Под маской

      Викино нутро буквально горело адским пламенем, а это означало одно: сегодня день будет густ на события. Это, в принципе, и было очевидно, поскольку, ну, как может быть по-другому в её нынешнем положении? Но именно сейчас у неё было предчувствие, что от результатов этого дня очень многое может пойти или хорошо, или стать ещё хуже. Возможно, в школе Катя уже подготовила ей какю-нибудь западню, что означало, что нужно быть внимательной. Очень внимательной. Исключительно внимательной. Опасаться любого стороннего чиха или неожиданного шага за спиной — что ж, это было не так трудно для Вики особенно после вчерашнего дня. Дыра в её груди всё ещё кровоточила, напоминала о вчерашних событиях тупой болью, но девочка понимала, что так просто по щелчку пальцев ничего хорошо не станет — значит, она сама сейчас должна постараться, чтобы её реабилитация ускорилась в несколько раз.       С мамой уже был решен вопрос с успокоительными: пока до врача не выпадет возможность, спасаться надо народными и относительно безопасными средствами. Её голове надо много и нощно работать, чтобы выстроить нужную стратегию боя и вновь не впасть в нестабильное состояние, а всё стороннее нужно оставить дома. Ситуация с отцом не перестала быть проблемой, но, по крайней мере, болело теперь только сердце, а не её воспаленное воображение. Со знанием горькой правды также пришло и некоторое облегчение: пока она не видит и не слышит отца, внутренне равновесие было контролируемо, а сам конфуз вполне можно отложить для решения до лучших времён. Сейчас же нужно с собой взять все возможные силы, данные ей свыше и опытом жизни, дабы справиться с новой неприятностью.       Она встала, будучи преисполненной решимости, как боец, которого готовили несколько лет к важнейшему чемпионату в его жизни, и начала немедленно приводить себя в порядок. Сегодня она собиралась блеснуть всем, чем только можно, чтобы скрыть любое проявление её внутренних недостатков. Волосы — в идеальный высокий хвост, чтобы волосинка к волосинке, лицо — с минимум косметики, скрывающей все признаки усталости и стресса, одежда — безупречная классика школьной формы. Любимый белый рюкзак наполнился не только учебниками, но и всевозможным барахлом, которое только могло помочь, начиная от бинтов и обезболивающего и заканчивая перцовым балончиком и... ладно, нож тоже мог пригодиться, хрен знает эту вашу Катю и её воображение!       Для спокойствия души Вика на всякий случай выпила настойку валерьянки, а также взяла с собой в сменку праздничные туфли на шпильке и с острым носиком. Вика аж вздрогнула, когда вспомнила, каким трудом научилась ходить на этих роковых туфлях — те пережили все её фееричные падения и остались целыми, а как однажды она зарядила ими одному мальчику, который хотел на спор её за попу ущипнуть... ух. Адские туфли — то, что и нужно сейчас. Если и показывать всем, что ты сегодня в ударе, так по полной.       — Вик, ты сегодня прекрасно выглядишь, — ахнула мама, чуть хлопнув в ладоши. — А повод какой?       Выжить в, возможно, физической битве с королевой-сукой. Но мама, наверное, сильно удивится, если так сказать ей, да? И опять волноваться будет, нет уж.       — Э-э-э... хочу похвастаться перед всеми своим внешним видом... — сказала Вика, чувствуя неловкость от того, что снова приходилось врать, после вчерашнего-то. Но на этот раз причина была веская: не дай бог маму ещё в эту грязь вплетать, пускай сидит в неведении до определенного момента, пока не станет безопасно.       — М-м-м, — промурлыкала мама, чуть усмехнувшись. — Ты сегодня особенно бодрая и шустрая. Неужто мальчик появился?       Ага, причем целая банда. Вот потеха будет для них за женскими разборками наблюдать... а уж как каблуки в дело пойдут...       Вика только отмахнулась, и под мамин загадочный смех быстро надела на себя верхнюю одежду и выскользнула из дома осторожной змеёй. В округе не было ни души — или кто-то прятался и выслеживал её сейчас, или действительно было относительно спокойно и безопасно. Девочка не смела надеяться на удачу и, напрягшись всем телом, медленно побрела по дороге, готовая в любой момент зарядить сменкой в руках.       Округа была почти что мирной, даже было странно: лес уже не казался таким страшным и неприветливым, наоборот как будто манил её к себе, звал... Вика не такая идиотка, чтобы поддаться этому необъяснимому порыву, а посему только удвоила бдительность. Обычно тишина и мирная обстановка предзнаменовали неожиданный и резкий поворот событий,тем более что безопасность ни коим образом не могла ассоциироваться с таким мрачным и воистину темным местом, как этот посёлок. Так что нет, её определённо могло что-то поджидать...       — Хэй!       Или кто-то.       Звук донесся сбоку, так что Вика тут же обернулась, уже подняв руку со сменкой, чтобы отдубасить нежданного гостя в случае чего. Им оказался мальчик... в волчьей маске. Помимо этого ничего странного в нём больше не наблюдалось: обычный мальчик, судя по мужской одежде, примерно её комплекции и роста. Однако... какого хрена он, черт возьми, поджидал её, так ещё и напялил на себя какую-то идиотскую маску? Что за клоунада? Или это засада? Специально, что ли, натянул, чтобы грохнуть её тут в случае чего, а она бы его даже не узнала? Боится рожу свою показать, как последний трус, да? Чтобы она не посмела обсмеять его за то, что он девочек избивает?       — Воу, тихо, я с миром! — мальчик поднял руки вверх, когда понял, что собеседница не была настроена дружелюбно отвечать на приветствие. Вику его слова по-прежнему не убедили, она только сильнее прокрутила руку, чтобы верёвки лежали в её ладони, как надо: крепко, почти как приклеено. — Ну, ты чего? Я ж это... реально с миром пришел. Я с ромкиной банды, у меня к тебе даже деловое предложение есть.       — Знал бы ты, дорогой, какое у меня предложение к тебе есть, — ядовито сказала Вика, немигающим взглядом смотря на врага.       — Тихо... тихо... Хочешь, я даже лягу, чтобы ты поверила, что я с чистыми намерениями?       Вика не собиралась верить ни единому слову. Слишком подозрительно выглядела эта ситуация. Только вчера она узнала от Бяши об опасности — и тут на тебе, слежка, да? А не очередная ли это крыса, подосланная Катей, которую Ромке надо бы приструнить по-хорошему? Как знал, подлец, что в маске нужно прийти, чтобы она его рожу не запомнила...       — Отойди на 2 метра и сними маску — тогда и подумаю, слушать тебя или нет.       Незнакомец медленно отошел от неё подальше, но маску снимать не торопился. Когда тишина затянулась, мальчик только тяжко вздохнул, однако выполнять условие не собирался. Вика, конечно, не рассчитывала на его послушание: где это видано, чтобы какая-то девчонка кому-то из банды указывала? Наверняка даже Катя таких полномочий не имела. Но если уж ему действительно так нужно было сейчас её внимание, так почему он не старается её задобрить? Подозрительно. Интересно, а он один тут караулит или в лесу ещё кто-то сидит и выжидает? Кто знает, вдруг Бяша её обманул насчет того, что её трогать никто не будет... Верить кому-либо сейчас вообще было нельзя.       — Слушай, давай так. Я сейчас выскажу тебе всё, что хотел, а если ты откажешься сотрудничать — я доставать не буду. Хорошо?       Незнакомец хотел показаться дружелюбным, но это не отменяло того, что тот выглядит крайне сомнительной личностью. И не только это было для неё странным: чем дольше она стояла здесь, в его присутствии, тем усиливалась её внутренняя тревожность. Голова снова по-тихоньку начинала болеть, туманя мысли, и Вика тряхнула ею, однако ощущение чего-то чужого никуда не делось: что-то шептало в её сознании, что нужно его выслушать, что это будет правильным... Стиснув зубы, девочка решила, что, ладно, черт с ним. Выслушать предложение и согласиться — две разные вещи, а ей предлагали именно первую. Тем более что хотелось побыстрее избавиться от общества странного мальчика.       — Ладно, говори, но поживее. Мне не до этого сейчас.       Она не могла видеть его эмоции через маску, но отчего-то знала, что мальчик мог сейчас усмехнуться. Ей этот тип уже не нравился.       — У меня деловое предложение, как я уже говорил: я хочу помочь устранить Катю. У меня есть некоторые трудности, из-за которых я нахожусь в несколько неловком положении, чтобы справиться самому... Но я должен ей отомстить, понимаешь? Она должна заплатить за свои деяния... А ты как раз-таки такой же заинтересованный человек. Так что это... взаимовыгодное сотрудничество.       Его предложение напоминало сыр в мышеловке: соблазнительное, но крайне опасное. К тому же Вика не знала, так ли истинны его мотивы или он действительно чей-то шпион (тут уж не важно, от Кати или Ромы), который хочет к ней прибиться. А если же он всё-таки говорит правду... где гарантия того, что потом она не окажется в зависимом положении, если он вдруг начнет шантажировать её их союзом? Стоит ли говорить о том, что общее впечатление о мальчике не вызывало ни капли доверия... Конечно, он с ней осторожничает, нося эту странную маску волка, но даже этот факт говорил о том, что у него определенно есть собственные заумные мотивы, известные только ему... Но в любом случае...       — Отказываюсь.       ...иметь второго посвященного слишком рискованно для её шкуры.       Мальчик хмыкнул, а после как-то иронично посмеялся недолгим грудным смехом. Вмиг пропала аура дружелюбия вокруг него, раскрывая истинную личину стоящего перед ней человека: расчетливого, самонадеянно потешавшегося над ней, будто знал, что та заведомо так и отреагирует... Градус напряжения резко возрос, а сама Вика смотрела на него уже более холодным взглядом, уверенная, что сделала правильный выбор.       — Я знал, что ты — сложный человек, но не кажется ли тебе, что сейчас твоё упрямство играет с тобой злую шутку? Ты серьезно думаешь, что в одиночку, будучи новенькой девочкой, не знающей окружающих людей, сможешь справиться с Катей? Ты ведь должна понимать, что та вряд ли будет поступать честно, так отчего же так не сделать и тебе? Я ведь знаю её... слабые места... и мог бы поделиться, если ты согласишься... К тому же напасть на неё группой будет проще.       — Я привыкла справляться сама, так что вынуждена снова отказать, — повторила Вика, внутренне скривившись. Нет, этому парню определенно нельзя было доверять. Два сложных человека в команде при хрупком доверии — и быть беде.       — И даже не хочешь узнать, что она тебе приготовила?       На её молчание мальчик снова чуть посмеялся, качая головой, но не выглядел расстроенным её отказом. Скорее напоминал родителя, привыкшего к тому, что его ребенок постоянно творит какую-то забавную ерунду. Невольная внутренняя ассоциация заставила Вику ещё больше отстраниться от этого... волка.       — Я преподношу тебе решение проблемы на блюдечке, а ты по-прежнему отказываешься... Хорошо, я понял. Можешь идти. Как-нибудь непременно увидимся.       И что, это всё? Так просто он сдался? Не стал даже пытаться дальше её убеждать? Так ли ему тогда нужна её помощь? Зачем тогда вообще надо было тратить на него время. На человека, который не готов бороться за себя до самого конца...Ну, и черт с ним. Это не её проблемы, ей и своих хватает. Прежде чем Вика поспешила покинуть его общество, развернувшись, она услышала позади тихий шёпот ветра, до боли знакомый, заставивший все её органы мигом похолодеть:       Приходи сюда, когда передумаешь. Я буду ждать тебя.       Но когда она мигом повернулась, чтобы понять, какого черта сейчас произошло... мальчика больше нигде не было. Как он смог так быстро уйти, буквально за считанные секунды, если его шаги в любом случае были бы слышны на рыхлом снегу?.. Он что, просто растворился в воздухе?! И почему-то... почему-то её не покидало ощущение, что этот голос, хриплый и заискивающий, она уже где-то слышала... Но как он мог принадлежать этому мальчику? У него ведь только что был совсем другой голос... детский, бархатный... Чёрт, что за чертовщина тут творится?.. Сначала мальчик в маске волка, а теперь снова какой-то голос...       Вика всегда была закоренелым скептиком, поэтому все якобы странные вещи она всегда пыталась логично для себя объяснить. Странный голос в голове? Переутомилась и теперь кажется, что это не собственные мысли. Реалистичное изображение волка на листе? Возможно, сработала какая-то бессознательная память. Оскорбление, сильно задевшее Катю? Просто угадала. Мальчик-волк, внезапно исчезнувший? Что ж, наверняка и этому есть нормальное объяснение на уровне физики. Ничего странного в этом наверняка нет... В конце концов, он ведь мог быть с самого начала и плодом её воображения (здравствуй, дорогая шизофрения). Так что нечего сейчас стоять тут, как идиотка, и пытаться осознать ситуацию. Вместо этого просто иди в школу, как и планировала.       Вику слегка передернуло, когда она в последний раз оглянулась на заснеженный маленький сугроб, на котором ещё недавно стоял мальчик, и от неприятного стеснения в груди заторопилась продолжить свой путь. Она решила подумать об этой ситуации после, когда останется со своими тараканами наедине: девочка помнила, что сейчас отвлекаться на что-то стороннее опасно. И чем ближе она с каждым шагом приближалась к школе, тем меньше всего ей казалось, что день пройдет легко и просто. Интересно, если бы её Бяша не предупредил вчера, что бы она делала, когда пришла в школу? Также бы ждала каждую секунду подвоха, который ей наверняка приготовила Катя? Вряд ли. И напоролась бы на неприятности уж точно.       Вообще, весьма занимательно, что её решили даже предупредить. И это сделал Бяша — не кто-то там левый, а непосредственный друг Ромки. С чего вдруг он так расщедрился и доверил ей такой секретик? Они даже толком незнакомы, но Бяша почему-то решил, что ей стоит доверять. А не преследует ли он сам какие-то цели? И в курсе ли вообще сам Рома, что дорожайший друг помог раздражающей рыжей? Господи, как же сложно всё-таки понять систему в данном посёлке! Вот в городе все следуют только одному правилу: держи других к себе ближе, но не раскрывай о себе лишнее. И всё было легко и просто, потому что все всё прекрасно понимали и как таковых врагов старались не наживать. А тут Вика самолично нарисовала на своём лбу мишень, подумав, что здесь лучше будет вести себя по-другому. Пха. Видать, обычные овцы во всех обществах нужны и важны. Только тут Вика бы точно не выдержала, если бы носила такое амплуа: улыбаться всем этим противным детям, пока об тебя обтирает ноги какая-нибудь невыносимая сука, как Катя, было бы выше её сил. Она бы внезапно не выдержала и рявкнула в ответ — и начались бы проблемы уж точно. Так что, наверное, конфликт с Катей был бы неизбежен. Однако здесь она вроде как уже имеет репутацию и идет в бой один на один, а во втором случае... её бы, наверное, просто заставили заткнуться неприятными методами...       — ... бабой свой зад спасать вздумал, да? — внезапно Вика услышала какую-то возню в отдалении от себя, похожую на бурчание, кряхтения и глухие удары. — Что, у мамки под юбкой уже не спрятаться, как в тот раз, ссыкун хуев?       Впереди, где-то слегка в тени деревьев, безошибочно узнавались две человеческие фигуры: одна чуть повыше, в простой синей куртке и черных штанах, прочно прижатая к дереву за воротник, а вторая... в черной кожанке и в спортивках. Викино зрение позволяло ей обходиться без очков, но она бы сейчас всё отдала за то, чтобы ошибиться из-за близорукости. Может быть, ей просто кажется... проверять как-то не особо хочется. Но чем ближе она приближалась к суете, состоящей, очевидно, из избиения несчастного парня, тем была больше уверена, что к окулисту ей пока записываться не нужно: слегка хриплый низкий голос, бормочущий маты, определенно нельзя было не узнать.       Главное, чтобы её не узнали. Она ведь сейчас может просто пройти мимо тихо-тихо, как мышка, ибо ничего необычного не происходит. Абсолютно всё нормально. Там никого нет... она просто должна пройти... там никого нет... и эти звуки ей просто кажутся... никого не...       — Новикова?       Вика едва не заскулила от отчаяния. Вашу парашу, почему сегодня она вынуждена встречать всяких непонятных личностей? Она ведь просто идет в школу, никому зла не желает и просто хочет, чтобы её не прибил никто по пути. И очевидно, что она должна была увидеть собственными глазами мальчика, избивающего другого, и теперь усиленно не думать о том, что может оказаться следующей на очереди... Учитывая, что это именно Рома Пятифан, невзлюбивший её почему-то с самого первого дня, а теперь ещё хорошенько разогретый после первой битвы.       Девочка обернулась, понимая, что здесь всё как с хищником: дашь деру — тот сразу погонится и нападет. Правда, картина, представшая перед ней, так и благоволила её желанию убежать: незнакомый парень постарше её, у которого уже чуть ли не чернеет свеженький фингал под глазом и хлестает из разбитого носа кровь, благополучно "прилег отдохнуть" на свеженьком выпавшем снежочке, и хулиган, что с нескрываемым удивлением смотрит на неё, разминая запястье правой руки. При взгляде на кровь, ссадины и содранные костяшки Вике тут же поплохело, отчего та тут же поспешила перевести взгляд на абсолютно чистое лицо мальчика.       —... привет, — неловко сказала Вика, уже замечая, как удивление на лице мальчика сменяется чуть хмурыми бровями и ровной полоской губ. Девочка постаралась придать лицу невозмутимый вид, будто ничего такого только что тут не произошло.       Он хмуро кивнул и как ни в чем не бывало пригнулся, чтобы поднять рюкзак, уже не обращая никакого внимания на отрубившегося парня. Вика, внимательно следя за каждым спокойным движением, гадала тем временем, утолил ли он свою жажду крови. Это был первый раз, когда они непосредственно видятся после той ссоры, и в обычной ситуации Вика бы, наверное, притворилась, что они просто одноклассники, и прошла бы мимо, все ещё тая обиду на его слова. Однако после слов Бяши она уже не знала, как реагировать на Пятифана. Ромка её предупреждал в первый день, что если Вика перейдет ему дорогу — ей точно от него прилетит, правда непонятно в какой форме. Она влезла в неприятности уже во второй раз, пускай последний затрагивал Рому только косвенно, однако отчего же он не мог теперь ещё больше её не возлюбить, учитывая, что сам уже знает о грызне с его... соратницей?... Катей. Бяша мог быть и не прав, когда говорил, что девочек они не бьют...       "До женских разборок ему дела нет", — так сказала однажды Полина, и Вика надеялась в глубине души, что это все же правда.       Но что, черт возьми, ей делать сейчас, когда они снова остались наедине?       Вика подумала о том, что если он на неё сейчас накинется, то наверняка открыть рюкзак она не успеет, чтобы достать балончик. Придется тогда спасаться кастетом в кармане и сменкой.. однако, черт возьми, как она будет от него отбиваться? На её глазах сейчас валяется какой-то парень, определенно старше их класса, и даже он проиграл Пятифану в битве... Хотя, может, если ей удастся добиться того, чтобы мальчик упал на живот, то она успеет сесть сверху ему на спину? Тогда руками и ногами он до неё не дотянется... Правда, и сидеть так они будут целую вечность, потому что стоит только дернуться — и мальчик сможет вырваться, а потом тут же прибьет. Или всё закончится ещё печальнее, когда мимо пройдет хотя бы кто-то... Но, по крайней мере, времени будет достаточно, чтобы его заболтать... может, придут к согласию... Так что если он упадет на живот...       "Ну, попробуй теперь это провернуть", — ехидно высказало сознание, когда Вика уже заметила, что мальчик собрал свои вещи и теперь вместо того, чтобы пойти в школу, стоит и холодно пялится на неё.       От этого прожигающего взгляда вмиг зачесалось где-то в районе лопаток, и Вика вместо этого предпочла уставиться на лежащего мальчика, даже не зная, как стоит теперь поступить. Она бы могла сейчас просто молча пойти в школу, но... черт возьми, тут же ещё человек валяется чуть ли не полумёртвый... А если они его сейчас бросят, а он замерзнет насмерть? Винить то будет некого, кроме собственной бесчеловечности... И этот ещё стоит и ничего не делает, только атмосферу нагнетает... А подходить близко к несчастному явно небезопасно, пока этот Ромка тут рядышком... Чего встал, блин? Иди давай в школу!       — Чего ты так смотришь? — раздался недовольный голос, и Вика от неожиданности вздрогнула. — Живой он... эта крыса ещё всех нас переживет.       — Так ведь помрет от переохлаждения, если так лежать останется...       Мальчик фыркнул, уставившись на неё так, как будто она ляпнула самую несусветную глупость.       — Вам, бабам, лишь пы пожалеть кого-то... Даже настолько убогого...       Вике этот ответ не понравился, отчего недовольство сразу же отразилось на её лице. И чего, это значит, что надо быть такой скотиной бессердечной? Бросить неугодного человека на снегу, чтобы тот помер поскорее? Это же не животный мир, где всем правит естественный отбор!       — И все равно его оставлять нельзя так! — возмущенно ответила Вика, поражаясь недалёкости своего собеседника. Они там в своей банде уже всякую человечность растеряли?!       Мальчику оставалось только наблюдать, как девочка, довольно стремительно приближаясь к лежачему, но с некоторой опаской косясь в сторону самого Ромки, снимает со спины рюкзак. Все-таки не зря Вика чувствовала, что понадобится маленькая аптечка, правда растрачивать её она планировала на себя... Ну, и чего теперь делать, раз некоторые тут настолько увлекаются, что плюют на последствия? Девочка слегка склонилась над мальчиком лицом к Ромке (ибо сесть к тому спиной — верх идиотизма), раздумывая, стоит ли сначала похлопать того по щеке, чтобы привести его в сознание. Над её головой тяжко вздохнули...       — За ним вот-вот придут его дружки, так что нечего над ним тут сидеть, — ответом ему было молчание. — Новикова, не беси меня! Хватай свою сумку и вперёд в школу.       Вика тут же вскинула голову, как только прозвучала угроза, и с раздражением (правда, внутри постепенно оно сменялось паникой) склонилась над мальчиком, похлопав того по щеке. Неясный бубнеж подсказал ей, что Рома избил его не так сильно, как мог (наверное, Вика своим появлением помешала), а значит скоро очнется. Девочка просто положила ему на грудь свежий бинт, чтобы он сам с этим разобрался, и поспешила покинуть зону некомфорта, отходя от Ромы как можно дальше.       Мальчик только хмыкнул на все её телодвижения, а Вика удержала себя от желания показать ему неприличный жест, вместо этого ожидая, когда он, наконец, пойдет вперед, чтобы оставить её в покое. Девочка не хотела идти рядом с ним или, что ещё хуже, впереди, предоставляя обзор на не защищенную спину — Рома, похоже, обладал менее человечными качествами, чем она думала, так что лучше держаться от него подальше.       Прежние грезы о дружбе с ним сейчас казались до боли смешной и глупой шуткой.       — Чего смотришь? Иди уже, — пробурчала Вика.       — Дамы вперед, — он усмехнулся, встав в галантную позу. Вика не сдвинулась с места, смотря на него раздраженно-возмущенно. — Чего, боишься меня, что ли?       Похоже, Вике придется проглотить внутреннюю тревогу и все-таки пойти первой. Нельзя дать ему и повода для подозрения, ведь он, черт возьми, не так уж далёк от истины.       — Вот ещё!       Вика, гордо задрав подбородок к верху, медленно пошла вперед чуть прыгучей походкой, чтобы он видел, что ей нет никакого дела до него и вообще, пусть идет лесом! Надо было бы напеть ещё что-то... блин, правда, тогда он точно решит, что она умственно-отсталая... Но, может, тогда и доставать не будет? С чокнутыми он явно иметь дело не захочет... Осуществить свою задумку ей помешал грудной смех сзади, отчего Вика, непонимающе заморгав глазками, застыла и слегка повернулась боком, дабы посмотреть на Пятифана. Что это за шутки?       Мальчик с непонятной довольной усмешкой сокращал расстояние между ними, пока оторопелая Вика пыталась понять, какого черта он так себя странно ведёт. Рома приблизился к ней почти вплотную, но, вместо того, чтобы просто пройти мимо, так и встал прямо перед ней. В глазах плясали злобные чертята, пока он смотрел на её растерянность и излишнюю напряженность.       — Новикова, я всё понять не могу: дура ты все-таки или нет, — почти издевательски огорошил девочку хулиган. — Что же творится в твоей больной голове? Тебе так нравится выводить окружающих или что?       Вика посмотрела на него так выразительно, что мальчик только больше заухмылялся, внезапно начиная напирать на неё, вынуждая девочку невольно отступить на несколько шагов. Вике не нравилось, что сейчас происходило: казалось, её заманивали в какой-то тупик, перекрывая все лазейки для выхода. В какой-то момент девочка просто остановилась, не собираясь сдаваться под его напором, но из-за этого мальчик оказался к ней ещё ближе... Он был на полголовы выше её, так что, слава богу, они бы не столкнулись носом к носу, а девочке пришлось ещё и приподнять голову, чтобы иметь возможность смотреть на наглое выражение лица. Что это с ним случилось? Только недавно был весь из себя холодный и хмурый, как ледышка, а сейчас так открыто показывает эмоции, пускай и насмешливые над ней... Что его так развеселило-то? И вообще, какого черта он к ней едва не прижимается? Ему самому не противно? Он же её недолюбливает.       — Я понятия не имею, о чем ты говоришь, — только это и оставалось выдавить, пытаясь сохранить остатки хладнокровия.       — А я вот по глазам твоим вижу, что ты всё прекрасно понимаешь и тебе даже есть, что мне высказать, — осведомил её хулиган, пялясь на неё сверху вниз и пытаясь как будто бы проникнуть через её внешнюю физическую оболочку внутрь. — Например, было бы интересно узнать, что ты задумала сегодня ещё сделать. Не хочешь поделиться?       Так вот в чем дело! Хочет, наверное, для Катеньки своей узнать всё про всё, чтобы та безо всяких проблем смогла её обойти... Не отпустит, наверное, её отсюда, пока она всё ему не выложит — это и называется драться нечестно, напасть группой, как говорил тот мальчик-волк? Он знал с самого начала, видимо, что Ромка будет её поджидать, а она только отмахнулась от его помощи... Черт! И как, чёрт возьми, теперь с ним поступить? Это уже было слишком. Слишком нагло этот мальчик лезет туда, куда его не приглашают. Он снова начал медленно оттеснять её, переходя в наступление, пока Вика, думая, как бы красиво выкрутиться из этой ситуации, машинально переставляла ноги назад, пока в конечном итоге не уперлось спиной в дерево. Пятифан тут же отгородил все пути к отступлению, расставив руки по бокам от её плеч. Бежать было некуда.       — А больше ты ничего не хочешь? — раздраженно ответила Вика. — Это не твоё дело.       Она попыталась сильно оттолкнуть его, однако грудь под её руками не поддавалась. Ощущения были такие, будто она пыталась сдвинуть с дороги вросший в землю огромный камень. Мальчик пускай и был покрупнее по комплекции, но Вику удивило, что ему не составило никакого труда удержаться на месте. Это чего ж за спортсмен-олимпиец тут стоит перед ней? Девочка-то думала, что у него по большей части просто стиль такой в одежде. Вот чёрт.       Вика подумывала пнуть его, однако остановила себя, ведь прекрасно осознавала, что это только его разозлит. Хотелось выйти из щекотливой ситуации все-таки живой и с наименьшими потерями для гордости. Напряженно уставившись в насмешливо-весёлое лицо мальчика перед ней, девочка впервые подумала, что, наверное, насилие против него сейчас можно даже не рассматривать. Вместо этого можно пойти на куда более хитрые методы... Сделать что-то, что могло бы шокировать его, а потом, когда она просто освободится... Чёрт, не хотелось, конечно прибегать к такому, но...       — Ладно-ладно, все равно ведь не отстанешь, да? — спросила Вика, чуть сощурив взгляд и давая волю недовольному выражению лица. — Расскажу. Только после этого ты клянешься, что отстаешь от меня. Хорошо?       Мальчик заинтересованно посмотрел на неё, слегка выгнув бровь, но пока не хотел праздновать свою маленькую победу. Только поднес лицо к ней ближе, дабы увидеть любое проявление попытки его надуть. Вику спасало то, насколько недовольной она сейчас выглядела, так что даже всё её актерство не понадобилось. Рома не выглядел сильно сговорчивым, но, похоже, ему нравилось, что такая упертая Вика вынуждена сейчас думать о спасении своей шкуры.       — Думаю, у меня сегодня достаточно хорошее настроение, так что ладно.       — Не поверишь, как ты меня сейчас бесишь, — проворчала Вика, скривившись от его излишне довольного лица.       Рома стал выглядеть еще более самодовольным, насколько это вообще возможно было, а затем выжидающе чуть склонил голову, готовый слушать занимательный рассказ. Вика не стала тянуть ожидание, приготовившись, похоже, к настоящему бою, а затем тяжко вздохнула.       — Ни одной смертной душе ты не посмеешь поведать, что сейчас случится.       А затем чуть поддалась вперёд и накрыла его губы мягким поцелуем.