Горячая кровь и вспыльчивый характер

Второе задание не заставило себя долго ждать. Уже через пару часов Мори вызвал Дазая к себе, вручив несколько бумаг с информацией о каком-то не угодившем мафии подонке. Поджарый невысокий мужчина лет сорока с блестящей от пота на каждом фото лысиной. Должно быть, довольно нервный. -Этот человек владеет небольшим ломбардом на побережье и задолжал нам достаточно приличную сумму. Силой выбить не получилось, он каждый раз лишь подставляется под побои и преспокойно зализывает раны ещё пару недель, пока я не пошлю людей снова. Нам нужен твой талант убеждения, Дазай. Повторять дважды парню было не нужно. Он и раньше помогал Мори доставать из людей информацию, хотя до этого раза его об этом никто не просил. Огай просто мог выйти по делам из кабинета на пару часов, оставив в нем скучающего юношу, молчаливого пойманного агента какого-нибудь из конкурентов организации и парочку скальпелей. По возвращении босс заставал валяющихся в луже собственной крови узников, чьи руки были полностью лишены ногтей, а иногда и пальцев, волосы заметно пополнились рядами седых прядей, а в жутко красных глазах читалось одно только отчаяние. На ватных ногах они подползали к Мори, падая к его ботинкам и обещая рассказать все до последнего слова. Правда, если доктор слишком уж задерживался, то имел несчастье лицезреть ещё и безвольно повисшие руки Осаму, истекающие кровью из перерезанных вен. Корчащиеся в агонии люди не развлекали Дазая надолго. Но на этот раз все было по-другому. Сейчас Осаму любыми способами собирается добыть эту информацию, чтобы показать, что он лучший. В этом. Во всем. Он добудет все шифры от сейфов, скелеты в шкафу, да хоть смысл жизни этого рыжего лысого. И сделает это намного лучше Мори. Вырвать обещание раздобыть деньги к утру у этого человека было не сложнее, чем его же язык. Что же, Осаму не торопится. Поэтому он поднимается наверх, в небольшую квартиру заложника в собственном доме, оставив врученную ему команду наёмных убийц внизу. Это расходный материал. Любого можно заменить, так что Дазай не переживает, что кто-то может их увидеть. Вообще-то он лично убьет их по дороге обратно. Приставка с играми разрядилась, а книг в скудно обставленной комнатушке не имелось. От нечего делать Осаму разлёгся на кресле и достал пистолет, стреляя в противоположную стену под разными углами, из разных позиций...Огай всегда учил юношу держать оружие исключительно правильно, поэтому вне уроков Дазай никогда не придерживался в этом правил. На стене начал вырисовываться грустный смайлик, а с потолка сыпаться краска. Убожество. В мафию парень шёл не за этим. Из депрессивных мыслей юного мафиози вывела внезапно сковавшая тело боль. Вместо крови по венам будто текли раскалённые микроскопические иголки, разрезая все органы в труху и тут же сжигая. На часах два ночи. Что, черт возьми, Накахара там делает в такое время? Приятно, конечно, что тот думает о Дазае среди ночи, но, судя по продолжающей расти температуре внутри парня, озвучивает рыжий слизняк совершенно противоположные правде мысли. А главное - кому? Ногти впиваются в ладони, выпуская струйки горячей крови наружу. Несмотря на сопротивление абсолютно всех мышц, Осаму все же поднимается. Находит на карте какой-то круглосуточный магазин неподалеку, скидывает пальто и под недоуменные взгляды наёмников выходит из здания. Тронуть кипящего пассивной агрессией парня никто не решился. Температура не понижается ещё долго, но на свежем воздухе это даже на руку. Боль уже притупилась, и Дазай лишь улыбается, глядя на редких замурованных в куртки прохожих, чертыхающихся от холода. Ха! С кем бы рыжеволосый не проводил эту ночь, в мыслях его все равно был именно Осаму, и это заставляло давно, казалось бы, охладевшее ко всему сердце мафиози биться быстрее. Через пару часов покрытый бинтами юноша уже беззаботно сидел за стойкой ломбарда, попивая купленный по дороге кофе. Солнце уже начало заявлять свои права на небосвод, а первые птицы лениво заводили свои трели. Дазай от них не отставал, неразборчиво напевая под нос какую-то песенку про самоубийства, трепетно сжимая покрытыми порохом пальцами небольшую бархатную коробочку, покоившуюся теперь в его кармане. В эту идиллию достаточно грамотно вписался и мелодичный перезвон стеклянных дельфинчиков, потревоженных открывшейся дверью. А вот задыхающийся, хрипящий голос владельца ломбарда неприятно бил по ушам, заставляя Осаму поморщиться. -В-вот! - он протянул старенький футляр от гитары, заполненный хаотично лежащими банкнотами. - М-можете пересчитать-то! Тут всё....все есть! Все задолжности-то мои! С пр-процентами, как Вы и сказали! -Фет, - Дазай подтолкнул импровизированный чемодан к одному из наёмников, - пересчитай. Итак! - его взгляд вновь обратился к заливающемуся потом лицу мужчины. - Это же в какие долги ты влез за эти пару часов, старый идиот? - на губах лёгкая улыбка, а тон такой, будто он просто обсуждает со старым приятелем погоду. -Влез....право, влез..Да только дело-то это моё, с-сэр..ээ, господин¿ Боги, - мужчина закашлялся, садясь, впервые, кажется, за последние часы, на ближайший к нему табурет, - да ведь страшно представить, если честно, чем всем этим людям возвращать буду.. Да только все лучше, чем с мафией дела иметь, все лучше.. -Ну что же ты? - уловив кивок со стороны Фета, Дазай улыбнулся ещё шире, облокотившись одной рукой на стойку и глядя прямо в глаза пытающегося отдышаться мужчины. - Мы ведь тоже люди. Я понимаю, какого тебе, если честно! Всё это, - парень обвел помещение взглядом, - так утомительно. Но! Если хочешь, я могу лишить тебя этих душевных терзаний, дружи~ище! -П-правда? Вы... поможете мне?..- полные надежды глаза поднялись наконец от пола, вцепившись в открытую часть лица мафиози. -Конечно помогу! Ведь все мы равны, и..- не отводя взгляд, Дазай молниеносно выхватил из кармана пистолет, оглушительным щелчком направив пулю прямо в покрытый испариной лоб мужчины, - ...наше желание напрасно коптить воздух тоже, должно быть, равно. Равно нулю! Пистолет откладывается обратно в карман, ложась рядом с синим бархатом, а губы Осаму касаются остывшей чашки, ловя последние капли крепкого напитка. Спокойно перепрыгнув стойку, он направляется к двери, не заботясь о пачкающихся в крови подошвах. Стеклянные дельфины звенят в последний раз, когда мафиози навсегда покидают эти стены. Огай Мори сидел за своим столом все в том же положении, в каком был, когда Дазай покинул его кабинет. Да и стопка бумаг на нем, кажется, не уменьшилась, а подбородок доктора покрывала теперь лёгкая щетина. Кажется, тот и вовсе не двигался последние сутки. Значит, Чуя был не с ним. Быстро отчитавшись и передав деньги боссу, Дазай поспешил домой. Мори выделил ему небольшую квартиру в одном из зданий мафии, пока юноша не накопит денег на собственную. Однако в ее стенах тот бывал редко, так что ничего лишнего найти там было нельзя. Вещи, продукты и, конечно же, аптечка. На этом все. Так что увидев на пороге рыжие меховые тапочки в виде лисичек, волочащийся по полу цветастый плед и несколько коробок позади, Осаму был мягко говоря удивлён. -Я тоже, блять, совершенно не рад лицезреть твою рожу с самого утра, скумбрия. Но сестрица Коё сказала, что мне придётся жить с тобой, пока не накоплю на собственную квартиру или хотя бы транспорт, чтоб добираться до работы от ее дома. Так что надеюсь, что ты сдохнешь побыстрее, - Чуя отворачивается, взмахнув пледом, как плащом, и наконец предоставляет Осаму возможность войти. Его тело снова горячо покалывает, но на этот раз тепло даже приятно. Такое же уютное, как Чуя сейчас. -Какое чудное пожелание! Я и не знал, что ты можешь быть таким милым, Чиби! -Ты как меня назвал, шкаф несчастный?! А ну иди сюда! Окровавленное пальто остаётся на вешалке, а в Дазая летит теплый яркий плед. Это первый раз, когда дом встречает парня запахом свежезаваренного кофе и жарящихся тостов. Улыбнувшись, Осаму думает, что Накахаре очень подходят эти тапочки. А этой квартире очень подходит Накахара.