Некоторая надежда на спасение

Темная громада Чумного форта надвигается быстро и так угрожающе, будто это здание плывет к ним, а не они к нему. В ушах ревет ветер, в лицо летят холодные брызги, голову слегка кружит от скорости, и Олег доволен: ему удалось раздобыть десантно-штурмовую лодку и небольшой, но хорошо подготовленный отряд. Они быстренько высадятся, выкрадут птичку из клетки – и обратно. Нас не догонят, и все такое. Никто и глазом моргнуть не успеет, а кто глазом моргнет – получит в него пулю. Как белка, пусть это и метафора. Ребята сидят в десантном отсеке и ждут команды. Олег, высунувшись из люка, смотрит вприщур на округлую махину, похожую на скалу. Вроде, форт горел лет тридцать тому назад. Олег возвращается вниз, садится, думает об огне и белках. Сережа был похож на бельчонка, когда они познакомились. Рыжий, лохматый и вечно норовящий забиться в какое-нибудь дупло. Орехи он тоже любил. Когда удавалось раздобыть горсточку, они с Олегом кололи их кирпичами или дверью. Ехала белка на тележке, продавала всем орешки, кому два, кому три… Две… Три… Олег, отвернувшись к стене, вытряхивает на ладонь таблетки и глотает насухую. Ультрасовременная ДШЛ, слаженный отряд, волшебные пилюли, побочка от которых иногда даже на пользу, – что еще для счастья надо? Олег доволен. Почти до эйфории. Через минуту лодка выскакивает носом на каменистую отмель сбоку от причала, и ребята цепочкой высыпают на берег. Погнали. Отряд свое дело знает и всё сделает по высшему разряду. У Олега одна забота – найти Сережу. Оказавшись во внутреннем дворе, он вытаскивает план, составленный по описанию осведомителя. Три этажа. Кабинет Рубинштейна на последнем, палата Сережи неподалеку. Раздаются первые выстрелы. Кто-то из парней уже внутри, отлично. По взмокшей спине бежит дрожь, а следом поднимается волна азарта. – Вениамин Самуилыч! – орет Олег, задрав голову в примерном направлении нужного окна. – А Сережа Разумовский выйдет?! Его сильно дергают за рукав. – Волк, ты, блядь, сдурел? – рявкает Шура. – Ты колеса по рецепту жрал или, мать твою, цукаты из мухоморов? Дуй за Разумовским! «Ты мою маму не трогай. Ты ее не знал, а я знал, пусть и недолго». Но Шура прав, конечно. Это всё таблетки. Олег, слегка пристыженный, ломится в тяжелую дверь и бежит по уже зачищенным лестницам и коридорам. Повсюду просторно и стерильно, ну вылитый санаторий. Он чуть было не шарахается к стене, когда мимо проносится серая молния, но быстро приходит в себя и только матерится под нос. Это Гильза, не то волкособ, не то помесь хаски – здоровенная мохнатая хрень с голубыми глазами и челюстями, как у гиены. Ребята рассказали, что Димон таскает с собой псину чисто принципиально, даже защитный жилет ей справил, хотя собачий стоит дороже человеческого. Олегу, в принципе, на собаку наплевать, пока на своих не бросается, но вот только за каким фигом Димон спустил ее с поводка? Обогнав Олега, пес, словно по волшебству, подскакивает к нужной двери, встает на задние лапы и заглядывает в крохотное окошечко. Димон появляется с другой стороны, оттаскивает псину и швыряет Олегу ключи. Олег в свою очередь заглядывает в окошко, видит рыжий всполох и, поспешно отперев дверь, открывает ее нараспашку. *** Сергея будят топот и выстрелы. Скатившись с койки, он бросается к двери, выглядывает в маленькое окошко, которое, слава богу, держат открытым, и тут же отшатывается. Кажется, у него снова галлюцинации, хотя какие-то нетипичные, потому что за окошком – глаза. Звериные, но не очень-то характерного для животных льдисто-голубого цвета. Несколько раз моргнув, Сергей осмеливается на еще одну попытку и на этот раз отскакивает так, что аж падает. Там снова глаза, но уже другие – человеческие, тоже голубые, но потемнее, смутно знакомые и полные свирепого веселья. В замке гремит ключ, и Сергей поспешно отползает к стене. Впрочем, это его не спасает – в распахнувшуюся дверь вваливается огромный волк и прыгает прямо на него. *** Сережа, скорчившись у стены и обхватив голову руками, орет в оскаленную пасть. Димон, матюгнувшись, хватает Гильзу за жилет и дергает на себя с такой силой, что псина с визгом опрокидывается на спину. – К ноге! – приказывает Димон. Собака слушается. Чего раньше-то о командах не вспомнил, спрашивается? Сережа переводит остолбеневший взгляд с угомонившейся псины на Олега и орет еще громче. Похоже, конструктивного диалога не выйдет. – Скажи своему зверю сидеть и помогай. Олег вытряхивает на пол содержимое рюкзака, и они с Димоном в четыре руки методично превращают вопящего, но почти не сопротивляющегося Сережу в аккуратный сверточек из одеял и ремней. Можно было бы вырубить его чем-нибудь, но Олег опасается. Кто знает, что ему тут колют и скармливают. То есть осведомитель утверждает, что ничего, но лучше перебдеть. Было бы обидно провернуть такое дело и получить на выходе труп из-за несовместимости лекарств. – Тебе пасть заткнуть или сам умолкнешь? – хищно интересуется Димон, когда Сережа затихает, чтобы сделать вдох. Сережу словно выключают. Они с Димоном выволакивают Сережу на улицу, как ковер. Когда-то, давно и неправда, папа и мама так же вытаскивали свернутый в трубку ковер из зала, чтобы выбить его на свежевыпавшем снежке. Ковер был слишком большим и не помещался в лифт. Родители колотили его выбивалками, а Олег по нему прыгал. Гильза рысит впереди с таким гордым видом, будто вся операция – исключительно ее заслуга. Они собираются около лодки – все на месте, никто не ранен – и загружаются в отсек. В десантном отсеке развернутые друг к другу кресла размещены в два ряда, через неширокий проход. В противовес правилам безопасности ребятам приходится потесниться, кто-то усаживается на пол: один ряд теперь без перегородок, его занимают Олег, Сережа и Гильза, которая, очевидно, решает, что служба окончена, поэтому теперь можно и подружиться. Олег листает анекдоты в телефоне. На одном колене у него лежит морда Гильзы, на другом – голова Сережи. Длинные волосы – длиннее, чем помнит Олег, – рассыпались по черной ткани. Как будто штаны горят. Ха-ха, смешно. Сережа быстро моргает слезящимися глазами и, кажется, боится вздохнуть лишний раз. Олег рассеянно поскребывает Гильзу за ухом. Та, сопя от удовольствия, пытается вернуть услугу, но до Олега не дотягивается, поэтому начинает с громким чмоканьем вылизывать ухо Сереже. Фу, гадость какая. Олег спихивает ее на пол, и псина, смиренно вздохнув, сворачивается у ног Димона. – Слышь, Волк? – зовет Костик. – Ну? – А это кто? Олег отрывается от анекдотов. Костик указывает подбородком на Сережу, и Олег бросает на него укоризненный взгляд. – Сергей Разумовский. Ты с луны свалился, что ли? – Это ясно, что Разумовский, а тебе он – кто? Олег смотрит на Сережу. Сережа смотрит в потолок, больше не моргает и почти не дышит. – Друг мой. Мы в одном детдоме росли. Сережа издает горлом непонятный, едва слышный звук. Олег начинает поскребывать его за ухом точно так же, как незадолго до этого Гильзу.