need you

У Юнги на полном серьёзе ощущение, что он отрубится прямо сейчас, на рабочем месте. Понедельник никогда не казался столь тяжёлым днём. Из офиса на обед мужчина идёт ленивым шагом, добирается до ближайшего кафе, куда ходит обычно обедать. Мысли ужасно душат. Перед глазами растерянный взгляд Чимина, его усталый вид, лохматая чёлка и большая толстовка. Юнги понимает — тот, наверняка, жалеет о случившемся. А потому и убежал так быстро, надеясь спрятаться. Только скрыться у него всё равно не получится, если они не будут видеться в доме, то увидятся на сессии. Пак Чимин не спрячется. Другой вопрос, что же делать самому Мин Юнги? Юнги заказывает два американо и посматривает на часы. Чонгук просил встречи во время обеденного перерыва здесь. Наверняка, уже подходит к назначенному месту. Мин из кафе выходит практически сразу, делая первый глоток напитка и осматриваясь по сторонам. — Привет, — приятель подкрадывается слишком незаметно, сжимая в руке несколько купюр, которые, очевидно, только что достал из кармана. — Здравствуй, — Юнги протягивает стаканчик. — Я взял тебе кофе. Угощайся. Младший с благодарностью кивает и берёт напиток в другую руку. Деньги Юнги принимает спокойно, убирая в задний карман брюк. А на тихое «за такси» всё же отвечает вопросом: — Ты сказал, что хочешь просто отдать деньги… Почему не перевёл? Ты успеешь на работу? Юнги не против увидеться с Чонгуком. Это просто беспокойство. — С картой проблемы, — Чонгук отрывает стаканчик от губ. Врёт. Юнги этого не видит, потому что Чонгук всегда отвечает, не задумываясь. Когда лжёт — спокойно смотрит собеседнику в глаза и выглядит непринуждённее кого-либо. — Я не работаю сегодня, поэтому всё нормально. — Понятно. Я просто забыл, — Юнги берёт стаканчик в другую руку, только сейчас чувствуя, что немного обжёг ладонь. Чонгук стучит ногтём по крышке стаканчика, глядя на старшего. Понимает, что ему необходимо было увидеть Юнги после случившегося. И сейчас, когда разум не затуманен ненавистью, когда рядом и не пахнет алкоголем, всё воспринимается несколько иначе. Чонгук нервно кусает губы. Перед Чимином ему не стыдно. Перед Юнги — немного. Чонгук уже тянется за телефоном, едва приоткрывая рот, но Юнги начинает говорить первым, что немного удивляет. — Слушай, Чонгук… — Да? — рука Чонгука опускается. Телефон остаётся лежать в кармане. — Думаю немного. Понял, что ни с кем не обсуждал, поскольку не считал нужным. Юнги не уверен, стоит ли делиться этим с приятелем. Но делится. Чонгук может вести себя как угодно. Но то, что он умеет слушать Юнги, остаётся неизменным. Сейчас он настроен, видит — старшему нужна помощь. И если помощь будет заключаться в том, что нужно просто выслушать, Чонгук точно готов. Верно, Юнги хочет выговориться. — Я думал, что в моей жизни… всё только относительно недавно стало спокойным. Сначала был разрыв с девушкой. Совсем маленький ребёнок. Работа по знакомству и ещё ничего не умеющий я. Но были родители, которые помогали и помогают до сих пор. Хёнвон пошёл в школу, я пошёл в университет. На первом курсе было непривычно, именно сейчас всё стало хорошо. Стабильно. Так, как нужно. — Но? — Чонгук выбрасывает пустой стаканчик. — Я долгие годы отказывал себе во многом. Сейчас только… Что-то меняется. И так нестандартно. Юнги усмехается. Влюбиться в юного преподавателя. Конечно, это нестандартно. — Я думал об этом несколько дней. Пришёл к мысли, что мне кое-кто нравится. Только я ему вряд ли. И мне бы поговорить с ним, ведь мы оба взрослые люди, но должен ли я? — последнее предложение сказано шёпотом. Чонгук сжимает руку в кулак, понимает, что Юнги не хочет называть конкретной личности. Только Чонгук знает. — Так в чём проблема? Упустишь своё счастье и будешь ждать, когда Хёнвон повзрослеет? — хмыкает младший. — Только помни, что ждать уже будет незачем, скорее всего. Сколько ему? Семь? Восемь? Допустим, будет ему лет пятнадцать, ты решишь найти кого-то, а станет ещё труднее, знаешь. Объяснить ребёнку какие-то вещи, может, трудно. И чувствовать ты себя будешь неловко перед ним. Но ты же знаешь, что с подростками может быть всё ещё хуже? Будешь ждать какого-то разрешения от сына? — Чонгук усмехается и замечает на лице Юнги лёгкую улыбку. — Поговори с тем, кто тебе нравится, и реши сейчас всё, чтобы потом не жалеть. — Я ведь говорил тебе, что ситуация не самая простая. — Жизнь вообще штука сложная. — Ах, стреляешь умными фразами, которые должны мне помочь, — смеётся Юнги. — Нет, фраза глупая максимально, — Чонгук скрещивает руки на груди. — Жизнь не надо воспринимать, как что-то нереально сложное, а каждый фактор — как препятствие. Но я рад, что тебе стало легче. Юнги опускает взгляд и с лёгкой улыбкой качает головой. Нужно признать, что в чём-то его молодой друг прав, конечно. Юнги бы хотел сейчас почувствовать резкий прилив сил и пойти к Чимину, не обращая внимания ни на что. Только так всё равно не получится сделать. — Тебя ведь останавливает не только твой сын, да? — осторожно спрашивает Чонгук. Юнги шумно вздыхает: — Не только. — Так я и подумал. Чонгуку не хочется говорить, что он в курсе всего. В курсе чужого поцелуя, в курсе влюблённости студента в своего преподавателя. Но он действительно может просто пожелать удачи старшему. Убедить. — Тебя не должен останавливать ни твой ребёнок, ни ещё какие-то обстоятельства. Заморосил мелкий дождь, то, что нужно, чтобы немного взбодрить мужчину. Юнги опускает взгляд на стаканчик с уже остывшим кофе и в очередной раз позволяет себе устало вздохнуть. Происходит то, чего он избегал, к чему не готовился. А если и предполагал, то уж точно не таким образом. Не Чимин, не преподаватель. — Мне уже пора. Есть ещё одно важное дело, — Чонгук немного нервно облизывает губы. — Я и так затянул с ним. — Какое дело? — Юнги всё же выбрасывает стаканчик в стоящую рядом урну, не желая допивать остывший напиток. — Потом расскажу, — младший разворачивается. — Хотел сегодня, но… Потом. Хорошего дня тебе. Юнги кивает в ответ, смотрит, как уходит приятель, а после, вздрагивая, проверяет часы. У него ещё много времени, но сейчас не вариант стоять под усиливающимся дождём. Мужчина идёт в сторону здания. Он не в силах перестать думать о чужих словах. К сожалению, одного диалога с другом мало, чтобы переосмыслить абсолютно всё, но Юнги знает — он сделает это. Дождь не прекращается, Чонгук идёт и надеется, что смог как-то облегчить тот груз, который, очевидно, беспокоит Юнги уже на протяжении долгих лет. Сейчас же Чон понимает, что должен заняться собой — пора чувствовать ту лёгкость, за которой он гнался. Территория университета радостно никогда не встречала, вызывала негативные ассоциации. Серая и унылая погода не раздражает, а вот главное здание и стоящие рядом корпуса вызывают чувство ненависти. Сворачивая на нужную тропу, юноша решительно идёт к зданию, не сомневаясь, не останавливаясь ни на секунду. Вся его одежда промокла, будет чудом, если он не заболеет. В корпусе относительно тихо, студенты ходят туда-сюда, общаясь, преподаватели — тоже. Перерыв, догадывается Чонгук, понимая, что до сих пор не в курсе расписания звонков, да и не нужно ему это было вовсе. Но всё равно ступает к нужной лестнице и поднимается по ступенькам, не собираясь медлить. А ещё очень надеется, что расположение кабинета помнит правильно. Когда он оказывается на нужном этаже — всё стихает, практически все студенты уходят в кабинеты, кто-то остаётся сидеть на лавочках в коридоре, не обращая никакого внимания на всё происходящее. Чонгук встаёт перед дверью деканата, он полностью уверен в том, что хочет сделать. Взглядом пробегается по табличке на двери, где изображены часы работы и вздыхает. Легонько стучит в кабинет. Он делает всё правильно.