Учеба в Нью-Йорке

      Уже к середине октября Нью-Йорк стал готовиться к Хэллоуину. Город походил на декорацию: витрины магазинов вспыхивали оранжевыми и фиолетовыми гирляндами, жильцы украшали свои дома паутиной, венками из сухих листьев и черных лент, на перекрестках мигали оранжевые огни и повсюду были тыквы с вырезанными неровными улыбками. На улице становилось жутко и завораживающе одновременно.       Общежитие нью-йоркского университета не осталось в стороне и к концу октября на подоконниках появились тыквы, коридор был украшен гирляндами, студенты готовились к предстоящей вечеринке и обсуждали костюмы. Вечеринка должна была пройти в общежитии на первом этаже — в большом и просторном зале. Присутствовать на ней могли только проживающие в общаге студенты, парочка преподавателей, охранник, а также смотрящие — миссис Грэй и миссис Харриет.       — И зачем нужны эти проклятые вечеринки? Каждый год — одно и то же: шумят, напиваются и курят, — ворчала миссис Грэй.       Она была, наверное, единственной во всем общежитии, кто не любил это мероприятие. Остальным же нравилась эта атмосфера, так что противников костюмированной вечеринки больше не было.       По идеи, вечеринка должна быть безалкогольной, но студенты всегда покупали крепкую выпивку заранее и как-то помешать этому никто не мог, поэтому последние несколько лет на Хэллоуин разрешались слабоалкогольные коктейли и пиво. Для мероприятия даже нанимались бармен и диджей.       31 октября выпало на пятницу, что не могло не радовать жильцов общежития: утром не нужно вставать на учебу, так что оторваться можно было по полной. Вечером музыка гремела уже с лестничных пролетов, в воздухе смешались запах духов, сладостей и угощений. Кто-то из учащихся был в интересных костюмах, а кто-то, не заморачиваясь, цеплял маску на лицо и ходил в ней.       Свет в зале был выключен, вместо него — гирлянды, тянущиеся под потолком, теплые оранжевые огни вперемешку с холодными фиолетовыми вспышками и несколько ламп, благодаря которым помещение становилось не таким темным. Вдоль одной стены растянулась импровизированная барная стойка — на самом деле просто длинный стол, заставленный бутылками, пластиковыми стаканами и хаотично расставленными закусками. У барной стойки стояли стулья, и там было чуть светлее, чем в остальном зале. В центре — танцпол, по краям зала — диваны, стулья, «импровизированные» уголки.       Белла, Элис и Розали, как всегда, появились вместе, приковав к себе внимание представителей мужского пола. Многие парни, которые дрейфили подойти к девчонкам в обычные дни, верили, что сегодня, возможно, у них появился шанс. Сегодня все было иначе.       Элис выглядела так, будто вся вечеринка была придумана под нее. Ее образ узнавался сразу. Короткая куртка, накинутая на плечи, постоянно съезжала, оголяя ключицу. Под ней — облегающий топ, контрастный, яркий, с дерзкой надписью, который не каждый решится прочесть вслух. Короткие высокие шорты подчеркивали ее стройные ноги, а сетчатые колготки с зацепками делали образ грубее. На ногах Брендон красовались тяжелые ботинки, которые выглядели слишком массивно для ее роста, на лице — яркий макияж с размазанными акцентами, а волосы были уложены в беспорядочный «ежик». Сначала Элис хотела надеть парик с двумя хвостами, но передумала, решив быть своей собственной версией Харли Квинн. Элис игриво двигалась в такт музыке, широко улыбалась, громко смеялась и захватывала внимание каждого.       Элис притягивала шум, но рядом с ней была Розали, которая шум гасила. Образ Розали отдаленно напоминал вампирский. Она была в длинном темном платье с высоким разрезом, ткань которого обтекала фигуру, подчеркивая каждую линию. Плечи были открыты, ключицы — четкие, хрупкие, кожа — светлая, почти фарфоровая и осанка, в которой не было ни капли уязвимости. Розали держалась так будто зал принадлежал ей. Волосы блондинки спадали ниже плеч ровным, тяжелым полотном, макияж — идеальный, все движения — плавные и грациозные. Розали не улыбалась, не жестикулировала, почти не разговаривала, она была холодной, и этим притягивала к себе взгляды окружающих.       Белла зашла в зал последней. На фоне яркой, шумной толпы и темных, продуманных образов она выделялась сразу, хоть и совсем этого не хотела. Белла была единственная в белом. Ее наряд напоминал приведение. Свободное, легкое платье мягко двигалось при каждом ее шаге. Ткань была легкой, почти невесомой, и казалось, что Белла не идет, а скользит сквозь пространство. В образе Беллы не было никаких ярких деталей, никаких лишних украшений — ничего лишнего. Волосы лежали естественно, без сложной укладки, лицо — почти без макияжа, с едва заметным акцентом на губах. Свон выглядела так, будто она не готовилась часами, а просто пришла. Она не смеялась громко, не привлекала внимания жестами, не оглядывалась по сторонам в поисках реакций, она будто существовала отдельно от этой вечеринки — спокойная и тихая. Белла не старалась быть заметной, но именно она выделялась среди толпы больше всех в своем белом платье приведения.       — Ради этого стоило прийти, — усмехнулся Эммет, сделав глоток обжигающего напитка.       Парни стояли у барной стойки и смотрели на вошедших девушек. На фоне вечеринки, где большинство пришло в образах вампиров, ведьм, демонов и дракул, они выглядели вызывающе спокойно. Все трое были в темных костюмах и белых рубашках, будто это не Хэллоуин, а званый ужин.       Девушки прошли к барной стойке.       — А вот и главное украшение этого вечера, — раздался голос Эммета. Парень облокотился о барную стойку, на лице — привычная ухмылка. Розали смерила его недовольным взглядом, но промолчала.       — А ты сегодня кто? Ведьма? — уточнил парень. — Решила не наряжаться, да?       — Ты когда-нибудь молчишь? — Розали повернулась в Эммету и заглянула в глаза.       — Никогда, — пожал плечами парень. Розали закатила глаза и рукой плавно смахнула волосы назад, открывая шею.       «От тебя сексом так и прет», — подумал МакКартни и сглотнул, на секунду задержав взгляд на ключице блондинки.       — Нам что-нибудь покрепче можно? — произнесла Элис с широкой улыбкой на лице. Бармен указал на меню.       — Здесь нести недалеко, можешь напиваться, — усмехнулся Эдвард, вспомнив ночь в «Nebule». Элис показал парню язык, от чего все заулыбались.       — Вот это нам. Три, — Брендон пальцем ткнула на один из коктейлей в меню. Бармен молча кивнул.       Все присутствующие на вечеринке пили — кто-то выбирал коктейли из меню, кто-то — крепкий алкоголь, тайно пронесенным в зал. В зале гремела танцевальная музыка, но иногда она сменялась медленной. Девушки не танцевали медленные танцы и не собирались, сколько бы студентов их не приглашали. Белла села на один из диванчиков у стены, Розали и Элис тусовались у бара и попивали коктейли.       В какой-то момент к Розали подошел высокий брюнет с предложением потанцевать, и она, на удивление всех, согласилась.       — Это кто? — Эммет кивнул в их сторону. Парень держал блондинку за талию, и они о чем-то болтали, будто неплохо знали друг друга. Джаспер проследил за взглядом друга.       — Ревнуешь уже? — усмехнулся блондин. — Это, кажется, аспирант. Ведет социологию. Был у нас на замене как-то. Картер… Фамилию не помню.       — Препод значит.       — А что ты удивляешься? Твоя Розали думаешь снизойдёт до обычных студентов?       — Моя Розали, — медленно произнес МакКартни, смакуя каждое слово и усмехнулся. — Формулировка мне нравится.       Но когда он снова устремил взгляд на блондинку и аспиранта, ухмылка исчезла с его лица. Он смотрел, как она смеется, как не отталкивает, как не закатывает глаза и почему-то ему стало неприятно.       — А мой объект на батарейках скучает, — улыбнулся Джаспер и кивнул в сторону Элис. Но Эммет на Элис даже не взглянул. Лишь когда Брендон оказалась рядом, на лице МакКартни снова заиграла привычная ухмылка, а в глазах появился хитрый огонек.       — Эй, эти коктейли вообще не берут, — обиженно произнесла Элис. — Есть что покрепче? Джаспер молча протянул свой стакан. Элис взяла и, сделав глоток, довольно улыбнулась.       «Не берут ее коктейли, — подумал блондин. — Была бы трезвая, не подошла бы к нам сама».       — А вы чего не танцуете?       — А ты чего не танцуешь? — в тон ей произнес Уитлок.       — Не приглашают, — усмехнулась Элис, поправив куртку, которая снова съехала. — Боятся…       — Раздавить? — встрял Эммет и получил испепеляющий взгляд Брендон.       Джаспер видел, что к Элис подошло пять, а то и шесть парней, которым она отказала в танце и не хотел быть одним из тех, кого она отошьет. Поэтому Уитлок даже и не думал о том, чтобы предложить ей потанцевать.       Белла сидела и качала головой в такт музыке. Толпа начала раздражать ее быстрее, чем она ожидала. К ней подошел парень в костюме вампира. Кажется, Белла видела его раньше, но уверенности в этом не было.       — Потанцуем? — парень протянул руку и улыбнулся, обнажая клыки.       — Нет, спасибо, — покачала головой Свон.       — Да, брось, не будь скучной, — парень взял Беллу за руку, решив, что так она точно согласится.       — Она сказала «нет», — Белла услышала голос Эдварда сбоку от себя. Каллен сказал это спокойно, но достаточно жестко, что парень отпустил руку Беллы, замялся, бросил быстрый взгляд на Эдварда и ушел. Каллен сел рядом.       — Я бы и сама справилась, — Белла посмотрела на Эдварда. Его пиджак уже был расстегнут, как и две верхние пуговицы рубашки.       — Я знаю, — только и сказал парень.       — А ты танцуешь? — спросила Белла.       — Нет, — Эдвард качнул головой.       — Только пьешь? — усмехнулась Свон и покосилась на стакан, находящийся в руке Эдварда. Каллен проследил за ее взглядом и улыбнулся.       В зале снова заиграла зажигательная музыка, и Розали с молодым преподавателем подошла к барной стойке и потянулась к своему стакану.       — Это новый способ укрепить академическое положение? — рядом оказался Эммет. Парень уже был без пиджака, а белая рубашка, расстёгнутая у воротника, сексуально облегала его тело, подчеркивая каждую мышцу. Розали не сразу нашлась с ответом.       — Извини? — аспирант напрягся.       — Не к тебе вопрос, — МакКартни даже не удостоил его взглядом.       — Я тебя не понимаю, — блондинка старалась не смотреть на парня.       — Ну знаешь, — Эммет чуть наклонил голову, всматриваясь в выражение лица Розали. — Полезные знакомства, хорошее впечатление. Вдруг, стипендия станет ближе, да?       — Ты пытаешься меня оскорбить?       — Да это же просто наблюдение.       — Это жалкая попытка меня задеть, — наконец Розали посмотрела ему в глаза.       На долю секунды повисла тишина, а затем Эммет улыбнулся. Он улыбнулся шире, чем обычно, так как осознал, что блондинка права. МакКартни выпрямился и сделал шаг назад, будто теряя интерес к ситуации.       — Развлекайтесь, — легко бросил он и перевел взгляд с Розали на преподавателя. Он смотрел на него прямо, без слов, но с явным смыслом, ровно до того момента, пока тот не отвел взгляд. Эммет усмехнулся почти незаметно и развернулся, растворяясь в толпе у бара, будто ничего не произошло. Но что-то изменилось. Музыка все также играла, люди вокруг смеялись и разговаривали, но Розали казалось, будто все на нее смотрят.       — Эй, Розали, не обращай внимания. Он просто идиот, — произнес Картер. Розали кивнула, но без прежней легкости. Хорошее настроение будто рукой сняло. Еще минуту назад взрослый, харизматичный и уверенный в себе аспирант казался ей таким привлекательным, а теперь же он выглядел слабым и блеклым на фоне Эммета. И это не могло не раздражать, учитывая каким идиотом Эммета считала Розали.       — Я пойду к подругам, — Хейл натянуто улыбнулась зашагала к диванчикам.       У Розали было неприятное ощущение от того, с какой уверенностью Эммет говорил с ней. Его слова были такими точными, такими задевающими, что она стала проклинать МакКартни у себя в голове.       Белла и Эдвард больше не пересекались — он будто растворился в толпе после того, как перебросился с ней парочкой фраз на диванчике. Каллен намеренно держался в стороне, он не подходил, не ловил ее взгляд, не давал ей повода, не флиртовал и не танцевал с другими девушками, и замечал, как Белла, неосознанно, часто крутит головой, выискивая кого-то в толпе.       «Кого же ты потеряла?», — самодовольно думал Эдвард, отмечая про себя, что его дистанция работала именно так, как он и рассчитывал. Его тихая тактика уже давала свои плоды. Белла же чувствовала раздражающее любопытство и желание разгадать человека, который изначально казался ей глупым и поверхностным, а теперь становился сложным и интересным.       Эммет тем временем быстро нашел себе развлечение — какая-то эффектная девушка с громким смехом не выпускала его из рук, а он, кажется, и не стремился вырваться. Он держал ее близко, танцевал с ней, шептал ей что-то на ухо и со стороны казалось, что весь зал перестал для него существовать. Розали это замечала и чувствовала облегчение. Пока он был занят кем-то другим, он не подходил к ней, не бросал своих острых, задевающих фраз, не провоцировал, и Розали так было спокойнее. Она чувствовала, как его слова действуют на нее, как выводят из себя, как обижают, и она решила, что впредь нужно держаться от МакКартни подальше и обходить стороной.       Элис словно была в самом центре хаоса — она смеялась с одними, танцевала с другими, легко перескакивала с разговора на разговор, будто знала в этом зале каждого. Коктейли сменяли друг друга также быстро, как и лица вокруг нее и в какой-то момент веселье стало неустойчивым. Брендон потянулась за упавшей с ее плеч курткой и, потеряв равновесие, почти что упала. Джаспер, оказавшийся рядом из ниоткуда, подхватил опьяневшую Харли Квинн и спокойно вывел из шумного зала. Он помог ей подняться по лестнице, проводил ее до комнаты и даже открыл дверь. Вокруг царил полумрак. Она развернулась в дверном проеме, слегка покачнувшись, и посмотрела на него снизу-вверх какой-то новой, непривычной мягкостью.       — А я и не знала, что ты такой… — ее пальцы коснулись его шеи и скользнули вверх. Джаспер не отстранился сразу, на какое-то время он будто завис. Элис впервые так смотрела на него и на мгновение с лица Уитлока спали все маски, оставляя только серьезное, настоящее выражение лица.       — Завтра даже не вспомнишь, — опомнившись, тихо бросил Джаспер. На лице появилась привычная усмешка, без капли тепла и нежности. Он легко убрал руку Элис, развернулся и ушел.