Не доводи до греха

      Дни стремительно летели вперед, ноябрь сменился декабрем. Снега не было, зато ледяной ветер свободно носился по улицам, заставляя сильнее закутываться в тёплую одежду тех, кому пришлось выйти из дома. Арсений каждое утро предлагал Антону забрать его из дома и подвезти до школы, но подросток не хотел наглеть и на учёбу ходил сам. Вечером, когда уроки заканчивались, Шастун иногда дожидался мужчину, пока тот закончит рабочие дела, а потом они вместе отправлялись к кому-нибудь домой, где смотрели фильмы и целовались весь вечер. Парню потребовалось около недели, чтобы приучить себя обращаться к Попову на ты вне школы, хотя иногда у него и вырывалось «Арсений Сергеевич». Мужчина всегда умилялся в такие моменты, потому что подросток забавно злился на себя за свою забывчивость. Но не всегда они смотрели фильмы и наслаждались друг другом. На правах старшего партнёра и учителя, Арсений иногда помогал Антону с домашней работой, которую он зачастую просто ленился делать или не понимал, что от него требовалось. Попов объяснял просто и доступно, всякий раз подыскивая такой подход, при котором парню будет понятен материал. По своему предмету историк требовал от юноши на порядок больше, чем от остального класса. После того, как школьник рассказал доклад из головы и сдал пустую тетрадь, мужчина стал внимательнее проверять его работы. Он просил не ограничиваться информацией с Википедии или с учебника по истории, а искать другие источники, где фактов было на порядок больше, а описание событий более развёрнутым. За литературой подросток бегал в основном в библиотеку, где уже успел подружиться с Ингой, библиотекарем, очаровательной старушкой. Женщина не только готовила для него нужные книги, но и подкармливала пирогами, блинчиками, печеньем и другими вкусняшками, которые готовила дома и приносила в школу специально, чтобы угостить Антона. Несколько раз Арсений во время урока посылал Шастуна за каким-нибудь справочником в библиотеку, но через двадцать минут был вынужден идти туда сам и чуть ли не за уши тащить подростка обратно на урок, потому что он уже сидел и довольно уминал пирожки, позабыв о поручении.       С Димой, Серёжей и Павлом Алексеевичем они собрались ещё раз вместе, когда Воля пригласил их уже к себе. Он предложил затестить свою новую приставку и несколько игр, которые шли в комплекте. Самым азартным игроком оказался Позов, который каждое поражение воспринимал как личное оскорбление и требовал реванша. Они с Антоном даже чуть не поругались, но Паша вовремя предложил отдохнуть и попить чай с тортом. Как ни странно, но все они могли вполне разграничивать общение: в школе не наглеть и подчиняться стандартным требованиям системы образования и учителей, а за её пределами вполне свободно общаться, но не забываться. Когда их отношения перешли на дружеский уровень, ребята стали больше внимания уделять предметам, которые проводили мужчины, проявляли включенность на уроке. Даже Матвиенко перестал дрыхнуть на их уроках, что учителя воспринимали как комплимент.       Конечно, не обходилось без мелких проёбов. Например, если Антон или Серёжа забывали выучить какой-нибудь стих, то сидели тише воды и ниже травы, потупив взгляд в парту. Для Паши это было сигналом и он не спрашивал подростков на уроке и давал им ещё немного времени на подготовку, чтобы ответить в следующий раз. Те не пользовались его добротой слишком нагло, поэтому после таких ситуаций рассказывали стихи так, что от зубов отлетало. Взаимовыручка работала в обе стороны.       Это случилось в один из декабрьских дней, когда ледяной ветер особенно сильно зверствовал на улицах Петербурга. Первым уроком был русский язык. В 9:05 десятиклассники уже толпились под дверью класса, который должны были открыть ещё пять минут назад. — Ещё чуть-чуть и валим, — пошутил Матвиенко, взглянув на часы. Через десять минут школьники всерьёз забеспокоились, так как учитель русского не появился. Наиболее отбитые представители класса, как Соловьев и его банда, из-за непогоды решили вовсе пропустить школу, поэтому в коридоре было относительно тихо и никто из учителей не вышел поинтересоваться, почему это дети ещё не на уроке. Наиболее ответственная Оксана сбегала на вахту и выпросила запасной ключ от кабинета. Ребята расселись на свои места и даже достали учебники. — Ну, что делать будем? — задал вполне очевидный вопрос Сергей. — А вдруг он не планировал приходить? — Если бы не планировал, то у нас была бы замена, так что тут явно что-то не так, — предположила Ира.       На несколько секунд школьники замолчали, когда услышали скрип старого паркета за дверью. Они опасались за судьбу учителя. Если кто-то из преподавателей обнаружит отсутствие мужчины в рабочее время, то у него могут быть большие проблемы. Шастун бегло осмотрел присутствующих и, выйдя к доске с учебником в руках, записал номера нескольких упражнений, которые им надо сделать. — Так, у нас сегодня тема новая должна была быть. Дима, попробуй объяснить её всем? — Позов сначала сопротивлялся, но после поддержки одноклассников согласился на очередную авантюру. Прочитав несколько выделенных правил вслух, он на простом языке рассказал про деепричастные обороты и правила их использования. Они и раньше проходили эту тему, но лучше освежить информацию в памяти. Единогласно парня в очках избрали «младшим учителем». Ему, как отличнику, поручили контролировать ход занятия и помогать всем, кто может допустить ошибку в упражнении. По очереди ребята выходили к доске и писали по два три предложения из учебника, расставляя запятые в нужных местах. Позов, замечая какие-либо неточности, помогал их устранить, напоминая основные правила. К всеобщему удивлению, Матвиенко не допустил ни одной ошибки, о чем посчитал нужным громко известить класс. Он вообще стал лучше учиться с тех пор, как сдружился с учителями. Следующий вышел Антон. Он уже дописывал второе предложение, когда дверь в класс открылась и на пороге показалась Лидия Олеговна. — Доброе утро. А где Павел Алексеевич? — десятиклассники переглянулись между собой — они сами не знали, где их учитель. — Он отошел за мелом, — первым сориентировался Антон, пожав плечами. Не будет же она его караулить тут. — А почему дежурный не принес мел? — продолжила допрос Змея. — Мы сегодня много писали, мела не хватило, — подключился Позов, указывая рукой на исписанную доску. — Понятно. Шастун, раз уж стоишь, пошли со мной. А вы продолжайте, не отвлекайтесь, — кивнула учитель математики, удовлетворенная тем, что процесс обучения идет даже в отсутствие преподавателя. Антон молча шел за женщиной и слушал нотации на тему того, что в классе должен быть дежурный, который подготовит помещение для учебного процесса, обеспечив чистую губку для доски и несколько кусочков мела. Стоит отдать Змее должное, говорила она это спокойно, но в целом ее поведение показалось юноше каким-то подозрительным. Они вместе уже несколько минут, а ему ни разу не сделали замечание по поводу воспитания, манер и даже не повысили голос. — А куда мы идем? — запоздало поинтересовался Шастун. — В учительскую, поможешь Павлу Алексеевичу донести мел и несколько учебников, чтобы он туда-сюда не мотался.       Понимая, что Воли нет на работе и вообще неизвестно, придет ли он, Антон побледнел. Его сейчас уличат во лжи и не кто-то, а сама Лидия Олеговна! Вой будет стоять на всю школу. Подросток уже представлял, что загнется на каких-нибудь исправительных работах и похоронит свою молодость. Внутри него всё похолодело от страха, когда женщина открыла дверь и вошла в учительскую. Шастун нервно прикусил губу и с опаской зашел следом, судорожно соображая, что делать дальше. — Павел Алексеевич, я как раз искала вас в классе. Вам пришли новые книги, можете забрать, — произнесла завуч и жестом попросила Антона подойти. Подросток уставился на учителя русского так, будто перед ним стоял сам Иисус. Он заметил, что лицо мужчины было немного покрасневшим, а грудь часто вздымалась, будто он бежал в школу, а не ехал на машине. И волосы немного растрепаны, но это мелочи. — Кстати, возьмите сразу несколько кусочков. Я сейчас видела, что ребята у вас много работают у доски, так что у него расход большой, — посоветовала женщина. — Мела? — переспросил Воля, не понимая, почему он не выслушивает от завуча за опоздание, кто работает у доски и причём тут вообще мел? — Да, Вы же сами сказали пять минут назад, что лучше сразу побольше мела, чтобы десять раз не ходить! — вовремя включился Антон, выразительно глядя на мужчину и надеясь, что тот не будет тупить. — Шастун, своевременно надо думать об этом, а не спустя половину урока, — вернулась к нотациям математичка, на что подросток лишь закатил глаза. -Зайди сегодня ко мне после самоподготовки, поможешь. — За что? — возмутился юноша. — За то, что заставляете учителя посреди урока срываться за мелом и отвлекаться от учебного процесса. Павел Алексеевич, а вы построже с ними, иначе в конец обнаглеют и сядут на шею! — Антон тяжело вздохнул и, взяв врученную ему стопку книг, покинул учительскую первый. — Лидия Олеговна, вы только из-за книг пришли ко мне в класс? — осторожно поинтересовался Воля. — Да, Шастун сказал, что вы ушли сюда за мелом, так что мы с Вами всё равно встретились, — Воля облегченно выдохнул и выскочил из учительской до того, как женщина успела спросить ещё что-нибудь.       В кабинет Павел Алексеевич вошёл через несколько минут после Антона. Увиденное потрясло его до глубины души. Без какого-либо контроля со стороны взрослых подростки самоорганизовались и проводили урок, записывая упражнения на доске. Рядом с каждым, кто выходил, стоял Позов, который внимательно следил за правильностью написания. В целом в кабинете стояла тишина, нарушаемая лишь комментариями «младшего учителя» и редкими вопросами. Искренне извинившись за опоздание, учитель сел за стол, всё ещё пытаясь прийти в себя. Попросив ребят не нарушать процесс и продолжать, Воля попытался вникнуть в происходящее. Он понял, что без него класс разобрал новую тему, видимо, не без помощи Димы Позова, который сейчас выполнял роль его заместителя. Мужчина отметил, что справлялся юноша неплохо и своевременно помогал исправлять иногда возникающие ошибки. Когда прозвенел звонок, десятиклассники как обычно собрали вещи и пошли на следующий урок, будто ничего не случилось и всё было как обычно. — Дима, Антон, Серёж, задержитесь на пару минут, — попросил педагог. Он ещё раз поблагодарил парней за помощь и пообещал, что за свой косяк купит какую-нибудь крутую игру на приставку и обязательно пригласит их к себе. Также всем присутствующим Павел Алексеевич раскидал по лишней пятерке за работу на уроке и за хорошее поведение, благодаря которому никто не узнал, что он опоздал. Уже на большой перемене в учительской мужчина на эмоциях рассказывал Попову о своем проебе, его ребятах и о том, как ему повезло. Арсений чувствовал гордость за свой класс, особенно за Диму и Антона, ведь один провел полноценный урок, а второй, прикрывая Волю, сам схлопотал наказание, но не раскололся и даже ничего не предъявил.       После самоподготовки, часов в пять вечера, Шастун сам пришел в учительскую отбывать наказание. Он попросил Арсения не ждать, так как после исправительных работ сам планировал заехать к нему. Попов согласился и пообещал к приходу юноши приготовить что-нибудь вкусненькое на ужин. Войдя в нужный кабинет и встретив Лидию Олеговну, Антон сразу обратил внимание, что ее внешний вид какой-то не такой. Ещё с утра она ему показалась странной, сейчас он в этом окончательно убедился. — Бери эти коробки со шторами и пошли со мной в кабинет, — объяснила женщина и, когда подросток взял нужные коробки, повела его за собой. Школьный коридор уже был пустой, слышны только передвижения охранника, который делал очередной обход всего здания. Шастуну даже нравилось вечером в школе — тишина, никакой суеты и свобода от учительского надзора. Почти. — Помоги развесить шторы в классе. Это займет минут тридцать, — озвучила задание Лидия Олеговна и тяжело вздохнула. Пожав плечами, Антон стал копаться в коробках, пытаясь найти края, с которых начнет. — Не лучше ли использовать жалюзи? — проворчал подросток себе под нос. — Шторы как-то не практично. — Работай лучше руками, а не ртом, — сделала замечание женщина, но прозвучало слишком тихо. Почувствовав неладное, школьник обернулся и внимательно посмотрел на завуча. Ему казался подозрительным тот факт, что он не слышит нравоучительных лекций и замечаний по поводу и без, не говоря уже о том, что она становилась бледнее с каждой минутой. — Вы в порядке? — уточнил Антон, поджимая губы. — Да, просто вешай шторы, — отмахнулась Лидия Олеговна, опираясь рукой на парту.       Вздохнув, Шастун всё же приступил к работе и уже полез на подоконник, но внезапно услышал глухой удар позади. Резко обернувшись, подросток увидел то, чего очень боялся всю жизнь — на полу лежало бессознательное и бледное тело Лидии Олеговны. Поддавшись панике, юноша бросился к женщине и попробовал прощупать пульс на шее, как много раз видел в фильмах, но ничего не почувствовал из-за дрожи собственных пальцев. Паника внутри него разрасталась с невероятной скоростью. Забыв себя от страха, школьник выскочил в коридор и во весь голос заорал: — Помогите! Кто-нибудь! — в течение бесконечных, как показалось Антону, десяти секунд никто так и не появился — другие учителя и школьники уже разошлись, а охранник, вероятно, был в другом крыле и не слышал. Лихорадочно шаря по карманам, Шастун с трудом нашел свой мобильный и позвонил в скорую. Заплетающимся от страха языком он сообщил адрес и описал состояние женщины. Мальчишка едва ли не слезно умолял приехать как можно скорее, но услышал равнодушное «Ждите». Психанув, он убрал телефон и опустился на пол рядом с завучем, положив ее голову себе на колени. Однажды, когда они с Арсением проводили очередной вечер вместе, Антон спросил, почему Лидия Олеговна работает учителем, если не любит детей и периодически зверствует, в том числе в адрес самого Шастуна. Попов предположил, что злые люди как правило несчастны. В случае Лидии Олеговны несчастье заключалось в одиночестве, ведь вся семья женщины, бывший муж и двое детей, жили в другом городе, а других родственников в Питере у неё нет. Из-за сурового нрава друзей тоже не имеется, поэтому даже просто поговорить ей не с кем.       Глядя на бледное лицо учителя, Антон понял, насколько страшно оказаться в одиночестве, особенно в такой ситуации. Если бы не случайность, кто сейчас был бы рядом с ней? А ведь по сути он тоже один. Мама всё ещё в Воронеже и никак не может закончить проект, чтобы переехать к нему. Дима и Серёга друзья, безусловно, но они не всегда рядом. Арсений?       Внезапно юноша заметил яркие вспышки света и задрал голову к окну. Долгожданная скорая подъехала прям к воротам школы. Аккуратно положив голову женщины на пол, Шастун со всех ног кинулся к врачам, чтобы проводить их к нужному кабинету. Медики провели несколько первичных проверок и пришли к выводу, что срочно нужно в больницу. Подросток наспех схватил рюкзак и пошел за носилками, на которые положили Лидию Олеговну. — Эй, пацан, ты куда собрался? — грубо спросил фельдшер и пихнул Антона рукой в плечо, когда тот попытался залезть в машину. — Я с ней! — перешел на крик подросток, не собираясь просто так сдаваться. — Ты ей кто? — Племянник, — соврал Шастун, упрямо глядя на медика. Тот с сомнением осмотрел школьника и решив, что спорить себе дороже, позволил ему залезть в машину.       В больнице Лидию Олеговну сразу же повезли в реанимацию. Антон тоже порывался ворваться в стерильное помещение, но его угомонила медсестра, пообещав, что больше не пустит его на порог больницы, если он сейчас же не успокоится. Выругавшись вслух, Шастун нервно наворачивал круги по коридору, заламывал пальцы и крутил кольца. Он вспоминал ужасную картину, когда увидел бледное тело на полу и ничего не смог сделать. Подросток даже не был уверен, жива ли женщина. Масло в огонь добавлял тот факт, что если бы по чистой случайности Антона не оказалось рядом, то никто бы не помог, потому что она одинока.       Устав от суеты, боевая медсестра принесла Шастуну стакан воды с валерьянкой и приказала выпить. Не совсем ориентируясь в происходящем вокруг, мальчишка послушно выпил содержимое и даже не поморщился от резкого запаха. — Сядь и подожди, это может занять много времени, — уже более ласково произнесла девушка и отвела Антона к ближайшему сидению. Передвигаясь на ватных ногах, парень позволил посадить себя и молча уставился перед собой на заветную дверь, из которой должен выйти врач и сообщить новости. Юноша чувствовал себя маленьким ребенком, который впервые столкнулся с суровыми реалиями жизни и не знал, что делать. Прямо сейчас он нуждался в ком-то взрослом рядом, в объятиях и словах «всё будет хорошо». Он настолько погрузился в собственные мысли, что не заметил телефон, который вибрировал в кармане толстовки и вот-вот грозился упасть на пол.       Прошло около пяти часов с тех пор, как они оказались в больнице. Из реанимации всё ещё никто не выходил. В коридоре приглушили свет и люди практически перестали ходить туда-сюда. Заботливая медсестра принесла парню ещё один стакан с валерьянкой, уже уменьшив дозировку, и Антон снова выпил всё до капли, в этот раз обратив внимание на резкий запах. На вторую порцию успокоительного молодой организм отреагировал сонливостью. Шастун долго боролся с собой, но все-таки сдался и уснул, кое-как угнездившись на неудобном сидении.

***

— Тоша, проснись, — юноша услышал знакомый голос и почувствовал ласковые прикосновения к плечам. — Арсений Сергеевич? — сонно пробормотал Антон, осматриваясь по сторонам. Это не сон, он и правда в больнице. — Который час? — Половина первого ночи, — ответил Попов и, придерживая мальчишку за плечи, присел рядом. — А что Вы… то есть ты тут делаешь? — Ты не пришел ко мне, я начал волноваться, много раз пытался дозвониться, пока медсестра не ответила на звонок с твоего телефона. Она мне всё и рассказала, — объяснил историк и взял подростка за руку, сплетая их пальцы. От присутствия мужчины Антон почувствовал облегчение. Он уткнулся ему в шею и глубоко вдохнул, наслаждаясь родным запахом. Как же ему не хватало Попова рядом. — Арс, мне было так страшно, я не знал, что делать. Она упала… бледная на полу… пульса нет… я испугался… никого не было… — сбивчивым шепотом затараторил Шастун, пытаясь связать слова в единое предложение, но выходило плохо. — Теперь я рядом, Тош, — успокаивал Арсений, накрывая затылок юного любовника ладонью и ласково поглаживая. Учитель шепотом и прикосновениями старался всячески расслабить подростка. Поддавшись на манипуляции, Антон снова заснул в руках Попова, но проснулся уже минут через сорок от разговора врача и историка. — Её жизни ничего не угрожает, — сообщил хирург, мужчина лет пятидесяти. — Но придется остаться минимум на пару недель под нашим присмотром. — Понятно, когда можно её навестить? — спросил Арсений, зная, что Антону это важно. — Пока ничего не могу сказать, но можете попробовать приехать завтра. Если состояние улучшится, то вас пустят к ней, — устало проговорил врач и посмотрел на Шастуна, который пытался из услышанного понять, всё ли хорошо прошло. — Молодой человек, ночевать тут бесполезно. Вы бы ехали домой, а то просидели здесь до ночи и вылакали всю казенную валерьянку, — попытался пошутить хирург, но из-за дикой усталости Антон шутку не понял. Пожелав хорошей ночи, медик удалился, но тут же подлетела медсестра, пихая стопку бумаг в руки ничего не соображающего Шастуна. — Вам нужно проставить ряд подписей и заполнить бумаги на оформление, а также осмотреть вещи пациентки, чтобы зафиксировать всё перед хранением. — Я заполню, — раздраженно ответил Арсений, забирая кипу бумаг и вместе с медсестрой уходя к стойке. Мужчина не хотел, чтобы мальчишку в таком состоянии сейчас ещё и бумажной рутиной донимали и злился на непонятливость девушки. Вся процедура заняла около двадцати минут. Сразу после Попов поспешил вернуться к Антону и, взяв его за руку, вывел из больницы.       Домой они доехали быстро и в тишине. Арсений думал, что Антон спит, поэтому даже не пытался с ним поговорить. Шастун, отвернувшись к окну, размышлял об одиночестве и их отношениях. Они встречаются не так давно, но Попов никогда не говорил о том, что любит. Мужчина, конечно, всячески заботился о подростке, тратил на него время и деньги, помогал в жизни и в учебе, но долго ли это будет продолжаться? Как скоро Арсению надоест играть заботливого парня, которому ничего не нужно от Антона? Не оставит ли он его, если парень попадет в больницу? Как долго Попов сможет протянуть без физической близости? Шастун хоть и не был готов, но его задевало, что мужчина совсем перестал об этом говорить. Если раньше Попов позволял себе шлепнуть юношу по заднице или полапать его в свое удовольствие, то в последнее время любой намек на близость пропал даже из разговоров. Развивая мысль, Антон понял ещё и то, что изменились их поцелуи и прикосновения. Арсений стал более сдержанным, целовал уже не так жадно и не так много, как того хотел Шастун. Петтинга и отсосов тоже больше не было. Попов даже кусаться перестал. А если мальчишка сам лез, то старший, отделавшись какой-нибудь шуткой или легким поцелуем, снимал с себя юного любовника и старался занять его фильмом, видео или вкусной едой. От неприятных размышлений подростка оторвало легкое прикосновение руки к колену. — Мы приехали, — ласково произнес историк и выбрался из машины первым, чтобы успеть открыть дверь юноше и помочь ему. Зайдя в квартиру, Арсений уведомил о том, что перед сном парню нужно обязательно поесть, и пошел разогревать ужин, который делал специально для них. За весь прием пищи Антон не проронил ни слова и старался даже не смотреть на учителя. Попов и рад бы списать всё на стресс, но понимал, что есть что-то ещё. — Хочешь поговорить? — предложил мужчина после ужина, когда они уже были в комнате и переодевались ко сну. Обычно Шастуну нравилось в Попове то, что он шел на диалог и всегда общался с подростком на равных, но сейчас это вызвало лишь раздражение. — Антон, ты меня слышишь? — уже более настойчиво произнес историк, так и не получив ответ. — Что ты хочешь от меня? — огрызнулся Антон. Перемена настроения Шастуна не понравилась старшему. — Я понимаю, что ты переживаешь, но худшее уже позади. Врач сказал, что… — Да причем тут врач! — взорвался подросток, с остервенением комкая толстовку и швыряя ее на пол. — Арс, дело в тебе! — Попов молча смотрел на юношу, ожидая продолжения. Он старался сохранять спокойствие, но сжатые в кулаки руки выдавали напряжение и нервозность. — Вот скажи мне честно, я тебе ещё нужен? — Арсению ответ казался очевидным. В любое время дня и ночи он был готов сорваться к подростку в любую точку города, чтобы отвезти домой, помочь или просто побыть рядом. Но раз парень спрашивает, у него есть сомнения на этот счет. — Тош, конечно нужен, — ответил мужчина и внимательно посмотрел парню в глаза, но увидел там недоверие. — Не пизди! — Следи за языком, — холодным тоном сделал замечание Арсений, но его проигнорировали. — Тебе надоело нянчиться с ребенком, да? — продолжал Шастун без тормозов. — Конечно, гораздо удобнее любить того, кого можно трахать! — рывком поднявшись с кровати, Попов в несколько шагов сократил расстояние между ними и опасно навис над подростком, который подавил в себе желание отступить на пару шагов назад. Антон заметил нехороший блеск синих глаз, но останавливаться не собирался. Хотелось выяснить всё здесь и сейчас. — Я тебя ещё раз предупреждаю, следи за своим языком и думай, что говоришь, — уже угрожающе произнес Арсений, не разжимая кулаки. Мальчишка даже на секунду подумал, что его сейчас ударят. — Ты знаешь, что я прав, — Шастун расплылся в горькой улыбке и сглотнул ком в горле. — А если бы я сказал, что меня секс вообще не интересует, как скоро ты бы забыл обо мне? А случись что, хоть разок приехал бы в больницу меня навестить? Когда ты в последний раз целовал меня нормально, как раньше? — каждое сказанное слово болезненно проходилось по сердцу историка. Ему казалось, что он делает всё, чтобы Антон был счастлив. — Есть ли хоть малюсенький шанс услышать, что ты действительно любишь меня? Или тебе на это нужно больше времени? Год, два, десять лет? — тише спросил подросток, понимая, что сил на крики уже не осталось. — Ты даже не представляешь, насколько дорог мне, — ответил мужчина, в глазах которого отчетливо читалась смесь боли и злости. — Правда? — Антон всё ещё сомневался. Он скрестил руки на груди и чуть задрал голову, словно бросал вызов. — Докажи. — Как? — Трахни меня, — выпалил Шастун, не сводя внимательного взгляда с мужчины. Попов сначала подумал, что ослышался. — Трахни меня. Покажи, что я тебе нужен! Или ты больше не хочешь меня? — не унимался Антон, видя замешательство учителя. Арсений тяжело и часто дышал, молча глядя на подростка так, будто он, мужчина, понял что-то очень важное, но не слишком очевидное. Видя бездействие старшего, Шастун прикусил губу от обиды и разочарования. — Всё с Вами понятно, Арсений Сергеевич, — с горечью произнес подросток и направился к выходу из комнаты, намереваясь по дороге поднять с пола толстовку, чтобы поехать домой. Но не успел юноша сделать и пары шагов, как почувствовал стальную хватку на своем запястье, а потом сильный толчок в грудь, благодаря которому он упал на кровать и лишь чудом ничем не ударился во время падения. — Доигрался, — прорычал Попов и накрыл тело юного любовника собственным, не позволяя тому подняться. Мужчина просунул свое колено между ног Шастуна и плотно прижал его к паху так, чтобы тот чувствовал его членом всякий раз, когда будет дергаться. Арсений рукой взял парня за лицо и грубо развернул к себе, усиливая хватку и заставляя смотреть ему в глаза. Взгляд учителя был диким и жадным, словно он дал волю своему внутреннему зверю, которого так долго держал взаперти. — А теперь ещё раз скажи, что я тебя не хочу.