел только Константин Бессмертович, а теперь ещё и этот. Василиса прищурилась, взглядом поискала декоративную, ни разу не использовавшуюся пепельницу, но ничем не выдала желания прибить серобока. — Вась, да ладно, чего ты злишься, — миролюбиво провыл Серый Волк, крутанулся и снова стал добрым молодцом, в сером армячишке да картузике дырявом. — Хорошая ты девка, умная. Жалко только противная. Но с тобой весело. — Поэтому, ты подумал и решил остаться на Этой? Волк по-настоящему удивился, смутился. — Ну… да. Я ведь тебе сейчас — нужон. Потом, конечно — чёрт тебя знает, но, Вась — дашь добро? Я на Этой приглядел, куда могу вписаться, чем заняться. Кстати, тем же, чем сейчас занимаюсь там, в Лукоморье этом вашем. — Лукоморьем называют другое место. — Ты поняла о чём я. Чистилище это иваново. Ох, выкарабкался бы парень, надо бы ему оттуда сюда, надо. Так это, там я пока работу работаю, так я и тут так же могу. А что? Буду тебе средь людей работать, если что — интересное рассказывать. С людьми страсть как интересно. Вась, ты это, пепельницу поставь. — Через три дня зайди, — процедила Василиса Берендеевна, признавая где–то глубоко в душе, что иметь в хороших знакомых, а то и подручных Серого Волка — всегда полезно. Особенно, когда другой твой подопечный — Иван Цареевич, что б ему пусто было, Иванов. Может Серому Волку тут и весело, а полезный он, как ни крути. — Н-на. — Через три дня в голову явившемуся Серому Волку, полетела небольшая книжечка. — Документы, паспорт твой. Внутри, в обложке посмотри, права, СНИЛС, сам разберёшь. Трудовую получишь позже. Ну, доволен, Сергей Сергеевич Волков? Серый Волк аж расцвёл, картуз заломил, каблучком притопнул и… — Так, Волков, губы закатал, слюни подобрал и чтобы в рабочее время ко мне с поцелуями не лез. Новоявленный Сергей Сергеевич оказался понятливым. — А во внерабочее? — Только попробуй. Сергей Сергеевич намёки таких сложных девушек тонко понимал и пообещал себе попробовать. К слову, первая проба обошлась ему в один выбитый зуб — пригласил на картинг, покататься. — Моя вина, Василиса Берендеевна, — Кощей — сама любезность и вина, голову склонил. — Не рассчитал всю опасность для человека, да ещё такого дорогого всем нам — Ивана Цареевича. Василиса посидела, позыркала, поглядела на склонённую кощееву голову, краем глаза отметила, что с обивкой дивана что-то не то, опять позыркала. — Ну так мы пошли, Василис Берендеевн? Волков скромно косился в сторону двери и возможность выпроводить этого гада через дверь так её обрадовала, что она решила свернуть все карательные меры и список персональных наказаний-повинностей для Кощея. — А подите, — сладчайшим голосом сказала она, — подите. Чем быстрее — тем лучше. Но чтобы больше такого НЕ ПОВТОРЯЛОСЬ. Василиса рыкнула так, что аж Кощей вздрогнул, все тут же вскочили, торопливо закивали головами и сбежали через дверь. Ни один портал не был открыт. — Уф, ну и злая же, — восторженно сообщил в приёмной Волков и подмигнул секретарю Михаилу. — Вы не знаете, а девушка свободная? А то, может, я время зря теряю? — Что? — ошеломлённо переспросил Иван, который только что витал где–то мыслями (в основном в мечтах об уединении с Кощеем и радости, что так легко отделались). — Какая девушка? Василиса Берендеевна? Ой, Серёг, ты это. Экстремал ты. До свидания, Михаил Игоревич. — Секретарь царственно кивнул и вообще, всем своим видом демонстрировал, что Ивана ещё не простил. — Кость, пойдём отсюда быстрее, ну на фиг. Сваливаем. Кощей попрощался лёгким, почти незаметным кивком и сделал портал. Волков проводил их взглядом, как они шагнули в портал и завёл сладкие речи. — Эх, Мишаня, не любит счастье грома фанфар и криков. Счастье для двоих оно такое зыбкое, такое, знаешь… А, кстати, — тут он прервал своё философствование и подмигнул секретарю, — а, душа моя, Михаил, скажи-ка мне, когда выходной у твоей начальницы? Кстати, что же ты мне, гад такой, не сказал, что она водить не умеет и руль бросает и орёт, как оглашенная? Я ведь потом неделю новый зуб растил. А это только картинг. Страшно подумать, что она на дорогах бы творила. — Так у неё водитель, — обиженно ответил секретарь, — могли бы уж догадаться, Сергей Сергеевич, в полиции всё же работаете. Следователем, небось.