Просвещение Янтаря

Сатори с неохотой проснулась только под обед, когда улицы уже во все кипели жизнью, поскольку она до глубокой ночи общалась с опекуном о будущих планах. Было в этих планах и совместное сожительство, и предпочтения в еде и простые бытовые мелочи. Было в этом планирование что-то волнующее, но до безобразия простое и приятное. И Бон благополучно оставил кривую записку о том, что ушел работать и до вечера его не стоит ждать и сероглазой только оставалось гадать как он так рано проснулся. Но Сат была уверена, что пока она ходит со своими целями по улицам — ее обязательно встретит седой старик. Она поднялась с кровати, завязывая волосы лентой в высокий хвост, попутно зевая и вспоминая расписание текущего дня. Вообще, ей осталось только сделать заказ, а остальное время она может провести свободно и для себя. Пожалуй, после месяца под опекой Хранительницы Облаков, это время казалось райским, ведь девочка на самом деле любила полениться лишний раз, залипая в книгу или занимая себя самообучением владения копья. Странно, но ее тянуло к боевым искусством и не в плане цели «стать сильнее», а в плане, что это действительно расслабляет и позволяет выпустить накопившийся пар, ведь вылить весь гнев на хорошего знакомого было не очень приятным действием. И пускай ее навыки оставались на уровне любительского, голова ее была чиста от плохих мыслей и желания самокопания. К такому, даже спустя год, организм не был готов, разрываясь от боли каждой клеточкой, да и намеренное возвращение воспоминаний прошлой жизни было довольно болезненным процессом. Сатори взглянула на подготовленный завтрак и на порцию, не тронутую лекарем, но чувства ее не кричали о голоде, а потому выбор пал на оставшийся плод закатнка со вчерашнего вечера, который благополучно украл уважаемый лекарь. Она с удовольствием откусила кусок и приоткрыла окно, выходящее на противоположное здание, где мелькали люди. Девочка не сразу поняла, что там были люди в форме из Снежной, которые что-то бурно обсуждали, порой смеялись и обменивались шутками. Все эти байки о их ужасном характере теперь казались сказкой для детей, ведь это были такие же живые люди. Сероглазая лишь вздохнула, прикрывая створки обратно для избежания проблем и вышла из номера, поприветствовав проходящую по коридору работницу, попутно поедая закатник. Выглядела она вяло для ребенка своих лет, что только что проснулся, но мнение других Сатори не канало, она лишь углубилась в размышления. Посреди многолюдной улицы ей стало неуютно. Без сопровождения и защиты, Сат внезапно почувствовала себя такой слабой и одинокой, что ей оставалось только опустить сонный взгляд в каменную кладку дороги, помня нужный путь до дома. Единственное, что ее остановило перед входной дверью — это наличие подарка, а точнее его отсутствие. Она не может войти просто так, проявив неуважение. К тому же, на этот торговый дом у Сатори грандиозные планы в будущем, если все пойдет по ее плану. Девочка развернулась на пятках обратно к шумной улице и не сдержала вздоха, полный вселенской печали. Людей было слишком много и каждый издавал звуки, отчего городской шум был вакханалией для ее ушей. Что можно было сказать и о запахах. От жареного на костре мяса до уточненных духов вишни: все это заставляло наморщить в презрении нос. Еще немного и казалось, что голова лопнет как мыльный пузырь от переизбытка лишней информации, которую детский мозг был не способен переработать во что-то важное. И можно было сделать вывод, что закатник не сделал свое дело — Сатори стала голодной и злой девочкой на улице, которая могла убить человека деревянными палочками, которыми до сих пор не овладела в хорошей мере. Она сложила руки на груди и склонила голову к плечу, прикрывая глаза и нахмуривая вороные брови. С мыслью, что придется идти в другую часть города за подарком, пришлось смириться… Серьга привлекла своим вниманием своей необычной формой. Среди множества драгоценных камней и блеска металла, эта была похожа больше на кутас для штор и даже немного смешила. Девушке такое бы не подошло, кисточка бы путалась в длинных волосах, но и для мужчины она была слишком женственной. Однако, жемчужная бусина с иероглифами означала «Новый ворог», что было неким отражением имени Синь Цю. Вроде так назвали второго наследника, насколько запомнила девочка и именно на эту серьгу пал выбор. Скорее всего, про этот подарок забудут, выкинут через пару дней, но Сат все же купила ее, да и цена у нее была щадящей, по сравнению с другими, явно бьющими по кошельку. — Прекрасный выбор, молодая госпожа. — Заулыбался торговец, протягивая украшение в коробочке. — Для себя брали? — В подарок. — Коротко ответила та, сунув покупку в потаенный карман серого сарафана. — Какой…необычный подарок. Вы ведь знаете значение иероглифов? — Уточнил мужчина, чуть напрягшись. Видимо, побоявшись, что более взрослые люди его вернут, да потребуют еще и компенсацию за такой неосторожный подарок со стороны маленькой девочки. — Да, этот подарок будет больше шуткой, нежели настоящим подарком. — Вздохнула раздраженно Сатори, продолжая разглядывать украшения. — Не хотите и для себя прикупить что-нибудь? Серьги, кольца, бусы. — Предложил торговец, поднимая отдельные экземпляры для выделения внимания. — Пожалуй нет, откланяюсь тогда. — Всего вам доброго. Сатори резко развернулась, наморщив нос. Она надеялась, что не загрызет кого-нибудь от голода и, казалось, что любая мелочь может послужить красной тряпкой для разъяренного быка. И именно в этот момент она почувствовала на себе любопытный взгляд. Было в этой смотрящей пристальным взглядом огней девочке что-то странное. От нее веяло сладким запахом, который Сатори просто не могла опознать, поскольку не встречала ранее еще нечто подобное. Среди этой какофонии запахов, сероглазая просто была уверена, что именно этот запах принадлежал ей. И если бы Сат спросили, почему она так уверенно считает, девочка бы не смогла ответить. Это было что-то на уровне инстинктов, когда нутро шептало об этом факте. А каким осознанным красным взглядом она смотрела на нее, словно огни в ее глазах смогли бы сжечь всю душу до тла у Сатори. Но, сероглазая почему то не боялась. И не от факта, что это была маленькая девочка, а все от того же чувства безопасности, словно образовавшейся связи между ними успокаивала, когда весь остальной город вымер и остались лишь они вдвоем. Серьга в руке дрогнула от внезапно сжавшихся мышц и Сат прервала зрительный контакт, спускаясь со ступенек на основную улицу. Мало ли, что ей могло показаться, когда важнее были предстоящие дела, от которых зависела ее дальнейшая сладкая жизнь. Но упертый взгляд в затылок заставил остановиться, медленно развернуться и вновь посмотреть в объятые огнем глаза. Не могли так простые дети смотреть даже из самого сильного любопытства. В горящем взгляде он присутствовал, но такой странный, прямо уничтожающий и обжигающий. Да и сам ребенок, на вид трех лет от роду, был одет в темное ципао явно из дорогой ткани. Каштановые волосы заплетены интересным способом, и распускались в два пышных коротких хвостика, что при каждом порыве ветерка забавно раскачивались в разные стороны. В руках ребенок держал книгу, по иероглифам читалось название «хлопок одной ладонью» и название автора. — Привет? — Прохрипела Сат и поспешила прокашляться, негодуя на такой дрогнувший не вовремя голос, и повторила попытку, но уже более уверено. — Привет. — Привет-Привет, я Ху Тао — Оживился ребенок, прозвенев мелодичным голосом. Речь ее была четкой, словно отшлифованной столетиями и сероглазой потребовалось время, чтобы осознать, что перед ней просто маленькая девочка, а не взрослая женщина. На округлом лице незнакомки расцвела широкая улыбка, от которой любой бы на месте Сат растаял. Но Сатори не из категории «любых», она лишь ухмыльнулась в ответ. — Тебе что-то надо от меня? — Спросила она, наблюдая как ребенок мягкой поступью подходит к ней, игриво вставая на носочки, чтобы хотя бы создать иллюзию равенства между ними. — А тебе что-то надо от этого тела? — В ответ шире улыбнулась Ху Тао, буквально мурча довольной кошкой, словно поймала глупую мышь в когтистые лапы. Девочка напряглась, но не отступила, хотя в голове кричали эмоции поступить именно так, создать безопасную дистанцию между ними. — Что? — Что тебе надо от этого тела? — Прищурилась незнакомка, пока у Сат по позвоночнику не прошелся холодный пот от этого ребенка. — Это мое тело, — Настояла Сат, нахмурившись сильнее обычного. Да так сильно, что на лбу пролегли морщины и совсем не детские. — Не-а, — Отрезала ребенок, подлетая внезапно к девочке и беря ее за руки. По рукам прошелся ток и Сат словно парализовало не то от страха, не то от внезапной энергии, которую до сего времени не чувствовала. И сероглазая поняла, что за сладковатый запах витал вокруг красноглазки — это запах Смерти. Этот ребенок буквально был соткан из мертвой энергетики, что начала течь по венам Сатори, прошибая морозом до костей. Ее тело мелко задрожало, не способное согреться, а серый взгляд потух. Казалось, что совсем скоро она упадет в обморок, потеряет связь с реальностью и больше никогда не вернется в мир, к которому хотела так сильно привыкнуть. — Хм…почему ты не изгоняешься? — Склонила к плечу голову Ху Тао, надув губки. До Сат долетали лишь отрывки враз, что говорила ребенок с такой крепкой хваткой. — Неужели… Контакт прекратился внезапно — словно водой накрыло от головы до пят. Сероглазая шарахнулась от ребенка, как прокаженная, и обняла себя за плечи, тем самым неосознанно согревая себя. На лице отобразился весь спектр эмоций: Страх, радость, злость. — Что ты делаешь?! — Взревела она, призывая взгляды со стороны. Из толпы послышались зловещие шепотки. — Опять она незнакомцев занимает. — Да-да, совсем совести не имеет. — Что за ужасный ребенок? Сероглазая огляделась и кинула на взгляд Ху Тао. Ребенок тоже это слышал и заметно расстроился. Улыбка ее пропала, сапфиры глаз перестали отражать солнечный цвет, а розовая кожа ее совсем посерела. Она буквально на глазах потеряла цвет жизни и Сат нечего не оставалось сделать, как взять ее за руку и кинуться в ближайший переулок. Это произошло так спонтанно, что девочка даже не смогла объяснить причину такого поступка самой себе. Тихий дворик посреди домов с чайным столиком, за который она и усадила красноглазку, а сама присела напротив, встретил одиночеством. — Давай поговорим, — Строго произнесла Сатори, переплетая пальцы в замок на столе. — Что ты имеешь ввиду, что я заняла это тело? — То и имела. — Буркнула ребенок, откладывая книгу на соседний стул. — Я не занимала это тело по собственной воле. — Вновь начала сероглазая, вздохнув. Ху Тао напортив загорелась разговором, позабыв про взрослых. — Так тебя насильно поместили в этот сосуд? — Подскочила девочка. — Кто тогда? Как? Когда? — Не знаю кто и как, но Адепты называют меня «потерянной душой». — Сатори осеклась. Какого черта она сейчас это рассказывает ребенку? Почему вдруг решила помочь ей, когда та попыталась ее, вроде как, изгнать. — Так ты из другого мира? Я читала об этом в книге — Произнесла задумчиво Ху Тао, чем привлекла полное внимание со стороны собеседницы. — Что за книга? Где ее найти? — Спросила Сат, чудь поддавшись вперед. — Это семейная книга, ее нельзя купить. — Улыбнулась девочка. — Давай заключим сделку. — Какую сделку? — Напряглась собеседница, нахмурив брови. — Я не смогу вынести книгу из семейной библиотеки, но я смогу тебя туда привести. Ты же, в свою очередь, расскажешь о процессе перерождения. — Подняла указательный палец вверх ребенок, протягивая затем руку для рукопожатия. — Я не помню большей части, но, думаю, тебе пригодиться. — Вздохнула Сатори, протягивая руку. Договор подтвердился крепким рукопожатием, после чего Сатори и Ху Тао потратили время на обсуждение деталей. Когда, во сколько, разрешат ли взрослые. Оказалось, что ребенок в свои три года, а ей было именно столько, прочла уже всю семейную библиотеку, что было удивительно. Да и сама она была достаточно взрослой, чтобы отстаивать свою точку зрения. Возможно, это сказалась работа с мертвыми, поскольку семья Ху Тао работала в ритуальном бюро «Ваншэн», которое прославилось не только в регионе Ли Юэ, но и на Тайвате в целом. А возможно, что девочка знала намного больше, чем остальные люди. Но разговаривать с ней было интересно, перескакивая с одной темы на другую. Затрагивая литературу, интересные книги, стихотворения, разговаривали и про процесс похорон, необходимые ритуалы, которые нужно соблюдать. Порой они были такими абсурдными, что Сатори оставалось только вскинуть брови в удивлении и выдавить из себя категоричное «Что?». Ху Тао на это звонко отсмеивалась и подтверждала, что это действительно реальность. Говорила она и про то, что хочет изменить и что уже предпринимает для этого. И это было странно. Странно, что Сатори, которой за двадцать лет в теле ребенка, может так свободно общаться с девочкой, которой три года, на равных. Без этих ярлыков различия опыта, без этих глупых слухов про странных детей. Они общались на одном языке, но находились в разных мирах и единственное, что их объединяло — это Смерть. Это было забавно, несколько пугало, но тем не менее, связь из укрепилась и теперь Сат не боялась смотреть в глаза Ху Тао. Не боялась она и «изгнания», ведь взяла слово, что знакомая больше так делать не будет. Ребенок на это засмеялась, хищно стрельнув глазами, но пообещала. Разошлись они уже вечером, когда какой-то дедушка позвал Ху Тао, и Сатори направилась в торговый дом, который должна была посетить раньше. Она опять встала у дверей и не решалась постучать. Стоит ли идти вечером, когда господа уже закончили свою работу и наверняка устали. Но, тем не менее, стечение обстоятельств решили за нее. У порога ее застал старший наследник, что уже знал Сатори. — Сатори, добрый вечерю — Заулыбался мальчуган одного возраста, протягивая руку. — Доброе утро, старший господин. — В ответ улыбнулась девочка, приветствуя рукопожатием. — Слышала, что у Вас родился брат. — Да, не так давно. Он такой прекрасный, Вы должны его увидеть. — Зарделся мальчик, явно гордый за такое событие, поскольку не раз просил родителей о младших. — Ох, пройдемте, должно быть, долго ждали. Старший наследник открыл двери и пригласил гостью. Пока та привыкала к смене света, мальчик рассказывал о последних новостях и о том, что отец занят приездом из Снежной. Упоминал он и то, что семья переходит от продажи сырья в продажу зонтов, поскольку это дело будет более прибыльным и они буквально станут монополистами на этом рынке. Зонтами действительно занимались только мелкие ремесленники и перекупить их труд было хорошим ходом, да и выгоды от этого будет больше. — Вам повезло, похоже, Вы будете последней, чей заказ выполнит моя семья. — Заулыбался мальчуган, открывая кабинет мастера торгового дома. — Отец, к нам зашла Сатори. — Ох, приятно тебя видеть в добром здравии, как матушка? — Отвлекся мужчина от бумаг, поднимая добрый взгляд на пришедших. — С ней все хорошо. — Улыбнулась Сат, присаживаясь за стол вместе со старшим наследником. — Я к Вам по делу, не отвлекаю? — Что ты, — Отмахнулся Мастер, подзывая колокольчиком прислугу. Девушка быстро ворвалась в кабинет и так же быстро выбежала, принимая распоряжение налить чаю. — Все тот же заказ? — Да, то же количество Кор Ляписа. — Закивала Сат, наблюдая, как мужчина начинает писать договор, заполняя все необходимое. — Поздравляю Вас с появлением сына. — Ох, спасибо. Мы так рады. — Засмеялся мастер. — Возможно, захотите его повидать? Думаю, сын должен привыкать к новым лицам. — Я немного стесняюсь, но принесла подарок. Можно подарить? — Поинтересовалась девочка, доставая из кармана деревянную шкатулку. — Брату и подаришь, матушка тоже будет рада видеть тебя. Ты для нас как член семьи стала. — Усмехнулся старший наследник. — Вы меня смущаете. — Лишь ответила девочка, хотя на щеках ее даже намека на румянец не было. — Сын прав, мы сотрудничаем не так долго по меркам рынка, но наш союз был надежным. Должно быть, тебе уже сказали, что мы переходим в другое русло. — Вступился мужчина, протягивая два экземпляра договора. — Желаю удачи на новом рынке. — Пожелала Сат, пока читала договор. Она взяла перо и подписалась на обоих листах, не заметив чего-то подозрительного как и всегда.