Странные истории

— Да что ты понимаешь?! Ты хоть осознаёшь, какого это – лишать будущего? — Не Миндзюэ рычит и широкими шагами меряет комнату, совершенно не заботясь о сохранности вещей. Для него в этот момент нет ничего важнее собственных мыслей. — Успокойся. Он сам этого хотел, ты тут вообще не причём, — как контраст, раздаётся спокойный голос. Сидящая на тахте женщина, совсем ещё молодая, смотрит как-то сентиментально, словно уже не раз переживала эти "сцены". Но глава ордена Не всё равно не успокаивается. — Как это не причём?! Я сам, собственными руками, лишил его будущего! Как теперь расплатиться за этот грех?! — Во-первых, не руками, а, кхм, другим местом. А во-вторых, это он тебя спровоцировал и теперь ходит довольный и ждёт твоего решения уже неделю, — всё так же спокойно возразила женщина и промочила горло чаем, наблюдая, как после её слов мужчина резко останавливается и морщит брови в раздумье. — Скажи-ка мне, Цзян Сулань... — начинает он через минуту слишком вкрадчиво. Но упомянутая даже и бровью не ведёт, не раз сталкивавшаяся с гневом мужчины, с которым связана самыми искренними дружескими отношениями, – как, по-твоему, всё обстоит на самом деле? — По-моему, всё очень просто. Это даже в некоторой степени напоминает мне ситуацию с Цзян Чэном, — сладко тянет женщина и в миг вспоминает похожий момент, о котором она упомянула. Не Миндзюэ морщится, но не перебивает в раздражении. Он-то не раз выслушивал в прошлом жалобы подруги на ослиную упрямость будущего супруга. — Так вот, твой младший брат, совсем как я, просто устал ждать от тебя хоть какого-то понимания его намёков, даже очень прозрачных. Я подозреваю, ты специально игнорировал их. Вот он и решился на крайние меры и... — Просто пришёл ко мне ночью, ага, — тянет с насмешкой мужчина, ни разу не поверивший в рассуждения женщины перед ним, — и я просто не по своей воли лишил брата невинности, ты это хочешь сказать?! — Нет, послушай до конца. И не перебивай меня, — терпеливо отрезала Сулань и снова отпила из чашки, словно бы для того, чтобы подготовиться к длинной речи. — Он решился на крайние меры и, — снова начала она и выразительно подняла бровь, намекая другу больше её не перебивать, — всё подготовил для того, чтобы отрезать тебе все пути, кроме как одного, уверена, ты знаешь, какой это путь. Не Хуайсан, может, и не слишком сильный заклинатель, но человек он хитрый, хитрее тебя. Он же знает, какой ты человек, что себе позволяешь, а что нет. Вот методично, день за днём, всё и готовил к тому дню. А потом ты сорвался, и вот результат, — торжественно закончила, ещё отпивая из кружки. Глава ордена слушал её молча, но под конец снова замельтешил по комнате, гневно раздувая ноздри и втихую ругаясь. Госпожа Цзян уже в который раз чуть не закатила глаза. Не Миндзюэ временами бывал не слишком проницательным, особенно когда это касалось чувств младшего брата. "Слепец! Даже не замечает своих собственных чувств, а ведь доказывает поступками каждый день, что тоже влюблён. Вон, все слуги и все ученики уже ждут, когда же их глава наконец-то женится на том, кому так неосторожно и открыто расточает отнюдь не родственные знаки внимания" — подумала Сулань и вспомнила другого человека, который так же дуб дубом в любовных делах. Её старший брат, Вэй Усянь, опасно балансировал на границе между тьмой и светом, и всё, о чём он мог думать, это о своих безумных экспериментах. Он даже не замечал, какими жадными глазами его провожал Цзинь Лин, который под протекцией её мужа совершенно беспрепятственно заграбастал Вэй Ина к себе в орден. "Хорошо, что хоть я одна в этом безумном мире разумна и сразу окольцевала Цзян Чэна, а не стала ждать, когда он наконец обратит на меня внимание и сам станет ухаживать" — с удовольствием заключила женщина и сразу обратила внимание на то, что шум сапог в комнате стих. Не Миндзюэ снова застыл на месте и снова хмурил брови, решал что-то себе на уме. — Миндз... — Я должен срочно женить А-сана! — неистово перебил мужчина, слишком пылко для себя. — Опять ты спешишь с решением, — укорила Сулань. — Тогда скажи, что мне делать! У меня просто нет другого выхода! Никто не должен знать! — мгновенно взбесился заклинатель и даже ударил стену, на ходу опрокидывая столик ножками кверху. К счастью, не тот, за которым сидела женщина. — Женись на нём сам, — просто сказала она, и бровью не поведя. Давно пора было привыкнуть, что она – единственная разумная женщина в обществе глупых мужчин. Ну разве что, Не Хуайсана можно исключить из этого списка. Он-то на деле оказался тем ещё хитрецом. — Ты с ума сошла! Мы родные братья, будто этого мало, так я ещё и глава ордена! Как люди на это посмотрят?! — Когда это ты, мой дорогой друг, интересовался мнением других людей?... Свадьба – хорошее решение, а Не Хуайсан сможет родить тебе наследника, если вы последуете инструкциям лекаря по мужскому зачатию. А по поводу родства можешь не беспокоиться: уже давно решена проблема такой связи. Да и посмотри, в мире столько влюблённых и некоторые из них являются близкими родственниками друг другу! — в голосе Сулань появилась сталь и едва заметное раздражение. Не знай Миндзюэ её так хорошо, подумал бы, что она обиделась. Но нет, она просто, как и всегда, выдохнулась, выслушивая и наставляя непутёвого мужчину на путь истины. Мужчина был готов и на это ответить, как женщина продолжила, запуская финальный аргумент. — К тому же, ты влюблён! — Я?! — вот теперь заклинатель впал в оцепенение и тяжело опустился рядом, за целый столик. Каким-то магическим образом он быстро перехватил кружку подруги и отпил сразу большой глоток чая, а затем поставил так, что стол едва не затрещал. Его ошарашенные глаза развеселили собеседницу, и та, наконец, почувствовала новый прилив сил, чтобы бороться за благоразумие во всём мире. А конкретно, в ордене Не. — Ну подумай ты, наконец, своей глупой головой. Кто будет дарить брату новые веера и цветы так же пылко, как и сжигать всё это через какой-то месяц? Кто станет так цепко следить за каждым шагом и удерживать в объятиях дольше положенного? Кто будет постоянно приглаживать брату волосы и даже убирать их с лица столь нежным жестом? А вот уж точно кто не будет что делать, так это преследовать поклонников Не Хуайсана и заставлять их работать или тренироваться в два раза больше, чтоб у них точно не хватало времени на романтику. Мне продолжать? Или ты и сам додумаешься до очевидного? — Да я не... не... Аргх! Чёрт с тобой! Кого угодно заставишь верить в чушь! Цзян Сулань победно улыбнулась, но в качестве утешения изящным жестом подлила в чашку ароматного чая из стоящего рядом кувшина. Мужчина молчаливо выпил в один присест и эту порцию. Его по-прежнему колбасило от негодования и вины. — Так и знала, что ты сдашься. А ведь есть ещё и другие факты. Ты ведь совсем не против, когда Хуайсан забирается к тебе в кровать на ночь глядя и засыпает рядом, а потом говорит, что не может заснуть без тебя? — лукаво поддела женщина, заметив, как дёрнулся глаз у друга. — Ты!... Откуда?... — А ты попробуй догадаться. — Неважно, я никогда не познаю, как ты так быстро добываешь информацию. Ни за что не поверю, что тебе всё это рассказал мой брат. — И правильно сделаешь, так как мои знания происходят из другого источника, но сейчас не об этом. Что решишь? — подлила ещё раз чай. Теперь успокоиться и подумать предстояло самому мужчине. Не Миндзюэ до смешного серьёзно задумался. Внутри он усердно боролся с самим собой, отстаивая какие-то ведомые лишь ему принципы. Мысленная борьба продолжалась долго, пока он наконец не вздохнул – очень устало и очень обречённо. — Хорошо, я решил. Ты будешь свободна на ближайший месяц? — Не волнуйся, я свободна хоть сейчас, только напишу супругу, чтобы не ждал моего возвращения, — тут же отозвалась собеседница, да так живо, что Миндзюэ показалось, будто она уже давно всё знала, только выжидала удобного момента. А не сообщница ли она Хуайсану? Хотя нет, такая женщина не станет вредить другу, пускай и в таких любовных делах. — Хорошо, пиши. Я выделю тебе покои поближе, чтобы было удобнее добираться, — кивнул заклинатель, а сам уже мысленно составлял диалог со старейшинами. Не Миндзюэ уже пребывал весь в планах и расчётах. И, конечно, он мгновенно поверил в то, что благородный глава ордена Цзян отпустит свою жену погостить ещё на месяц у друга. Вот только он не учёл, что изводящийся в ревности супруг его подруги для успокоения своих нервов пошлёт помогать и присматривать за Сулань её брата и своего племянника. Что ж, в будущем главу ордена Не ждут просто фееричные на события дни перед свадьбой...