Воздух пахнет тимьяном

Чон Чонгук жил в Лондоне, сколько себя помнил. Ходил по вымощенным булыжником улочкам, забирался в дома, славившиеся приведениями, пугал любопытных туристов. Сливался с утренней толпой школьников, на остановках развязывал шнурки зевакам. Демон перекусывал украденными булочками, сидя на верхушке Собора Святого Павла, где знакомые ему люди и улочки были, как на ладони. И никогда Чонгук не искал другого места, потому что Лондон был ему роднее всего. Семья брала его в путешествия редко, заявляя, что демон еще не дорос, да и за поместьем кто-то присматривать должен. А тот и не претендовал на опасные приключения. Он наслаждался свободой и спокойствием, пока на Тауэрском мосту его плеча не коснулся Альфи — демон, которого Чонгук еще ни разу не встречал. Вот тогда и наступил конец спокойной жизни, потому что сна парень лишился моментально. В разлуке сердце его ныло, как никогда раньше, а при встрече билось так часто и радостно, что демон искренне думал, что сейчас умрет. Он не мог жить без этих голубых глаз, этой бледной кожи и мягких, медовых волос. Альфи всегда улыбался сдержано, но в прикосновениях не скупился. Чонгук все чаще не появлялся дома, со своим новым возлюбленным он гонялся по Лондону, придумывая все новые и новые развлечения, целуясь на Трафальгарской площади и слыша недовольное ворчание прохожих. Убегая от полиции. Заваливаясь домой к Альфи и наслаждаясь друг другом так долго, что предыдущая вечность казалась мгновением. Первая любовь никогда не заканчивается хорошо, но Чонгук искренне верил в их «долго и счастливо», пока не начал замечать, как возлюбленный теряет к нему интерес. Больше не радуется встрече, все реже прикасается, все реже улыбается искренне, а такую улыбку очень легко отличить от фальшивой. И это было больно — остывать не одновременно, а видеть, как твое значение в жизни человека все уменьшается и уменьшается, пока в конце концов не остается ничего. Альфи признал это сам. Когда Чонгук встретил Сокджина, его чувства еще не угасли, он рассказывал о своей любви много и ярко, даже позволил лесному духу взглянуть одним глазком, вот только не сказал, что отношения вот-вот рухнут. Прошло сто лет, и от голубых глаз в сердце остались только угольки, а после и пепел. Пепел не приносит боли, но окрашивает внутренности, и демон не знал, как вымыть из себя эти воспоминания. А потом появились Хосок с Юнги. Чонгук сразу понял, что это не просто путешествующие друзья. У парней было что-то вроде медового месяца, демон выцепил их взглядом в толпе туристов и не мог оторваться, настолько веяло теплом от их любви. Прячась на крышах домов, за фонарными столбами, в телефонных будках, Чонгук жадно впитывал каждый любящий взгляд и смертельно завидовал. Он хотел забрать эту любовь себе, но подобное отнять было просто невозможно. Демон честно пытался. И в конце концов он пристрастился так сильно, что последовал за двумя туристами в Южную Корею, последовал за ними на окраину леса, где у друга парочки пустовал дом. Чонгук поселился на чердаке, греясь чужой любовью так, как больше не грела своя. — Я знал, что ты живешь в похожем месте, но не знал, где именно, — обратился Чонгук к Сокджину, закончив свой рассказ. — Рад, что мы снова встретились. Вернувшиеся Юнги и Хосок стояли у стены, внимательно слушая. Мин хмурился по очевидным причинам, и по ним же на глазах Хосока наворачивались слезы. Намджун молчал, покусывая изнутри щеки и, видимо, осознавая ситуацию, в которой дома у него появился демон, лесной дух и эльф разом. Чимин поднялся с места у двери и заключил притихшего Чонгука в объятья. У этого парня доброты и сострадания хватило бы на целую армию. — От вас тоже веет этой любовью, — демон перевел взгляд от Намджуна к Сокджину, и последний опустил голову, заливаясь краской. — Мы не вместе, — поспешил сообщить он. — Жаль, — Чонгук, несмотря на то, что даже имени эльфа не знал, уткнулся ему в плечо и тихо добавил. — Вам бы стоило. — Меня больше интересует, собираешься ли ты уходить, — встрял в разговор Юнги. — Знаешь, это стремно, когда за тобой следят и подслушивают. Я бы вызвал полицию, если бы ты не был…этим. — Согласен, — история Хосока растрогала, но и ему не нравились эти игры. — Не ходи больше за нами, — он положил голову на плечо Мину. — Тебе лучше заняться поисками своей собственной любви. А то так и будешь наблюдать со стороны. Разве этого ты хочешь? Чонгук закусил губу, но Сокджин знал — посыл демон понял. В Лондоне они с младшим неплохо подружились, но дух и предположить не мог, что уже тогда отношения с Альфи находились на грани катастрофы. Ему было искренне жаль этого парня, но позволить оставаться в доме Намджуна тоже было нельзя. Ким молчал об этом, но его кольнула ревность. Может, ему тоже хочется постоянно быть с Намджуном, прячась в стенах или под кроватью. Только вот невидимостью и способностью проходить сквозь стены Сокджин не обладал. Ему никогда это не было нужно. Лесной дух бросил взгляд на своего человека, и тот понимающе посмотрел на него в ответ. И что именно он понимает? Хотел бы старший поговорить с ним по душам и все объяснить, пока история Чонгука растрогала сердца всех присутствующих, и между ним с Намджуном не возобновилась легкая вражда, мешающая проявлению искренних чувств. — Я знаю место, где ты сможешь пожить, — Чимин проводит по волосам Чонгука, будто заботливая мамочка, и продолжает. — У лесного озера пустеет домик. Его построили еще до войны, но один Лес знает, что случилось с хозяевами. Я помогу привести его в порядок, поселишься там, хорошо? — Хорошо, — демон бросил виноватый взгляд на Намджуна. — Прости, что напугал. Мне стало скучно сидеть одному. — Больше никогда так не делай, — пригрозил ему человек. — Иначе рога вырву, — добавил Юнги, хотя у Чонгука, честно говоря, не было никаких рогов. — Понял-понял, — тот поднял руки вверх. — Больше доставать не буду. — Приходи в гости, — сказал Хосок. — У нас есть приставка. Хотя…ты и так знаешь. — Пошли, — Чимин отрывается от Чонгука и берет его за запястья, поднимая со стула. — Не хочу ночью возиться с твоим новым домом, так что лучше успеть до темноты, — эльф вывел демона из дома. — Надеюсь, русалок не боишься, — последнее, что можно было расслышать. Сокджин посмотрел им вслед и тоже поднялся, потому что ему среди людей сейчас делать было нечего, тем более в доме Намджуна. Он захотел побыстрее сбежать, но на пороге человек его окликнул. — Прогуляемся? — лесной дух взял несколько секунд на раздумья и кивнул.