Золотой мальчик

      В офисе Гречкина – старшего, куда попасть почти нереально, на столе стоит фото его сына. Кириллу на ней годика три. Малыш сидит на крыле личного отцовского самолета, прижимая к себе мягкую игрушку, и смотрит в объектив серьезно и чуть испуганно. Явно летающая машина не вызывает восторга у ребенка.

***

- Кир, ты только погляди. Белый песок. И температура воздуха днем плюс тридцать, а ночью плюс двадцать пять. Игорь отвернулся от ноута. - Да, это же Бали. Хорошо, что Прокопенко заставил тебя пойти в отпуск. Хотя и в ноябре. - Целый месяц там… - Не бойся, скучно не будет. И надеюсь, коллеги переживут без тебя. Кирилл говорил с неестественной улыбкой, как будто планы совместной поездки на отдых с Игорем не интересовали.       Игорю такие развлечения всегда были не по карману, да и отпуск он брал недели на полторы. И помогал Федору Ивановичу на даче. Потом начинал скучать по работе, оказывалось, что произошло что-то, в чем разобраться сумеет лишь Гром. И вот теперь, когда Кирилл расположился в доме Игоря и в его сердце, совместная поездка на отдых стала не мифом. Кирилл сам вроде бы хотел отдохнуть от промозглого серого питерского неба, от бесконечных дождей и туманов и темноты, когда день заканчивается, не успев толком начаться. Но чем ближе была дата отлета, тем мрачнее было у него на душе. - Долго лететь, - как-то сказал он, - почти сутки в воздухе. - Тут есть и более длительные полеты. - Да знаю я, - раздраженно ответил Кирилл. Игорь ничего не мог понять. Все раскрылось в день отлета, когда уже были собраны вещи. От еды Кир отказался – Игорь и сам не горел желанием завтракать в пять утра. Но в аэропорту предложил выпить по чашке кофе. - Ты пей, если хочешь. Я не буду. Игорь взглянул на Кирилла. Тот был бледный, даже руки подрагивали. - Кир, ты не заболел? Дотронулся до лба – Гречкин отшатнулся. - Все в порядке, просто никогда не ем в дороге. Но чем ближе был полет, тем хуже становилось Кириллу. Его уже трясло, на лбу выступила испарина. Он нервно ходил по небольшому VIP залу ожидания, как дикий зверь по клетке. Игорю удалось уволочь его в уголок, подальше от чужих глаз. - Так, подсудимый, колитесь, что натворили. Это была шутка, но Кирилл был уже на грани и поэтому сорвался. - Ненавижу, - прошипел он, - ненавижу самолеты. - А почему ты не сказал мне раньше? - Потому что обещал отдых тебе. А я… да плевать всем на меня! Не сдохну. А сдохну, воздух чище станет. - Чшшшшш, - Игорь прижал к себе мальчишку, поглаживая по затылку и успокаивая. - Тебя укачивает в полете? Но есть же уйма средств. Идем, тут в аптеке наверняка что-нибудь есть. - Да пробовал уже все, ни хрена не помогает. Игорь уже сам не рад был предстоящему отпуску. Нафиг такой отдых, если Кир на грани нервного срыва. - Так, успокойся. Мы летим частным рейсом, у нас отдельный отсек, никому до нас нет дела. Думаю, в небе ты уснешь и проспишь до окончания полета. А без еды можно прожить намного дольше, чем сутки. Если уж тебе ничего не лезет. Кирилл покачал головой. - Ладно, забей.       Тут объявили посадку на рейс до Денпасара. И с видом приговоренного к смертной казни, Кирилл подхватил сумку с ручной кладью и поплелся на регистрацию. В самолете он сел у окна, задвинул наглухо шторку. И зажал руками уши, зажмурил глаза. Игорь ласково гладил его судорожно сжатые пальцы, шептал что-то глупое. Кирилл явно не мог слышать его сейчас. По щекам из-под сомкнутых век катились слезинки. Гром вытирал их пальцами. - Все будет хорошо, - успокаивал он. Подошла стюардесса, что-то спросила, и на всякий случай оставила пакеты. - Кирилл, - чуть громче сказал Игорь, - Кирилл, убери руки и открой глаза. Тот подчинился. Во взгляде беззвучно билась паника. - Кир, сейчас мы взлетаем. Если будет плохо, скажи мне. И говори, просто говори. О чем хочешь. Если захочется плакать, плачь. Не надо загонять внутрь панику. Ты понял меня? - Д-да, - сквозь слезы ответил Кир. Игорь не давал ему молчать – расспрашивал о доме, о том, куда они летали, когда он был ребенком. - Мне говорили… что если я буду громко говорить или смеяться, самолет упадет и разобьется. «Ага, вот и вытащили из тебя твой страх», - подумал Гром и возникло непреодолимое желание «поговорить по-мужски» с Гречкиным-старшим. - А потом увидел по телевизору упавший самолет в новостях… И тогда уже поверил, что отец был прав. - И с тех пор ты не любил летать? - Ну, да. Не помню… Слезы уже катились ручьями, Кирилл шумно всхлипывал и вытирал их ладонью. Благо, отсек был закрыт шторкой от посторонних взглядов. Игорь вытирал мокрые щеки и глаза Кира, держал его за руки или гладил по голове. Самолет набрал высоту, пассажирам разрешили отстегнуть ремни безопасности. - Вот, видишь, все хорошо. Ты в безопасности, - сказал Гром. И Кирилл, вымотавшись от собственных переживаний, просто уснул – как будто отключился. Стюардесса принесла плед и бутылку воды без газа. - Обед не приносите, я не буду, - предупредил Игорь. Хотя живот урчал от голода, и вспоминалась любимая шаверма. Кирилл спал, Игорь тоже подремывал. Ему снились белые пляжи острова Бали и шум пальм и океана.