Две судьбы

Один встречает, другой провожает. Альберт каждый день встречал меня после занятий на своей машине. Реально неудобно получается, парни то и дело шушукаются, чуть ли показывая на меня пальцем. Напрягает, не спорю, но все мои просьбы к Альберту остаются без ответа. Напорист, парня ничего не смущает. А то что меня волнует, его мало по ходу волнует. — Ты опять к тому парню? — Да, думаю осталось пару занятий, и на этом всё. — — А ты можешь мне сказать, зачем ему французский язык изучать? Пожимаю плечами, как-то не сильно я вдавался в подробности, зачем Глебу это нужно. Сказал, что ему это нужно для деловых встреч, перевод контрактов. Да и зачем мне вникать в подробности. — Парень работает на комбинате, заключает договора, встречи, всё этого я думаю. — Хм Лаки, а тебе не кажется, что тут кроется совсем другой интерес? Смотрю на Альберта, парень меня конечно удивил, да и что он этим хочет сказать? — Не думаю, просто занятия, не более того. — — Как насчёт вечера? Я заеду за тобой сегодня? — Не сегодня, дел полно, да и папа требует ухода и внимания. Меня волнует его здоровье. — Лаки, ты всё время занят, нужно жить для себя. — Не сегодня, давай в другой раз. Конечно мне приятны ухаживания Альберта, но порой он сильно давит на меня. Дорогие рестораны, клубы, всё это конечно хорошо, но не для меня опять же. Я сам пока ничего не понимаю, но с Глебом мне хотелось бы больше проводить время. Почему-то меня тянет к этому парню. Нравится смотреть в его глаза, каждый раз улыбаюсь его произношению. Да и наши занятия переросли во что-то большое. Если первые дни мы и занимались у него дома, то сейчас всё больше проводим время на свежем воздухе. Парки, скверы, аттракционы, он забавный и порой я сам себя сдерживаю, чтобы не коснуться его. Ничего такого, если Альберт сам целует меня, иногда просит, а тут я. Вы что-нибудь понимаете? Вот и я ничего не понимаю. Да и с Глебом я провожу намного больше времени, чем мы договаривались. И каждый раз оплата, мне стыдно принимать оплату, но он настаивает. Вот и сегодня часы прошли на одном дыхании. Прогулки по скверу, разговоры, смех и радость. Как всё-таки удивительно смотреть в его глаза, когда они так блестят. А когда наши взгляды встречаются, он робко опускает глаза и смущается. Долго стоим у моего подъезда, не хочется отпускать его от себя. — Может зайдёшь к нам, папа будет рад, да и его это немного отвлечёт. — Удобно ли? Я-я-я… — Всего на пару минут Глеб. Глеб никак не может решиться, но я настаиваю и в конце концов он соглашается. Если со мной он ведёт себя робея, то увидев отца вдруг стал вообще молчаливым. Такое ощущение, что он рассматривал его, изучал. Тщательно подбирал каждое слово. Пили чай, затем моя комната. Глеб долго рассматривает книги, листая альбом, который я забыл убрать на днях. — — Это ты, кажется, что ты нисколько не изменился с тех пор. Присаживаюсь рядом с ним, смотрю на фото в альбоме, мне смешно смотреть на самого себя. — — Брось ты, тут я совсем малыш, глупый и несмышленый. Глеб поднимает глаза и вот тот самый момент, когда глаза в глаза. Бешеный ритм сердца, и всё чего я хочу, это губами коснуться его губ. Обалдеть, конечно мы целовались с Альбертом, но тут всё иначе. Кровь закипает в одно мгновение, пульс зашкаливает. Его робость, чуть отвечая на мой поцелуй, глаза закрыты. А у меня нет сил оторваться от него. Во мне столько страсти, что сам себе удивляюсь. — Прости, мне пора. Глеб поднимается и тут же направляется к закрытой двери. Глупость, какую же я совершил только что глупость. Позволил себе зайти за грань дозволенного. И кто знает, что подумал Глеб, да и захочет ли он дальше общаться со мной. — Глеб прости, я-я-я… Глеб кусает губы, робкая улыбка, опускает взгляд. Так и хочется сказать, ну же, ты же старше меня и намного. Это я должен робеть, краснеет, а тут ты. Смелей, и я отвечу тебе, всей своей страстью. — Если ты скажешь всё, то я пойму. Не должен, прости, что повёл себя как дурак, поддался порыву страсти. — Я не понимаю тебя, ты о чём это? — Я перешёл грань, и теперь ты вряд ли захочешь чтобы я приходил. Блин, всё не так, я путаюсь и волнуюсь. Я хотел сказать, что нашим занятиям теперь конец, что ты не захочешь видеть меня. — Нет не захочу. Пауза затянулась, страх в моих глазах, а чего я хотел услышать после всего, что сделал. — Я хотел сказать, что не хочу чтобы ты всё бросил, и если ты согласишься продолжить, я буду признателен тебе. Оплата та же, как мы и договаривались. Глеб ушёл, убрал посуду, стоял и думал, не замечая того как на меня смотрит мой отец .Который раз перемываю одну и ту же чашку. Удивительно то, что меня тянет к нему, а поцелуй был самым прекрасным в моей жизни. — А мне Глеб понравился больше чем твой друг Альберт. С ним приятно общаться, хоть он вёл себя робко, и мало говорил. — Что? — Лаки, что с тобой? Ты меня совсем не слушаешь? — Глеб? Да а, он вообще удивительный человек. — Какой он, расскажи мне немного о нём. — Да я о нём ничего не знаю папа. Лишь то что он работает на нашем комбинате, а больше… — Удивительно, я думал ты знаешь о нём всё. Пару слов, и я снова ухожу в свои мысли. Глеб, а какой ты в жизни Глеб. Что любишь, как проводишь своё время? Да, я действительно о тебе ничего не знаю. Позволил себе вольность, поцеловал его, а вдруг у него есть девушка? Но странно то, что в его квартире я не видел ни одной его фотки с девушкой. Блин, столько тайн и загадок, на которых я не могу найти ответа. Следующий день после занятий Альберт так же ждал меня на парковке. Увидев меня улыбнулся, открыв дверь своей машины, приглашая сесть в неё. — Привет красавчик! Надеюсь день прошёл отлично? — Отлично. — Ты сегодня какой-то задумчивый, что с тобой? — Да нет, ничего. Тебе это показалось. Некоторое время едем молча, Альберт не спускает с меня своего взгляда. А я мыслями не рядом, а совсем другом месте. Меня волнует Глеб, как я сегодня покажусь ему на глаза после всего, что случилось. — Лаки, а ты всё знаешь о своём Глебе? — В смысле? — Ну… Короче, я тут кое что узнал о твоём так сказать ученике. — Узнал? Ты что наводил справки? — Да, уж больно подозрительно всё, тебе не кажется? Пожимаю плечами, не понимая до конца, что этим самым Альберт хочет сказать. — — Так вот, я узнал, что Глеб действительно работает на комбинате, но никакие французы никогда не приезжали, это выдумка чистой воды. — Не понял? Ты думаешь, что Глеб соврал мне? Но зачем? — Но и это ещё не всё. Глеб воспитывался в детском доме с десяти лет, затем его усыновила одна семья. Что оба родители погибли в автокатастрофе, да и переехал он в наш город совсем недавно. — — Детский дом, автокатастрофа, какой ужас. Как он смог всё это перенести, мне искренне жаль парня. — Но и это ещё не всё. Сазонов Глеб Андреевич, тебе это ни о чём не говорит? — Сазонов? Но я точно знаю, что у него другая фамилия. Ты ошибаешься Альберт, его фамилия Иевлев, а остальное всё правильно. — Иевлев? Ха, ты видимо так ничего и не понял. Иевлевым он стал после того как его усыновили. Лаки, это твой брат, и все его интересы в тебе, вот для чего ты ему нужен. А французский язык, всего лишь предлог. — Ты ошибаешься Альберт, да и с какой стати ты наводишь о нём справки? — Один ты ничего не понимаешь, интерес в тебе Лаки. Да ты сам его спроси, увидишь, что я был прав. Иевлев, детский дом, Сазонов, а что если Альберт прав, что тогда? Меня бросило в жар, если всё правда, как говорит Альберт. О ужас, я влюбился в брата. Влюбился? Да я влюбился в Глеба, и всё это не просто страсть и поцелуй, а влюблённость в парня. Чёрт, чёрт, пусть всё это окажется лишь домыслами Альберта, какой ужас.