Безумец в моей голове

Домой я пришла поздно. - Как праздник? - родители налетели на меня с вопросами, едва я переступила порог дома. - Эм...Все нормально...А что? Что-то должно было случиться? - Разденься сначала. - Давайте завтра поговорим. Уже поздно. К тому же мне еще уроки делать, - они даже не успели ничего сказать, как я взлетела по лестнице и оказалась у себя в комнате. - Завтра к Артему Платоновичу! Не забыла? - донеслось из гостиной. - Нет, не забыла! Черт бы побрал этого Артема Платоновича! Ну не хочу я к нему идти, хоть убейте! И как такого человека, как он, вообще допустили к работе с людьми? "Уроки иди делай, расфи-лософствовалась она тут!". И без тебя знаю. Я поднялась к себе в комнату. Стоп, а как я пойду к психологу, если со мной все в поряд-ке? "Ничего у тебя не в порядке! С головой беды, с друзьями беды, бе...Продолжать?" Нет, спасибо, не стоило об этом напоминать. Да и с такими проблемами психологов не наве-щают. Но где-то в глубине души я чувствовала: я потерялась. * * * - Доброе утро, Лин. Вставай, в школу опоздаешь. - И пусть... Спать хочу... - я зевнула и села в кровати. Это было первое утро, когда я не знала, чем закончится день, хотя знаю расписание наизусть. Наверно, это нормально - не знать, что тебя ждет впереди. Та классно - осознавать, что ты можешь внести изменения в свою жизнь любым поступком. - Лин! - Иду. Я вскочила с кровати. Позавтракала, обняла обоих родителей, собралась и пошла в школу. На полпути меня догнал Ник. По привычке мы обнялись. - Доброе утро, Ник. - Доброе утро, Лин. Рановато ты сегодня. Я хотел за тобой зайти, как раньше, помнишь? А твоя мама сказала, что ты уже ушла... - Ну, я разучилась опаздывать. - Правильно, опоздания не поощряются. Эх, помню, как меня чуть из школы не выгнали... - Давай ты потом ударишься воспоминания? Старик... - Ха - ха, хорошо, мелочь, - он натянул мне шапку на глаза. Я рассмеялась, он тоже. Все -таки мне очень его не хватало. - Я скучала по тебе. - Так, что даже забыла. Ладно, шучу, - сказал он, увидев мой взгляд. - Я тоже. В Америке все такие скучные. - Сериалы говорят об обратном. - Это - то да. Но скучно, когда можно все. - Может быть. Мы дошли до школы. - Тебе на какой этаж? - На второй. Ух , эта химия!.. - Ник передернул плечами. - Что, не очень? - Ужас. Взрыв мозга. - Оу...Ну, мне надо на третий. Немецкий. - Тогда до встречи? - Ага. Мы еще раз обнялись, и я пошла по лестнице в гордом одиночестве, пока меня не догнали Соня с Егором. - Привет, Лин! - Привет. Как ваши буйные головы? - Я - нормально, а вот Егор... Сама видишь. На Егора было жалко смотреть. По внешнему виду он напоминал зомби: спутанные воло-сы, стеклянные глаза, выражение лица такое, как будто он не спал лет триста так точ-но...Бедняжка. - Я сейчас застрелюсь, - говорит он, зевая. - Ты поняла, что он только что сказал? - Соня толкнула меня за плечо. - Говорит, что сейчас застрелится. - Как ты его понимаешь? - Ну, привыкла уже, наверно. День прошел без приключений. Только Егор заснул на математике, и его соседка нарисо-вала ему усы француза. Я треснула ее линейкой, а она дернула меня за волосы. Закончи-лось все тем, что нас чуть не отвели к завучу, а просиживать штаны у Хагрида (так мы ее называем) мне не хотелось, поэтому я пригрозила ей канцелярским ножом. Снег все так же обильно идет. В моем городе всегда так: сначала тепло до ноября, а потом снег до пояса. Все воспользовались сей возможностью и начали играть в снежки. - Цирк, - фыркаю я и иду дальше. Но тут мне в голову прилетает снежок... - Вам что ли совсем заняться нечем? Малоле- второй снежок я уже не стерпела. Ставлю рюкзак на землю и начинаю кровавую расправу без суда и следствия. Мой сотый снежок прилетает в чью - то голову. Голова развернулась, являя миру лицо Ника. - Что за ци- - Бебебебе, старикашка! - я показала ему язык. - Ух, я тебе сейчас покажу, как в снежки играют, малолетка! - Ник насупился и включился в игру. - Сам малолетка! - Я любя! - Я любя тебе кишки выверну! - ненавижу, когда "любя" тебе говорят гадости. "Когда ты научишься нормально воспринимать критику?" Это не критика, а параша какая - то. - Узнаю Лин Стоун! - смеется Ник. Его снежок угодил прямо мне в лицо. Я лихорадочно пытаюсь убрать снег лица, но он затрудняет дыхание. Я запаниковала и начала беспо-мощно хватать ртом воздух. - Вот дурашка, - Ник убирает снег с лица. - Я бы на тебя посмотрела, когда тебе воздуха не хватает, а еще противная белая штка на твоем лице! - Успокойся уже, - этот поганец притягивает меня к себе и обнимает. Его куртка пахнет так странно! Как будто снова переносишься в лето пятилетней давности. - Что за прием - обнимать рассерженного человека? - Успокоилась? Молодец. Не буянь больше. - Захочу и буду. Тебе - то что? Нашелся мне тут, третья мамочка! - А кто вторая? - Ник смеется и догоняет меня. Я хлопаю себя по лбу. - Я сказала третья? Тебе, наверно, показалось... - Показалось, так показалось, - он пожимает плечами. - Будешь шутить про возраст - прибью. Некоторое время мы шли молча. - Как дела? Что нового стало с тобой? - странно, я же ему все рассказала. - К чему это? - Просто поинтересовался твоей жизнью. - А, ну...спасибо, наверно, - я потупилась. Странные у него вопросы! - Разве никто не интересуется? - Интересуется, конечно! Но не в такой странной форме! - Рад, что у тебя появились друзья твоего возраста. - Господи, не начинай. Ник, несмотря на то, что ты, Квентин и Калвин старше меня на несколько лет, не делает вас скучными! И от того, что я узнала некоторые вещи раньше положенного, ничего не поменялось! Неужели тебе в твоем Нью -Йорке мозги так и не вправили? - Если бы ты узнала это сама, было бы намного интереснее... - Но я выбираю старичков, с которыми жить проще! - Ну спасибо. - Обращайся, - я послала воздушный поцелуй. - Слушай...Ты когда- нибудь ходил к пси-хологу? - Нет, но не думаю, что это так страшно или неприятно. В конце концов, к нему обраща-ются за помощью. Раз обратились - пути назад нет. Выбор сделан. - Просто... - я больше не могу это в себе держать! - Смысл к нему ходить, если все равно ничего не изменится? Он что, волшебник? Взмахнет рукой, и все вернется на круги своя?! Я снова смогу принимать решения?! - Ты не можешь принимать решения? Почему? - Мне нельзя об этом говорить...О, вот я и дома! Спасибо, что проводил! Пока! - скрыва-юсь за дверью и перевожу дух. "Ты могла попасться! Развязала язык, дурында!". Да, я уже поняла, что мне не стоило срываться. Но серьезно, я правда устала. Как будто ты преступ-ник, а я покрываю тебя. - Лин, тебя отвезти к психологу? - мама с папой куда-то собирались. - Нет. Я давно не видела улиц, - и правда: я вижу улицу только тогда, когда иду в школу или домой. - Может, поеду на автобусе. У вас же дела? - Ладно, возьмешь деньги на столе. Дверь за ними захлопнулась. Если честно, не люблю эти "серьезные разговоры с родителями". Они никогда хорошо не заканчивались. Ну, хорош тот факт, что разговор состоится только вечером, значит, я успею собраться с мыслями и придумать аргументы в свою защиту. "Как ты придумаешь эти самые аргументы, если даже не знаешь темы разговора?" - хм, действительно. Дорогой Гордон, родители настолько предсказуемы! У меня, да и у всех, наверно, подростков, есть список "тем для важных разговоров": 1. Как нужно жить, чтобы в старости ни о чем не жалеть; 2. Как важна учеба; 3. Что такое ЗОЖ и зачем оно нужно; 4. Инструкция о том, как стать идеальным ребенком и почему я им не являюсь. Мало кто насчет этого всего заморачивается, но если уж заморачиваться, то это очень да-же облегчает человеку жизнь. Мне не удалось сделать уроки быстро, как я хотела. И почему я такая неусидчивая? Не могу заняться каким-нибудь делом хотя бы полчаса! Смотрю на часы. Пол-пятого. Если не хочу опоздать, то нужно собираться прямо сейчас. "У тебя прескверный вкус в музыке, - отмечает Гордон, когда я включаю музыку вперемешку, - ни одной приличной песни нет". А твою классику только в дурке слушают, но я же молчу. * * * - Так-так-так...Кто тут у нас? - кого-кого, а этих двоих мне хотелось встретить в послед-нюю очередь. - И вам привет, - может, если их игнорировать, то они отстанут? - Ну и куда ты пошла? - грубо берут за плечо и разворачивают. - У меня нет ни настроения, ни времени выяснять отношения. Найдите себе другую жерт-ву и оставьте меня в покое, пожалуйста. - Да она совсем обнаглела, Кэт! Думаю, ее нужно проучить, - Крис складывает руки на груди. - Господи, вам не надоело вести себя, как стервы из мелодрам двухтысячных? Или вы бе-рете с них пример, раз используете одно и то же клише из раза в раз?- после этих слов я эпично падаю в лужу. Действительно, за свои слова нужно отвечать, да, Лин? - Думала. произошедшее в Швейцарии сойдет тебе с рук? - шипит Кэт, наклоняясь ко мне. Я хватаю ее за воротник пальто, и мгновение спустя она оказывается в луже рядом со мной. - Уже сошло. Ты выглядишь жалко, знала? - Но самая жалкая здесь ты. Бедная, наивная Лин, думала, взмахнешь рукой и все пробле-мы исчезнут? Это не так, спешу тебя разочаровать. Вместо того, чтобы бороться и наглеть с каждой нашей встречей, сиди смирно и смотри, как более достойные получают все, пока ты плачешь по ночам в подушку. А Кэт права. Видимо, и она может трезво думать головой, а не мстить за случайную фра-зу, брошенную сгоряча. Сейчас мир устроен так, что все почести даются тому, кто громче крикнул, что якобы достоин. И бороться в одиночку нет смысла, ведь волна людского осуждения смоет все остатки решительности. Любому человеку нужна опора. Но есть ли она у меня? * * * Я опоздала. Размышления отнимают много времени, не так ли? Особенно об устройстве нашего полусгнившего общества. Кажется, еще немного и я разревусь. - Заходи, Лин! - весело прозвучало за дверью. Сегодня Артем Платонович сияет как бокал на солнце. - Чего это мы такие хмурые? И где тебя так перекосило? - И Вам здравствуйте. - Видимо, что-то опять пошло не так? Рассказывай. - Скажите, а всем подросткам кажется, что их жизнь не жизнь, а цирк какой-то? Цирк уро-дов, если быть точной. И главное, что даже розовые очки не спасают. Может. я слишком много отдала, что даже на себя не осталось? И вообще, напишите в своей бумажечке, что я ненормальная, и покончим с этим! Все равно только хуже. - А я считаю, что все очень даже хорошо. Ты начала испытывать эмоции, что похвально. Я бы тебе порекомендовал начать жить для себя и одним днем. - Это плохо. Все так говорят. - И ты их будешь слушать? - Не-а. - Тогда приступим к тестам, которые твои родители попросили тебе дать. Будем думать, что за проблема тебе кроется, прежде чем ее решать. Хлопаю глазами. Да нет, быть такого не может. Неужели все-таки он не такой противный, как мне кажется? "В любом случае, будь с ним осторожна. Он не должен обо мне узнать". - Ладно... В конце занятия - очередная дата и шоколадка. В этот раз от нее в мусорку попала только обертка.