Не доводи до греха

      — А вот теперь мы поговорим, — низким голосом произнес Арсений, вжимая парня в стену. Антон попытался вырваться, но мужчина в разы превосходил его в силе, поэтому быстро оставил эту затею.       — О чём? — на выдохе спросил школьник, опуская голову. Продолжая одной рукой удерживать юношу у стены, второй историк взялся за его подбородок, вынуждая смотреть прямо в глаза.       — Вопросов у меня много, Тош, — притворно ласково начал Попов. — Во-первых, какого черта ты поперся в клуб? Ты уже совершеннолетний?       — Это два вопроса, — попытался пошутить парень, но встретился с серьезным взглядом синих глаз и понял, что сейчас не лучшее время. — Я хотел немного расслабиться.       — В смысле напиться в дрова, да? — подсказал мужчина.       — Я не знал, что Вы захотите приехать. Не хотелось доставлять вам неудобства, — Шастун поднял виноватый взгляд. Он даже не думал, что всё обернется вот так.       — Антон, — зарычал Попов, — я первый, кому ты должен звонить в такой ситуации! Если бы там не оказалось Паши? Или я не смог бы приехать? Что бы было?       — Думаю, сейчас меня бы трахал тот белобрысый олень, — сказанное вырвалось против воли парня. Он ощутимо вздрогнул, когда над его ухом раздался глухой удар. Арсений не выдержал и врезал рукой по стене, едва не задев Шастуна. Попов опасно нависал над мальчишкой, будто хищник загнал добычу в угол. Он наклонился настолько близко, что подросток чувствовал тяжелое горячее дыхание на своей щеке. Антону было страшно, поэтому молчал. Он думал, что знал своего учителя — милого, общительного и светлого человека, который всегда готов помочь и поддержать. Но в тихом омуте…       — Я не прощу себе, если с тобой что-то случится, — продолжил мужчина, когда вернул контроль над собой. Он вновь взял подростка за подбородок, мягко поднимая голову, чтобы заглянуть в глаза. Шастуну стало настолько горько и обидно, что он всхлипнул и зажмурился, чтобы сдержать слезы. Ему не нужна такая забота, если ее придется разделить с той, которую любит его учитель. — Тош, поговори со мной?       — О чём? — сорвался подросток, переходя на крик от обиды и собственного бессилия. — Что вам сказать? Что я не хочу делить Вас с кем-то ещё? Да, не хочу! И я не хочу быть для вас просто учеником! — слезы всё же потекли по его щекам. Стресс, усталость, алкоголь и мрачные мысли, которые Шастун долгое время носил в себе, спровоцировали рыдания. — Но я ничего не могу сделать, потому что не хочу насильно лезть в Ваше сердце, особенно, если оно занято, — уже тише добавил парень, продолжая всхлипывать. За свои слёзы стало ужасно стыдно. Глубоко вдохнув, он попытался продолжить более спокойно, хотя голос всё равно дрожал. — Мои слова ведь не помешают нам в школе, да? Вы не начнете меня валить по учебе? Если что, я могу перевестись в другой класс или даже в другую школу.       Арсений стоял и молчал, как громом пораженный. Он пропустил мимо ушей тот бред, который мальчишка начал нести, снова и снова прокручивая в своей голове фразу «не хочу быть просто учеником…». Подросток ждал хоть какой-то реакции, но ее не последовало даже через несколько минут.       — Пустите, я домой поеду, — почти жалобно попросил Антон и попытался высвободиться, но сильные мужские руки не позволили этого сделать. Вместо этого Попов притянул юношу к себе и обнял так сильно, будто пытался слиться с ним в единое целое.       — Я теперь никуда тебя не отпущу, — раздалось над ухом Шастуна. Арсению казалось, что в своих руках он держит самый хрупкий и драгоценный цветок, за который готов отдать всё, что у него есть. Мальчишка поднял удивленный взгляд на учителя. От увиденного сердце Попова болезненно сжалось. Самым страшным для него было увидеть любимого человека плачущим. Осторожно, будто Антон был сделан из фарфора, мужчина стал покрывать его лицо сухими поцелуями.       — Я тоже не хочу делить тебя с кем-то, — прошептал учитель, когда каждый сантиметр лица Шастуна был поцелован.       — И что это значит? — спросил подросток. Он всё ещё чувствовал легкую неопределенность между ними.       — Это значит, что ты мне тоже нравишься, — пояснил мужчина. У Антона едва ноги не подкосились от такого заявления. Только сейчас до него стало доходить, что у них всё взаимно. — Тош, ты бы хотел встречаться со мной? — историк решил взять инициативу в свои руки. Он был старше, поэтому чувствовал необходимость брать на себя больше ответственности. — Если тебе нужно время подумать, то я не буду торопить с ответом.       — Арсений Сергеевич, я согласен, — с улыбкой сообщил Антон и сам обнял мужчину за шею. Ему не требовалось время, он уже всё решил для себя. Попов тут же обвил руками талию подростка, прижимая того ближе к себе. В объятиях друг друга они простояли несколько минут, пока Шастун не начал зевать. Время близилось к половине четвёртого утра.       — Пора ложиться, — объявил хозяин квартиры и повел гостя в свою комнату, в которой они уже однажды спали. — Ляжешь со мной или тебя оставить лучше одного?       — Ага, а Вы пойдете на тот диван, на котором спину сломать можно? Нет уж, ляжем вместе.       Мужчина кивнул и достал вторую подушку. К счастью, кровать уже расстелена. Также предусмотрительный Арсений принес стакан воды и обезбол, которые поставил на прикроватную тумбу рядом с парнем. Уже лежа в кровати, он подвинулся ближе к мальчишке и взял его за руку. В темноте учитель устало улыбался и наслаждался присутствием другого человека рядом с собой.       — Арсений Сергеевич, а мы и целоваться будем? — спросил Шастун, большим пальцем поглаживая руку историка.       — Будем.       — И… ну… это тоже будет? — заикаясь, поинтересовался юноша. Он, конечно, считал учителя привлекательным в сексуальном плане, но всё равно боялся близости, ведь у него никогда не было длительных отношений даже с девушкой. И пока страх был сильнее похоти. Мужчину тоже волновал этот момент. Он предложил подростку быть вместе, но совсем забыл о его возрасте. И вроде шестнадцать это уже не так мало, но на законодательном уровне Антон был ещё ребёнком. И конечно, если всё в их отношениях сложится удачно, рано или поздно встанет вопрос секса. И вряд ли кто-то из них сможет выдержать два года до совершеннолетия Шастуна. Арсений понимал, что имеет дело с девственником, Антон ему сам признался в этом, поэтому не намерен торопить его и склонять к таким отношениям. А ещё мужчина готов полностью взять на себя ответственность за парня. Во всех смыслах.       — «Это» тоже будет, Тош. Но не торопись, — успокоил Попов и приподнялся на локте, чтобы нависнуть над подростком. — Позволишь? — спросил он и медленно наклонился к губам Шастуна, показывая свое намерение и не спеша целовать.       Хоть в комнате было темно, Антон прекрасно видел силуэт мужчины и чувствовал его дыхание. Вместо устного согласия парень потянулся навстречу и сам прикоснулся к мужским губам. В фильмах он много раз видел этот момент, но не совсем представлял, что делать дальше. На помощь пришёл Арсений, как более опытный, который стал мягко целовать желанные губы, не углубляя поцелуй. Было не так мерзко, как воображал себе Шастун, когда видел на экране телевизора двух человек, которые будто пытались сожрать друг друга. Попов целовал не очень долго, не более десяти секунд, а потом, оставив невесомый поцелуй в уголке губ, отстранился и снова лёг рядом. Антон глубоко дышал и не верил, что это был его первый поцелуй в жизни, да ещё и с классным руководителем и по совместительству невероятно красивым мужчиной. И как приятно, чёрт возьми! В книгах такое состояние называют «бабочки в животе». Так вот, у подростка были как раз эти самые бабочки.       — Тош, я хотел поднять одну деликатную тему, вернее предупредить, — неловко начал Попов, осторожно подбирая слова. — Я взрослый и здоровый мужчина. Ты мне очень нравишься. И в моменты, когда ты близко, обнимаешь меня или целуешь, у меня может встать на тебя, понимаешь? Я не скрываю, что хочу тебя. Хотел ещё до того, как мы начали с тобой встречаться, — после этих слов Антон покраснел, но в темноте это осталось незамеченным. — Но я не позволю себе тронуть тебя без твоего согласия, — Шастун перевернулся на бок, чтобы лечь лицом к учителю, и осторожно обнял того за руку.       — Не бойся меня, — попросил Арсений, прижимая к себе подростка. Ему важно было понимание Антона, чтобы тот не убежал от него с криками «насилуют!», когда увидит стояк.       — То есть я Вам и без секса буду интересен? И Вы согласны отложить это дело? — уточнил парень.       — Да, я буду ждать столько, сколько потребуется, — сонно пробормотал учитель, утыкаясь носом в висок юноши. — Давай ложиться? Ты, конечно, по клубам шатался полночи и скорее всего всё ещё пьяный, но я спал, когда ты позвонил мне и назвал мудаком. За что, кстати? — ответ Попов не услышал. Подросток вовремя прикинулся спящим, а через несколько минут и вовсе уснул в теплых объятиях.

***

      Утром Арсений решил не будить парня в 8:00 и щедро дал проспаться до 8:30. Морщась от головной боли, с максимально недовольным видом Антон молча ушёл в ванную, где снова чуть не уснул с зубной щёткой во рту, которую хозяин квартиры любезно выделил гостю. Пришлось принять горячий душ, чтобы как-то взбодриться. Хоть они и начали встречаться, Шастун мечтал скорее вернуться домой и доспать всё, что не успел в этом доме.       На столе уже стоял завтрак на двоих: ароматная яичница с колбасой и сыром, глазированные сырки и две чашки кофе.       — Доброе утро, — всё ещё хмуро поприветствовал Антон, но его настроение немного улучшилось, когда он увидел сладкие сырки.       — Доброе, Тош, — просиял своей улыбкой Арсений и сел за стол. Даже в домашней обстановке он умудрялся выглядеть идеально. — Как самочувствие?       — Голова трещала, но уже немного лучше, — отозвался подросток. — Курить только хочется, — добавил он, не подумав.       — Не смей курить при мне, — серьёзно произнёс Попов. Он прекрасно понимал, к каким последствиям может привести курение в столь юном возрасте. — Вообще курить. И пить, особенно алкоголь сомнительного качества.       Весь завтрак Антон слушал лекцию о безопасном поведении в клубе. Именно такое наказание для своего ученика избрал Попов, так как сам помнил, каково выслушивать нотации после дикой пьянки. Шастун слушал молча, не спорил, лишь иногда кивал, мол, да, Арсений Сергеевич, вы правы, как всегда.       — И ещё, ты можешь остаться у меня на выходные, если хочешь, — предложил мужчина.       — Посмотрим что-нибудь, закажем пиццу. Что скажешь? — идея понравилась парню. Он ненавидел долго быть один. Мама всё ещё не могла вырваться с работы из-за проекта, который затянулся уже на несколько месяцев. От одиночества спасали Матвиенко с Позовым, но сейчас они отходили от веселой ночи: Серёга нервами, Димка похмельем.       После завтрака, пока Арсений обустраивал их гнездышко, положив на кровать больше подушек, и искал фильм, Антон заказал пиццу. Попов упустил этот момент, поэтому впредь попросил Шастуна оплачивать такие покупки с его карты, так как в этом доме мужчина был единственным, кто работает, а парень к тому же ещё и гость. Пиццу привезли быстро, поэтому уже через час они уминали её под вторую часть Властелина колец.       В процессе просмотра Антон не постеснялся закинуть ноги на учителя, а Арсений позволил себе положить руку на колено ученика. Уже через час Шастуну наскучил фильм, который он знал наизусть, поэтому парень решил развлечь себя чем-то ещё. Встав на колени, он робко поцеловал мужчину в щеку, но тот продолжил смотреть Властелина колец и даже не моргнул. Антон предпринял вторую попытку и снова поцеловал, но уже в уголок губ. Он надеялся, что Попов возьмет всё в свои руки и поцелует его так же, как вчера ночью. Но снова ноль реакции. Такая наглость возмутила школьника, поэтому ему пришлось сесть на колени учителя, чтобы тот на него хотя бы взглянул.       — Тош, я ничего не вижу за тобой, — вздохнул Попов, пронзительно глядя своими синими глазами в глаза юноши. Антон чихать хотел, что ему не видно, потом пересмотрит. Он вновь делает неуклюжую попытку поцеловать мужчину, но по факту просто касается его губ собственными. Арсений на это лишь улыбнулся. Его очень умиляли старания подростка.       — Хватит ржать! — взорвался Шастун, пытаясь сползти с колен. — Пойду лучше найду того, кто научит меня целоваться вместо того, чтобы смеяться! — с тихим рычанием мужчина рывком вернул подростка обратно на колени, обнимая за талию так крепко, чтобы тот никак не смог вырваться. От одной только мысли, что его парня кто-то будет трогать, Попов был готов рвать и метать.       — Если я узнаю, что кто-то хотя бы попытался…       — То Вы ему сразу в морду дадите, я помню, — закончил мысль Антон. Как ни странно, именно этот фрагмент вчерашней ночи он помнил очень хорошо. Парень никогда не видел историка в таком состоянии. Мужчина всегда призывал к мирному разрешению конфликтов, жил по принципу «словами через рот» и крайне редко появлялся в школе в плохом настроении. Хотя малюсенькая часть Шастуна, самая испорченная, находила в таком проявлении ревности что-то сексуальное.       — Правильно помнишь, — подтвердил историк и подтянул парня ближе к себе, чтобы прижать вплотную к собственному телу. Из-за своей худобы и немного выпирающих ребер мальчишка казался очень хрупким, поэтому Арсений тщательно контролировал свою силу, чтобы случайно что-нибудь не сломать подростку. — Сейчас старайся повторять за мной, — попросил Попов и накрыл чужие губы собственными.       Он целовал медленно, аккуратно, без лишнего напора, позволяя Антону привыкнуть. Уже через несколько секунд, парень стал отвечать, повторяя движения губ учителя. Вышло лучше, чем вчера. Поняв, что первый урок, кажется, усвоен, мужчина усложнил задачу. Он прикусил нижнюю губу подростка, немного оттянул ее, а после вновь поцеловал, в этот раз проходясь по губе языком. Шастун решил не отставать и повторил действие сам, вот только прикусил губу учителя чуть сильнее, чем хотел, вызвав этим самым сдавленный стон удовольствия из уст любовника. Истолковав причину звука не так, Антон сдавленно пробормотал что-то вроде извинений и стал в прямом смысле зализывать место укуса. Попов решил, что второй урок тоже усвоен, поэтому на свой страх и риск пошел дальше.       — Расслабься, — шепотом попросил мужчина и вновь приник к зацелованным губам подростка, плавно проникая языком в его рот. Шастун чувствовал, как чужой язык ласкает его собственный и пытался отвечать тем же, но делал это робко и неумело, чем ещё больше раззадоривал Арсения. По одобрительному мычанию юноша понял, что он всё делает правильно. Поцелуй стал более влажным, горячим, жадным. Низ живота Антона сладко ныл, его телу хотелось чего-то большего, чем просто поцелуев. Арсений забрался руками под футболку мальчишки и стал водить по спине теплыми ладонями от лопаток до талии, заставляя парня выгнуться дугой от удовольствия. Шастун продолжил следовать примеру учителя, поэтому тоже проник руками под его одежду, но гладил вверх-вниз, от груди к низу живота. Подушечками пальцев он несколько раз задел соски мужчины, из-за чего тот поерзал под парнем, но не прервал поцелуй. Антон тоже заерзал на коленях Попова, невольно повторяя, мол, если учитель так делает, то и ему нужно. Арсений чувствовал возбуждение подростка через ткань штанов и тихо зарычал тому в губы. Он невольно толкнулся бедрами вперед, из-за чего Шастун вздрогнул и сладко застонал в поцелуй. И это стало последней каплей.       Мужчина резко отстранился и откинул голову назад, пытаясь руками хотя бы немного отодвинуть школьника от себя.       — Пожалуйста, остановись, — умоляюще прошептал Арсений и стиснул зубы. От всех манипуляций юного любовника у Попова сносило крышу. Масло в огонь подливал и сам Антон, который продолжал ёрзать на нем. Он не сразу сообразил, в чем дело и почему всё так резко закончилось.       — Я сделал что-то не так? — испуганно спросил подросток. В силу неопытности он сразу винил во всем себя.       — Если мы продолжим, то я не смогу остановиться, даже если ты будешь умолять меня об этом, — пояснил учитель, пытаясь отдышаться. Вскоре он перевел взгляд на парня, который всё ещё сидел на его коленях и довольно улыбался.       — Арсений Сергеевич, у меня уже лучше получается целоваться?       — Твердая четверка, Шастун. Для пятерки нужно чаще тренироваться, — рассмеялся Попов и снял юношу с себя. — Я в душ.       Антон понятливо кивнул и, обняв подушку, чтобы прикрыть собственный стояк, старался смотреть учителю исключительно в глаза, а не куда-то ниже. Пока хозяин квартиры отсутствовал, Шастун размышлял о том, что если бы Арсений их не остановил, то они зашли бы дальше, к чему, честно признаться, школьник не был готов, хотя тело говорило об обратном. Парень тоскливо пялился в экран ноутбука, где уже шли титры после фильма, и не понимал, за какие заслуги ему повезло встретить такого мужчину?