Миробеспорядок

Глава 11 Мама. Аннабель. Она сидела в шатре всеми обожаемой мисс Панкхерст и сгорала от бешенства. За пятнадцать лет, которые мать отсутствовала в ее жизни, она активно присутствовала в жизни других. Аннабель ковыряла ложкой сахар в вазочке и в пол уха слушала историю о том, как Сильвия Лорем, стала всемирно известной Мисс Панкхерст. Ком в горле мешал говорить, но Аннабель сделала над собой усилие. — Мне не интересно слушать про Орден Розы, я наслушалась про него достаточно. Сильвия рассеяно провела ладонью по коротким, светлым волосам, но тут же собралась, подняв на Аннабель прямой гордый взгляд. Для того, чтобы заставить эту женщину чувствовать стыд явно требовалось что-то значительнее брошенного пятнадцать лет назад ребенка. — Что ты хочешь знать? Аннабель вздернула брови и громко постучала ложечкой по краю маленькой стеклянной чашки, больше похожей на лабораторную колбу. Она стряхнула сахар с ложки и тщательно размешала чай, который не собиралась пить. Затем она отвернулась от собеседницы и с преувеличенным равнодушием начала рассматривать убранство шатра. Разглядывать особо было нечего: деревянный письменный стол, заваленный бумагами, масляная лампа и тахта. Самым ярким в помещении оказался разноцветный ковер, на котором она и сидела. Сидеть, к слову, было не удобно — постоянно затекала то одна, то другая нога. Аннабель раздраженно пересела на другой бок, чуть не опрокинув стоящий перед ней крохотный столик с железным чайником и смешными чашками. — Ты же знаешь, как мы познакомились с твоим отцом? Аннабель пожала плечами, сохраняя гордое молчание. — Он тебе вообще что-нибудь про меня рассказывал? — Он не любит о тебе говорить. Правда я думала, что это связано с болью потери, а не с предательством. Сильвия вздохнула и налила себе чай. — Когда твой отец только пересек границу Каттуса, спасаясь от Суинских властей, объявивших охоту на алхимиков, я уже несколько лет служила ученой при дворе. Он был умен, даже гениален, и отчаянно нуждался в друзьях в новой стране. Мы вместе работали на Эдуарда, вместе проводили дни и ночи в лаборатории. Вместе с остальными учеными мы положили начало тому, что Каттус считает своим величайшим достоянием — научному прогрессу. Со временем я стала замечать, как бурно развивающаяся промышленность влияет на природу Каттуса, но было уже поздно: невозможно было забрать технологии у короля и предпринимателей, таких как твоя тетя Элеонор. — Не втягивай ее сюда, — огрызнулась Аннабель. — Как скажешь, — легко согласилась Сильвия, — тогда я первой начала говорить о необходимости введения норм на угольные выбросы, но меня подняли на смех. Король за такие речи пригрозил отставкой. Твой отец был одним из тех, кто убеждал меня в том, что наука скоро обязательно придумает новый источник энергии. Он даже говорил, что ему являлось божье провидение и стал одержим идеей новой технологии. Это Аннабель прекрасно знала. Она засунула руку в карман и обернула пальцы вокруг прохладного металлического шара. — Я помогала ему, экспериментировала самостоятельно, пока в один день, — Сильвия протянула руку и аккуратно дотронулась до волос Аннабель, — у нас дома не произошел взрыв. Фредерик тогда был в университете. Вернувшись, он нашел нас обеих без сознания: меня в лаборатории, тебя в детской комнате. Я чувствовала себя ужасно — не столько физически, сколько душевно. Я не только не открыла ничего нового, я поставила под угрозу тебя: самое дорогое, что у нас есть. Но самое страшное: я осознала, что поиск нового источника энергии может занять десятки, сотни лет! А Каттус задыхался от пыли уже тогда, и никто, абсолютно никто, не собирался с этим что-либо делать! — И ты отправилась спасать мир, инициировав собственную смерть? Сильвия кивнула. — Я не могла бросить вызов двору как Сильвия Лорем — это поставило бы под угрозу вас с отцом. Фредерик все понял. Он прекрасный человек — твой отец. Лучше, чем я. Он писал мне все эти годы, рассказывал, как у тебя дела, обещал скорый научный прорыв. Он верил, что как только работа над технологией будет закончена, мы снова сможем стать семьей. Аннабель ухмыльнулась. — А ты? Ты в это веришь? Сильвия покачала головой. — Одних технологий недостаточно, нам нужна совершенно новая форма политического устройства, понимаешь? — Понимаю, — кивнула Аннабель с усилием вставая на затекших ногах, — прости, конечно, но, как я уже говорила, мне некогда слушать про великое дело великой розы. Мне нужно найти ученого, с которым работал мой отец. Тетя Элеанор сказала, что он находится в Ифире. Кстати, если все-таки хочешь оказаться полезной, можешь подсказать мне, где его искать. Сильвия поставила чашку на блюдце и внимательно посмотрела на Аннабель. — Ты еще не поняла, дочь? Элеанор имела ввиду меня. Я — ученая, которая работала с твоим отцом. Он не доверял никому, кроме меня. Аннабель бессильно опустилась на ковер, мысленно записав тетю в список предателей. Затем она вспомнила покровительственное отношение Элеанор к активисткам ордена и рассмеялась в голос. Чувство вины за брошенные в Бузе вагоны испарилось как утренний туман над рекой. Взрослые водили ее за нос всю сознательную жизнь, а теперь — она должна решать их проблемы. У внезапно объявившейся матери тоже, наверняка, есть на нее планы. Аннабель проговорила губами слово «мама» — попробовала его на вкус и покачала головой. — Ну что же, Сильвия... Услышав собственное имя, собеседница отшатнулась, а Аннабель не теряя времени выложила перед ней железный шар гравитационной технологии. Глаза женщины расширились. Она аккуратно взяла шар и вопросительно посмотрела на девушку. — Это то, что я думаю? Аннабель кивнула, и, упаковав обиду поглубже в сердце, рассказала Сильвии все, что произошло с ней и отцом за последние дни. В ответ женщина достала пачку перевязанных писем от Фредерика. Среди детских рисунков Аннабель, трогательных писем о любви и скучных описаний университетской жизни, попадались настоящие лабораторные отчеты. Аннабель с ликованием схватила лист, на котором была изображена технология. Каждая из орбит была подписана мелким неразборчивым подчерком отца. — Невероятно! — выдохнула Аннабель, — у тебя есть вся информация! — Что тебя так удивляет? Я же сказала, что он регулярно писал мне. Особенно пока я жила в столице Ифира, в Хореме. С тех пор, как султан выгнал меня за стены города, корреспонденцию, конечно, стало получать сложнее. Аннабель неохотно оторвалась от отчета. — Ты не всегда жила здесь? — В пустыне? Нет, конечно! Я жила в городе. Султан Ардул закрывал глаза на деятельность моего Ордена в Каттусе. Скорее — ему это даже было выгодно, ведь мои девочки ослабляют его соседа и соперника за южные территории Буза. — Отлично спелись. — Но я, — продолжила Сильвия, — не смогла закрыть глаза на некоторые социальные проблемы его султаната. — Дай, угадаю, тебе, как обычно, было больше всех надо? — Аннабель осознавала, что поток желчи, который она изливает на мать выглядит глупо и не уместно, но поделать с этим ничего не могла. — Ох, сколько раз я слышала эти слова, дорогая, сколько раз! Ты видела женщин в лагере? Так вот, каждая из них законная горожанка Хорема, изгнанная из родного дома в пустыню на верную смерть. За что? За то, что посмела ослушаться отца, мужа или брата. За то, что отказалась вступать в договорной брак. За то, что посмела открыть свое лицо другому мужчине. Аннабель поежилась, а Сильвия продолжила. — Многим, таким как Наоми, я в свое время помогла бежать из страны. Других находила в пустыне и тайком провожала обратно в город. Пару раз оказывалась в застенках за неосторожные речи. Обычно меня, как представителя оппозиции враждебного королевства, сразу отпускали, но терпение султана оказалось не бесконечным, и вот я здесь, — Сильвия обвела руками шатер, — нас особо не преследуют в пустыне, надеются, что передохнем от жары и жажды сами. Но они много не знают про способности Ордена и мои личные. Сильвия подмигнула и заговорщически толкнула Аннабель в бок. Девушка из вредности подавила в себе вспыхнувший интерес и углубилась в чтение отцовских отчетов. Так, переворачивая листы, и делая собственные заметки на полях, она провела следующие три часа. После того, как Сильвия, сославшись на дела в лагере, покинула ее, Аннабель, раскрыла сферу. Пытаясь установить связь между отцовским записями и реальной технологией, она дергала то за одну орбиту, то за другую, наблюдая за медленно летающими по помещению листами. Несколько раз ткань шатра подозрительно надувалась, и Аннабель оставалось надеяться, что в ходе эксперимента палатку не сорвет на потеху всему лагерю. «Комбинация, предположительно способная открыть врата в иные миры», — прочитала Аннабель неаккуратный почерк отца и оторопела. Следуя инструкциям, она потянула за самую большую по диаметру орбиту, как уже делала в дирижабле. Тело начало отрываться от ковра, и она поспешно развернула следующую перпендикулярно полу. Она сверилась с записями отца и расположила третью под сорок пять градусов, а четвертую перпендикулярно ей. Пятую она разместила между первой и третьей, а шестую между второй и четвертой. Последняя — седьмая осталась параллельно полу. Аккуратно, стараясь не сбить конструкцию, Аннабель дотянулась до рубина и раскрутила его. Механизм ожил, и вся не прибитая утварь взвилась в воздух. Шатер затрещал, вырывая из земли колья. Но Аннабель обратила на это мало внимания: как заворожённая она смотрела на вращающийся рубин и открывающийся за ним портал из золотого света. Она обогнула светящуюся нестерпимым светом конструкцию и заглянула внутрь портала — туда, где начал проявляться потрясающей красоты город. Здания из блестящего метала вздымались над раскидистыми деревьями. Шпили достигали облаков, а между ними как капли ртути сновали небольшие машины. На высоких подвесных дорогах разрезали золотистый свет стальные поезда. Ни на секунду Аннабель не усомнилась в том, что перед ней другой мир, превосходящий по развитию ее собственный. Возможно, даже тот, в котором застрял ее отец. Алекс не упоминал летающих, похожих на ртуть машин, но может быть он просто не успел. Аннабель оглянулась на выход из шатра, в надежде увидеть знакомую розовую макушку, но Алекс, к которому она так привыкла за последние дни, в помещении не материализовался. Да и само помещение, мягко говоря, выглядело не важно. Стены шатра вмялись, будто кто-то высосал весь из палатки весь воздух. Хрустнула центральная балка. Аннабель уже приняла решение свернуть эксперимент и повторить вместе с Алексом, когда полы палатки распахнулись и внутрь ворвалась Сильвия. При виде портала зрачки ее расширились, и она бросилась к девушке. — Стой, глупая! Это опасно! — крикнула женщина, хватая Аннабель за руку. Аннабель в бешенстве вырвала ладонь и отшагнула к порталу балансируя на грани. Еще несколько секунд назад она не собиралась никуда отправляться в одиночестве, но теперь была решительно настроена доказать матери свою самостоятельность. Несколько кольев все-таки вырвало, и теперь шатер полоскал тканью, как пытающаяся взлететь курица. Мимо пролетел детский рисунок Аннабель, изображающий счастливую, держащуюся за руки семью. После скоропостижной, как она думала, кончины Сильвии она еще долго рисовала такие, надеясь, что в один день мама снова появится на пороге. Аннабель поймала лист и демонстративно скомкала. Сильвия не обратила внимания, ее глаза были сфокусированы на механизме. Аннабель бросилась наперерез, протягивая руку. В этот же момент ткань надрывно затрещала и шатер взвился в воздух. Яркое солнце ослепило девушку, она зажмурилась и сомкнула ладонь вокруг пустоты. В следующую секунду все кончилось. Пропал треск палатки, жужжание портала, легкий скрежет механизма и шуршание летающих вокруг листов. На секунду Аннабель даже подумала, что оглохла. Чьи-то руки подняли ее земли, легко потрясли за плечи и убрали волосы с лица. Сперва она решила, что это Сильвия и оттолкнула заботливые ладони. Разглядев обрамленное розовыми волосами знакомое лицо, она обмякла и обернула свою ярость в противоположном направлении. — Отдай! — потребовала она у лежащей на полу Сильвии. Шатер безжизненной тряпкой валялся в нескольких метрах, а вокруг уже начинала собираться толпа из одетых в белое мужчин и женщин. Алекс, очевидно, добежал первым — ах, если бы он сумел опередить Сильвию! — Это опасно, — повторила Сильвия, пряча золотой шарик в кармане белых просторных штанов, — я не видела ничего плохого в том, чтобы ты посмотрела записи отца, но открывать порталы посреди моего лагеря! Вы зашли слишком далеко, молодая леди! — Ты открыла портал! — восхищенно прошептал ей в ухо Алекс. Несмотря на ситуацию, Аннабель почувствовала мимолетную гордость. В подтверждение она легко сжала Алексу ладонь и вернулась к боевому расположению духа. — Ты немного опоздала с воспитанием, — сказала она Сильвии, — отдай сейчас же — это не твое. — Не устраивай сцен, Аннабель, вечером поговорим, когда у меня снова будет где жить, — раздраженно произнесла Сильвия, пиная разбитую масляную лампу. Затем женщина глубоко вздохнула и громко объявила, обернувшись к собравшимся: — Здесь абсолютно нечего смотреть, возвращаемся к тренировкам, тебя Аннабель это тоже касается. Марта, проводи подругу. — Что? — вызверилась Аннабель, но Алекс уже аккуратно уводил ее от места происшествия. — Твоя мать здесь обладает абсолютной властью, ты не победишь ее перед всеми этими людьми. Поверь мне, я знаю толк в деспотичных матерях. — Она мне не больше мать, чем ты. — Вау. Рад, что, будучи 28-летним попаданцем в чужом мире и чужом теле, я хотя бы не являюсь твоей матерью. Это было бы слишком даже на мой экстравагантный вкус. — Заткнись, и ради бога отойди от меня. От тебя потом разит на милю вокруг! Чем ты занимался? Вместо ответа Алекс развернул ее за плечи к огражденной флажками площадке. Орден Розы постепенно возвращался к прерванной тренировке. Женщины и мужчины выстраивались друг напротив друга и начинали отрабатывать хитрые приемы, часть из которых, Аннабель уже видела во время драки в храме. Среди тренирующихся она заметила Киру и Наоми. Последняя с увлечением заламывала руку стучащему по песку Лукасу. Все дерущиеся вне зависимости от пола были одеты в просторные светлые штаны и такие же просторные рубашки с запахом. Аннабель с удивлением отметила, что Алекс тоже носил похожую форму. Вокруг импровизированного ринга стояли и сидели робкие женщины в темных, закрывающих лицо балахонах и несколько бродяг в выцветшей, потерявшей цвет одежде. Аннабель предположила, что это — спасенные Орденом, но еще не присоединившиеся к нему люди. Среди сидящих Аннабель увидела Марию и Арлину. Девушки поприветствовали ее взглядом и вернулись к наблюдению за тренировкой. — Что происходит? — поинтересовалась Аннабель у Алекса. — Насколько я понял, твоя дрожащая матушка, — под свирепым взглядом Аннабель он запнулся и поправился, — мисс Панкхерст является фанаткой суинских техник боя. И судя по твоему разрезу глаз не только боя, верно? На сомнительную шутку Аннабель ответила совершенно непроницаемым лицом. — Прости, в общем, смотри, смысл в использовании принципа рычага. Маленькой девушке, как и маленькому азиату, то есть суинцу, в равном бою не победить высокого мужчину, но если правильно приложить усилия, — Алекс кивнул на Лукаса и Наоми, которые как раз показывали новый прием. Заметно смущающийся пилот, повинуясь командам Киры, схватил за Наоми за шею правой рукой. Девушка, едва достигающая макушкой подбородка соперника, шагнула ему на встречу. Она схватилась левой рукой за предплечье и резким движением обернула вокруг себя руку противника, оказавшись спиной к Лукасу. Кира остановила пару, прокомментировала положение ног Наоми и разрешила продолжить. Девушка чуть присела и, схватившись свободной рукой за плечо Лукаса легко перекинула его через себя на песочек. Раздались жидкие хлопки. — Хочешь попробовать? — азартно предложил Алекс. — Воздержусь, я больше по силе ума, — Аннабель рассеянно оглядела площадку и нахмурилась, заметив среди толпы Сильвию и наследного принца Генри. Парочка жарко что-то обсуждала, и женщина то и дело прикасалась к карману, где лежала гравитационная технология. Заподозрив неладное, Аннабель двинулась вокруг ринга не сводя глаз с принца. Она надеялась подслушать хотя бы часть разговора, поэтому предусмотрительно зашла со спины. Собравшиеся вокруг ринга люди дали ей дополнительное прикрытие. — Только подумайте, — юлил принц, — с этой единственной в мире технологией мы можем выторговать у султана не только мир и поддержку Ордена Розы, но и, скажем, определенные социальные изменения в его собственном султанате. Принц многозначительно кивнул на собравшихся вокруг ринга темнокожих девушек — выгнанных за стены города и спасенных Орденом только недавно. Сильвия отвечала шепотом и Аннабель наклонилась ниже, пытаясь разобрать слова. Баланс подвел ее, и она замахала руками, пытаясь не рухнуть на его высочество. Сильвия обернулась, округлив глаза в безмолвной ярости. «Можешь бесится сколько угодно. У тебя нет надо мной власти», — мстительно подумала Аннабель. — Ах, душа моя! Ты мне напомнила еще кое о чем, — сладко улыбнулся наследник престола и, обернув руку вокруг талии Аннабель, усадил ее на скамейку рядом с собой, — что, если я добавлю к своему предложению еще один лот? Принц поймал ладошку вяло сопротивляющейся Аннабель и поднес ее к своим губам. Девушка подавила желание одернуть руку — она все еще надеялась, что принц может оказаться полезным. — Что, если ваша вновь обретенная дочь, — принц припечатал влажными губами по руке еще раз, — в результате нашего договора станет принцессой и полноправной правительницей Каттуса? Аннабель отшатнулась в ужасе переводя взгляд между принцем и Сильвией. Лицо последней окаменело, а взгляд заметно потяжелел. — Замужество моей дочери — не предмет торга. Это должно быть ее решение, не мое. — Что ж, тогда считайте мое предложение актом доброй воли. Который, я смею надеется, склонит чашу весов в нужную сторону. Что скажешь, Аннабель? — принц выжидательно уставился на безмолвную девушку. — Аннабель, я, признаюсь, отстала от событий в твоей личной жизни. Но если ваше с принцем желание вступить в брак добровольно и обоюдно, я не стану этому противится. Аннабель в шоке посмотрела на Сильвию. Хватает же наглости после пятнадцати лет разлуки с ребенком говорить такие слова. Со спины раздался возмущенный смешок, передающий всю гамму эмоций Аннабель. Она даже решила, что не сдержалась сама, но обернувшись с облегчением увидела Алекса в самом дурном расположении духа. — Я, конечно, не эксперт в местных традициях, но отца Аннабель никто не хочет спросить? Ах, да, и найти заодно. Слова об отце отрезвили Аннабель. Она встала, поправив на себе юбку. — Мне нужно подумать. — Правильно, — одобрил Алекс, — а его высочество пока может скоротать время на ринге, я прав мисс Панкхерст? — Абсолютно, — елейно ответила Сильвия. Аннабель перевела взгляд с матери на Алекса, удивляясь их внезапному единодушию. Принц оглянулся в поисках поддержки. Внезапно оказалось, что за их разговором наблюдают уже чуть ли не все в лагере. Со вздохом он встал и отряхнул невидимые пылинки с колен. — Я не дерусь с женщинами. — Тогда считай тебе повезло, — негромко сказал Алекс и подмигнул Аннабель. Затем он обернулся к принцу и, припечатав по плечу ладонью, подтолкнул его к рингу, — Пошли, жених!