12
29 июня 2021 г., 23:53
На истории десятиклассники зачитывали свои доклады у доски. Попов предупредил, что закончат они на следующем уроке, так как все ответить не успеют. В первую очередь выступали те, кто хотел и подготовился, в их числе был Дима, который рассказывал о Северной войне при Петре 1. Матвиенко отчаянно пытался вчитаться в доклад, который для него подготовил Позов на большой перемене, чтобы сразу его рассказать, если хватит ума и смелости. Антон внимательно слушал друга и честно старался сконцентрироваться на его словах, но после теплого чая в учительской его клонило в сон. Юноша медленно моргал, каждый раз с трудом поднимая веки, и в конце концов решил, что если он прикроет глаза на минуту, то мир не рухнет. Но оказалось, что прошло немного больше времени.
— Антон, тебе с нами настолько скучно? — с напускной грустью спросил Попов, внимательно рассматривая школьника и по совместительству любовника.
— Нет, я слушаю Диму… — начал Шастун, но слишком поздно обнаружил, что Позов уже закончил с докладом и сидел рядом с ним.
— Понятно, — сам себе кивнул историк. — Здоровый сон, конечно, хорошо, но лучше высыпаться в свободное от учебы время.
— А он всю ночь доклад вам готовил, — не удержался от комментария Соловьёв.
Антон нервно улыбнулся и сжал руки в кулаки. Школьник не хотел выяснять отношения при Попове, но с удовольствием дал бы по морде однокласснику за его излишнюю болтливость.
— Саша, может ты меня порадуешь и расскажешь про какую-нибудь войну или битву? — спросил Арсений, сквозь хитрый прищур глядя на десятиклассника.
— Не, только после Шастуна, — отмазался Соловьёв.
— Слово пацана даёшь, что после меня пойдешь? — оживился Антон. Саша внимательно посмотрел на парту одноклассника и, не обнаружив там доклада, кивнул. Он помнил, насколько сильно по самооценке Шастуна ударила та неудача, когда он отвечал на вопросы по истории Лидии Олеговне. Хотелось бы повторить и ещё раз полюбоваться на это зрелище.
— Отвечаю, что выйду к доске после тебя, — принял вызов Саша. Он был готов сам получить двойку, лишь бы посмотреть на унижение Шастуна.
— Арсений Сергеевич, можно? — Антон поднял руку и посмотрел на учителя.
— Да, если готов, — Попов немного растерялся, так как тоже не увидел у него доклад, но позволил подростку ответить.
К доске Шастун вышел с тетрадью, чтобы у класса сложилось впечатление, что он действительно подготовился, просто работа написана от руки, а не распечатана.
— Русско-японская война! — торжественно объявил Антон и начал свой рассказ, внимательно глядя на Соловьёва и испытывая невероятное удовольствие от того, как меняется его лицо. Шастун коротко пересказал ход войны, её печальный итог и вспомнил выдающихся военных, чьи подвиги попали на страницы истории. Он благодарен Змее за то, что она отправила их перебирать книги, иначе пришлось бы тяжелее. Нет, мальчишка что-нибудь сообразил бы, но уже не так уверенно. Примерно через пятнадцать минут он закончил рассказ. Юноша так увлекся, что забыл про свою тетрадь, которую скрутил в трубочку и просто держал в руках, так ни разу и не заглянув в неё.
— Это было информативно, быстро и без воды. Молодец, — похвалил Арсений и протянул руку, которую Антон, растерявшись, пожал. По классу разнесся громкий смех.
— Поздравляю, конечно, — историк пожал руку подростка, — но я жду твою тетрадь с докладом. Я должен его проверить и оценить. Если бы ты не спал, то заметил бы, что все их сдают.
— Арсений Сергеевич, да там от руки написано. Давайте я перепечатаю и принесу завтра? — начал отмазываться Шастун, понимая, что в его тетрадке даже намека на доклад нет.
— Зачем делать двойную работу? — вздохнул учитель, продолжая протягивать руку. — Я жду, — с обречённым видом отдав тетрадь, Антон прошел на свое место. Он надеялся, что Попов не будет проверять доклады прямо сейчас, но, видимо, судьба сегодня была против него. Арсений объявил, что остальные ответят в следующий раз, а пока есть немного свободного времени, чтобы повторить несколько последних тем, так как скоро будет промежуточный тест. Соловьёв под партой показал Шастуну средний палец и победоносно улыбнулся — в этой игре он победил. И если для Саши это была отсрочка, чтобы подготовиться, то для Арсения способ предотвращения конфликта между одноклассниками. Ну выйдет Соловьёв к доске, бестолково помычит, а потом они сцепятся где-нибудь с Шастуном, вымещая друг на друге злость. Кому это надо?
— Хватит так пялиться на него, — Позов слегка толкнул Антона локтем, привлекая его внимание. Подросток и правда таращился на учителя, но только не так, как смотрят на объект обожания, а как на того, от кого скоро прилетят пиздюлины за отсутствие доклада. Сейчас в руках мужчины был доклад Димы.
— Он меня убьёт, — тихо заскулил Шастун. — Нет у меня в тетради ничего!
— То есть как это? — спросил Позов, но через секунду до него дошло. — Ну ты псих. Сказал бы сразу.
— Поздно, — обречённо прошептал Антон, замечая, что очередь дошла до его «работы».
Парень внимательно следил за выражением лица Арсения: сначала на нем была заинтересованность, потом удивление, затем растерянность, которая сменилась суровостью. Историк перелистывал страницы тетради туда-сюда, понимая, что доклада там нет. Мужчина поднял на школьника холодный взгляд, который не сулил ничего хорошего. Шастун быстро опустил глаза в учебник и прикусил нижнюю губу. До конца урока оставалось несколько минут, и все это время подросток ощущал негодование со стороны учителя в свой адрес. Хотелось чудесным образом испариться, лишь бы не чувствовать на себе этот взгляд. Со звонком десятиклассники, оставив вещи, повскакивали со своих мест и побежали в столовую, чтобы перекусить перед самоподготовкой. История у них была последним уроком.
— Антон, задержись на пять минут, — холодно произнес Попов. Дима и Сережа ободряюще похлопали друга по плечу и вместе со всеми вышли, освобождая помещение. Шастун так и остался сидеть за партой, виновато опустив голову. Дождавшись, когда выйдет последний ученик, мужчина закрыл дверь на ключ и медленно подошёл к парню, кладя перед ним его тетрадь.
— Арсений Сергеевич, я сделаю доклад к следующему уроку, — пообещал подросток, так и не осмелившись взглянуть на учителя.
— Конечно, сделаешь. И напишешь его от руки в свою тетрадь, — серьезно произнес историк. — Знаешь, я восхищаюсь твоими знаниями. Мне ведь даже в голову не пришло, что ты настолько хорошо знаешь материал, что никто, даже я, не усомнился в том, что у тебя есть доклад. Но я не понимаю, как в одном человеке умещаются такие потрясающие способности к истории и безответственность с ленью! — юноша продолжал кусать губу, уставившись в парту. Было очень стыдно.
— Я не хотел Вас обманывать. Если бы я знал, что Вы собираете доклады, я бы не полез отвечать…
— Тош, — перебил мужчина и сел перед Антоном на край парты, взяв двумя руками подростка за руку. Его тон стал мягче. — Ты не только мой ученик, но ещё и мой парень. Мне больно смотреть, когда ты дерёшься, куришь или ешь помойную еду. Но все это мелочи в сравнении с ложью. Я хочу полностью тебе доверять, понимаешь?
— Да, — кивнул Шастун и наконец поднял взгляд на мужчину. От былой суровости не осталось и следа.
— Очень хочется, чтобы доверие было взаимным. Будем говорить друг другу правду, договорились? Если тебе плохо, страшно или ты не готов к уроку, то скажи мне.
— Договорились, — снова кивнул подросток. На душе стало так гадко, что юноша едва заметно поморщился. Пообещав больше не врать, Антон снова это делает, ведь рассказывать о физруке он не собирался ради самого же Попова. Мальчишка искренне верил, что так будет лучше.
— Вот и замечательно, — улыбнулся историк и пошел к своему столу. — Иди на перемену, отдохни. И не забудь про доклад.
— Арсений Сергеевич, можете меня обнять? — Антон поднялся с места и сам подошёл к учителю, не особо горя желанием присоединиться к одноклассникам в столовой. Попов не отказал и заключил юношу в объятия, зарывшись носом в волосы. Закрытая на ключ дверь отделяла их от школьной суеты и давала возможность немного насладиться друг другом. Они простояли в обнимку почти всю перемену. За несколько минут до звонка Арсению пришлось отпустить парня и открыть дверь в кабинет, в который вскоре ввалились довольные десятиклассники.
Самоподготовка прошла спокойно. Попов несколько раз уточнил у класса, нужна ли его помощь с домашним заданием, и, получив отрицательный ответ, занялся своими делами.
— Парни, есть классная тема затусить в пятницу! — радостно прошептал Матвиенко в спины своих друзей. Антон сразу же развернулся, чтобы узнать подробности, а вот Позов старательно игнорировал одноклассника — ему хватило клуба.
— Что у тебя? — спросил Шастун.
— Друг привезёт сегодня кальян. Можем собраться вместе, взять алкашку, посидеть, покурить и пообщаться. Ну как?
— Неплохо, — согласился Антон. — Можно ко мне, например.
— Договорились! С тебя хата, с меня кальян. На алкоголь сбросимся. Поз. Поз! — Серёга, не дозвавшись друга, ткнул его ручкой в спину.
— Да что вам надо? — психанул парень в очках, неожиданно громко ударив ручкой по парте. Арсений Сергеевич на секунду поднял взгляд на троицу, но тут же вернулся к своим делам.
— Мы в пятницу собраться хотим, — сообщил Матвиенко.
— Как в тот раз? Не, спасибо, я пас — сразу запротестовал Дима.
— Мы ко мне идём, — спокойно пояснил Антон. — Серёга притащит кальян, количество алкоголя в этот раз будет ограничено нашим бюджетом, всё время мы будем в квартире, так что ничего страшного не случится.
— Да, просто посидим, — подключился Матвиенко к уговорам.
Позов колебался, но пришёл к выводу, что все и правда звучит вполне безопасно, почему бы и нет.
— Ладно, — согласился юноша, чем вызвал бурную радость у своих друзей.
— Ребят, потише, — сделал замечание Попов, не отрываясь от заполнения журнала.
— Я до сих пор в шоке с того, что вы встречаетесь, — прошептал Матвиенко так, чтобы его услышали только Шастун и Позов.
— Я тоже, — согласился Антон.
Когда самоподготовка подошла к концу, десятиклассники лениво поплелись по домам, освобождая кабинет. Попов, успев закончить свои дела, прощался с ребятами и напоминал им о контрольной по математике и тесту по истории.
— Антон, останешься на пару минут? — попросил историк, едва успевая поймать парня у выхода.
Кивнув, юноша попрощался с друзьями и подошёл к учителю. В классе они остались одни.
— Тош, какие планы на вечер? — с улыбкой спросил мужчина.
— Очень хочу спать, — пожаловался мальчишка. На самоподготовке он тоже успел несколько минут проспать, пока голова не соскользнула с подпирающей ее руки и не ударилась о парту. Не самое лучшее пробуждение, но хотя бы класс повеселился из-за него второй раз за день.
— Я заметил, — усмехнулся историк, но извиняться не собирался, так как именно из-за него подросток встал в несусветную рань. — Давай я тебя подвезу домой.
Юноша пожал плечами и спорить не стал. Взяв вещи, они вышли из класса и направились по пустым коридорам к выходу. В это время оставались либо двоечники, которые отрабатывали свои оценки, либо учителя, продолжающие работать до победного. Антон даже начал наслаждаться тишиной и спокойствием в школе, но на пути им встретился физрук.
— Арсений Сергеевич, привет! — радостно, будто они были лучшими друзьями, поприветствовал историка Шеминов. — Шастун, и ты здесь! — Попов кивком поприветствовал коллегу.
— Извини, мы немного торопимся, — объяснил Арсений, заметив, что при виде физрука школьник ощутимо напрягся и отступил назад. Неосознанно Антон встал за спину классного руководителя, будто старался спрятаться от скользкого взгляда Станислава.
— Тогда не смею задерживать, — Шеминов понятливо кивнул. Попов продолжил путь к выходу, а Антон застыл на месте. Мальчишка не понимал, почему животный страх перед физруком сковал его тело, мешая двигаться. Он бы и рад поскорее убраться, но даже сделать маленький шаг было невероятно сложно. Стас заметил реакцию подростка и ухмыльнулся. Шеминов откровенно ловил кайф от того, что его боялись, он чувствовал свою силу. Ему нравились игры, где есть хищник и жертва.
Из оцепенения Шастуна вывела тёплая рука, которая легла на его плечо и ощутимо сжала.
— Идём, — серьёзно произнёс Попов и повел юношу за собой, не отпуская до самой парковки. Мужчина специально занял такое положение, чтобы, проходя мимо Шеминова, закрыть Антона собой и спокойно вывести его из школы. Только в машине парень смог почувствовать себя лучше. Он немного расслабился, но колени все ещё немного дрожали.
— Что произошло в коридоре? — спросил Арсений, заводя машину и выезжая с парковки. Он ехал медленнее обычного, останавливаясь практически на каждом светофоре и пропуская всех пешеходов. Антон запомнил, что Попов не любит ложь, но что будет, если ему рассказать правду? Во-первых, вряд ли Шастун сможет доказать, что физрук его домогался, школьнику просто не поверят, только опозорится на всю школу. Во-вторых, Арсений, узнав об этом, вероятно захочет пару раз заехать по морде Стасу. Подросток помнил инцидент в клубе и того Попова, который несколько раз ударил из-за него незнакомца, и боялся, что историк перестарается и его в лучшем случае уволят из школы. В-третьих, Шастун не хотел прятаться за Арсением, у которого и своих проблем хватало. Сегодня он позволил себе быть трусом, но больше такого не допустит.
— Я испугался, потому что прогулял несколько уроков физ-ры. Думал, что сейчас начнёт вам жаловаться, — после длительной паузы ответил подросток.
— И почему же ты прогуливаешь уроки? — Попов перевёл взгляд на юношу, когда они стояли на очередном светофоре. Антон отвернулся к окну, рассматривая обстановку на улице — смеркалось, дождь все ещё моросил, ветер качал голые ветки деревьев, люди торопились домой, прикрываясь от непогоды зонтами, капюшонами и другими доступными средствами.
— Не хотел идти.
— Тош, просто не хотел? Ты говоришь мне правду сейчас? — Арсений положил свою ладонь на колено мальчишки и слегка погладил. Простое прикосновение окончательно расслабило юношу. Он даже улыбнулся.
— Да. Кстати, — ловко перевел он тему, — в пятницу с парнями хотим затусить у меня.
— Опять будете на ушах стоять и приключения искать? — мужчина чуть нахмурился.
— Арсений Сергеевич, с каких пор Вас стала интересовать жизнь учеников за пределами школы?
— С тех пор, как с одним из них я начал встречаться, — историк заехал во двор к Шастуну и остановился перед нужной парадной.
— Тогда ладно, расскажу Вам наш план. Сначала мы пьём много-много водки, а потом вызываем проституток и устраиваем головокружительную оргию, — Антон заговорщески подмигнул учителю.
— А меня позовешь на оргию? — Попов улыбнулся и взял подростка за руку. Прощаться совершенно не хотелось.
— Конечно, приходите сами и друзей приводите, двери моего дома всегда открыты, — рассмеялся школьник, напрочь забывая о физруке.
***
До пятницы дни пролетели быстро. Лидия Олеговна объявила, что контрольная переносится, так как она на несколько дней уезжает на какую-то конференцию, где без её присутствия не обойтись. Новость хорошая, но Антон с Сергеем даже немного расстроились, что не воплотят свой план в ближайшее время. Едва досидев последний учебный день перед выходными, «святая троица» сорвалась со своих мест, чтобы скорее начать готовиться к их вечерним посиделкам — Антон прибираться в квартире и настраивать свет и музыку, Серёга и Дима организовать кальян и алкашку. Уже вечером, когда Шастун всё приготовил и даже заказал пиццу, в дверь позвонили. Выбирая в телефоне подходящую музыку, юноша сразу открыл, даже не потрудившись посмотреть в глазок. — Ну и хули так долго? — недовольно протянул мальчишка, который ждал своих друзей ещё двадцать минут назад. Он даже не оторвал взгляд от телефона, пропуская гостей в квартиру. — Странно, а мне казалось, что вы на восемь договаривались, — удивлённо произнёс Попов, посмотрев на наручные часы. Антон поднял удивлённый взгляд и уставился на мужчину так, будто увидел призрака перед собой. — Закрой рот, муха залетит, — весело прокомментировал состояние Шастуна Воля, который показался из-за плеча Арсения. — Можно? — всё же поинтересовался Павел Алексеевич, понимая по реакции парня, что он не ожидал их увидеть. — Ага, — заторможено кивнул подросток. Мужчины зашли и вручили хозяину квартиры два пакета, в одном из которых были продукты, а в другом стеклянные бутылки. Пока гости раздевались, Антон принялся разбирать пакеты. Багет, мясные и сырные нарезки, маслины, корнишоны и прочие закуски, которые простые школьники не могут себе позволить. А во втором пакете по две бутылки вина и шампанского, виски и бутылка колы, которую учитель русского прихватил на всякий случай. — Шастун, где ванная комната? — прокричал из коридора Воля. — Прямо и направо, — ответил подросток, охреневая от того, что происходит в его доме. Он так и застыл над продуктами, пока не почувствовал чужие руки на своей талии и тёплые сухие губы на шее. — Ты не рад мне? — мурлыкнул на ухо Арсений и хитро улыбнулся. — Ты ведь сам позвал меня с другом, помнишь? — Я Вам всегда рад, — не соврал подросток, — но Вы же понимаете, что мы собирались тут не в шахматы играть? — Понимаю, именно поэтому я здесь, — ответил Попов, запуская прохладную ладонь под футболку школьника, чтобы погладить низ живота. Антон откинул голову назад и едва не застонал от такой ласки. Ему хотелось, чтобы мужчина трогал его везде, целовал, кусал и не выпускал из своих объятий. — Не хочу, чтобы вы снова нашли приключения себе на задницы. — Да всё будет в рамках приличия, — заверил Антон полушепотом и вздрогнул, когда раздался звонок в дверь. Мальчишка аккуратно выпутался из объятий учителя и пошёл открывать. Он надеялся, что его друзья нормально отреагируют на присутствие их классного руководителя и учителя русского. Все-таки выпить собирались… — Толстый хуй тебе в рот, Шаст, что так долго открываешь? — с порога заорал Матвиенко, заваливаясь в тёплую квартиру. В руках у него была большая и длинная коробка с кальяном и сопутствующими приблудами. — Ну что, шлюх уже вызвал? — Слушайте, я вас предупредить хотел, — начал хозяин дома, но его перебили. — Ты на шлюх пока не заработал, так что дрочи в ладошку, — отозвался Позов, который держал пакет с алкоголем. — Пацаны, давайте потише, — шёпотом заговорил Шастун, прикладывая указательный палец к губам, но его проигнорировали. — В отличие от вас, девственников, у меня уже был секс, — похвастался армянин, ставя коробку на пол. — Алё, народ, может сменим тему? — Антон ещё раз попытался привлечь внимание. — Да ладно, Тох, сейчас я выпью и все подробно расскажу про свой первый раз, — пообещал Матвиенко. — Поз тоже послушает. — У меня уже был секс, — вмешался Дима, передавая Шастуну пакет. — Ну нихуя себе! — искренне удивился Сережа. — Короче, братцы, я пока займусь кальяном, вы организуйте холодное пиво и хавку, а потом поделимся, так сказать, опытом друг с другом. — Надеюсь, опытом вы будете делиться только на словах, — с улыбкой произнёс Попов, выходя из кухни. Лица у школьников вытянулись так же, как у Шастуна пятью минутами ранее. Они молча смотрели на своего классного руководителя, потом на Антона, а потом снова на мужчину. — Чего застыли? — спросил Арсений. — Так уж и быть, на один вечер я закрою глаза на подростковое пьянство и сквернословие. — И даже двойки не поставите? — осторожно поинтересовался Матвиенко, будто его когда-то вообще волновали оценки. Попов тяжело вздохнул и закатил глаза. — А я часто ставлю вам оценки за поведение? — Ему откуда знать, он же спит постоянно на уроках, — вставил комментарий Воля, выходя из ванной комнаты. Школьники снова пооткрывали рты от удивления и уставились на учителя русского. Мужчина пожал руки подросткам и с интересом стал рассматривать коробку, игнорируя их реакцию. — Кальян? — Ага, — ответил Матвиенко, неловко переминаясь с ноги на ногу. Ему было очень неудобно обсуждать с учителем то, что в школе обычно строго наказывается. — Значит так, — Паша взял в руки коробку, — Шастун, где можно пристроиться с кальяном? Антон поспешно организовал гостям место на столе в углу зала, поближе к окну, где они смогли разложить все необходимое. Серёга обрадовался тому, что нашёл себе единомышленника, пусть и в лице педагога. К кальянщикам присоединился ещё и Арсений, который с интересом наблюдал за происходящим. Сам он курил и не раз, но никогда не участвовал в подготовке. Всем процессом руководил Матвиенко, который с видом знатока рассказывал, какие вкусы лучше смешивать и как часто менять угли. Паша не спорил и во всем помогал школьнику. На кухне тоже работа кипела. Антон и Дима в четыре руки разложили еду по тарелкам и перенесли в зал. Пиццу, которую курьер привёз с небольшим опозданием, было решено оставить в коробках. Алкоголь едва умещался в холодильник, так что вино просто отставили в сторону, уступая шампанскому и пиву, которое притащили подростки. Дима, лично купивший водку, бережно засунул ее в морозилку. — Мне бы угли подогреть, — сообщил Серёга, влетая на кухню с небольшой коробкой. Позов, уже освоившись на кухне, включил другу плиту, на которую были поставлены несколько кусочков угля. — Тох, ты какой-то напряжённый, случилось чего? — Да нет, всё нормально, просто будьте осторожны, квартира съёмная, — предупредил подросток. Он немного нервничал, так как знал, что может попасть на кругленькую сумму за порчу чужого имущества, если не уследит за гостями. — Всё будет чики-пуки, — заверил Матвиенко и перевернул покрасневшие угольки на другой бок. — Ты лучше выпей, — предложил Дима и достал из холодильника пиво. Антон глубоко вдохнул и, улыбнувшись, открыл банку. На характерный «пшик» тут же слетелись Попов и Воля. — Что, не дождался нас? Я тоже хочу, — заявил Паша, глядя на пиво в руках подростка. — У нас самообслуживание, — подмигнул ему Шастун и кивком указал на холодильник. Мужчина достал ещё две банки и одну из них протянул Арсению. Попов поставил её на стол, а сам забрал открытую из рук Антона, делая несколько больших глотков. — Да, конечно, берите, если хотите, — с сарказмом произнёс Шастун. Он был готов отдать историку все, но не баночку холодного пива. — Всё, живо за стол! — заорал Матвиенко, щипцами осторожно прихватывая угли и перекладывая их в специальную подставку. Всей веселой гурьбой они двинулись в комнату, где их уже ждали закуски, алкоголь и кальян, который взялся раскуривать Воля.***
Сначала школьники чувствовали себя немного скованно в компании учителей. Импровизированный стол ломился от обилия алкогольных напитков и закусок, но налить себе чего-то крепче пива никто из подростков не решался. На помощь пришел Воля, который с лёгкой руки плеснул себе, Матвиенко и Шастуну виски. Себе и Диме Арсений налил шампанского. Он и Антону хотел предложить, но тот быстро смекнул, куда ветер дует, осушил свою рюмку и был таков. Попов покачал головой, щёлкнул юношу по носу. Историк был рядом, так что в случае необходимости сможет помочь школьникам не попасть в неприятности. Алкоголь подействовал в нужном ключе и вскоре скованность в общении пропала. Арсений с Серёжей оживлённо обсуждали стендап-комиков, оценивая качество их юмора и выступлений в целом. Антон с Димой донимали Волю и просили его зачитать какой-нибудь рэп, ведь их учитель похвастался тем, что в студенческие годы неплохо читал и даже записал несколько треков, которые, разумеется, не даст послушать из-за наличия там большого количества мата. Паша поддался на уговоры и его выбор пал на Оксимирона, чьё творчество казалось ему вполне достойным. Включив трек «Где нас нет», он начал четко проговаривать текст, не сбиваясь с ритма и даже попадая в ноты. На втором куплете, накатив для храбрости немного виски, к нему присоединился Антон. Вдвоём они пытались перекричать исполнителя, хаотично размахивая руками и беспорядочно передвигаясь по комнате. Позов издавал забавные звуки, похожие на биты и тоже пританцовывал, не отставая от своих товарищей по пьянке. Матвиенко, по классике жанра, достал телефон и стал снимать всю эту вакханалию, а Арсений уже наливал в бокалы «артистов» новую порцию алкоголя. Видя состояние Антона, мужчина налил ему немного меньше обычного, чтобы его не унесло слишком быстро. Попов отметил, что Шастун вполне мог сойти за какого-нибудь модного представителя рэп-культуры с его многочисленными аксессуарами в виде колец, браслетов и цепей. А ведь учитель никогда не спрашивал, откуда у подростка такая любовь к украшениям, которые он очень умело подбирал. Прокручивая в руках бокал, историк откровенно любовался своим юным любовником, который искренне веселился и пытался перекричать его друга. Внезапно песня закончилась и началась следующая, от которой у Воли и Шастуна почти синхронно загорелись глаза. Тут уже с дивана подскочил и Матвиенко, который заключил в пьяные объятия Позова и заплясал с ним в диком танце по комнате. — Только знаешь, пролетают дни мимо, — запел Антон припев известной песни, а Паша тут же его подхватил: — Что со мной?.. — Я не замечаю улыбок… — вновь запел-заорал подросток. — Ты не мой!.. — продолжил Воля. — Это как в конце того фильма… — Так нельзя!.. — В жизни стало все так уныло… — Без тебя!.. — так они спели всю песню, развлекая окружающих своими вокальными способностями. Арсений чувствовал лёгкий укол ревности, но понимал, что это неправильно. Неприятное чувство он старался заглушить шампанским. Один бокал, второй, третий… — Арсений Сергеевич, идём! — подросток внезапно появился перед мужчиной и, взяв его за руку, потянул в центр комнаты, где продолжались танцы. Историк, чуть пошатываясь, последовал за ним. В голове шумело от алкоголя, а комната, и без того слабо освещённая одной настольной лампой, плыла перед глазами. Единственной точкой опоры был Антон, который будто почуял неладное и старался поддерживать Попова в танце, хотя уже сам нуждался в поддержке. Паша понял, что ему нужна передышка и по-хозяйски переключил музыку, так удачно попадая на медляк. Воля плюхнулся на диван, выпил виски, который ранее ему налил Арсений и с широкой улыбкой на лице стал наблюдать за танцующими парами. Хоть историк и был уже достаточно пьян, он вел себя достойно и внешне казался вполне спокойным. Однако внутри он чувствовал желание утащить Шастуна подальше от посторонних глаз и зацеловать все его тело, вырывая из притягательных губ тихие стоны и просьбы не останавливаться. Когда песня закончилась, Матвиенко выпутался из объятий Позова и сделал музыку потише. — Может поиграем во что-нибудь? В правду или действие, например? — предложил армянин. — Ага, а потом за пятерки шантажировать нас нашими же секретами? — хохотнул с дивана Воля. — Вы о нас совсем плохого мнения, — в шутку обиделся Позов и ушел на кухню, чтобы принести две бутылки вина, которые остались закрытыми. В итоге пришли к выводу, что идея поиграть не такая уж и плохая. Присутствующие сели на пол, организовав круг, чтобы каждый видел друг друга. — Итак, сразу обговорим несколько важных правил, — начал Позов. — Во-первых, нельзя постоянно выбирать только правду, иначе играть будет скучно. Во-вторых, желания должны быть адекватными, то есть, выбежать голышом в такой холод не вариант. В-третьих, … — Этого хватит! — встрял Матвиенко и наклонился вперед. — Павел Алексеевич, правда или действие? — Давай правду для начала, — кивнул мужчина и плеснул виски себе, а заодно и Позову, который вовремя сориентировался и протянул свой бокал, из которого ранее пил шампанское. Антон тоже хотел присоединиться и уже протянул руку с пустой рюмкой, но почувствовал теплую руку Арсения на своей талии. Мужчина старательно не смотрел на подростка, но тот понял его без слов. Шастун понимал, что Попов не запретит ему пить крепкий алкоголь, но это его расстроит, поэтому в чистый бокал налил себе колу. — Вы когда-нибудь занимались сексом в школе? — спросил пьяный Матвиенко и с довольной улыбкой стал ждать ответ. Арсений, который до этого взял у Антона бокал, чтобы сделать несколько глотков газировки, рассмеялся и закрыл лицо рукой. — Да, — без капли стеснения ответил учитель русского. — И если вам всем интересно, мне понравилось. — Надеюсь, не на моей парте, — беззлобно фыркнул Шастун, вызывая волну смеха. — Надейся, мой юный друг. Дима, правда или действие? — Действие, — сразу же ответил десятиклассник. Воля довольно быстро сориентировался и отыскал у хозяина квартиры небольшое зеркало, которое вручил в руки парня. — Смотри на свое отражение и всячески нахваливай себя в течение двух минут, как это обычно тайком делает Арс. — Попизди мне тут ещё, — историк закатил глаза. Он искренне верил, что себя надо любить и хвалить. Просто однажды Паша вошёл не вовремя, все не так понял, вот и цепляется к нему до сих пор. Позов взял зеркало, посмотрелся в него и начал осыпать себя комплиментами, даже не повторяясь. Ему совсем не мешал гиений смех, который заполнил комнату и не прекращался, пока юноша не закончил. На пьяную голову такие фокусы давались легче. Казалось, что после этого задания он даже как-то повеселел. — Арсений Сергеевич, правда или действие? — Правда, — кивнул учитель и морально приготовился к вопросу. — Расскажите о Ваших последних отношениях? — Попов на несколько секунд задумался над тем, что именно можно и нужно рассказывать и что вообще было бы интересно услышать подросткам. — Мои последние отношения начались на четвертом курсе университета. Она была всего на полгода младше меня, умна, красива, с хорошим чувством юмора и, как до сих пор помню, с прекрасными волосами. Мы с ней почти не ссорились и даже какое-то время жили душа в душу. Она всегда понимала меня, — с лёгкой улыбкой на лице рассказал Арсений, погружаясь в воспоминания. — Но если всё было так хорошо, почему вы разошлись? — удивился Матвиенко. — Мы решили остаться друзьями, — лаконично ответил мужчина и переглянулся с Волей. Он был в курсе всех подробностей этого расставания. Антон вертел бокал в руках и смотрел вниз на ковёр. Сердце болезненно сжималось от того, с какой улыбкой и любовью Попов рассказывал про свою бывшую, чуть ли не от счастья весь светился. Красивые волосы, умная, взрослая — от всего этого Шастун поморщился, так как эта дива была полной его противоположностью. Антону стало обидно за себя и за то, что ему никогда не стать тем, кого Арсений хотел бы видеть рядом с собой. Хотелось выгнать всех из дома и напиться в одиночестве. — Серёж, правда или действие? — Попов продолжил игру, из которой мысленно Шастун выпал. Он продолжал мусолить в мыслях мечтательную улыбочку на лице учителя и его мягкие нотки в голосе, когда он рассказывал про свои отношения. Юноша понял, что никогда ничего подобного в свой адрес не слышал. Он чувствовал себя временной заменой. Краем сознания Шастун понял, что слышит дружный смех. Кажется, Матвиенко выбрал действие и вещал что-то на армянском. Антон почувствовал на своем бедре тёплую ладонь. От этого прикосновения стало больно и мерзко одновременно. Не привлекая к себе лишнего внимания, подросток рывком скинул с себя чужую руку и отодвинулся ближе к Позову, который сидел с другой стороны. Попов нахмурился и попытался заглянуть любовнику в глаза, но тот упрямо отводил взгляд. — Алё, Шаст! Правда или действие? — спросил Сергей, щёлкая пальцами перед лицом друга. — Не спи! — Правда, — ответил юноша и потянулся за бутылкой с вином, чтобы налить немного в свой опустевший бокал. Теперь он не боялся задеть чьи-то чувства и мог спокойно выпить. — Тогда после физ-ры вы куда все-таки пошли с Шеминовым? — армянин прищурился, ожидая ответа. Уж очень не давал ему покоя этот момент. От внимательного взгляда Арсения не ускользнул тот факт, что и без этого напряжённый Антон на секунду напрягся ещё больше. — Мне нос разбили, мы пошли в туалет. А потом мне плохо стало, я отпросился домой, — пожал плечами Шастун, сразу же задавая вопрос, не давая шанса развить тему. — Поз, правда или действие? — Действие, — добродушно улыбнулся Дима. — Своди меня в Эрмитаж? — озвучил свою просьбу Антон. Он не первый раз просит друга пойти с ним, но тот отказывается, обосновывая это тем, что не готов ходить несколько часов подряд, если не больше, чтобы посмотреть лишь малую часть музея. — Нет, пожалуйста, только не это, давай какое-нибудь другое желание? — Шаст, ты серьёзно не ходил в Эрмитаж? Ты же в Питере уже несколько месяцев, — удивлённо произнёс Матвиенко. — Даже я там был. — Ну да, не был, потому что вот этот, — Шастун указал пальцем на Диму, — не хочет со мной идти! — Я хочу сходить с тобой, — Попов подвинулся ближе к Антону и попытался взять его за руку, но подросток снова не позволил этого сделать. — А Вы правда встречаетесь? — поинтересовался Позов. С тех пор, как Шастун поделился откровением с друзьями, они так и не обсудили этот момент. — Правда, — ответил Арсений. Он подозревал, что Антон расскажет им про отношения, так что даже не пытался отпираться. — Как Вы поняли, что хотите быть вместе? — к допросу присоединился Матвиенко, которому Воля налил ещё немного виски. — Я почувствовал, что это мой человек, — искренне ответил Попов и услышал тихое фырканье Антона. Мужчину такое поведение подростка начало напрягать, но он держал себя в руках. — Поздравляю вас! Тох, а ты чего молчишь? — улыбнулся Дима. — Я устал, — юноша пожал плечами и показательно зевнул. — И правда, ребят, пора закругляться, — поддержал Паша. — Немного приберемся и я вызову такси. — Павел Алексеевич, предполагалось, что гости остаются у меня с ночёвкой. Вы тоже можете, — предложил Антон. Действительно, куда ехать в столь поздний час? — Места всем хватит. На том и решили. Пока гости помогали убирать мусор и относить еду в холодильник, Шастун организовал несколько спальных мест. В зале лягут Позов и Матвиенко, в большой комнате Воля и Попов, а сам Антон, на правах хозяина дома, будет в своей комнате. Арсений несколько раз пытался выловить парня и поговорить, но тот оправдывался занятостью и стремился куда-то улизнуть, не давая прикоснуться к себе. Когда все улеглись, Шастун ещё раз уточнил, всем ли удобно, все ли хорошо, а только потом отправился в свою комнату. Раздав подушки и одеяла гостям, он оставил себе небольшой плед и маленькую декоративную подушечку, которую, скорее всего, ночью просто будет обнимать, так как спать на ней невозможно. Антон даже не включал свет, так как комната прекрасно освещалась уличными фонарями. Он медленно стянул с себя одежду и аксессуары, оставаясь в одних боксерах, и провел ладонями по плечам. Мальчишка ощущал невероятную усталость и обиду, которая все ещё давила на него. Дверь едва слышно скрипнула, когда в комнату тихо вошёл Попов. Мужчина даже стучать не стал, зная, что иначе его не пустили бы. Антон резко обернулся и невольно отступил к стене, увидев, что историк направляется к нему. — Что Вы тут делаете? — недовольно спросил Шастун. В голове снова всплыла та улыбка, с которой Попов отзывался о своей бывшей. — Тош, что случилось? — серьёзно спросил учитель, пытаясь взять лицо подростка в ладони, но тот звонко шлепнул его по рукам. — Не трогайте меня! — зло прошептал школьник, чтобы гости не слышали его истерик. — Шли бы лучше к своей бывшей, ведь она такая идеальная! Пару раз глазками хлопните, так она вам все простит! — Давай поговорим об этом? — мягко попросил Арсений. — А что, Вы ещё не всё рассказали? Она ещё и готовит замечательно, да? И секс с ней умопомрачительный! — Попов грубо схватил Антона за запястье и рывком прижал к себе, тут же обвивая талию рукой с такой силой, чтобы подросток не смог вырваться. А он пытался, свободной рукой толкая мужчину в плечо и в грудь, пока вся злость не прошла, оставляя только обиду. Арсений ждал этого, ведь только в таком состоянии они смогут поговорить. — Тош, послушай, прошлые отношения остаются в прошлом. Им не место в настоящем, понимаешь? — Вы бы видели себя, когда рассказывали о ней, — всхлипнул Шастун, обессиленно уткнувшись лбом в мужское плечо. — Ты бы видел меня, когда я рассказываю о тебе Паше, — ответил Попов и зарылся носом в волосы подростка. Антон крепко обнял Арсения, будто боялся, что тот его и правда сейчас бросит. Вопреки собственным словам и эмоциям, он не хотел отпускать мужчину и весь вечер нуждался в его прикосновениях. — Она такая идеальная, мне далеко до неё, — едва слышно произнёс юноша, но Попов его услышал. — Это ей далеко до тебя, — Антону нужно немного времени, чтобы все принять и успокоиться, Арсений его не торопил. Он погладил подростка по оголённой спине, замечая, что кожа у него холодная и покрывается мурашками. Мужчина осторожно уложил мальчишку на кровать и укутал в плед, чтобы хоть немного согреть. — Если она такая классная, почему вы расстались? — осторожно спросил Шастун. Попов лёг рядом и тыльной стороной ладони бережно погладил своего любовника по щеке. — Я осознал, что любил её как сестру. Между нами было взаимопонимание, но не было страсти. Даже секс был слегка пресным, словно это было не желание, а обязанность. — Со мной у Вас вообще нет секса… — Антон, — тяжело вздохнул мужчина, — от одного твоего вида у меня ноги подкашиваются, как у подростков в фильмах про любовь. Когда ты сидишь на уроке и кусаешь губы, мне так сильно хочется подойти и завалить тебя прям на парту, что однажды я не выдержу и наверняка сорвусь. Арсений сел на край кровати и наклонился к подростку, целуя его в лоб. Сердце Шастуна немного оттаяло. Осадок, конечно, остался, но ревность уже не съедала изнутри. — Я лягу с тобой, ты не против? — спросил Попов и тут же снял с себя футболку и джинсы, но в отличие от Антона аккуратно сложил одежду. Юноша не был против. Он подвинулся, освобождая место любовнику, а потом прильнул к его груди. Они вдвоем пытались поместиться под маленьким пледом и смогли это сделать только плотно прижавшись друг к другу. Так оказалось ещё и теплее. — Арсений Сергеевич, а Вы правда больше ее не любите? — не унимался подросток. Ему нужно было ещё раз услышать это. — Правда. Кстати, Антон, хотел тебя кое о чем спросить. — М? — Может, будешь обращаться ко мне на «ты»? — мурлыкнул мужчина и приподнялся на локте, нависая над подростком. Шастун на несколько секунд задумался, прикидывая, что ему будет не так просто привыкнуть. — Хорошо, Арсений Сергее… — Арсений. Или Арс, — тут же поправил Попов и поцеловал сладкие, сводящие с ума губы своего юного любовника.
