Айс-латте

      Вписка у Чана была делом по истине грандиозным. Он всегда подходил к организации подобных мероприятий с особым пристрастием. Уже за пару дней до назначенной даты Чан и Чанбин начали затариваться продуктами. Выбор алкоголя оставался за Чанбином, всё остальное хён брал на себя. Место встречи — квартира Чана, которую стоило к тому времени привести в божеский вид.       — Чани-хён, я бы на твоём месте убрал вообще всё, что у тебя тут валяется, — шутливо говорит Чанбин, указывая на разбросанные по всей комнате листы с текстами. — И аппаратуру лучше прибрать в один угол, чтобы её ненароком не снесли. Восемь человек — это хоть и не большая компания, но контингент у нас разнообразный, к тому же не все знакомы с твоим порядком.       Под «не все» Чанбин имел ввиду тех четверых, кто не был в их компании изначально. Феликс бывал в квартире Чана даже больше, чем Чанбин, поэтому знал тут всё как свои пять пальцев. Да и хозяина квартиры Феликс знал, кажется, как облупленного. Минхо-хён тоже был хорошо знаком с Чаном, а значит и его порядки в квартире знал. В Сынмине Чанбин уже немного сомневался. Но те двое, которые должны были прийти с Сынмином и Минхо-хёном были Чанбину совсем не знакомы, а потому и ручаться за них он не мог. К тому же был ещё тот младший, которого Чан пригласил под свою ответственность. Чонин, кажется? Эти парни уж точно не знали, каким бывает Чан, когда его вещи трогают. И лучше им не знать.       — Да-да, я всё уберу, — Чан кивает и ставит пакет с продуктами на пол. — Позже. У нас ещё есть два дня, я всё равно захламлю комнату к тому времени. Лучше сделать это в тот же день.       Чанбин на это только кивает, мол, как скажешь.       — Ты лучше скажи, что ещё нам надо? — Чан заглядывает в поставленный им пакет. — Мне кажется, тут не всё.       — Не, тут как раз всё. Остальное будет лишним. Бухло есть, закуски тоже. Сок для непьющих или малопьющих имеется в достаточном количестве. Я сказал Феликсу, чтобы потом тоже принёс побольше выпивки. Или ты хочешь устроить роскошный ужин?       — Ладно, как скажешь, — Чан смеётся в ответ.       Роскошный ужин он хотел бы устроить только разве что дома с семьёй. А с друзьями и посиделок с выпивкой достаточно будет. Жаль только, что Чан, скорее всего, будет из тех самых «непьющих или малопьющих».       В рутине тридцатое августа пришло совсем скоро.       Минхо сидел под домом Джисона, нервно дёргая ногой. Оказалось, что отсюда ближе добираться к Чану. Но Минхо беспокоило сейчас вовсе не то, что он ждал младшего под подъездом, а то, что этого младшего ему сегодня нужно представить всей компании друзей как своего парня. Реакция Чана его не пугала, хён уже показал, что ему всё равно, с кем Минхо будет, ведь это его выбор и его чувства. К тому же Чан был тем, кто помог Минхо собрать свои чувства воедино и немного разобраться в них. Феликс был с Чаном на одной волне. А вот Чанбин… Минхо понятия не имел, как младший отнесётся к этому. Психанёт? Полезет драться? Просто уйдёт? К тому же были какие-то младшие Чанбина, которых Минхо вообще не знал. Он надеялся только на то, что они с Джисоном придут раньше и Минхо сможет представить Джисона только своим друзьям.       — Хён, ты опять много думаешь? — Джисон появляется из ниоткуда прямо перед лицом Минхо и вырывает старшего из прострации. — У тебя лицо жутким становится, не делай так.       Минхо тянет руку к Джисону, подзывая его сесть рядом. Джисон послушно опускается на лавочку, переплетая свои пальцы с пальцами хёна.       — Мы под твоим домом, — Минхо намекает на то, что стоит быть аккуратнее. Родители Джисона ещё ничего не знали о них. И Джисон не собирался пока говорить им ничего. Минхо, впрочем, тоже ещё не был готов говорить своей семье о своих отношениях.       — Пофиг, — Джисон только крепче сжимает руку. — О чём ты думал, хён? Не хочешь говорить своим друзьям о том, что мы встречаемся?       Джисон смотрит как-то грустно, но в голосе его ни капли укора. От этого Минхо становится паршиво на душе. Он вовсе не думал о том, что не хочет представлять Джисона как свою пару. Наоборот, он волновался о том, чтобы его друзья приняли это. Поэтому и сидел со сложным лицом под домом младшего.       — Дурак ты, Хан Джисон, — Минхо вздыхает. — Я хочу, чтобы они знали, что ты мой парень. Но я боюсь, что не все это примут. Мои друзья не такие, как твой Хёнджин, который легко принимает абсолютно всё.       Джисон понимающе кивает. Они идут к Чану практически молча, только держась за руки почти всё время. Прохожих они больше не боялись.       Джисон всё думал, почему же хён так переживает. Ему казалось, что друзья Минхо просто не могут быть из тех, кто чморит людей за их ориентацию. Но возможно, Джисон просто чего-то не знал. Знакомство с друзьями Минхо ему ещё только предстояло.       Дверь в квартиру, к вящему удивлению Джисона, открыл Ёнбок. Джисон хоть и знал, что одноклассник дружит с Бан Чаном, даже не подумал, что тот тоже может быть на вписке. Их встреча оказалась до ужаса неловкой. Джисон мало общался с Ёнбоком в школе, максимум парой фраз с ним перекидывался периодически, и те были об учёбе. После выпускных экзаменов они не виделись и, если честно, Джисону было бы всё равно, если бы их связь оборвалась окончательно. Они не то чтобы дружили.       Ёнбок в красной футболке и спортивках. Волосы у него непривычно светлые. В школе было запрещено красить волосы, так что одноклассник перекрасился явно уже после выпуска. Точно так же, как Хёнджин. Но ему шло, это уж точно. Хоть Джисону было и не привычно, но блонд выглядел даже более естественно, чем натуральные тёмные волосы Ёнбока. Он совсем солнечным становился, а веснушки только добавляли ему очарования.       — О, — низкий голос блондина режет слух, — заходите.       — Феликс, кто там? — из какой-то комнаты выходит тот самый Бан Чан, которого Джисон уже несколько раз видел. Старший был одет по-домашнему просто: чёрные шорты и такая же чёрная майка. Волосы у него были тёмные, всё такие же кучерявые, как Джисон их запомнил.       Джисон сперва не понял, что Бан Чан назвал английское имя одноклассника. За несколько лет Джисон привык называть его просто Ёнбоком. Ещё один аргумент в сторону того, что он слишком плохо знал одноклассника — даже второе имя того не помнил.       — Минхо и Джисон, — Ёнбок отходит от двери, давая возможность пройти и открывая Чану обзор.       Минхо проходит первым и здоровается. Джисон делает то же самое. Ёнбок смотрит на него загадочно, словно не уверен, должен ли Джисон тут находиться. Он вдруг окликает Минхо-хёна.       — Минхо, а почему вы вместе пришли?       — А Чанбин уже на месте? — хён не отвечает Ёнбоку, но задаёт встречный вопрос.       Джисону всё это уже не нравилось. Особенно ему не нравилось, что Ёнбок обращался к хёну просто по имени. Они настолько близки? Как давно они знакомы?       — Он тут ночевал. Вы пришли первыми из гостей, — ответил Бан Чан.       — Тогда я познакомлю всех вас, — Минхо тянет Джисона за руку и проводит в гостиную.       За ними в комнату заходят ещё три человека: двое, которых Джисон уже видел, и третий — низкий мощный парень, который показался Джисону даже грозным, несмотря на свой рост. Минхо усаживает Джисона на диван, а сам садится рядом. Трое других тоже рассаживаются. Минхо решает начать с того, чтобы представить сперва своих друзей Джисону.       — Вы уже немного знакомы, но я представлю вас. Это Бан Чан, он хозяин квартиры.       Чан поднимает руку, обращая на себя внимание, и кивает.       — Со мной ты знаком, — Ёнбок говорит сам за себя. Джисон в ответ кивает.       — А это Со Чанбин, — Минхо указывает на низкого парня. — Музыкант, как и Чан-хён.       Чанбин сидит, сложив руки на груди. На представление Минхо он только кивает. И смотрит так, что Джисону становится тревожно.       Минхо выдерживает небольшую паузу, прежде чем представить всем самого Джисона. Собравшись с духом, он самым ровным, насколько ему только хватало сил, голосом сказал:       — А это Хан Джисон... Мой парень.       В комнате гробовая тишина. Минхо переводит взгляд то на одного, то на другого, то на третьего своего друга. На Джисона он не смотрит, только руку его держит крепко-крепко, что Джисону даже немного больно стало.       — О, — первым отзывается Ёнбок. — Так вот почему вы вместе пришли.       Он ничего больше не говорит. Только утвердительно кивает сам себе, видимо, подтверждая свои догадки. Так же кивает и Бан Чан. Кажется, эта привычка у них общая. Старший поглядывает на Чанбина. Вообще все трое, кроме Джисона, смотрели на Чанбина. Тот сидел со сложным лицом, словно не понимал, как ему реагировать. Джисон заволновался. Минхо-хён имел в виду это? Он переживал из-за Чанбина? Он гомофоб? Будет драка? Джисон не был готов к такому, но драться, наверное, полез бы, если бы Чанбин сказал что-то плохое о хёне.       — Бинни? — Бан Чан прерывает вновь тянущуюся тишину. — Ты пугаешь их, отреагируй как-нибудь.       Чанбин словно вышел из прострации. Он посмотрел на Минхо, потом задержал взгляд на Джисоне. В который раз стало не по себе.       — Хён, ты гей? — Чанбин спрашивал не злобно, самым обычным тоном, но вопрос этот был до жути неловким.       — Нет, — Минхо отвечает сразу же, не сомневаясь даже. — Мне нравятся девушки. Но Джисон мне нравится больше девушек. Если хочешь, считай, что я би.       — Ладно, — всё тем же обыденным тоном отвечает Чанбин. — Счастья вам и всё такое.       Они сидели в тишине. Неловкая атмосфера, кажется, становилась только более неловкой. Вдруг раздался звонок в дверь. Он был настолько неожиданным, что Джисон и Чан даже дёрнулись.       — Я открою, — сказал Ёнбок и встал с кресла.       — Позови, если это Чонин, — Чан опирался одной рукой на спинку стула.       — Зачем? И так проведу, — и блондин вышел из комнаты.       — Я включу музыку, — Минхо подрывается со своего места, но Чан тотчас сам поднимается, усаживая его обратно.       — Сиди уже, я сам, — говорит он и подходит к ноутбуку, стоявшему на столе.       В комнату заходит Ёнбок с ещё одним гостем. Джисону он показался смутно знакомым, но он не был уверен. Парень сам представился.       — Здравствуйте, меня зовут Ян Чонин. Я младший Феликса со школы, — парниша на секунду задумался, а потом добавил: — Чан-хён мой репетитор по английскому.       Джисон вдруг понял, почему лицо его показалось знакомым. Должно быть, он видел Чонина в школе. Все в комнате здороваются с Чонином и тоже представляются. Только Бан Чан сидел и как-то странно смотрел в одну точку некоторое время. Думал о чём-то или что? Потом хозяин квартиры как-то резко отмер и пригласил всех выпить. Семеро одного не ждут, сказал он, хоть их и было шестеро, а ждали они двоих. Но в итоге всё равно ведь получалось восемь, правда?       Джисон пил соджу и знакомился со всеми поближе, расспрашивал об учёбе, отвечал на встречные вопросы. Минхо с Чаном сели вместе и болтали о чём-то своём, Джисон не слышал их разговор. Чонин оказался парнем не из робких, в разговор он влился быстро и легко. Спрашивал, чем занимаются старшие, куда поступили, рассказывал о своих планах. Чанбин немного неохотно разговаривал, но Джисон решил не обращать на это особого внимания. Ёнбок из троих собеседников больше всего интересовался Джисоном.       — Ты давно знаком с Минхо? — Ёнбок спрашивает, когда Чанбин выходит покурить с остальными старшими. Чонин тоже с интересом поглядывает на Джисона. Всё это время он как-то странно поглядывал на Минхо с Джисоном, даже когда они отлипли друг от друга на диване и Минхо подсел к своему старшему.       — С прошлого лета, — Джисон не видит смысла увиливать или скрывать что-то. Хён уже рассказал, что они встречаются, им не нужно прятаться. — Меня друг позвал на сбор их студии, я и пошёл за компанию. Там мы с хёном познакомились.       — А встречаетесь вы давно? — в голосе Ёнбока слышится интерес, а Чонин вдруг дёрнулся, словно от неожиданности.       — Вы встречаетесь? — Чонин спрашивает полушёпотом и смотрит неверящим взглядом.       Джисон отвечает сперва Чонину, а потом и своему бывшему однокласснику:       — Встречаемся. Ещё недели не прошло.       Ёнбок издаёт протяжное «о-о-о» и понимающе кивает. Но любопытство его, кажется разыгралось только сильнее.       — И кто кому первым признался? Как у вас всё началось?       Джисон запускает руку в волосы. Ему неловко говорить. Почему-то Хёнджину об этом рассказывать было проще простого, но когда интерес к нему проявляет Ёнбок, которого Джисон не слишком хорошо знал, становится не по себе.       Джисон, кажется, на своей шкуре ощутил ту же неловкость, с которой Минхо сейчас разговаривал со своими друзьями на балконе.       — И давно вы вместе? — Чан затягивается, смотря вниз на двор. Курить он начал не так давно, но уже выглядел, как заядлый куряка. Чанбин тоже курит, но пока молча.       — Официально пять дней, — Минхо тяжело выдыхает дым. — Я хотел сказать тебе в тот же день, но ты позвонил первым. Я решил сделать это при встрече.       Чан только кивает. Минхо поглядывает на Чанбина, а на душе у него скребут кошки. Младший тепло относился к Минхо, они были хорошими друзьями, хоть Минхо и не рассказывал Чанбину столько же, сколько говорил Чану.       — А мне? — Чанбин нарушает собственное молчание довольно резко. — Мне ты когда собирался рассказать?       Минхо чувствует, как к его лицу подступает жар. Ему стыдно. Честно признаться, Минхо не собирался говорить Чанбину об этом в ближайшее время. Если бы младший не был сегодня здесь, Минхо не рассказал бы ему. Чанбин это понимал.       — Не знаю… — Минхо, ссутулившись, опирается локтями о перила. Чан хлопает его по плечу.       — Да ладно вам, успеете ещё выяснить отношения. Давайте назад идти, а то младшие там сами сидят уже долго.       Чан тушит бычок и кидает его в пепельницу. Минхо и Чанбин повторяют за ним. Они возвращаются внутрь, когда Феликс открывает очередную бутылку соджу и вручает её Чонину.       — Эй-эй, а не слишком ли много? — Чан выхватывает бутылку из рук Чонина, но говорит скорее с Феликсом. — Он и так выпил две бутылки слишком быстро.       — Ого, а за мной ты так не следишь, Крис, — Феликс смеётся, глаза у него уже блестят. — Я выпил три бутылки.       — Его мне ещё домой отправлять.       Чонин хотел было что-то, сказать, но его прервал звук дверного звонка.       — О, Чанбиновы младшие пришли наконец, — Чан уходит открывать дверь, забрав с собой бутылку. Чонин только грустно смотрит ему вслед. Или бутылке? Минхо не знал, да и ему было всё равно.       Чан задерживался. Минхо уж было хотел сходить проверить, всё ли там в порядке, но Чан как раз пришёл с высоким темноволосым парнем.       — Ким Сынмин, приятно познакомиться, — он кивает всем в комнате.       Младшие здороваются в ответ. Минхо тоже кивает. Чанбин только машет ему рукой, чтоб заходил.       — Подождите, Бинни, ты разве не говорил, что он будет с парой? Сынмин, где твоя девушка? — Феликс смотрит то на Чанбина, то на Сынмина, то на Чана в дверях. Чан отвечает вместо них двоих:       — Он и пришёл с парой, вот только… Не с девушкой…       — А с парнем, — заканчивает за Чана Сынмин.       Чан проходит в комнату, давая ещё одному человеку зайти. И этого человека Минхо уже знал. Высокий блондин, ещё выше Сынмина, заходит в комнату вслед за Чаном и Сынмином. В руках у него пакет, вероятно, с алкоголем. На красивом лице неловкая извиняющаяся улыбка.       — Блять, Хёнджин?! — Джисон чуть не роняет бутылку соджу из рук.       Хёнджин застыл на месте, пялясь на Джисона так же перепуганно и удивлённо, как тот на него. Чонин и Феликс, кажется, перестали понимать, что происходит. Чанбин только разочарованно выдохнул «ещё один», и залпом выпил уже начатую бутылку соджу, которую хватанул из рук Феликса, сидящего рядом. Феликс только охнуть успел, провожая взглядом своё соджу. Чан похлопал Сынмина по плечу.       Два часа спустя компания из восьми человек сидели, кто пьяный, кто полутрезвый, и болтали о неожиданных поворотах сегодняшнего вечера. Когда речь зашла о парочках, Чанбин в который раз вышел покурить, прихватив с собой Минхо и Чана. Чонин сбежал в туалет. Феликс, попивая уже бог знает которую бутылку соджу, с интересом наблюдал за тем, как Джисон и Хёнджин переругивались. У Сынмина просто не было выбора, кроме как оставаться рядом со своим парнем.       — Ты, блять, серьёзно, год встречаешься с парнем, а я этого даже не знал?! — Джисон кричит не столько от злости, сколько от досады. Он всегда думал, что они с Хёнджином рассказывают друг другу всё. А оказывается, абсолютно искренним всё это время был только Джисон?       — Да, встречаюсь! А тебе и не надо знать, это моё личное дело! Я с ним ещё и сплю, хочешь подробностей?! — Хёнджин отвечает так же громко. Джисона передёрнуло.       — Фу, держи это при себе, — Джисон отпивает из бутылки и становится ещё более противно. Чёртово соджу. Чёртов Хёнджин.       — Вот из-за этого лица я и не хотел, чтобы ты знал! Да и как ты себе это представляешь? Вот пришёл бы я к тебе и сказал: «Джисон-а, знакомься, это мой парень Сынмин». И чё?       — И ничё! — Джисону с трудом уже удаётся объяснить, в чём его претензия. Он и сам, если честно, уже не понимал, в чём она была. Алкоголь дал по голове достаточно сильно, чтобы забыть причину обиды, но ещё недостаточно, чтобы перестать обижаться.       — Ну он бы хотя бы знал, что у тебя кто-то есть, — Ёнбок встревает в разговор, а его низкий голос который раз за сегодня режет Джисону слух.       — Ой, не лезь, пусть сами разбираются, — Сынмин отмахивается рукой.       Джисону уже не хотелось ни с чем разбираться. Ещё чуть-чуть и у него начнёт болеть голова. Хёнджин забирает у него бутылку и допивает содержимое в два захода. Джисон с протяжным «эй» тянется за своей бутылкой, но друг только отставляет её, уже пустую, подальше.       — Всё, хватит с тебя, а то Минхо-хён тебя до дома не доведёт, — Хёнджин, как всегда заботлив.       — О парне своём заботься, — Джисон не мог не фыркнуть это в ответ.       — О нём я и так позабочусь, не переживай.       Сынмин где-то рядом посмеивается. Чёртов Сынмин. Это самая настоящая подстава, думалось Джисону. Так не бывает, чтобы в одном месте случайно собралось так много людей, которые так или иначе знакомы.       Хёны возвращаются с перекура, как обычно, нескоро. Минхо-хён красный, как футболка на Ёнбоке.       — О чём вы говорили? — Джисон спрашивает Минхо, но отвечает ему Чанбин:       — О том, что вы ещё не переспали.       Громким и протяжным «о-о-о» отреагировали сразу несколько человек. Джисону показалось, что Минхо ещё больше покраснел, да и сам он тоже почувствовал, как к собственным щекам подбирается жар. Джисон подвинулся, уступая хёну место, но рядом с ним сел Бан Чан. Минхо же устроился на кресле, в котором раньше был его старший.       — Чанбин сегодня прямолинеен как никогда, — Ёнбок смеётся. Он уже давно пьян. Тут, наверное, все уже давно пьяны. Держался только Чан-хён, который за всё время выпил только полторы бутылки пива.       — А где Чонин? — Чан-хён только сейчас заметил, что одного не хватает.       — Потерялся в туалете сразу после того, как вы курить пошли, — ответил ему Сынмин.       — Он там утопился, что ли? — Хёнджин заволновался.       Чан-хён с тяжёлым вздохом пошёл проверять Чонина. Джисон готов был деньги ставить на то, что Чонин перепил и сейчас сидел в обнимку с унитазом, пытаясь избавиться от лишнего алкоголя в организме самым быстрым способом. Он сам через такое однажды проходил.       Хёнджин притянул к себе Сынмина и шепнул ему что-то на ухо. Сынмин смотрел на своего парня как-то глупо, а потом шепнул что-то в ответ. Оба глянули на Джисона. Джисону так и хотелось показать им средний палец, что бы они там ни обсуждали. Минхо вдруг поднялся с кресла и пошёл в сторону туалета.       — Я проверю, всё ли у них в порядке, — хён имел ввиду Чана и Чонина.       — У-у-у, Минхо, усядься, ничего с ними там не случится, Крис же трезвый, — Ёнбок буквально простонал это предложение.       — Вот именно потому, что он трезвый, меня и волнует, почему они так долго.       — Хён, всё с ними в порядке, забей, — Чанбин наконец подал голос. — Давайте лучше сыграем во что-нибудь.       — В бутылочку? — предложил Ёнбок, шутливым тоном.       — В правду или действие, — ответил Хёнджин.       — В «я никогда не», — сказал Чанбин. — Все же играли? Если было, то пьёте.       Все согласились. Минхо вернулся на место. Они разлили соджу в бумажные стаканчики, которые стояли без дела почти всё время. Все просто пили алкоголь сразу из бутылок, только Чан-хён время от времени наливал себе сок в стаканчик.       — Я начну, — Сынмин игриво окинул взглядом всех сидящих. Джисону стало не по себе от такого взгляда. — Я никогда не целовался с девушкой.       — О-о-о, да быть не может! — Ёнбок, кажется, даже немного протрезвел. Впрочем, всем в комнате всё равно пришлось выпить по стаканчику соджу, так что эта вспышка ясности ума была ненадолго.       — Это правда, — сказал Сынмин. — Ни разу вообще с девушкой не целовался. Мой первый поцелуй был со старшеклассником в средней школе. А потом я и не пытался.       — Фу, — Чанбин фыркает, снова разливая соджу по стаканчикам.       — Давайте теперь я, — Ёнбок почему-то смотрит на Хёнджина своими блестящими глазами. — Я никогда не спал с парнями.       Хёнджин смеётся и выпивает. Сынмин повторяет за ним.       — Так не честно, ты уже знал об этом, — Хёнджин говорит уже после того, как ставит пустой стаканчик на стол.       В комнату наконец возвращается Чан с Чонином. Младший выглядел, откровенно говоря, слегка помято. Чанбин предлагает им присоединиться. Чан-хён сперва ломается, говоря, что он не пьёт, но, глядя на Чонина, всё-таки соглашается. Чонин был только за, несмотря на то, что он, вероятно, только-только разлучился с белым другом. Самоубийца, подумал Джисон.       — Ладно, — Чонин недолго смотрит в пол, думая, что сказать. — Я никогда не целовал парня.       Джисон и Минхо выпивают. Хёнджин и Сынмин тоже, что было ожидаемо. Ёнбок тоже потянулся за стаканчиком.       — Воу, а это уже неожиданно, — Хёнджин приподнимает брови.       — Серьёзно, Феликс? — Чан-хён смотрит неверящим взглядом. — С кем? Когда?       — Парень на класс старше, — он отпивает, — первый год старшей школы.       — Жесть, — протягивает Джисон.       — Мне было интересно, а он предложил попробовать — Ёнбок пожимает плечами.       — Ну всё, вы мне надоели с этой пошлятиной, — Чанбин откидывается в кресле. — Я никогда не влюблялся в младших.       Минхо-хён взял стаканчик и залпом его высушил. Джисон только и смог, что скользнуть взглядом по его кадыку, прежде, чем хён опустил голову и поставил стаканчик на место. Чан-хён как-то подвис, смотря на разлитое в стаканчики соджу. Он медленно потянулся к одному из стаканчиков. Никто не стал спрашивать подробностей. Все по одному его виду поняли, что для старшего эта тема не очень приятная. Чонин как-то неловко зыркнул на этот стаканчик, когда хён его поставил на место. Чанбин в который раз молча разлил соджу.       — Давайте теперь я, — Минхо-хён складывает руки на коленях. — Я никогда не водил машину.       Выпил только Чанбин. Следующим говорил Чан-хён:       — Я никогда не покупал мерч поп-групп.       Чанбин снова выпил. Джисон и Хёнджин к нему присоединились.       Чан-хён уходит в туалет, когда очередь доходит до Джисона.       — Я никогда не красил волосы, — Джисон подумал, что выбрал один из самых скучных вариантов.       Но когда помимо Хёнджина и Ёнбока к стаканчику потянулся и Минхо-хён, Джисон внезапно передумал.       — Правда, хён? В какой цвет? — Джисону было до чёртиков любопытно.       — В рыжий, — вместо Минхо ответил Чанбин. — Но он проходил так где-то месяц, а потом перекрасился обратно. Та ещё картинка была.       — Давай не будем об этом, — Минхо-хён прячет лицо в ладони, — такое позорище.       Чан-хён возвращается как раз когда Хёнджин озвучивает своё «я никогда не», игриво смотря на Минхо.       — Я никогда не рисовал Джисона.       Хёнджин сказал это явно только для хёна. Рисовали тут только они двое. Но всем было всё равно, лишь бы не пить снова, а Минхо-хён потянулся за стаканчиком. Джисон только смотрел удивлённо, как хён пьёт соджу, но ничего не спросил. Зато спросил Хёнджин.       — Хён, а Джисон знал об этом? Хотя не говори, я по его лицу вижу, что не знал… И как же так вышло, что наш Ли Минхо втихую рисовал моего лучшего друга? — Хёнджин, будучи пьяным, говорил со старшими куда больше и куда свободнее, чем будучи трезвым. Джисон хотел было его заткнуть и извиниться перед хёном, но Минхо просто ответил Хёнджину:       — Он мне нравился ещё до того, как я это понял. Я просто хотел его рисовать. Не знаю, это само собой вышло, — Минхо-хён посмотрел на Джисона как-то по-особенному и у того сердце зашлось.       — Ой, слишком сладко, давайте что-нибудь другое, — Ёнбок разрушил их атмосферу за долю секунды.       — Давайте другую игру, — предложил Чонин.       — Ага, в бутылочку, — сказал Хёнджин и подмигнул Ёнбоку. Тот отвернулся, улыбаясь. Сынмин осуждающе глянул на них обоих, но промолчал.       Старшие не горели желанием играть в бутылочку. Сынмин на ходу сочинил игру «бутылочка или действие». Правила были простыми: кто-то крутит бутылочку и целуется с тем, на кого она указывает, но жертва бутылочки может выбрать выполнение любого другого действия, которое загадывает крутивший. Единственным минусом этой игры Джисону показалось то, что по правилам выбрать поцелуй или действие мог только тот, на кого указывает бутылочка. Но эта хитрость, скорее всего, пришла бы в голову только Хёнджину. А нормальные люди договаривались бы об этом обоюдно.       — Эта игра не кажется вам странной? — Чанбин сидит в своём кресле, сложив руки на груди. — У нас тут чисто мужская компания вообще-то.       — И аж две парочки, — напомнил старшему Ёнбок. — К тому же мы все уже достаточно пьяные. Это будет весело, Бинни, не будь унылым говном. Смотри, даже Крис готов играть.       Чан или, как его называл Ёнбок, Крис опьянел почти сразу после единственного выпитого стаканчика соджу. Он стал веселее, легче соглашался на любые предложения. Лицо его было слегка красным и он всё не переставал гладить пальцами обивку на кресле, в котором сидел.       Но даже пьяный Чан, кажется, был для Чанбина авторитетом, потому что тот только откинулся назад, давая молчаливое согласие на начало игры. Хёнджин взял пустую бутылку соджу и раскрутил её на столе. Бутылка указала на Чонина. Чонин, не раздумывая, выбрал действие. Глаза Хёнджина сверкнули нехорошим блеском. Джисон привык видеть друга таким, когда тот затевал очередную глупость.       — Чонин-а, заставь Чани-хёна выпить ещё один стаканчик соджу, — Хёнджин указал младшему на стоявший на столе полный бумажный стаканчик.       Чонину ничего не оставалось, кроме как взять стаканчик и протянуть его Чану. При этом Чонин даже стал как-то меньше, ссутулился весь и, очень грустно глядя на старшего, попросил его выпить. Чан только улыбнулся в ответ, взял стаканчик и осушил его.       — Воу, — поразился Ёнбок, — да он, кажется, совсем уже потерян. Будь Крис хоть немного в адеквате, он бы точно не выпил.       — Я в адеквате, — старший отвечает ровным голосом, но улыбаясь так, что Джисон даже заметил ямочку на его щеке. — Но для Чонина мне ничего не жалко. Да, Чонин-а?       Чан смотрит на Чонина загадочно, а тот только отворачивается, извиняясь перед старшим.       — Он точно в говно, — Ёнбок махнул рукой в сторону Чана и продолжил: — Кто следующий?       — Давай я, — Минхо-хён тянется к бутылочке, а Джисону становится не по себе. Но неприятное ощущение исчезает сразу же, как только горлышко бутылки указывает на него.       Все в комнате зашумели. Бутылочка так скоро показала на настоящую пару, что грех было выбирать действие. Но когда Джисон посмотрел на хёна тот мотнул головой, намекая на то, что целоваться при всех ещё не готов. Джисон желание Минхо-хёна понимал и уважал, поэтому выбрал действие. Минхо заставил младшего показать эгьё. Джисон даже не запомнил, что именно он делал, в его голове снова появились мысли, только когда он уже упал на колени и стыдливо выл под одобряющие хлопки и смех окружающих.       Следующим бутылочку раскручивал Ёнбок. Горлышко указало на Хёнджина. Тот, шепнув что-то на ухо Сынмину, встал со своего места и подошёл ко второму блондину в комнате.       — Что выбираешь? — голос Ёнбока слегка дрогнул, когда Хёнджин подошёл вплотную.       — Поцелуй, конечно, — Хёнджин отвечает с улыбкой, а Джисону становится противно. Бро, у тебя же есть парень, подумал Джисон. Но любопытство всё равно не давало ему отвернуться. И все в комнате тоже смотрели, как Хёнджин медленно приближается к лицу Ёнбока. Даже Чанбин смотрел.       Хёнджин наклоняется над парнем и одной рукой касается его затылка, притягивая поближе. Ёнбок, хотя теперь уже даже Джисону хотелось называть его Феликсом, подаётся вперёд, цепляясь за плечи Хёнджина. Их губы соприкасаются и на этом можно было остановиться, но никто из двоих блондинов не пытается отстраниться. Вместо этого Хёнджин только сильнее сжимает волосы на затылке Феликса, а тот прикусывает и оттягивает чужую губу, жмуря глаза. Чан-хён отводит взгляд, Чонин рядом с ним краснеет, но смотрит. Чанбин тоже продолжает смотреть нечитаемым взглядом, не отрываясь. Когда Хёнджин углубляет поцелуй, Сынмин закрывает глаза, тяжело выдыхая воздух. Кажется, Хёнджин только этого и ждал, потому что он тот час оторвался от Феликса, заставив того даже потянуться за собой от неожиданности.       — Спасибо за внимание, — Хёнджин проводит большим пальцем по своим губам и садится снова возле Сынмина.       — Прости, Сынмин, — Феликс смотрит на парня неловко, поправляя рукой волосы на затылке, которые Хёнджин нещадно растрепал.       — Это не тебе нужно извиняться, — Сынмин, кажется, взглядом мог прожечь дыру в Хёнджине.       — Я извинюсь дома, — Хёнджин обыденно отмахивается, словно в том, что он сделал, не было ничего особенного.       Следующим бутылочку раскручивал Чанбин.       — Если кто-то из вас полезет ко мне целоваться, я его побью, — Чанбин сказал это прежде, чем начать. Бутылочка указала на Минхо, тот в примиряющем жесте поднял руки.       — Не буду я с тобой целоваться, расслабься, Бинни, — хён кивнул в сторону Джисона, добавив: — Видишь, я даже с Джисоном в игре не целовался.       Действием Чанбина было просто выпить. Вероятно, он просто жалел своего старшего или не хотел много думать над заданием.       Когда очередь раскручивать дошла до Чонина, бутылочка указала на Чана. Тот уже долгое время сидел в кресле молча, только время от времени посмеиваясь или улыбаясь. Феликс сказал, что это даже не худшее его состояние, и им повезло, что старший сегодня просто сидит молча, а не активничает сверх меры. Джисону было странно видеть, как человека разносит всего от бутылки пива и двух стаканов соджу.       — Хэй, Крис, бутылочка указывает на тебя, — Феликс машет рукой, привлекая внимание старшего.       — Кто крутил? — Чан выходит из прострации, обводя взглядом всю комнату.       — Чонин крутил, — Чанбин кивает в сторону кучки младших, где сидел и Чонин.       Чан с тихим «о», таким похожим на Феликсово, подзывает Чонина к себе рукой. Младший встаёт с места и опасливо подходит.       — Подожди, не действие? — Чанбин недоверчиво смотрит на старшего.       — Слишком сложно, — Чан-хён тянет Чонина за руку, когда тот приближается достаточно близко.       Чонин весь перепуганный наклоняется над старшим, но Чан опускает его голову по траектории чуть ниже и чмокает парнишку в лоб, после чего сразу легонько его отталкивает.       Чонин охнул.       Чан закрывает глаза и, кажется, прикидывается мёртвым.       Весь оставшийся вечер он так и просидел, больше не играя ни в какие игры.       По домам все расходились уже после полуночи. Чонину вызвали такси, Хёнджин с Сынмином решили добираться своим ходом, как и Джисон с Минхо. Феликс и Чанбин остались ночевать у Чана.       Джисон шёл по ночной улице, поддерживая хёна под руку. Из них двоих Джисон был явно трезвее. Минхо потух час назад и с тех пор, почти как Чан, просто клевал носом, время от времени приходя в себя и смеясь с каких-то шуток.       — Хён, я проведу тебя до дома, ладно? — Джисон заглядывает в глаза Минхо, а тот смотрит сквозь него.       Минхо старается сфокусировать взгляд на Джисоне, отвечая:       — Не ладно. Просто ночуй у меня.       Хён был таким категоричным, что на это нельзя было смотреть без улыбки. Джисон и улыбался. Ему вообще хотелось сейчас прижать Минхо к какой-нибудь стене и до смерти зацеловать. Настолько хён был красивый сейчас. Настолько Джисон был пьян сейчас. Но Джисон знал, что хён ещё пьянее, а поэтому не остановит его. И именно из-за этого Джисон ничего не делал. Подталкивать хёна к поступкам, о которых он пожалеет на утро, Джисону совсем не хотелось. А ведь Минхо пожалеет, даже при том, что они уже официально встречаются. Но это ничего, Джисон ещё подождёт. Хён обязательно наберётся смелости однажды.       Минхо шёл быстро, даже будучи пьяным. Джисон время от времени его тормозил, потому что сам не мог идти так быстро. Он всё болтал с хёном о чём-то, тот ему даже отвечал. Пришли домой они нескоро. А в квартире оба, едва разувшись, сразу завалились в комнату хёна, упали на кровать в той же одежде, в которой пришли, и уснули.