Сеятель безумия

      Голоса. Они окружают, прокручиваются в голове как заезженная пластинка с противным голоском исполнителя и бессмысленным мотивом песенки, ставшей в твоём разуме хитом, играя в голове в самый ответственный момент. Сразу и глаза разбегаются, и глупая ухмылка наползает на лицо, раздражая собеседника, высказывающего в очередной раз, почему именно ты плохой.       А ты плохой в самом деле. Океанское дно и адский котёл явно слишком высоки для такого как ты.       Прижимая толстенную папку с бумагами к груди, проносясь в толпе людской, избегая чужого взгляда, ты в очередной раз спотыкаешься на ровном месте и раскидываешься на асфальте, позволяя ветру подхватить тщательно оберегаемую работу твоих бессонных ночей и нахально - «в назидание твоей бестолковой роже» кричит подсознание - кинуть под ноги прохожим, не особо смотрящим перед собой. Спешащим. Куда? Какое мне дело, куда они спешат, когда моя работа пропадает под их ногами? А я лежу и ничего не могу сделать? И помочь некому. Остался один. Совершенно один в этом огромном и беспринципном мире, преисполненном невыносимым мраком, закравшимися в людские души, захватывая своими липкими щупальцами сердце, оставляя в человеке лишь холодный расчёт.       Когда бесконечные ряды прохожих, казалось бы, решивших промаршировать по разлетевшимся листам, оставляя после себя чернявый след, почти личная роспись, позволяют собрать всё. Трепетно прижать к груди и в оптимистичным настроем, почти не подпорченным происшествием, подавляя судорожную дрожь в руках, подобрать остатки потерянного понапрасну времени и выпрямившись, вновь прижимая папку к груди, сделать шаг в сторону парка. Ты его проходишь каждый день, разглядывая памятники, клумбы с отвратительно пахнущими, цветами, позволяющими своим зловонием отречься от всех невзгод, а главное – мыслей.       Мысли — единственное, что мешает жить счастливо. Шепот под черепной коробкой — не менее отвратный.       Ты жив и это главное. Способен выполнять обязанности, порою, доставляющие невообразимый восторг и настоящее счастье. И только этот голос, который звучит в голове после россказней коллег, слышимых за спиной, не позволяет наслаждаться жизнью. Каждым мгновением ощущая себя, по-настоящему живым.       Поэтому, когда синяя папка под №360-К-12, заняла своё место у груди, а чей-то назойливый гудок клаксона вывел меня из состояния ступора, позволяя лениво обернуться в сторону торопящегося водилы, мчавщегося по тротуару в мою сторону...       Я за это время успел подумать лишь о кофе, который не допил утром и слова бесконтрольно сорвались с моих губ: «... Кажется, я ждал тебя всю свою жизнь».

***       —...Кххх. Приём, приём! Рация работает? В общем. Это для протокола. Седьмой наряд полиции прибыл на место ДТП. Объясняю ещё раз, седьмой наряд полиции прибыл на место ДТП со смертельным исходом.       — Принято. – На другом конце шипящей рации ответили мгновенно. —...Это третий смертельный случай за день. — Продолжил дальше человек в форме. — Приём. Но, если это относится к делу. Он ушёл счастливым. Очевидцы успели разглядеть улыбку, прежде чем машина превратила его в мессиво.

***       Он — Ничто, болтающийся во тьме. Он — чудовище и мираж, страж и путник затерявшийся в пустыне отчаяния и мрака. Но, даже Ничто было когда-то человеком.