Горячая кровь и вспыльчивый характер

Жить с Чуей было....необычно. Этот маленький сгусток энергии был к тому же просто невероятно творческим человеком. И его величество художник, кажется, видел себя только в господстве над хаосом. По крайней мере, именно так он описывал причину, по которой постепенно превращал жилище Осаму в свалку. Хотя и довольно уютную, если не считать вон того набора ножей в углу, один из которых был заляпан густой темно-красной жидкостью. Ну, в тот раз Дазай сам нарвался. Не подумайте, конечно, Чуя был слишком храбр и азартен, чтобы лезвием вскрывать врагам глотки. И даже таким заклятым, как "поганая бинтованая скумбрия"! Однако в день новоселья именно первый хозяин квартиры достал из недр шкафа какое-то повидавшее жизнь варенье и попросил Накахару его открыть. Не выпуская из собственных рук, конечно, пусть малыш не балуется с гравитацией. Что же, без нее отодрать прилипшую крышку оказалось делом непосильным, но сдаться? Чёрта с два! Психанув, рыжий просто вскрыл банку ножом, чуть-чуть не рассчитав силу. А из-за этого самого чуть-чуть ему оставшийся вечер пришлось оттирать кухню и отбирать у "ебаного суицидника" кусочки стекла, которыми тот так и норовил разукрасить себе вены. -Ты, блять, мог бы вообще-то и помочь! -Но в этом доме только одна тряпка! И она сама разбила мой чудесный подарок, пусть и убирается~ -Чё вякнул, пацан?! Щас языком этот пол вылизывать будешь, чертова скумбрия! -Чуечка, твои быдловские речи заставляют мой рот наполняться одним только стеклом! А варенье по сравнению с ними слишком приторно сладкое, как дешёвые романтические комедии... -А ты разве не из одной из них вылез, придурок? Швабру в зубы и давай убирайся! -Эээ...с ыадосью! - подняв руки вверх, он на цыпочках поспешил к выходу вперёд спиной. -Куда собралс....О БОЖЕ, ДАЗАЙ! - тот уже нащупывал рукой ручку двери, растянув в улыбке губы, изрезанные и кровоточащие. Бросив свое занятие, Чуя сорвал с головы платок, подбегая к раненному напарнику, и начал стирать с лица кровь, попутно вытаскивая из ран маленькие битые стёклышки. - Ты зачем это сделал, болван? Сам же говорил, - улыбка Осаму исказилась, превращаясь в пугающую клоунскую гримасу, когда Чуя вытаскивал особо глубоко застрявший осколок, - что ненавидишь боль! Так и на кой чёрт?! -А...й-я хоэл...п'одемонсьиовать.. -Я и без демонстраций прекрасно верю, что ты полнейший идиот. Айх! - шляпник отдёрнул измазанную кровью руку от лица напарника, удивлённо глядя на нее пару мгновений. - Из тебя льется ебаный кипяток, Дазай! -Это потому что я безумно горяч! - говорить было все ещё больно, но холодные острые кусочки больше не врезались в язык при каждом слове, а значит - можно потерпеть. -Это потому, что у тебя вместо крови вода из твоего будущего кипящего котла, скумбрия. -О, думаешь, во мне течёт...суп из меня же? -В тебе течёт тупость и идиотизм, головёшка! "По тебе", - чуть не добавляет Осаму. В тот же вечер Чуе пришлось выучить расположение каждого предмета во внушительной аптечке Дазая, а так же научиться использовать на нерадивом напарнике его бесконечные бинты. Хотя учеником он, по мнению Осаму, оказался не способным. Просто намотал пару кругов вокруг всей его головы, лишая возможности говорить. Заметь Дазай это раньше на пару оборотов, ещё мог бы красноречиво возмутиться действиям рыжего, но руки того были так близко, что...в общем, Осаму засмотрелся. Тонкие белые пальчики выделялись на фоне таких же светлых медицинских бинтов только за счёт его собственной запёкшейся крови, красными линиями соединившей линии любви и жизни на аккуратных ладонях. И сейчас темно-багряная капелька собиралась сорваться с них вниз... -Культяпки свои убрал от меня, скумбрия! Сделай одолжение, изобрази-ка реальную мумию, а не подверженную опытам Франкенштейна! Вообще-то Осаму схватил руку рыжего не намерено, просто... очень захотелось. Удивительно, что не получил кулаком в обездвиженную челюсть. Должно быть, рыжик слишком честолюбив, лежачих не бьёт. Очаровательно милый сварливый гном. Холодные бледные руки вновь получили свободу, схватив аптечку и унося ее куда-то в сторону. А багряная капля с них перекочевала на ладонь Осаму, очертив линии на ней и впитавшись в белоснежный новый бинт. Эти яркие полоски почему-то согревали. Радовали. Прямо как те, что Дазай так часто видит в ванной на своих предплечьях. Однако эти, в отличии от скрытых повязками, делали голову лёгкой, а мысли беззаботными... -Стекла наелся и сидит лыбу давит, - бывший овечий король приземлился совсем рядом, коленом касаясь бедра напарника, но выглядел таким уставшим, что, должно быть, даже не заметил этого. А кто Осаму такой, чтобы отодвигаться? -Просто оно было намного вкуснее, чем твой чай. -Да это ты ж у себя дома такую муть хранишь! Я заваривал как мог! В следующий раз будешь оставшийся в чайнике кипяток пить, упырь! -Или твою кровь! Хыхвхыы~ Подняв руки, Дазай начал приближаться к сидящему рядом парню, в пугающем танце двигая пальцами. Так бы и сомкнулись они на обрамленной рыжими локонами шее, если бы не выросшая прямо перед лицом подушка. -Изыди! -Я не набиваю подушки чесноком, умник! Так меня не остановить! - счастливо улыбающееся лицо Дазая уже возвысилось над набитой пухом тканью, когда за спиной короля гравитации поднялись ещё с десяток точно таких же. -А я и не собирался останавливать тебя, чучело. Я тебя уничтожу! - истинная сущность Арахабаки, кажется, начала проявляться на озарившемся нехорошей улыбкой лице, придавая тому потрясающе сумасшедшее выражение. - Последние слова, Дазай Осаму?! -Не желаешь ли умереть вместе со мной, крошка Чу?~ Что же, перья, повылетавшие в тот раз, до сих пор заполняют все уголки комнаты, по ночам заставляя чихать сопящего на диване шатена. Попытки отвоевать собственную кровать у рыжего карлика позорно провалились. И сейчас, посреди темной ночи, он, должно быть, думал о том, что пора бы купить вторую. Ну или о том, как вызывающе прекрасно смотрится сожитель на черных атласных простынях. Быть может, новая кровать такими темпами и не понадобится. Как, в принципе, и диван.