Безумец в моей голове

Как только мы расселись на видавшем виды диване цвета хаки в гостиной Ника, я начала свой "увлекательный" рассказ. По крайней мере, я думаю, что он увлекательный. Но пе-ред этим я обязана была сказать: - Кто меня перебьет - получит. Они поклялись сохранять молчание до того момента, как я закончу рассказывать. - Для начала следует отметить тот факт, что это мое самое первое воспоминание. Мне бы-ло тогда года три, наверно... Я даже толком разговаривать не умела. В общем, я помню, что было лето. А еще стояла жуткая жарища. Я хотела выйти погулять на своем новеньком трехколесном велосипеде. Он был красный, а еще у него имелся пре-лестный звоночек. Вроде бы у этой штуки есть мудреное название, но я его не помню. Так вот, хотела я, значит, сходить погулять, а родители не хотели. Видите ли, отчеты важ-нее дочери. Тогда я вышла одна. Если бы я потерялась и, и меня бы поймали, то их бы лишили родительских прав, наверное. Но дело не в том. Я ехала посередине дороги и звенела этим звоночком. Экое невинное, прелестное и про-сто очаровательное дитя. На самом деле я добивалась того, чтобы весь район вышел и по-играл со мной, потому что в одиночку разъезжать на велосипеде очень и очень скучно. Наверно, я все же добилась своего, потому что из доселе незнакомого дома вышла девоч-ка лет четырех. Розовенькое платьице и такие же розовые босоножки, а на голове - гнездо рыжеватого цвета. - Как тебя зовут? - спрашивает она. Я вижу, что она очень сердитая. Тогда я подумала, что лучше будет ответить ей так, как она того заслуживает: - Ангиина Вуадимиловна! - Я - Софья Николаевна, и мне целых четыре года! А тебе сколько? Я не ответила на этот вопрос, потому что была без понятия, сколько мне лет. Но понима-ла, что эта девочка будет постарше меня. Похоже, она рассердилась еще больше, потому что она начала ругаться. - Нельзя вот так вот шуметь и всем мешаться под ногами! Иди отсюда, пока я не позвала своего папу! Конечно же, она блефовала. В свои три я уже была достаточно смышленной, чтобы разби-раться в дворовом сленге. Я бренькнула звоночком еще раз и ехидно ухмыльнулась. Мол, а что ты на это скажешь? Девочка пришла в ярость и дала мне очень сильный подзатыльник. Такие подзатыльники мне никто прежде не давал, так что я не нашла иного выхода, как расплакаться. Неожи-данно, эта девочка тоже начала плакать. А мимо шли двое черномазых мальчиков. Думаю, здесь несложно догадаться, кто это. Старше всего на ничего, а уже создавали проблем! - Чего это вы ревете тут? - они подошли к нам, и один из них начал с нами разговаривать. Впрочем, его вскоре перехватил второй: - Будете реветь, в старости некрасивыми будете! И мы заревели еще больше. Тут к нам подошел еще один. Рыжий такой, веснушчатый. Здесь тоже имя нам не понадо-бится, я так понимаю. - А что происходит? Неужели вы обидели девчонок? Разве мама вам не говорила, что де-вочек обижать нельзя? Да и выглядите вы так, как будто в земле извалялись! Он нас мигом успокоил и дал по конфете каждому из нас. Наверно, те конфеты он тайком утащил из дома, пока мама не видела. Может быть, он хотел их съесть в одиночку. Ну, вот и все, что я, собственно, помню. Можно водички, а то горло пересохло болтать? Тут же начался галдеж. Воды мне, конечно дали. Соня сказала: - Все было совсем не так! Дай расскажу! - и дает мне подзатыльник. Такой же сильный, как и тогда. - Ты мне так все мозги выбьешь, клуша! - возмущаюсь я, но меня никто не слушает. - Дело было так. Лето, конечно, было, и было достаточно жарко, это да. Тогда я сидела дома и смотрела мультики. По телику крутили Спящую Красавицу. Тогда она была люби-мой принцессой. Красивая, умная и интересная... мне хотелось быть такой же. Но я не слышала половины реплик, что было обидно, ведь рядом сидела моя тетя. Она не-сколько младше моей мамы, и в тот вечер она сидела со мной, так как мама задерживалась на работе. Насколько я помню, она что-то бурно обсуждала по телефону со своей подруж-кой. То ли она радовалась поступлению в университет, то ли тому, что она снова сошлась с Эдичкой, то ли обсуждала наряд одной из ее будущей одногруппницы...впрочем, какая разница. Я сказала ей болтать потише или валить орать в другую комнату. Она мне сказа-ла отвязаться и выгнала меня на улицу. Я очень разозлилась. Но я была разозлена еще больше, когда услышала этот противный звоночек. Надо сказать, я узнала велосипед. Еще бы, я уговаривала маму купить мне его целых полгода! Мы уже хотели его купить, но нам сказали, что последний только что ку-пили. А его обладательницей стала эта малявка. Уже тогда она была больущей занозой в заднице! Но все равно мир вокруг нее волчком вертелся. И я решила, что переключу внимание всех на себя, если хорошенько ее проучу. Нет, я не была такой плохой в свои четыре, это просто стечение обстоятельств, хаха... В детстве можно выбрать только два пути: путь хороших отношений и путь имиджа. Тогда я пред-почла имидж отношениям. Так же все делают! Я подумала: "Вот сейчас я на нее наеду, и все будет классно!". Но...все пошло немного не так, как мне хотелось. Видимо, мне не хватило уверенности в себе и внутреннего стержня, что ли... Я заплакала от того, что я так плохо поступила с де-вочкой, которая этого и не заслужила вовсе. А когда к нам подошли странные и грязные дети, я начала плакать еще больше. Во-первых, я терпеть просто не могла грязи, а во-вторых, они обломали мне мечту всей моей жизни - стать красоткой! Ну а затем пришел Ник и успокоил нас. Вместе с тем он сразу же стал нашим главным защитником и рыцарем на белом коне, что всегда прибежит и успокоит меня, когда мне будет грустно и одиноко, сам того не подозревая. Ну вот и все. Сказочка подошла к концу, чего рты разинули? Мне было и неприятно, и приятно то, что я только что услышала. Завидовать, конечно, плохо, но она изрядно потешила мое стремительно растущее эго. "Поменьше бы тебе та-кое слушать, а то вырастешь противной теткой! Даже хуже, чем твоя Кэт Принстон!" Иу, такого подарка мне не нужно, большое спасибо. - Ты мне что ли завидовала?! Но тут же совершенно нечему завидовать! - На самом деле все было немного поинтереснее... Я могу рассказать? - Квентин всегда был самым умным из нас, но характер у него, так скажем, оставлял желать лучшего. - Молчание - знак согласия! Итак, поехали. В тот день состоялась одна из самых первых наших миссий. Мы промышляли нашими штуками сразу же после садика и по выходным. Мы хотели поесть персиков из одного сада, но обитатели там были не очень. Противная старуха и не менее противная псина по имени Барноби. Экая бестолковая машина для убийств, любящая красные резиновые мя-чики. Мячик мы ей раздобыли. Осталось только бесшумно пролезть в сад. А это было возможно только в том случае, если мы приземлимся на пыльную ткань у нее в саду. Надо сказать, что ходили легенды о том, какие эти персики божественные на вкус. Так что пер-сики стоили того. Сытые, счастливые, со сладкими губами и подбородками мы возвращались домой. Вдруг мы услышали оглушительный рев. Естественно, нам это не понравилось; лично я не так себе представлял идеальный конец идеального дня. Мы решили их проучить. Наше эго было задето, когда пришел надоедливый и самодовольный рыжий заучка и начал нам предъявлять. А через неделю все герои сей истории уже участвовали в новой операции. Назовем это так. Вот и конец. Ник, молчавший до этого, сказал: - Давайте, что ли, и я расскажу, так, для полноты фактов. Тогда мне исполнялось шесть лет. Целый день я был центром Вселенной, и мне это нра-вилось. Странно, но большинство людей перестает любить свои дни рождения после две-надцати - тринадцати лет. Ну да ладно. Я сидел в комнате, рассматривал подарки, ну и вместе с тем думал о том, что совсем скоро я пойду в школу и стану одним из самых старших детей в классе. Все уважают старших, в какой - то степени. Тут под моими окнами промелькнуло нечто на красном велосипеде. Оно громко бренчало, смеялось, и, несомненно, выглядело счастливым. Но я задался вопросом: что это чудо делало здесь совсем одна? Разве ее родители не уделяют ей все свободное время? Я спустился вниз и взял коробку конфет незаметно от мамы. Но по дороге я не удержался и съел большинство. А когда я дошел до места происшествия, то обнаружил ДВУХ реву-щих девочек и ДВУХ озадаченных и грязнолицых мальчиков. Тогда я видел все намного проще и всех успокоил. Хотелось бы и сейчас воспринимать все так просто и находить решение за секунды. Потом я раздал всем по конфете и мы поиграли друг с дружкой. И да, близнецы показали свой штаб, где разрабатывали свои изощренные планы. Многие преступники подивились бы их слаженной работе в их-то годы. Конечно, малышка Лин сразу сказала, что они плохо поступают: - Вы пуохо поступаете! Мама говолииа, что так низя. Пуохо! Ну мы и порешили: раз в месяц мы шалим, а в остальное время помогаем. Правда, как по-том выяснилось, мы ни разу не помогали, а как раз-таки наоборот. Какая, собственно, раз-ница? Главное, было очень весело. Иногда я очень скучаю по тому времени. - Ну, не нагнетай. Все же только начинается, - сказала Соня и положила руку ему на пле-чо. - А такое ощущение, как будто все уже ЗАКАНЧИВАЕТСЯ, - отмечает Ник. - У кого-то кризис шестнадцати лет? - Ой, да ладно вам, не ссорьтесь. Пусть мы что-то и теряем, то давайте терять достойно. И, в любом случае, все вместе, - говорю я. - А малая дело говорит! - говорит Калвин. - Не малая, а Ангелина Владимировна! - я вздернула подбородок и пытаюсь держаться как можно горделивее, но не сдерживаюсь и смеюсь. - Как скажете, босс! Иногда людям не хватает самого простого - плоской шутки, и затем - оглушительного смеха. Сейчас никто не смеется над плоскими шутками, боятся выглядеть глупо. Почему-то это так расстраивает... Зато я очень рада тому, что мы вместе. "За сегодняшний вечер ты сказала это раза три". Знаю. Я действительно счастлива рядом с ними и не устану это говорить. Даже если мой язык почернеет и отпадет. Я не представляю свою жизнь без сорванцов Квентина и Кал-вина, без безбашенной Сони, искреннего Егора и благородного Ника. Будет просто ужас-но, если мы все рассоримся и перестанем общаться. Схоже катастрофе на Чернобыльской АЭС или что похуже... "А как же твой сынок олигарха?". Тим...Пусть он будет там, где ему следует быть. Навер-но, среди нас, простого люда, он чувствовал себя неуютно. Еще бы, тут ему не устроить шикарных вечеринок! Тут не будет светской болтовни и тому подобной ерунды! Настоя-щий мажор, иначе не скажешь. Хорошо, что я смогла отпустить его. Меньше проблем, меньше стресса. - Хей, Земля вызывает Лин Стоун! Как дела на планете Мысляндия? "Из-за твоих философствований теперь все подумают, что ты чокнутая. Бинго, моя доро-гая". Нет. Чокнутой меня будут считать из-за того, что кое-кто засел у меня в голове и просто тратит мое время на ерунду и шалости. - Дела идут хорошо. Вовсю готовимся к контакту с Землей, - отвечаю я. Не дай Боже, они подумают, что я совсем умом тронулась! - Окей. Тогда ты есть не будешь? Контакт с Землей гораздо важнее! - В первую очередь - еда! Мне всегда казалось странным, почему люди боготворят еду, процессы ее приготовления и поглощения? По сути еда нам нужна для того, чтобы не умереть и так далее... Наверно, люди как обычно и здесь решили устроить шоу. Потому что как, мы же ЛЮДИ, у нас есть разум и интеллект, а мы не делаем из всего представления? Невозможно... "Есть такие люди, которые, к твоему сведению, из всего представлений не устраивают и которым и на жизнь-то наплевать". Нет, тут все намного сложнее. Каждому нужно предо-ставить себя некой увлекательной и сложной головоломкой, которую нужно непременно решить. И у каждого методы свои. Так устроены люди. "Иногда ты говоришь как настоя-щая психопатка". Может и так. - Уже час тридцать! Лин, тебя родители не потеряют? - Пожалуй, сегодня я останусь здесь. Дома мне однозначно конец. - Лин, - Квентин садится рядом, - нельзя бегать от будущего. Чем больше ты бежишь от чего-то, тем больнее будет, когда это что-то случится. - Если так, значит, кому-то придется меня останавливать каждый раз, когда мне захочется бежать. - Хм, такие люди называются вторыми половинками. Но, наверно, тебе еще рано об этом думать. Хотя внутри ты намного старше всех нас. - А варианта "друг" нет? - Нет. Иногда даже друзья не могут справиться с тараканами в голове. Это как сломанные костыли. - Тогда мне придется научиться хорошо бегать, чтобы будущее меня никогда не догнало. - Тебе всего ничего, а ты уже в любви разочаровалась. Это не так уж плохо и ужасно. - Это страшно... - Страх - самый верный симптом того, что ты живешь. Это совершенно нормально. Все боятся. - Боятся только "твари дрожащие". А наша Лин - настоящий боец. Ей никакие проблемы не страшны, тем более - строгие родители, - к нам подсаживается Егор и недвусмысленно намекает, что если я приду домой прямо сейчас, то попадет мне меньше. Позже я часто буду вспоминать этот разговор. Так все ли проблемы мне по плечу? А если нет, то кто станет моими "костылями"? И будут ли "костыли" достаточно надежными, чтобы меня удержать?