Странные истории

— У меня болит голова! — пожаловалась Лань Вэнь своему жениху. Не Хуайсан оторвался от бумаг, которые ему прислал старший брат, в надежде на то, что хотя бы в ведение дел ордена его брат окажется успешнее, чем в военном искусстве. Честно, получалось учиться и разбираться всё лучше с каждым разом, но всё-таки младшему Не хотелось больше свободы и совсем не хотелось в будущем становиться главой целого ордена, что автоматически означало целый ворох проблем и головные боли каждый день. Однако он прилежно брался за бумаги, чтобы хоть как-то задобрить брата, раз не получалось это сделать с помощью хороших навыков заклинательского боя. — Вот что бывает, когда отказываешься от мяса, — назидательно ответил юноша и улыбнулся чуть более счастливо, чем прежде. Подкалывать будущую супругу было делом принципа и залогом хорошего настроения. Девушка всегда дулась и кидалась едкими, как ей казалось, словечками в сторону ордена Не, чтобы как-то отстоять честь своего собственного ордена, но всегда промахивалась, оттого злилась ещё больше. В таком настроении Лань Вэнь была более страстна и сумасбродна по ночам, и, конечно, это приходилось Хуайсану по вкусу. К его чести, пользовался этим он редко, не желая по-настоящему обидеть невесту. — Пф! Словно твой орден лучше: одна война на уме! Да там даже мужчины грубые, как звери! — Вэнь была в скверном настроении, оттого заговорила чуть грубее, чем вообще хотела бы. — Ладно-ладно, я всё понял, сдаюсь, — Хуайсан невозмутимо улыбался и только подсел к девушке на тахту, садясь позади неё и берясь нежными пальчиками за косточки у виска. Его пальцы лишь слегка задевали лобную ленту, но по своей натуре, такой же шаловливо-бесстыдной, как у друга Вэй Усяня, он просто не мог не поддеть снова. Лобная лента колыхалась, сдвигаемая умелыми пальцами юноши, что массажировал так, отчего девушка расслабилась и совсем не замечала, что происходило вокруг. Головная боль уходила, тело расслаблялось после напряжения. А разум поминутно срывался в дрёму, но волей хозяйки останавливался и бодрствовал. Лишь когда что-то шелестяще коснулось сложенных на коленях рук, Лань встрепенулась и открыла глаза, которые закрывала в наслаждении до этого. — Ах ты, бесстыдник! — тут же громко разразилась она бранью. — И вообще, у нас тут не секс! Зачем ты её снял? — Больно мешается, — фыркнул в ответ Не Хуайсан. — Может, ну её? Ты же всё равно уже принадлежишь мне. А эта тряпка только мешается. — Что-о-о-о! Это традиция! Традиция, понимаешь, ты, недотёпа! И вообще полностью снять её я смогу только, когда выйду замуж, а это произойдёт только через два месяца, после нашего обучения в Гусу. И ведь я по твоей воле нарушила целый ряд правил, так что и ты просто обязан уважать меня! — неистовствовала Вэнь, взбешенная в очередной раз небрежными словами в сторону своего ордена. — Ну-ну, успокойся, дорогая, а то головная боль снова вернётся, — успокаивающе прошептал на ухо юноша, отчего девушка дёрнулась и вздохнула, чувствуя, как сердце заходится в ноющем ритме, сладко покалывая. — Ты и есть моя головная боль! О небожители, и как я тебя только выношу?... — Потому что лю-ю-юбишь, — ласково протянул младший Не и, не изменяя себе, положил руки на шею и круговыми сильными движениями начал мять мышцы там, потом плеч, а затем спины. И как бы между прочим добавил. — Уже поздно, ляжем вместе? — Мм... Хорошо, только чур в этот раз без экспериментов, ладно? В прошлый раз сидеть было очень неудобно, а уж под взглядом учителя... думала, сгорю от стыда, — Вэнь наклонилась и запрокинула голову на мужское плечо. Когда она закончила говорить, то буквально прильнула к губам жениха, сразу же забирая первенство себе. Хуайсан понятливо скользнул руками под рубаху, нежно очерчивая кожу живота и груди. Оторвавшись от поцелуя, оба задышали тяжелее. И Хуайсан улучил минуту для уточнения позиции: — Что ж, в этот раз всё по традиции? Без всяких извращённых поз и ты сверху? — Тьфу, бесстыдник, не говори вслух – будь добр, не порть мне удовольствие и не тревожь мои уши такими словами! — фыркнула девушка, пребольно кусая нижнюю губу юноши. Тот не остался в долгу и резко захватил в кольцо ног и рук хрупкое тело невесты, сжимая достаточно твёрдо и демонстрируя свою "заинтересованность" в последующих событиях. — Ты уже столько раз была со мною вместе, в одной постели, а до сих пор стесняешься говорить и слышать "эти" слова?... Неувязочка, невеста ты моя дорогая, неувязочка. А вот в постели ведёшь себя смелее, — ехидство так и пёрло, отчего Вэнь снова ощутила потребность если не врезать, так спикировать словами. Возбуждение никуда не пропало, оно только обострилось от разговора. — Я смотрю, ты очень даже расположен спать на полу. Да и документы твоего брата ещё до конца не разобраны, а их отправлять завтра, если ты не забыл. Ждал же до самого конца! — как бы ни хотелось удовлетворить свои потребности, но девушка не хотела так просто сдавать позиции после очередного подкола от жениха, даже если это значило конец сегодняшнего кутежа. Не Хуайсан поморщился, не собираясь оправдываться. Про документы он уже давно забыл, надо же было Лин напомнить о них. Завтра проснётся утром и доделает, а сегодня ему хотелось переспать с невестой и счастливо уснуть, зажимая её в объятиях. Пришлось спешно пообещать больше не говорить никакие пошлые слова и продолжить начатое. Лобная лента, забытая всеми, лежала на коленках хозяйки, пока та в порыве страстного поцелуя случайно не скинула её на стол. Позже, уже утром, Лань Лин найдёт и, как и прежде, застирает и наденет на лоб. А Хуайсан будет спешно доделывать дела, надеясь успеть хотя бы часть ласк урвать у невесты, прежде чем они соберутся на занятия. Вэй Усянь, как всегда, прикроет их перед остальными, и никто не узнает, что пара ночевала вместе, а комната Лин пустовала вот уже не первую ночь.