Айс-латте

      Джисон и Минхо лежали на одной джинсовке, кинутой на траву в тени дерева. Один в шортах, белой футболке и чёрной кепке, положив одну руку под голову, указывал на облака свободной рукой и что-то спрашивал. Другой в чёрной футболке и розовых спортивках отвечал ему.       — А это?       — А это похоже на мои слёзы, хён, — Джисон умоляюще смотрит на Минхо. — У меня туго с воображением, ты решил посмеяться надо мной?       — Да больно надо над тобой смеяться. Я просто не очень хорош в развлечениях.       — Это видно, хён. Просто признайся, что ты не хочешь больше ходить и прилёг, как старый дед, на травку отдохнуть. Ты же именно поэтому тут и решил остановиться? Лень?       — Нет, — только и смог хмыкнуть Минхо. Временами он правда вёл себя как старик, но только потому, что безбожно уставал. Не физически, но морально. Хотелось рассказать Джисону, что это не случайное место, но было как-то неловко, честно говоря. Он бы тогда звучал, наверное, совсем по-дедовски для Джисона? Вот и настал момент, когда их, хоть и не большая, но разница в возрасте начала играть роль, подумалось Минхо.       Джисон лежал на боку и словно сверлил взглядом Минхо всё это время. Минхо было немного не по себе, но сегодня они оба решили, что постараются узнать друг друга получше. Джисон, видимо, думал, что начинать стоит с лица хёна? Иначе с чего бы ему так пристально смотреть? Минхо повернулся к Джисону.       — У меня что-то на лице? Ты пялишься довольно долго.       — Слушай, хён… Что мне не стоит говорить? Что для тебя перебор? — этот вопрос, должно быть, мучал Джисона довольно долго, хотя Минхо и не особо понимал, что он имеет ввиду. — Я совсем тебя не знаю, если разобраться. Ну, то есть, да, мы дружим где-то год, но… Ты о себе почти ничего не рассказываешь, хён.       Минхо немного завис. И этот Хан Джисон говорит, что ничего не знает о Минхо? Тот, который каким-то образом умудрился подобраться настолько близко, что Минхо и сам не заметил, как начал думать о нём больше, чем следовало бы? Но он был прав, Минхо едва ли рассказывал ему хоть что-то о своей жизни. Как, впрочем, и Джисон ему. Это нужно было исправить. Конечно, не за один день и даже не за неделю. Но торопиться им и не нужно было, правда?       — Что ты имеешь в виду? В чём перебор? Типа, вопросы о жизни? Или твои шутки?       — Мои тупые вопросы о жизни и не менее тупые шутки. И ещё, может, какие-то мои действия. Что-то, из-за чего тебе со мной не удобно, в общем.       — Да в общем-то и нет ничего такого, — Минхо сел на джинсовку, потому что лежать ему вдруг стало неудобно. Он посмотрел на Джисона. — Но в этом и проблема. Ты какой-то слишком идеальный, Джисон-а. Словно по волшебству чувствуешь то, о чём я не хочу разговаривать, поэтому не спрашиваешь. И не делаешь вообще ничего раздражающего, как все остальные.       «Но почему-то именно это и раздражает», — подумал Минхо, но не стал озвучивать. Это правда, Джисон никогда не навязывался, как-то почти сразу подстроился под Минхо. Всё это время Джисон почти всегда был инициатором их общения, но почему-то для Минхо это ощущалось, словно Джисон остаётся на птичьих правах, оставляя за ним все решения. Когда им встретиться, куда они пойдут, о чём будут говорить — почти всегда всё это оставалось за Минхо. И Минхо это устраивало до тех пор, как Хан Джисон не сказал, всё-таки, то несчастное «ты мне нравишься». А потом мир Минхо рухнул — он понял, что ни черта не знает об этом Джисоне. И в себе он больше не был уверен. Себя-то он вообще знает? Вот почему тогда ночью, сидя с Чаном на скамейке у подъезда, Минхо писал, что хочет узнать друг друга лучше.       Но Минхо не мог вот так просто начать рассказывать о себе. Он никогда так не делал. Даже Чан-хён очень долго втирался в доверие к Минхо, прежде чем он смог открыться. Сейчас Минхо хотелось хотя бы немного прояснить их с Джисоном отношения.       — Можно я кое-что спрошу?       — Конечно, хён. Что угодно.       — На что ты рассчитываешь, Джисон-а? Я имею в виду тебя и меня.       — Не нас? — в глазах Джисона Минхо увидел отблеск разочарования. Но всё именно так, Минхо ещё не мог говорить такое громкое «мы».       — Прости.       — Да ладно, ты прав, хён. На самом деле я не знаю. Ну, то есть, слушай, ты правда мне нравишься. Очень сильно. Я вот даже сейчас на тебя смотрю и думаю, какой же ты нереальный. Как во сне прям. Но я же тебе тоже нравлюсь, хён? Ты же послал бы меня давным-давно, если бы это было не так, правда? — ответа Джисон не дожидался. — Ты попросил не торопить тебя, я понимаю. Но давай попробуем хотя бы узнать друг друга, как ты сказал. Может, из этого что-то да выйдет? Слушай, мы можем сначала просто болтать, вот как сейчас. А если ты решишь, что это не твоё, ну… Тогда и разойдёмся. Останемся друзьями, если хочешь. Так что не переживай, хён.       Минхо устраивал такой вариант. Если бы его предложил кто-то другой. Но не когда это делает Хан Джисон. Почему-то Минхо казалось, что Джисон изначально и не рассчитывал на реальную симпатию с его стороны. Почему Джисон вдруг даёт заднюю? Не он ли обнимал Минхо и шептал его имя так нежно, что Минхо едва ли не растаял в его руках? Минхо этого не понимал.       — Ты думаешь, что я уйду? — но Минхо и сам не знал, уйдёт ли он, если что-то будет не так. — Вчера ты сам хотел сбежать.       — Вчера я думал, что ты мне хорошенько вдаришь. А ты дал мне шанс. Типа того? Я не хочу его просрать, давя на тебя.       — Ты просрёшь его, если не будешь давить, — Минхо и сам не сразу понял, что сказал. Серьёзно, что именно он имеет ввиду?       — Хён, так ты из таких? — Джисон смеётся. Минхо мысленно его поблагодарил за то, что перевёл эту фразу в шутку. — Не боишься, что я просто задавлю тебя?       — Ну давай посмотрим, насколько навязчивым ты можешь быть.       На этом они и остановились. Минхо попросил Джисона быть собой. Достаточно с них масок. Сам Минхо тоже постарается. Пора бы и ему стать тем, кто вкладывается в эти отношения.       Новый разговор они начали не сразу.       — Хён, какие люди тебе нравятся?       — Не слишком шумные, не слишком тихие, — Минхо отвечает честно. — Те, кто не ввязывается в неприятности. Оптимисты, пожалуй. Те, кто знают, чего они хотят от жизни. Если про внешность — красивые, как и всем. Не слишком высокие, а остальное не особо важно. В общении мне больше нравятся люди чуть старше.       — А я, наоборот, люблю общаться с младшими, — отвечает Джисон. — Ты у меня единственный хён, если не считать тех, кто в школе был.       — Почему?       — Потому что с мелкими прикольно. Типа, старшие тоже классные, но вы обычно кажетесь такими взрослыми, серьёзными, занятыми. Мне это всё не подходит.       — А почему со мной тогда общаешься?       — Потому что ты классный, хён.       — Я тоже скучный взрослый.       — Ты не скучный. С тобой очень интересно.       Так по крупицам Джисон узнавал Минхо. Местами было неловко. Иногда Минхо просил пропустить вопрос. Но в целом ему даже нравилось это. Нравилось, что кому-то не безразлична его жизнь. Чану тоже она была не безразлична, но тут другое. Во всяком случае, для Минхо это точно ощущалось по-другому.       — Хён, а какое первое впечатление у тебя было обо мне?       — Надоедливый болтун. Шило в заднице. А ещё на белку чем-то похож был.       — Прям уж на белку? — Джисон подскочил на ноги. Они уже давным-давно сидели на джинсовке, даже пачку снеков съесть успели.       — Ага, точно так же скакал повсюду. И шумный такой, ужас. Я думал, такие люди вымерли, в моём окружении таких не было со времён младшей школы. Но ты был забавный. — «и до чёртиков красивый», хотел добавить Минхо, но не стал. — Наверное, поэтому у нас и сложилось тогда какое-никакое общение.       — Эх, хён, а ты мне сразу понравился. Ещё даже до нашего знакомства я о тебе слышал.       — Да? Расскажи.       — Ну слушай, хён, — Джисон садится обратно возле Минхо. — Я, когда тебя первый раз увидел, подумал, что ты мне лицо набьёшь просто потому, что я как-то не так смотрю на тебя. Типа… Ты казался таким грозным и смотрел на всех, как на говно просто. Я тогда подумал, что зря Хёнджин меня вообще позвал на эту вашу сходку. И говорил ты тогда мало… Вообще выглядело, будто ты и не хотел там быть.       — Не звучит так, будто я тебе нравился, — Минхо слегка улыбнулся. Джисон тоже заулыбался.       — Подожди, я ещё не дошёл до этого. Так вот, а потом вы, старшие, пить начали и ты как-то расслабился, и уже, вроде, и не таким грозным казался. Но я всё равно побаивался тебя немного. Хёнджин тогда ещё сказал, что ты просто не очень любишь такие мероприятия и что мне повезло тебя вообще увидеть хоть раз. Ты же у них ходячая легенда. Талант в рисовании прям.       — И что, говорят, прям дофига талантливый?       — Так и говорят! Хёнджин о тебе часто рассказывал, ещё когда ты к ним в студию только пришёл перед поступлением. Мол, пришёл талантище, в художку поступать хочет. Он тебе даже завидовал немного. Хёнджин, между прочим, тоже хорошо рисует, я в этом не понимаю, конечно, ничего, но не слепой же. Но ты куда лучше рисуешь, хён.       — Хёнджин это тот, что высокий такой? Красавчик который?       — Да-да, он! Так вот, ты мне сразу понравился. Даже когда смотрел на меня, как на говно. Ты просто такой красивый был, хён, словами не передать. Потом я, правда, понял, что на самом деле ты не смотрел ни на кого, как на дерьмо, у тебя просто лицо такое, ха-ха. А ещё, когда с тобой младшие общались, ты был довольно дружелюбным. Мне захотелось с тобой познакомиться, потому что все говорили, что ты очень необычный. А я просто видел парня, с которым никто особо не общается, поэтому и делают из него какую-то икону.       — Икону?       — Да. Они тебя каким-то прям идолом считают же. Приезжий парень, который офигенно рисует, поступил в художку и, зачем-то, всё равно продолжает ходить в студию, которая остальным и не сдалась бы после поступления. Ещё и не особо общительный. Про таких легенды рассказывают, хён.       — И ты ко мне прицепился просто потому, что…       — Потому, что ты мне понравился. А потом уже всё остальное. Ты же живой человек, в конце концов, не чья-то икона. Мне было интересно, кто же этот Ли Минхо, который даже моему лучшему другу казался идеалом, к которому нужно стремиться. Я ведь уже говорил, что Хёнджин тоже классно рисует? Да ты и сам видел, наверное, чего это я. Вы же в одной студии. Короче, хён, ты невероятный, это я с самого начала знал.       — Ты меня перехваливаешь.       — Может, самую малость, но это абсолютно искренне.       Минхо улыбался. Так вот как выглядит этот Хан Джисон, когда не пытается держать дистанцию. Болтун, каких поискать ещё нужно, энергии хоть отбавляй. Минхо подумалось, что первое впечатление его, всё-таки, не обмануло, Джисон в самом деле очень активный парень, любитель почесать языком. Это он ради Минхо старался себя затыкать. Во всяком случае, Джисон думал, что Минхо он больше понравится, если будет себя затыкать. А самому Минхо, как оказалось, нравится любой Джисон. Но такой настоящий — особенно.       Небо начало темнеть из-за туч. Поднимался ветер, но на улице всё ещё было душно. Совсем скоро начнётся гроза, подумал Минхо, поэтому им стоило бы пойти куда-нибудь в город, чтобы была возможность хотя бы спрятаться под какой-нибудь крышей. Один зонтик их вряд ли спас бы.       — Хён, а расскажи о своих друзьях? — Джисон идёт рядом с Минхо со своей джинсовкой в руках.       — Да у меня их и нет особо. Старые друзья остались в родном городе, но сейчас мы почти не общаемся. А тут у меня один хён и его компания, вот и всё.       — Хён в смысле «старший брат»?       — Нет, хён в смысле «хён». Вы виделись пару раз. Бан Чан.       Джисон сделал сложное лицо. Он явно пытался вспомнить, но, вероятно, Минхо просто ни разу не представлял ему Чан-хёна. Он уже было хотел ещё уточнить, как хён выглядит, но Джисона словно осенило.       — Тот Бан Чан, который музыку пишет? Он ещё почти всегда в чёрном и в качалку ходит. И волосы у него когда-то были выкрашены в блонд, а сейчас тёмные, кучерявый такой, да?       Минхо кивнул и по-настоящему удивился. Джисон знал уж больно много для того, кто видел Чана всего пару раз. Или он ещё откуда-то знал хёна?       — О, я его знаю, — Джисон словно прочитал мысли Минхо. — Не лично, конечно, у меня просто одноклассник с ним корешится. Давно уже. Со средней школы где-то. Есть у нас один иностранец, Ли Ёнбок. Представляешь, как совпало, что мы с ним даже в старшей школе одной оказались и стали одноклассниками? Так вот, он с этим Бан Чаном прям лучшие друзья. Ёнбок говорит, что они как братья или типа того.       Так вот оно что. Как тесен мир, подумал Минхо. Чан-хён говорил, что видел Джисона всего пару раз с Минхо, а оказывается, что они с мелким пересекались куда чаще. Поэтому хён говорил, что Джисон хороший? Может, он знал о Джисоне то, чего ещё не знал Минхо?       — Так вы с ним прям бро или просто друзья? — Джисону любопытно, по нему видно.       — Не такие бро, как он с твоим одноклассником, но вполне себе бро. Чан хороший человек. Он с высоко поднятой головой проходит через трудности. Сильный, одним словом. И друг он хороший, понимающий. Такого друга иметь — большое счастье.       Джисон понимающе кивнул. Должно быть, у него тоже был такой друг.        — Этот Бан Чан и правда классный, я думаю. Ёнбок после знакомства с ним очень изменился. Перестал бояться всего вокруг, стал общительнее, корейский подтянул. Друзей даже больше завёл. Сейчас и не скажешь, что когда-то он был очень замкнутым.       — Это его суперсила, — согласился Минхо. — Чан-хён умеет находить скрытый потенциал людей и подталкивать их к его раскрытию.       — А ты?       — А я умею находить невкусный кофе по всему городу.       Джисон смеялся. Он явно ожидал не такого ответа, но от того и смех его был более приятным. Сейчас Минхо казалось, что именно так всё и должно быть. Вот так они должны были проводить время с самого начала. Без всего этого притворства и попыток подстроиться.       — Не, я о том, что тебя он тоже подтолкнул?       — Не знаю. Нет, наверное. Не к чему меня толкать было, я и так знал, что хочу делать. Чан-хён со мной познакомился уже когда я на курсы ходил, чтобы поступить. У нас с ним просто оказалось много общего, вот и подружились.       — Вау… Нет, серьёзно, хён, это очень круто. Я с Хёнджином дружу с детства, поэтому мне сложно представить, что лучшие друзья могут появляться так поздно, но твоя история прям вдохновляет. Аж захотелось поверить в человечество.       Минхо смеётся.       Погода совсем испортилась. Минхо закинул свою кепку в рюкзак, чтобы её не снёс с головы ветер. Они шли по полупустым улицам. Все нормальные люди в такую погоду уже разошлись по домам. Эти двое тоже шли в сторону дома. Минхо шёл быстро, а Джисон, видимо, не шибко боялся попасть под ливень.       — Расскажи о Хёнджине. Что-то помимо того, что он классно рисует, это я уже понял, — на самом деле Минхо было не очень интересно слушать о других людях, но почему-то казалось, что Джисону есть что рассказать.       — Ну, мы дружим ещё с младшей школы. Были одноклассниками, рубились компашкой в видеоигры после школы. Хёнджин вообще популярным был даже тогда. Все хотели с ним дружить: и мальчики, и девочки. Но это только потому, что он красивый. Всем же нравятся красивые дети. А мне он не нравился, меня бесило, что с ним все водятся из-за лица. Меня-то природа обделила таким красивым личиком, я обычный. Ну вот я ему когда-то и высказал всё, что о нём думаю. Что он не по-пацански выглядит и вообще не крутой, и ничё в нем такого нету, чтобы все дружили с ним. Ну он мне за это в нос кулаком, а сам плачет. Я тоже расплакался, больно же. Ну и нас обоих к директору вызвали с родителями, разбираться, кто виноват. А после этого мы закорешились. Ну знаешь, типа, с одного удара прям. Я понял, что Хёнджин, всё-таки, крутой.       — Мне прям жалко твоего друга, — Минхо откровенно ржёт. Он думал, что такие истории дружбы только в комиксах бывают или в дешёвых дорамах.       — Это ж он меня ударил, а не я его, почему тебе его жалко? Он извинялся потом даже, что нос мне разбил. В общем, как-то так и получилось. В средней школе он переехал в другой район, не сильно далеко, но в другую школу всё равно перевёлся. Но мы продолжали общаться и зависать друг у друга, вот так и дружим до сих пор. Вообще он классный парень. Юморной, весёлый, понимающий. Очень надёжный. Мы с ним как-то раз от гопоты убегали, я даже не знал, что умею так быстро бегать…       — Ладно-ладно, я понял, что у вас было много совместных приключений, можешь не продолжать, — Минхо решил, что услышать все похождения малолетнего Джисона за один день он ещё не готов.       — Ну и зря, у меня ещё много забавных историй.       — У тебя что ни история, то анекдот, Джисон-а.       — А у тебя что ни ответ, то сарказм, хён. Я раньше думал, ты так стараешься отталкивать людей. А оказывается, ты просто так разговариваешь.       — Прости.       — Не за что прощать, хён, всё в порядке. Мне нравится это в тебе. Ты кажешься грозным, но на деле совсем не такой. Это притягивает. Меня, во всяком случае.       — Давай не будем об этом.       — Ладно.       Минхо чувствовал, как щёки его начали гореть. Здорово, подумалось ему, теперь даже самый нелепый комплимент он принимает, смущаясь как школьник. Ещё и этот Хан Джисон со своей улыбкой целый день перед глазами мелькает. И Минхо перед ним как на ладони — хоть сейчас поверни голову и увидишь, что у Минхо даже уши горят. Минхо молился, чтобы Джисон не смотрел на него. Джисон и не смотрел.       К дому Минхо они совсем немного не успели дойти, когда на голову сначала попала всего пара капель, а потом шуганул настоящий ливень. Поэтому в квартиру они зашли разве что с сухими трусами.       Минхо достал одежду со шкафа и уж было собирался дать её Джисону, но тот помотал головой.       — Не нужно, у меня своя есть. Если она не намокла в рюкзаке.       — Намокла. Бери, пока даю.       И он кинул Джисону футболку и штаны. Рюкзак выглядел ещё более мокрым, чем сам Джисон, ведь именно этим рюкзаком младший накрывал голову. Конечно же, то, что было в нём, тоже намокло. Но Минхо, всё-таки, напрягло то, что у Джисона зачем-то была с собой сменная одежда.       — А то, что в рюкзаке, давай сюда. Я повешу, чтоб сохло, — Минхо по-хозяйски протянул Джисону его же рюкзак, лежавший на полу.       — Хочешь, чтобы я тебе распаковку тут устроил? — дразнит Джисон.       — Хочу, — отвечает ему Минхо с улыбкой. — И расскажи, зачем тебе одежда с собой. На тех, кто из дома сбегает, ты не похож.       — А ты откуда знаешь тех, кто похож? — Джисон задумчиво открывает рюкзак и начинает доставать вещи.       — Просто знаю.       — Ну смотри, значит, футболка, дальше шорты. Бутылку с водой мы отложим, её сушить не надо. О, а носки сухие. И эти сухие. Ой, а эти не очень. Трусы доставать? Ладно, не отвечай, это будет кринжово. Они тоже сухие, кстати.       — Три пары носков? — Минхо, как может, старается игнорировать тупую шутку Джисона про нижнее бельё.       — Ага, чтоб не мало. Всегда с собой носки ношу. Не поверишь, но я реально могу их потерять. А ещё они прикольные, смотри.       И Джисон показывает ярко-синие носки с жёлтыми резиновыми уточками. Зачем ему эти носки? Почему они такие нелепые? Минхо было этого не понять. А говорят ещё, что художники отбитые и на странные вещи падкие. Куда художникам тягаться с современными школьниками? Ну и что, что Джисон уже выпускник, а Минхо и сам под стереотипы о художниках с трудом вписывался.       — Так ты к кому-то на ночёвку шёл или что-то типа того? — Минхо стало по-настоящему любопытно.       — Ага, к тебе, — Джисон улыбается, откладывая рюкзак в сторону. Минхо напрягся. — Да ладно, хён, я же шучу. На самом деле… Слушай, не думаю, что хочу вываливать на тебя эту историю, ты, наверное, не оценишь.       — Мы хотели узнать друг друга лучше, — Минхо просто напомнил. Ни слова больше, даже взглядом ни на что не намекал. Но Джисону и не нужно было намекать. Он хотел рассказать, просто не был уверен, может ли, потому и ломался.       — Ну тогда слушай. Но тебе не понравится.       — Это я сам решу.       — Короче, ты прав, я не из тех, кто сбегает из дома. Ну, типа, реально прям сбегает. Я просто ухожу ночевать к друзьям, когда мать сильно доставать начинает. Вот сегодня утром она скандал закатила из-за того, что я вчера поздно вернулся. Она за день перебесится, я знаю. А через два дня и вовсе забудет. Но если бы я сегодня дома остался, что она бы и дальше мозг выносила, вот я и сказал ей, что к другу ухожу.       — К Хёнджину?       — Да. Ну я сказал ей, что к Хёнджину, но он сегодня не может, так что заночую у кого-нибудь ещё. Не волнуйся, хён, я тебе навязываться не собираюсь.       — Так ты уже с кем-то договорился?       — Не-а. Но…       — Тогда можешь у меня остаться.       И Джисон выпал из реальности. Минхо и самому было неловко. Но выставлять эту трагедию на улицу казалось ему слишком жестоким. Да и какая ему, собственно, разница, одним человеком больше, одним меньше. Джисон же не дитё малое, за которым следить нужно. А на улице всё ещё ливень. Так Минхо себя убеждал, во всяком случае. Впрочем, убеждал недолго, потому что теперь нужно было не дать самому Джисону сбежать с перепугу.       — Слушай, хён, лучше не надо. Ты же знаешь уже, ты мне нравишься…       — И ты мне тоже, вроде как. Но это просто ночь в одной квартире.       — Я знаю, но у меня очень хорошая память и богатое воображение…       — Если ты не заткнёшься, я выкину твой рюкзак в окно. И всё, что ты из него выложил.       На этом и решили. Минхо был всего в шаге от того, чтобы отказаться от своего предложения. Ну и кто просил этого придурошного Хан Джисона рассказывать, что у него богатое воображение? Минхо вообще ни о чём подобном не думал, пока Джисон не сказал. А теперь он снова не может выкинуть из головы картинки вчерашнего вечера. Чан-хён наверняка сказал бы, что на этот раз Минхо перестарался. Правда, в чём именно он перестарался, Минхо так и не придумал.       — А ты, всё-таки, бываешь злым, хён. Прям как первое впечатление, — Джисон уже переоделся, одежда его сохла на балконе.       — А ты тупым, прям как первое впечатление, — Минхо раздражённо фыркнул. Он тоже уже успел переодеться, а свою одежду кинул в корзину, чтобы позже постирать.       — Оу, ну это уже грубо, хён.       — Прости, — Минхо тяжело вздыхает и садится на диван рядом с Джисоном. — Я не знаю, как себя вести, когда ты… такой. Типа, мне тоже неловко. Но ты начинаешь слишком много говорить, к тому же, смущающие вещи.       — Так ты прикрываешь смущение агрессией, хён?       — Ну типа, — Минхо закрывает лицо руками. Но уши-то у него всё равно горят, этого не скрыть. Минхо был уверен, что Джисон уже всё увидел.       — Вот как, — Джисон откидывается назад. — А я болтовнёй. Я вообще болтовнёй что угодно прикрываю. Это и правда раздражает, да?       — Не раздражает. Я просто придурок. Прости.       — И ты прости, хён.       Они сидели так ещё некоторое время. Один, рассматривая потолок, а другой — пол. Минхо хотелось выть от неловкости. Он всё испортил, да? А ведь вчера он говорил Джисону, что он не такой хороший, как тот думает. Но доказывать это буквально на следующий день — идея, должно быть, не из лучших. И что прикажете теперь делать?       Минхо не особо думал, когда оставлял Джисона с собой под одной крышей на всю ночь. Иронично, что ночь ещё не началась даже, а Минхо самому хотелось потеряться где-то подальше от собственного дома.       — Слушай, хён, а ударить ты тоже можешь? — вопрос Джисона до невозможности странный и внезапный.       — Могу, конечно. Все могут. А что?       — Да вот прикидываю, как убегать от тебя, если вдруг что, — Джисон смотрит каким-то сложным взглядом.       — А есть причины?       — Если честно, пока не планируются.       — Тогда и переживать тебе не о чём. Я обычно рукоприкладством проблемы не решаю.       — Я тоже. Ну бывает, конечно, но редко. Я лучше убегу, так безопаснее.       — И то верно.       И они снова замолчали.       И всё-таки, Джисон забавный. Не понятно, что у него в голове творится, но там явно повеселее, чем в мыслях Минхо. И Минхо это нравилось до жути. Нравилось, что от Джисона можно ждать чего угодно, а он всё равно сможет удивить.       — Хён, давай посмотрим кино?       Минхо было всё равно. Он бы согласился на что угодно, если бы Джисон сейчас предложил. Он и согласился, не думая.       Минхо включил фильм, который сам уже видел несколько раз. Джисону подумалось, что это забавно, потому что хён не выглядел как человек, который пересматривает одни и те же фильмы. Он вообще не был похож на того, кому фильмы нравятся. Особенно мыльные драмы. Хён выглядел, скорее, как тот, кто будет смотреть лёгкие короткие сериалы ни о чём, чтобы развеять скуку. Или, если уж фильмы, то комедии. Точно не ужасы. Отчего-то Джисону казалось, что хёну не нравятся ужасы. Во всяком случае, Джисону они не нравились, поэтому он надеялся, что и хён такие фильмы не любит.       Хён смотрел без особого интереса. Но, должно быть, смотреть фильм было куда лучше, чем смотреть на Джисона. Он это понимал, не дурак же. Обоим было неловко, но хён совсем не знал, что с этой неловкостью делать. А Джисон знал, но боялся. Особенно после того, как хён сказал, что бить он тоже умеет.       "Слушай, хён, а ударить ты тоже можешь?" — Джисон нарушил тишину, смотря прямо на Минхо. Хотелось как-то разрядить эту глупую атмосферу, причиной которой стал он сам.       "Да вот прикидываю, как убегать от тебя, если вдруг что", — это была шутка, но лишь наполовину.       Джисон серьёзно убежал бы от Минхо, если бы что-то пошло не так. Он бы и вещи свои бросил у хёна, даже телефон. Джисон не был трусом, но отчего-то боялся даже представить, что будет, если по-настоящему разозлить хёна. Не как несколько минут назад, когда хён просто пытался заткнуть его болтовню. Хён добрый, Джисон это видит, но именно такие добрые люди в гневе очень страшны. Злить хёна не хотелось. Он не заслужил, чтобы какой-то придурок типа Джисона ему жизнь портил.       "А есть причины?" — хён смотрел с опаской. Должно быть, он решил, что Джисон сейчас сделает какую-то глупость.       "Если честно, не планируются", — но Джисон, всё-таки, отчасти соврал. Он, быть может, и хотел бы сделать что-нибудь такое. Взять хёна за руку, снова обнять. Сказать, что Минхо-хён нравится ему, по-настоящему нравится. Но атмосфера была не та. И хён явно не хотел этого сейчас.       "Тогда и переживать тебе не о чём. Я обычно рукоприкладством проблемы не решаю", — хён едва заметно расслабился.       И совсем скоро они замолчали. А потом Джисон снова нарушил неловкую тишину своим предложением посмотреть кино. И хён согласился.       И вот сейчас Джисону по-настоящему хотелось сделать что-нибудь глупое. Просрать свой шанс, но сделать. Взять хёна за руку, хотя бы. Уж это ведь было нормальным, в этом нет ничего такого, правда? Джисон аккуратно поворачивает голову в сторону хёна. На улице уже сумерки, свет в комнате не горит. Хён невероятно красивый в этом освещении. Вообще в любом освещении, если быть честным. Он просто нереальный, как из сна. К слову о снах, сейчас Минхо… дремал?       Джисону вдруг стало очень смешно и делать всякие глупости ему расхотелось. На улице ещё светло, ну почти, а хён уже натурально спит. Ну где это видано? К тому же спит он под им же выбранный фильм. Джисону стоило его разбудить, но пока что он с этим не торопился. Они ведь даже не ели, как хён может вот так вот уснуть? И в душ хён ещё не ходил, только переоделся в домашнее. Ладно, пожалуй, именно поэтому и стоило разбудить хёна прямо сейчас.       Джисон потянулся рукой к плечу хёна и аккуратно его толкнул.       — Минхо-хён, ты спишь?       Минхо в ответ только мычит.       — Хён, иди в свою комнату тогда. Или я займу твою кровать, а тебя на диване оставлю.       И Минхо проснулся. Неохотно, правда.       — Давай поедим, — хён откладывает подушку и садится ровно.       — Ты от голода проснулся или, всё-таки, из-за меня? Сон у тебя, что надо, хочу сказать, — Джисон посмеивается.       — Я не спал, я дремал.       — Люди, когда дремают, просыпаются сразу, стоит их только тронуть. А ты не сразу проснулся. Ты спал, хён.       — Ладно, значит, спал. Так ты есть будешь? Я могу и сам.       — Буду, конечно, я тоже голодный, — Джисон поднимается за хёном на кухню.       Поели они быстро. Так же быстро сходили в душ. Сначала Минхо-хён, а потом и Джисон, после короткой лекции о том, как пользоваться душем и почему лучше не задерживаться. Но Джисон, всё-таки, проверил, насколько холодная вода у хёна, если выплескать весь бойлер. Пожалел об этом, правда, но проверил. Холодно после этого стало неимоверно, ещё и хён поддразнивал своим «я же говорил». Ну да, говорил. Ну и что?       Спать хён ушёл почти сразу после того, как Джисон вышел из душа. Видимо, он и правда устал. Не понятно, правда, из-за чего, они же просто по городу ходили сегодня. Но Джисону было и не важно. Пусть хён отдыхает, пусть хоть всё время в комнате своей проведёт, главное, что они просто под одной крышей. В одной квартире. В той самой квартире, где Джисон вчера обнимал хёна, рассматривал его скетчбуки и, честно говоря, рассчитывал однажды и поцеловать хёна.       Телефон Джисона несколько раз пиликнул. Джинни: Ну что? Нашёл, где ночевать?       Нашёл. Ещё как нашёл, подумалось Джисону. На такую ночёвку он бы даже ночёвку у Хёнджина променял. И не одну. А это, между прочим, дорогого стоит, ведь Джисон любил домашнюю атмосферу у друга. Хан Джисон: Нашёл. Джинни: У кого? Хан Джисон: У Минхо-хёна. Джинни: Подожди, у того Минхо-хёна, которого я тоже знаю??? У Ли Минхо????? Ты ночуешь у Ли Минхо?????!! Хан Джисон: Да. Джинни: Он хоть знает, что нравится тебе??? Хан Джисон: Да. Вчера узнал. Я, кажется, тоже ему нравлюсь.       Хёнджин прочитал и очень долго что-то печатал. Джисон только отложил телефон, как он тут же показал новое уведомление. Джинни: Удачи вам.       Кажется, Хёнджин просто очень долго подбирал нормальные слова. Джисон облегчённо выдохнул. Он рассказал Хёнджину о том, что хён, вроде как, ему нравится ещё полгода назад. Благо, для Хёнджина эта новость тогда оказалась не слишком шокирующей. Он даже поддержал Джисона, мол, хён ни с кем ещё не встречается, поэтому шанс есть. Да какой у него может быть шанс, подумал тогда Джисон. Благо, могут видеться и гулять иногда, и на том спасибо. А сейчас вот как всё обернулось.       Джисон лежит на диване, листая ленту в инстаграме. Хён в своей комнате, наверное, уже спит. И это первый раз, когда они ночуют вместе. Джисон надеялся, что и не последний. Он ведь собирался приложить все усилия, чтобы это был не последний раз. И хён, наверняка, тоже постарается приложить усилия. Они ведь нравятся друг другу.